Тени Казани

Глава 7

Время перевалило за два часа дня, а погода разгулялась так, что Ада с Димой решили засесть прямо на улице, у подъезда. Площадка в это время пустовала, зато от детского сада доносились радостные вопли выгуливаемых детей. Изредка проезжала машина, решившая сократить путь до перекрестка дворами, или велосипедист.

В общем, идеальная атмосфера для задушевных разговоров.

— Мама сделала сегодня еще бутеры с сыром и салатом, попробуй, — раскладывая на скамейке между ними два свертка в привычной уже бумаге, сказал Дима.

— Не думала, что скажу это, но сейчас я съела бы даже камень!

— Не завтракала?

— Да какое там! Проснулась и сразу поехала в больницу. — Дима промолчал, виновато уставившись на бутерброды. — Вот только не надо повторять, что, если бы ты не позвал вчера на сходку, этого бы не было, — взорвалась Ада, догадываясь, о чем он сейчас думает.

— А ты все мои мысли теперь будешь читать или только такие?

— Только самые громкие, — проворчала Ада и вгрызлась в бутерброд.

— Что будем теперь делать? Она точно сказала, что все в порядке?

— Насколько может, да. Травки вон какие-то продала, сказала, что ближайшее полнолуние будет веселое.

— Может, с Сашей поговоришь? Давай пришлю ее номер?

— Да завтра в универе подойду, не переживай ты так. Когда там ближайшее полнолуние, кстати?

— Да как-то раньше не следил за этим. — Дима стушевался, будто поймав новый виток чувства вины.

— Эй! — Ада заставила его посмотреть на нее, потрепав по руке. — Все в порядке, слышишь? Если бы не эта сходка и тот французский, сидела бы сейчас на паре и мечтала поскорее свалить домой.

— Весь первый курс так делала?

— Спрашиваешь, — с набитым ртом ответила Ада. — Эх, чая не хватает.

Сначала она думала подняться в квартиру и спокойно посидеть на кухне, но потом увидела в окне красную прихватку — их с братом старый сигнал, что квартира занята. Видимо, вместо пар Лев решил привести домой очередную пассию, и Ада, закатив глаза, фыркнула и потащила Диму на детскую площадку.

— Как вы познакомились с Лесей? — спросила она, когда бутерброды кончились.

Дима доел последний кусочек ветчины и закинул ноги в гадах прямо на соседнюю скамейку. Проходящая мимо соседка со спаниелем неодобрительно посмотрела на него и поздоровалась с Адой.

— Она пришла в нашу общую компанию, мы еще тогда в школе учились. Я ее знаю так хорошо, что она мне как сестра.

— Она так не считает, — лукаво ухмыльнулась Ада.

Дима отмахнулся.

— Я же не обязан оправдывать чужие ожидания, так что пусть считает как хочет.

Солнце снова скрылось за тучей, и сырой от ночного дождя газон перестал блестеть.

Ада даже не попыталась скрыть, как ей подняли настроение его слова. Может быть, это ничего и не значило, но точно грело душу.

Из подъезда, который отсюда идеально просматривался, вышла стройная барышня на таких высоких каблуках, что почти качалась на них, как на ходулях. Нырнув в такси, она высунулась из машины и помахала кому-то. Ада догадалась кому — из окна их кухни выглядывал Лев с прихваткой в руке.

— Отчалила, — прокомментировала Ада и показала рукой на такси.

— Значит, это у вас обычное дело?

— Ну да, куда еще ему водить девушек? Я только надеюсь, что он закончит универ вовремя, а не свалит оттуда из-за того, что придется срочно жениться на залетной.

— Высокого же ты мнения о своем брате!

— Что есть, то есть.

— Вы дружите или ругаетесь?

— Серединка на половинку. От погоды и настроения Льва зависит.

— Я бы хотел, чтобы у меня был еще кто-то кроме мамы, — поделился Дима и завис на пару секунд.

— Вы вдвоем живете?

Он кивнул.

— Дом от бабушки и деда достался. Мама получает пособие по инвалидности, огородом занимается, в хорошие дни продает на рынке всякие овощи-ягоды.

— А в плохие? — спросила Ада и тут же пожалела об этом.

— А в плохие спит весь день, уткнувшись носом в стенку. У нее клиническая депрессия и куча всяких других болячек.

Ада неосознанно потянулась к его руке и переплела их пальцы.

— Мне жаль, что ей так плохо, — искренне сказала она.

— Светлых дней больше, когда она пьет таблетки. Пока я езжу на пары, это так. Летом сложнее заставить.

Он говорил про маму, как про неразумную трехлетку, за которой только глаз да глаз нужен.

— А как давно ты видишь иной мир? — неловко перевела разговор Ада.

— Да сколько себя помню. Просто раньше считал, что все из-за слишком богатой фантазии. Потом познакомился с Лесей, и она меня смогла убедить, что это не глюки и не шиза, а высокая восприимчивость, прямо как у ее бабушки.

«Вот, значит, что их так сильно связывает…»

— Когда у меня бывают тяжелые дни, мама и Леся держат на плаву, — добавил Дима и улыбнулся, словно подведя некую черту в их разговоре. — А ты всегда писала стихи? Я видел парочку на твоей странице в ВК, тебе пора заводить авторскую группу!

Ада смутилась. Одно дело выкладывать стихи без надежды на то, что их кто-то прочитает, — и совсем другое слышать от малознакомого парня отзыв о них. Екнуло глубоко внутри от воспоминания, как другой парень однажды так прочитал ее стихи и чем все это закончилось. Замотав головой, Ада вспомнила, что от нее нужен ответ.

— В детстве писала про котиков и собачек, в школе стала участвовать в конкурсах, в стенгазете вела свою колонку. Потом, когда дома интернет провели, начала выкладывать прямо на странице.

— Ага, я видел те, которые ты еще под школьными фото прикрепляла.

— Они совсем старые! Давно пора удалить, а я все забываю! — Ада спрятала лицо в ладонях, не зная, как еще справиться с неловкостью.

— Неправда! Это мило! Я еще нигде не видел, чтобы каких-нибудь Надю или Лёшку поздравляли персонально для них написанным стихом!

— Правильнее стихотворение, а не стих, — не удержалась и поправила Ада.

Дима отмахнулся и придвинулся ближе:

— И как они появляются?

— Допустим, я просыпаюсь утром с новой строчкой в голове. Или гуляю и вижу что-то запоминающееся, например, очень яркую и полную луну. Если есть вдохновение, то пишется сразу. Иногда коплю впечатления. А иногда само как-то получается.

Видеть в чужих глазах что-то сродни восхищению оказалось приятно.

— Хотел бы я так! А у меня из всех талантов только попадать в истории и собирать новые синяки.

Сказал и сам рассмеялся. Ада поддержала его смех, чтобы разрушить возникшую неловкость. Снова подумалось, что в его голове в тот момент были совсем другие мысли.

— А о чем ты мечтал в детстве? — спросила она, подобрав ноги под себя, чтобы было уютнее сидеть на не до конца прогревшейся за день скамейке.

Дима не сразу ответил.

— Наверно, чтобы мама не болела. Ну и найти свою компанию, где меня будут понимать с такими закидонами.

Ада очень хорошо его понимала. Бойкот в средней школе не прошел для нее даром. Что такое своя компания, она никогда не знала.

— У меня тоже не было толпы друзей.

— Почему?

Ада вздохнула, чувствуя, как ступает на территорию старых ран, и все-таки решилась.

— В школе я влюбилась в мальчика, его, как и тебя, звали Дима. И он сначала отвечал мне взаимностью. Мы даже танцевали на школьной дискотеке при всех. Потом я посвятила ему стихотворение, а он его украл и повесил на школьной доске объявлений. Все смеялись, что я поверила в его чувства. Лёшка — его лучший друг, тот, которому я поздравление писала, — вообще открыто называл меня дурой. Было так обидно и страшно! Но я выступила против них, и в итоге со мной просто перестал разговаривать весь класс.

Дима завис, видимо пытаясь понять всю суть истории и ее глупость: такое возможно только у подростков, взрослые уже играют по-крупному.

— Зато о том, что я пишу стихи, узнала завуч и предложила мне вести колонку в школьной стенгазете. И постепенно про бойкот забыли. Мне даже заказывали стихотворения на дни рождения, ты их видел. А потом этот парень и вовсе перевелся в другую школу.

Ада улыбнулась, ощущая, как дрожат уголки губ: память о травле остается с тобой навсегда, сколько бы лет ни прошло.

Дима ободряюще погладил Аду по плечу. Внутри сразу потеплело.

— Значит, ты тоже мечтала о стае?

— А еще я мечтала о своей комнате, чтобы можно было закрыться там и писать, читать и слушать музыку весь день напролет. И никто тебя не заставит выключить свет в десять часов вечера, и никто не зайдет к тебе без спроса.

Ада явственно ощутила, как нить между ними окрепла, и в груди снова зажегся огонек, как бывало теперь только рядом с ним.

Тут зазвонил телефон, и Дима отвлекся на разговор. Ада обвела взглядом двор и площадку, отмечая, что детей из детского сада увели внутрь, а соседка со спаниелем уже сделала почетный круг и направляется к подъезду.

Скоро родители закончат работать, как и все остальные офисные сотрудники, потянутся домой. Лев наверняка опять уйдет на весь вечер или же будет смотреть с отцом первый хоккейный матч сезона, а у мамы припасен новый сериал по каналу «Россия-1».

«А чем мне заняться?» — Пораненная рука не к месту заныла и одновременно зачесалась, и Ада потрясла ею, чтобы снять напряжение.

— Мне пора, — вскакивая со скамейки и подбирая рюкзак, сказал Дима. — Увидимся завтра на парах, да?

Ада кивнула и тоже поднялась. Они вместе дошли до подворотни, которая выходила прямо к автобусной остановке, Дима обнял ее на прощание, и они разошлись в разные стороны. Поднимаясь по лестнице, Ада ощущала себя так, словно готова была взлететь, поэтому крепче хваталась за перила, а плечи и спина там, где ее коснулся Дима, будто до сих пор хранили его тепло.

Дома ждали привычная тишина и приглушенный звук какой-то игры из комнаты брата. Решив не заходить к нему, Ада бросила сумку на полку, стянула кеды и отправилась мыть руки и обедать.

Пока грелись суп и чайник, она сохранила номер Димы: давно в ее телефонной книжке не появлялось новых контактов. Так что это эпохальное событие Ада отметила лишней конфетой к чаю.

Сменив повязку, пока загружался компьютер, Ада включила любимый торшер и села за очередную серию «Дневников вампира». Было забавно понимать, что настоящие существа иной стороны ничего не имеют общего с киношными.

Пока шла серия, Ада заметила, что «ВКонтакте» ей пришло новое сообщение от Димы.

«Срочно выгляни в окно, ты тоже их видишь?»

Ада послушно отодвинула штору и ахнула.

Весь двор заполонила стая белых мелких бабочек. Они кружились под фонарями, оккупировали клумбы и ближайшие деревья так, что местами даже листьев не было видно.

«Это что, бабочковый Апокалипсис?»

«Я с таким еще не сталкивался, но выглядит странно. В сентябре-то особенно».

«Я раньше такого точно не видела. Может, какая-то аномалия».

«Завтра спросим у Саши. Вдруг у оборотней есть какая-нибудь легенда на этот случай для своих?»

Аду особенно согрело вот это «спросим». Как будто, когда он упоминал о том, что они сделают вместе, дорожка жизни вела в общее будущее. А когда ты с кем-то идешь, тебе уже не так одиноко.

Ада слышала, как пришли родители и выбрался из комнаты брат, но предпочла и дальше сидеть у компьютера и переписываться с Димой. Они болтали о всякой чепухе — вроде вышедшего прошлой зимой «Хоббита», которого они дружно обругали, или о том, когда в следующий раз приедет в Казань группа «Мельница», на которую Дима очень хотел сходить вживую.

Через пару минут он прислал ей песню «Двери Тамерлана». Ада, конечно, слышала ее и раньше — но на этот раз восприняла иначе. Поставила трек на повтор и написала:

«Сильно, но пугающе».

«Ты еще скажи, что у тебя „Невеста Полоза“ или „Дракон“ мурашки вызывают».

«Да большинство их песен такие!»

Ада отвлеклась на свет фар от проезжающей по двору машины и встала из-за стола, чтобы закрыть окно. На расчистившемся от туч кусочке неба виднелась луна. Приложив ладонь, как учил в детстве папа, Ада поняла: она растущая и стала уже как половинка персика.

«Скоро узнаем, какими способностями

меня наградил тот оборотень, полнолуние приближается».

«Не думал, что так быстро, но это даже к лучшему».

О том, что травки она спрятала в свой шкаф, не особо думая, что они пригодятся, Ада решила умолчать.

В окно что-то ударилось. Ада отодвинула штору — и тут же отпрянула вглубь комнаты.

Казалось, что бабочки собрались целой стаей (или как там это у них называется?) именно перед ее окном.

— Ада, это у тебя такой шум? — раздался с другой стороны двери голос мамы.

Ада выглянула в коридор и ответила:

— Там бабочки во дворе, вы видели?

— Да, папа уже переключает на ТНВ,[34] может быть, что-то скажут в новостях. Никогда такого не было.

Мама выглядела уставшей, но все равно красивой. Папа что-то крикнул из кухни, и Ада следом за мамой направилась туда.

— Говорят, в этом году сезонная миграция бабочек сбилась из-за глобального потепления, — объяснил папа, пока они усаживались за стол. Даже Лев прибился к кухонному лагерю — давно они все вместе не собирались. На плите уютно шумел чайник.

— Все равно странное зрелище, — подперев рукой подбородок, заметила мама. — Как будто весь мир сошел с ума.

Ада даже не удивилась, что та озвучила ее мысли, — это витало в воздухе.

— Что с рукой? — спросил папа, когда Ада села рядом с ним.

— Да кошка поцарапала, — отмахнулась она.

— Ты обработала? — тут же спросила мама.

— Не переживай, все в порядке. Аптечкой я пользуюсь чаще вас.

— Надо было тебе в медицинский поступать.

— Второго такого треплющего нервы вуза мы бы не потянули, — слишком серьезно для их шутливого тона ответил папа, и они тут же замолчали.

Аде сразу расхотелось пить чай. Она взяла конфету и поднялась из-за стола.

— Ну, если все в порядке, то тогда пойду дальше смотреть сериал, — преувеличенно бодро сказала она и вышла из кухни, делая вид, что не слышит папин оклик.

Внутри расплылась застарелая обида на то, что в их семье всегда получал право выбора только Лев. Аде же все доставалось по остаточному принципу.

«Хотя в каких семьях у младших детей вообще есть выбор?..»

«По телику сказали, что миграция бабочек сбилась».

Ада написала Диме и выключила музыку. Очень хотелось спать после напряженного дня.

«По телику и не такое скажут».

Зашторив окна, чтобы не видеть полет полчищ бабочек снаружи, Ада расстелила кровать, выключила компьютер и торшер и забралась под одеяло. Дома было прохладно — до отопительного сезона в лучшем случае еще месяц.

Рука неприятно ныла, но Ада решила не обращать на нее внимания. Куда важнее в темноте казалось думать о словах тети Любы.

Интересно, что же это будет за выбор такой, о котором ее предупредили? И почему Аде, несмотря на радость от обретения целого нового мира, все время казалось, что это ненадолго?..