Тени Казани

Глава 15

Утром Ада пересеклась со Львом на кухне. У них давно не получалось вместе позавтракать, так что сегодня был особенный день.

Наливая себе кофе и садясь напротив брата, Ада поинтересовалась:

— Как твоя барышня?

Лев чуть не подавился бутербродом и спросил:

— Ты о ком?

— К которой ты в нашу Двойку ходил. Это та же, кого ты недавно сюда приводил?

— Когда ты стала такой наблюдательной, а? — Лев расплылся в улыбке, и Ада подумала, что впервые его видит таким довольным.

— Да всегда была, только ты не замечал.

— Ее зовут Айгуль. Учится на журналистку.

— Красивая?

Лев кивнул:

— И умная. Настоящая блондинка в законе, понимаешь?

Ада кивнула и взяла бутерброд, который Лев заботливо пододвинул к ней.

— Рада за тебя, — искренне сказала она. — Все серьезно?

Лев пожал плечами.

— Посмотрим. Пока я таких, как она, не встречал.

Ада вздохнула и улыбнулась: это чувство ей было знакомо.

В аудитории было многолюдно, будто бы вся группа решила прийти на пару.

Ада издалека заметила Сашу и поспешила к ней.

— Тебя, значит, выпустили из дома? — обняв ее в приветствии, спросила Ада.

— Пришлось немного покусаться, но да, я официально могу одна ходить на пары.

— Для чего все эти общие встречи, если так ни до чего и не договариваетесь?

— Раньше мы жили совсем отдельно, оборотни, убыры, шурале, другие духи и боги — сами по себе. И решения принимали так же. А потом наши территории стали застраиваться, пришлось ужиматься, соседствовать и договариваться. Правда, в таких вопросах еще не научились, но мы стараемся.

— Глобализация, — кивнула Ада.

— Она самая. Ну, будем все аккуратнее. Надеюсь, в следующий раз мы соберемся не для обсуждения того, кто виноват, а чтобы решить, как наказать убийцу.

— Есть догадки, кто это может быть?

Саша покачала головой.

— У нас свои способы поиска. Задействовали всех, даже должников.

— А кто это?

Саша пожевала губу, видимо решая, как лучше ответить.

— Знаешь, иногда человек совершает какой-то проступок на нашей территории, и мы, вместо того чтобы его убить или сдать полиции, берем с него клятву в содействии, когда это понадобится нам. Или человек благодарит нас за что-то, а это оказывается равно клятве верности или долгу.

— А, про это я слышала от Рустема! — воскликнула Ада и тут же покраснела. Спалилась…

— Он тебе что-то рассказывал про нас? — настороженно спросила Саша. Глаза у нее были такие проницательные, что Аде не хотелось ей врать, и поэтому она ответила уклончиво:

— Рустем рассказывал мне, что опасно благодарить незнакомцев за помощь, потому что это могут оказаться существа иной стороны.

— Когда успел? Мне он не говорил, что вы что-то такое обсуждали.

— Вы ведь пара? — вырвалось у Ады.

Саша кивнула. Второй раз за утро Ада видела в глазах другого человека это — принадлежность к чему-то большему, чему-то настоящему, что не измерить простыми словами.

«Так вот как выглядит настоящая любовь?..»

— Тогда да, странно, что не рассказал, у вас ведь нет секретов друг от друга, как он сказал. Это на второй вписке было.

Саша кивнула.

— Не посчитал нужным. Главное, что ты знаешь основное правило общения, — улыбнулась она и открыла тетрадь. Как раз зашел лектор, так что Ада поспешила зарыться в сумку в поисках конспекта, чтобы начать записи.

Две пары анализа данных пролетели на удивление быстро. Ада записывала за лектором, делала письменные задания и ни на минуту не задумалась о произошедших убийствах.

— А сейчас будет единственная пара за всю неделю, которая мне нравится, — потянувшись от долгого сидения в одной позе, сказала Саша.

— Социология семьи, серьезно? — удивилась Ада и подумала, что ей не нравится в этом году абсолютно ничего.

— Там хоть что-то интересное рассказывают. И лектор душка.

Ада хихикнула и принялась собирать сумку. Староста уже нетерпеливо поглядывала на них двоих — остальные покинули аудиторию, стоило лектору завершить занятия.

Они перехватили в автомате уже подмокшие сэндвичи и направились в нужную аудиторию, где их ждали открытые двери.

Дима что-то рисовал в тетради, когда Ада плюхнулась рядом с ним.

— Адель, какая встреча! — меланхолично бросил он, почти не отвлекаясь от рисунка.

Ада попыталась рассмотреть, что у него там получается, но Дима прикрыл рукой лист.

— Секретничаешь?

— Потом покажу, когда дорисую.

— Почему ты не пошел в художественное училище?

— Потому что хотел на философский факультет. Но перехотел.

То, как его бросало из одной крайности в другую, удивило Аду, но она не подала вида. С другой стороны, все его увлечения упирались в одну концепцию — абсолютная свобода всех и каждого. Вот это она уже хорошо усвоила.

— Дим, а кто еще у нас тут обитает? — перевела тему Ада, понимая, что сейчас не стоит копаться в его душе — синяки под глазами выдавали бессонную ночь.

— Да кто угодно. Казан — он и есть казан: собирает в себя самых разных существ. Адское варево получается.

— А когда ты начал их видеть?

Дима призадумался.

— Да почти всегда видел. Только не знал, что не всем это дано. Мама, как услышала первый раз про фею, повела меня к врачу. С ее диагнозами это могло передаться по наследству. Но врач успокоил и сказал, что у меня просто богатое воображение.

— И ты ей больше ничего не рассказывал? — догадалась Ада. Он кивнул.

— А потом появилась Леся. И ее бабушка, которая мне все и объяснила.

Саша, которая сидела рядом с ними, только в этот момент включилась в разговор, перестав с кем-то переписываться по телефону.

— Если тебе так интересно, то я знаю как минимум одного гнома, который работает в «Макдоналдсе» на Баумана. И еще звери у Чаши — помнишь, в этом году построили и поставили их там? Такой шум подняли не из-за того, что они очень уж натуралистично сделаны, а потому что начали пугать жителей местных домов. Они оживают ближе к полуночи.

Ада почувствовала, как взлетели от удивления брови.

— Так почему их просто не уберут?

— Говорят, с ними заключили договор на десять лет. Формально они подчиняются Зиланту с «Кремлевской», а в его интересах, чтобы оба берега Казанки охраняли от посягательств других существ.

— У них там что, раздел территории? — включился в разговор Дима, закрыв тетрадь с рисунком.

— И уже давно. Кстати, они вроде бы способны исполнять желания. Вопрос только в цене.

Ада призадумалась, заметив, как Дима оживился. Прежняя меланхолия слетела с него, как и не бывало.

«Интересно, что бы загадал он? Исцеление мамы? Переезд в Питер?»

Тут в аудиторию зашел лектор, и началась скучная сдвоенная пара.

В последние дни стихи совершенно не рождались. Ада и так и сяк пыталась выудить из головы хотя бы строчку, но все было тщетно. Чем дальше она погружалась в мир иной стороны, тем реже к ней приходили слова.

Дима вырвал Аду из ее мыслей, схватив за руку в порыве вдохновения. Аж глаза загорелись.

— А давай проверим, правда ли они превращаются и могут ли исполнять желания?

— Для этого нужно быть у Чаши в полночь, а как мы потом обратно доберемся? И родители…

— Не проблема, позовем с собой еще кого-нибудь. Например, Рустема, у него же как раз машина есть. А с твоими родителями я что-нибудь придумаю, не переживай.

Ада задумалась, заметив краем глаза заинтересованный взгляд Саши.

— Ну что, согласна?

Ада наконец кивнула.

— Я с вами, — подала голос Саша.

— Тоже есть что попросить у них?

Саша улыбнулась как-то особенно хитро, став похожей в этот момент на собаку, которая увидела лакомый кусочек мяса перед самым носом.

— Это же химеры, а значит, они захотят взамен желания что-нибудь. Разгадать загадку, например. А я в этом сильна. Правда, Игорь, если узнает, что мы собираемся ночью бродить по городу, точно нас убьет.

— Значит, решили! Сегодня идем в поход за исполнением желаний! — просиял Дима и на радостях стиснул Аду в крепких объятиях.

У нее уже привычно перехватило дыхание. В голове мелькнула мысль о том, что она позволяет себе соглашаться на авантюры Димы почти без раздумий.

Что же будет дальше?

Пары закончились в три часа дня. Чтобы не терять времени зря, договорились разъехаться по домам и встретиться у метро в половину двенадцатого.

Ада никогда так поздно не уходила из дома, а Дима особо не помогал с идеями, что сказать маме.

— Ты правда думаешь, что мама меня отпустит на ночевку к парню? — услышав очередное предложение, взвилась Ада.

Они сидели на кухне в квартире Ады, запивая бутерброды зеленым чаем. Было непривычно видеть его здесь — Дима смотрелся чужеродно в своем панковско-разлохмаченном прикиде среди маминых вышитых салфеточек и баночек с надписями.

— Согласен, глупая была идея. А что насчет ночевки у Саши?

— Мама ее не знает, так что маловероятно.

Дима вдруг просиял.

— Посвящение первокурсников!

— Мы не похожи на активистов.

— Но твоя мама же не знает об этом. Так что может прокатить.

— Не поздновато для посвящения?

Дима пожал плечами. Они оба пропустили свое — он прогуливал, Ада лежала в больнице.

— Значит, попробуем, — подвела итог Ада и отпила еще крепкого чая. — Она будет довольна, что я наконец начала вписываться в общество и нашла компанию. Еще и в активистки записалась!

Дима внимательно посмотрел ей в глаза, так что Аде даже стало не по себе.

— Твоих так беспокоит, что ты одна, но при этом они ничего не делают, чтобы помочь?

— А что они могут? Это же взрослая жизнь.

— Знаешь, нельзя все время плыть по течению. Нужно иногда и принимать свои решения без оглядки на окружающих.

Ада второй раз за день покраснела: щеки горели так, будто по ним хорошо надавали пощечин.

— Я и не плыву! Я сама выбрала, куда идти учиться, в отличие от тебя! — взорвалась она и тут же застыла. Это было посильнее физического удара.

Дима тоже замер. В его глазах отражалось столько всего, что он явно не торопился выпускать наружу.

— Один-один, укол засчитан, — наконец сказал он, и Ада выдохнула. Обошлось без очередного спора.

— Будешь еще чай? — предложила она и одновременно перевела тему.

— Нет, пока хватит. Пошли что-нибудь посмотрим, времени еще полно.

И направился в коридор. Ада сгрузила чашки в мойку и пошла за ним.

— Эта твоя? — остановился перед дверью в комнату Дима, и она молча ее открыла, пропуская вперед.

«Хорошо, что прибралась вчера вечером…»

— Что будем смотреть? — включая пяткой системный блок, спросила Ада и плюхнулась в крутящееся кресло.

Дима, расположившись на ее застеленной бежевым пледом кровати, пожал плечами.

— На твой вкус.

Ада покопалась в недрах компьютера, открыв папку со скачанными свежими фильмами, и включила «Порочные игры».[54] Забравшись на другую сторону кровати и скинув тапочки, она поджала под себя ноги и села так, чтобы между ними с Димой оставалось расстояние вытянутой руки. Так можно было разглядеть и небольшой шрамик на брови (раньше там была штанга, но Дима снял ее, когда прокол стал болеть, он как-то мимоходом рассказывал), и длинные ресницы, и россыпь едва заметных веснушек на щеках и носу.

Поняв, что уже несколько секунд Дима смотрит на нее и улыбается, Ада стушевалась и отвернулась к экрану компьютера, где как раз всплыло название фильма и начались первые кадры.

В животе завязался теплый узел, а щеки не на шутку разгорячились. Захотелось прокашляться, будто в горле что-то застряло.

— Интересный у тебя выбор, Адель, — сказал Дима, и Ада про себя подумала, что не только в фильмах. Теперь пылали еще и уши, а кончики пальцев стало покалывать.

К середине просмотра она устала сидеть в одной позе и переместилась поближе. Дима, не глядя в ее сторону, тут же обнял за плечи и притянул к себе. Ада замерла в ожидании, но он продолжил смотреть фильм. Разочарованно вздохнув и поймав себя на мысли, что упущен такой момент для первого поцелуя, она расслабилась и пристроила голову на его плече.

— У тебя сердце, как колибри, бьется, — заметил он, когда по экрану пошли титры. Так и досмотрели фильм в теплом коконе объятий без обещания чего-то большего.

Ада физически ощутила, как снова краснеет. Неловкость в моменте стала такой приятной, что она опять поймала себя на мысли о поцелуе. Ладони тут же вспотели, и Ада незаметно вытерла их о покрывало.

— Аритмия, ничего особенного, — ее голос звучал так, будто это она дымит самокрутками, а не Дима. Кашлянув, Ада добавила: — Как тебе фильм?

— Интересно. Особенно идея, что некоторых зверей нужно не удерживать внутри, а выпускать в безопасной обстановке.

— Мне кажется, если человеку нравится убивать, то и это не поможет. Однажды у него просто сорвет крышу.

— И как бы ты тогда поступила с внутренними демонами? — отодвинувшись, чтобы видеть ее лицо, спросил Дима.

— Посадила бы на привязь и кормила с рук, чтобы приручить их.

— И они оторвали бы тебе руки по локоть, стоит расслабиться и отвернуться.

Тут стукнула входная дверь, и Ада подскочила с кровати. Тепло и томительное ожидание чего-то большего тут же рассеялись, сменившись гулко бьющимся от испуга сердцем и пересохшим горлом.

— Мама пришла!

— Ты по шагам определяешь? — удивился Дима, но тоже встал и подошел к книжной полке.

Ада осторожно выглянула из комнаты и встретилась взглядом с удивленной мамой.

— У нас гости?

— Да, Дима заглянул.

Он тут же высунулся из-за двери, отодвинув Аду в сторону.

— Здравствуйте! А мы собираемся на посвящение первокурсников, Адель предложила зайти и поесть перед этим, — с улыбкой соврал Дима и вышел из ее комнаты.

— Неожиданно! — все, что смогла выдать мама, даже не заметив непривычную форму ее имени. Она окинула их цепким взглядом, видимо решая, что они там на самом деле делали. Звучащая музыка на титрах, которые Ада не успела выключить, ее успокоила.

— Это затянется надолго, так что я буду поздно.

— Не переживайте, я ее доведу до самого подъезда.

Мама перевела взгляд с Ады на Диму и обратно и сказала:

— Ну хорошо. Рада, что тебе удалось найти компанию и поучаствовать в полезном деле. За это что-то будет от университета?

Она направилась на кухню, так что им пришлось следовать за ней.

— Завтра с утра на пары, так что особо никакой благодарности. Но, может быть, дадут автомат по предмету на выбор, как было в прошлом году, — пожал плечами Дима.

Мама достала из холодильника сотейник со вчерашним пловом и предложила:

— Ужинать будете?

Они переглянулись, и Ада ответила за обоих:

— Да мы пойдем уже. Надо еще подготовить место, всякие вещи, в общем, пора нам.

Дима закивал, подтверждая ее слова, и поспешил выбраться с кухни.

Зашнуровывая гады, он шепнул:

— Я уже думал, что сейчас придется слушать лекцию по безопасному сексу!

Ада не удержалась и стукнула его по плечу лопаткой для обуви. Уши загорелись так, что, наверно, могли осветить прихожую, если бы там не был включен верхний свет. Но в солнечном сплетении от этого что-то приятно дернулось.

— Если не поторопимся, то вернется папа, и тогда лекции нам точно не избежать — он учитель в школе.

Стянув с вешалки теплую куртку, Ада намотала на шею еще и плотный шарф — за окном поднимался ветер, хотя убывающую луну еще не закрыло ни одно облако.

В подъезде пахло супом и кошачьей мочой. Фикус печально поник, так что Ада, открыв сумку, достала бутылку с водой и щедро его полила. В лучике света от фонаря за окном мелькнула уже привычная улыбка.

— Пойдем, нам еще где-то пять с половиной часов гулять, — позвал Дима, и Ада, закрыв сумку, поспешила за ним из подъезда.