Тени Казани

Глава 26

От KFC до остановки было максимум три минуты, но дождь так припустил, что Ада с друзьями мигом промокли. С визгом нырнув под стеклянную крышу, все трое принялись отфыркиваться от воды. Окружающие постарались тут же отодвинуться от них подальше.

— Какой нам нужен автобус? — поинтересовался Дима.

— Вроде двойка или тридцатый туда едут.

— Двойка отсюда не идет, — поправила ее Леся, выжимая волосы. Она даже не успела накинуть капюшон плаща, так что теперь светлые пряди прилипли к лицу.

— Значит, ждем тридцатый. А остановка нужна «Серп и Молот».

— А кого ищем и где?

Ада прочитала еще раз сообщение.

— Парк имени Столярова, у центрального памятника. Все, больше ничего. Видимо, меня уже будут ждать.

Дима фыркнул:

— Ну, надеюсь, это не менты.

— Эй, мне потом вообще-то еще на Волкова везти то, что мне передадут!

— То есть ты до этого недостаточно боялась?

Они начали спорить настолько громко, что какая-то бабулька заворчала. Леся тут же зыркнула в ее сторону и спросила:

— Какие-то проблемы?

Видимо, оценив резковатый тон девушки, ее яркий внешний вид и потекший от дождя макияж, бабулька предпочла ретироваться в как раз подъехавший автобус. К ее сожалению, им тоже был нужен этот маршрут, так что Леся дернула Аду и Диму за руки и потащила за собой.

Оказавшись в переполненном, как всегда дребезжащем автобусе, Ада пробилась к работающей печке, и вскоре к ней присоединились Леся с Димой.

— Долго нам ехать?

— Минут двадцать, — отозвалась Леся. Похоже, из них троих она лучше всех знала город и автобусные маршруты.

Дима приобнял Аду одной рукой, а второй вцепился в поручень. Леся оказалась как раз между ними, держась за боковой поручень на уровне груди.

— Тогда прокатимся с ветерком!

Стараясь не обращать внимания на то, как близко и одновременно далеко от нее Дима, Ада принялась рассматривать проплывающие мимо них здания. Позади осталась широкая улица Татарстан, и автобус повернул в более тихую и старинную Старо-Татарскую слободу. Бывший Сенной, ныне Колхозный рынок продолжал работать круглый год, так что на этой остановке всегда набивалась толпа народа. В автобусе, казалось бы, уже переполненном, стало еще теснее, так что теперь при работающей печке было нечем дышать.

Дима потянулся и приоткрыл рядом с ними форточку. Тут же влетел свежий воздух с ароматом дождя.

— Все в порядке? — спросил Дима, возвращая руку на плечо Ады.

«Ужасно, кошмарно, неправильно!» — хотелось воскликнуть ей, но она только кивнула.

Позади остался пригородный вокзал с красивым сграффито — девушкой-татаркой в тюбетейке и с развевающимся платком на темных волосах. Ада с детства любила эту работу и всегда рассматривала детали, если они с родителями приезжали сюда.

На Кировской дамбе Ада всю дорогу смотрела в окно на Волгу по ту сторону. Несмотря на дождь и ветер, по реке ходил транспорт. А по прилегающему железнодорожному мосту как раз пролетала потрепанная временем электричка.

— Зачем вы со мной поехали? — спросила Ада у Димы, когда автобус уже заворачивал под мост в Адмиралтейскую слободу.

— Я же обещал.

— Там не будет Юхи.

— Зато там будут те, кто могут ей служить.

— Как и я.

Дима поморщился, и тут вклинилась Леся:

— Если он обещал, то бесполезно спорить. Просто смирись, что мы составим тебе компанию. А я давно хотела там побывать.

— Ты разве не местная?

Леся покачала головой:

— Переехали из Бугульмы́.[69] Так что до сих пор потихоньку изучаю город.

Объявили их остановку, и они, стараясь никого не задавить, выбрались из набитого автобуса.

В этой части города дождь шел не так буйно, как в центре. Они перешли дорогу и почти сразу оказались в сквере. К памятнику вела дорожка, усыпанная листьями липы, березы и рябины. На деревьях их тоже было довольно много, так что сквер выглядел ярким и праздничным. Леся достала телефон и начала фотографировать небольшую аллею.

— На память, — бросила она Аде в ответ на удивленный взгляд.

«Еще бы мыльницу для такого достала, я бы не удивилась», — пробубнила про себя Ада.

— Кто такой этот Столяров? — поинтересовалась она у Димы.

— Летчик-герой вроде бы. О, смотри, сколько там елок!

Невысокий постамент с бюстом по периметру и правда был обсажен елями. Ада огляделась по сторонам, но так и не увидела никого, кто бы ее ждал. Взглянув на экран телефона, она хмыкнула:

— Мы рано. Пойдемте гулять по скверу, чтобы не замерзнуть. — До назначенного времени оставалось полчаса.

Подхватив их обеих под руки, Дима повел по аллее к центру. Там высился фонтан в виде женской фигуры с детьми. Печальное наследие великого прошлого — когда до них доберется реставрация?

Под раскидистыми липами сидела небольшая, но очень шумная компания, и редкие прохожие обходили их стороной.

— Гляньте, кого мы тут встретили, — присвистнул Дима, обращая их внимание на себя.

Компания и правда была необычная — у каждого из мужчин оказались слишком длинные ногти на слишком длинных пальцах. Все как один были бородаты, со взъерошенными волосами и мутными глазами. Ада моргнула и могла поклясться, что у ближайшего к ним мужчины мелькнуло что-то похожее на рог на лбу.

— Алкаши, — скривилась Ада, но внутри зазвенело новообретенное чутье.

— Шурале, — покачал головой Дима.

— Откуда они тут? Это же не лес!

Он пожал плечами.

— Так лесов не так много и остается. С каждым годом все меньше.

— А эти не очень похожи, — кивнула в сторону двух сидящих чуть поодаль мужчин Леся.

Они и правда чуть отличались — смуглее, будто только приехали с моря, с не такими длинными ногтями. Но зато Ада могла поклясться, что у них было по четыре глаза — временами они поворачивали головы, но глаза, теперь уже с затылка, продолжали смотреть на нее.

— Молодые люди! — окликнул их один из компании, тот, что выглядел чуть постарше.

— Я буду говорить, — шепнул Дима и кивнул ему.

— Куда идете, молодые люди?

— В гору да против течения![70] — ответил Дима и вытащил из кармана зажигалку. Щелчок колесиком царапнул тишину, и показался огонек. Компанию как ветром сдуло, только напоследок блеснули с затылков глаза.

Ада вздрогнула и крепче вцепилась в руку Димы.

— Испугались?

Он убрал в карман зажигалку и снова взял Лесю под руку.

— А те двое — это кто? — поинтересовалась Ада.

— Арсури́,[71] наверно, — пожал плечами Дима. — Они почти как братья-близнецы, но обычно живут в разных краях.

Наконец они сделали круг по небольшому скверу и вернулись к памятнику. А рядом с ним уже стояли две светловолосые фигуры.

Ада присмотрелась и поняла, что это те двое из метро. Парень все так же был в солнцезащитных очках, хотя дождь еще накрапывал, а вот его спутница накинула на голову капюшон толстовки, отчего стала казаться еще изящнее за слоями ткани.

— Можете меня тут подождать, — бросила Ада, отпуская руку Димы, но тот взбрыкнул:

— Сказал, что одна не пойдешь, значит, не пойдешь!

Вздохнув, Ада посмотрела на Лесю в надежде на поддержку, но та только пожала плечами и осталась на месте, снова доставая телефон.

— Здравствуйте! Я от Юхи.

Юноша наконец снял очки и внимательно рассмотрел Аду. Глаза у него были вполне обычные, но очень светлые, красноватые, как у кролика.

— А, девушка из метро! Приятно познакомиться.

Голос у него был гулкий, как шум ветра в вершинах деревьев в лесу. Ненавязчивый, но громкий и пробирающий до глубины души. Дождь словно обходил его по касательной — только на куртке оседали капли, но и те тут же слетали вниз.

— Да, мне тоже. Я не знаю, что нужно передать, но сказали потом увезти это Юхе.

Юноша кивнул и посмотрел на девушку. Та наконец подошла ближе и, достав из кармана небольшую коробочку в пакете, передала прямо Аде.

— Только аккуратнее. Не всегда удается их поймать.

— Их? — полюбопытствовал Дима, и близнецы наконец заметили его присутствие.

— А это кто?

— Мой друг. Можете не отвечать, он просто не всегда контролирует свое любопытство! — вклинившись между ними, хихикнула Ада. Нервы совсем сдали.

— Отчего же не удовлетворить здоровое любопытство, да, сестра?

Значит, и правда близнецы.

— Там споры ели, которая цветет раз в сто лет. И только мы можем найти ее семена.

— А для чего они Юхе? — снова вклинился Дима.

— Вот уж не знаю, — расплылась в широкой и явно предупреждающей любые новые вопросы улыбке девушка. — Но мы хотим тут задержаться, так что в наших интересах ей в этом помочь.

— Вы издалека к нам прибыли? — спросила Ада, различая в их речи какой-то акцент.

— Очень и очень издалека, — хохотнул юноша, снова надевая очки.

— Значит, вы те самые природные духи? И из-за вас в метро поселился лес? — озарило Аду.

— Юха снова выбрала умненькую. Ну, это тебе только на пользу пойдет, — хмыкнула девушка.

— Да ладно, сестра, не вредничай. Да, мы правда духи леса, служили когда-то Абно́бе,[72] теперь самим себе. Где мы — там и лес.

Ада посмотрела на Диму, словно прося поддержки, и он молча придвинулся ближе. Тогда она спросила:

— А вы знаете, к человеку может прицепиться демон?

Близнецы переглянулись.

— Да кто угодно может прицепиться!

— А если демон похож на клубок темноты и у него желтые глаза?

Юноша призадумался.

— Нет, с таким мы не сталкивались. Сестра?

Девушка покачала головой и добавила:

— Мы с такими не связываемся. Низшие духи нас не выносят, а мы их.

— Но если вдруг такой появится рядом с вами, вы поймете, что это такое?

— Скорее мы от него сбежим. Кто знает, вдруг он способен нас убить?

Оба говорили складно, так что Ада волей-неволей им доверяла. Если им опасно для жизни сталкиваться с такими демонами, то вряд ли они стали бы насылать его на человека. Тем более без причины.

— Спасибо! Посылку передам. И до свидания!

Ада потянула за собой упирающегося Диму, а когда обернулась через пару шагов, близнецов уже след простыл. Леся так и стояла на месте, теперь с кем-то переписываясь.

— Ты почему не дала мне самому их расспросить?!

Леся только закатила глаза, услышав их перепалку.

— Потому что это мое дело!

— Так, брейк, оба! Едем к твоей Юхе, отдаем передачку и по домам. Дождь плохо на вас обоих действует, — вклинившись между ними, громко сказала Леся.

— У меня потом планы, — на ходу сочинила Ада, изо всех сил противясь тому, чтобы ей кто-то указывал, что делать.

— Значит, после встречи с Юхой разойдемся. Всё, решили.

И, как буксир, потащила их обоих к остановке, не давая снова начать спорить.

Они недолго ждали нужный автобус, который в это время дня тоже был переполнен. Ада жалела, что плохая погода не позволила прогуляться по этому тихому и почти заброшенному району, где в каждом переулке до сих пор оставались руины былого, не снесенные даже к Универсиаде.

В дороге Леся и Дима завели спор о музыке, в котором Ада решила не участвовать.

— Вкус может измениться со временем, — проворчала Леся. — Я самый наглядный пример.

— Это потому что я на тебя так влияю, а то бы так и слушала своих Amatory, Stigmata и «Оригами»!

— А чем они плохи? Такая же альтернатива, как твой любимый Lumen.

— Смысл! А не простые выбросы эмоций в воздух!

Другие пассажиры косились на них, но скорее заинтересованно, чем раздраженно. Ада про себя отметила, что Леся не отрицала влияния Димы на свой вкус, как и в целом на жизнь. Похоже, не одна Ада понимала, как это неизбежно.

Просто иногда ты встречаешь человека, а он меняет твою жизнь своим присутствием.

На «Кольце» нужно было пересесть на двадцать девятый автобус, и его пришлось традиционно ждать почти полчаса. Сидя на остановке и наблюдая за вновь усилившимся дождем, Ада привалилась к плечу Димы и почти уже не морщилась от вони его самокруток.

— Адель, ты так тоже начнешь курить, — хмыкнул Дима, заметив это.

— Нет, мне больше по душе пассивное курение. Меньше проблем.

— Для легких — больше, — отозвалась Леся.

— От пассивной позиции по жизни — гораздо больше проблем.

— Если только речь не идет о сексе, — сострила Леся, и они рассмеялись.

Хорошо, что она перевела тему и Дима не завел свою любимую шарманку про «плыть по течению жизни». Так не хотелось портить этот спокойный день очередным спором!

Идиллию нарушила бесноватая тетка, вылезшая откуда-то сбоку от остановки. Отряхиваясь от дождя и обдав их брызгами от многочисленных пакетов, она пригляделась к ним, встала напротив и заорала:

— Я сейчас полицию вызову! Только молоко на губах обсохло, а все туда же! Пятнадцать суток вам мало, чтобы уму-разуму научиться! Я вам покажу сейчас, как курить в общественных местах!

Другие люди, ждущие свой транспорт, отодвинулись подальше от тетки. Она плевалась в разные стороны, махала пакетами и руками, так что Ада и Леся тоже поторопились отойти в сторону. Их обрадованно начал заливать дождь, но на горизонте наконец показался нужный автобус. Ада повернулась, чтобы позвать Диму, и заметила, с каким мстительным удовольствием на лице он бросил окурок прямо рядом с теткой. Та отпрыгнула от него и угодила в огромную лужу, уронив все пакеты.

Под ее разъяренные вопли они забежали в подъехавший автобус и, заняв задние сиденья, нервно захихикали. Ада ощутила, как на затылке все еще стоят дыбом волосы — то ли от испуга, то ли от холода. А может быть, и оттого, каким непривычным и даже неправильным казалось такое выражение на лице у Димы в тот момент.

Автобус бодро вскарабкался на холм, унося их от нижней части города прямо к нужной остановке. Мимо пролетали дома, институт археологии, банк и школа, полуголые деревья стеной обступали дорогу, и временами Аде казалось, что из очередного переулка вполне может выехать какая-нибудь карета.

Кафе было открыто, и администратор сначала хотела предложить им прайс, но потом увидела Аду и тут же скрылась в том помещении, где обитала Юха.

— Ну как, привезла? — едва выйдя из двери, прищелкнула пальцами она.

Ада молча протянула ей сверток, достав его из сумки. Чудом не промок, в отличие от ее тетрадей.

— Молодец. Теперь свободна.

— Когда ждать следующее задание?

— Я сама тебя найду, не переживай. И еще, Ада, давай в следующий раз без группы поддержки?

Она кивнула на Лесю и Диму, которые стояли у двери. Дима тут же ощерился, готовый высказать все, что про нее думает, но Ада пихнула его плечом.

— Хорошо. До свидания!

И первой скрылась за дверью, вытаскивая за собой Диму.

— Это что за рабовладельческий строй? — уже на улице все-таки вспылил он.

— Адель, он прав, — встряла Леся, накидывая капюшон. — Она распоряжается тобой, как хочет. У тебя вообще-то пары, что, если бы ты сегодня с нами не прогуливала?

— Перенесла бы время, — отмахнулась Ада, сама особо в это не веря. Сбежала бы, как обычно. Все-таки это дело сейчас важнее.

Дима попытался было возмутиться, но Ада сделала знак рукой, прося его помолчать.

— Кто куда идет?

— Я бы перекусила. Дим, а ты?

Он тяжело выдохнул и кивнул головой.

— А я пойду на остановку. Мне дальше надо.

Ада кивнула в сторону переулка к кинотеатру «Мир», который находился совсем рядом. Приобняв на прощанье Лесю, она обняла Диму, снова ловя родные уже нотки шалфея.

— До встречи в универе.

— Пока, — наконец успокоился и оттаял он.

Ада проводила их взглядом и пошла на остановку ловить пятьдесят четвертый автобус. Ей совершенно спонтанно пришла в голову идея навестить отца Василия. Уж слишком много сейчас теснилось в голове, чтобы не высказать это кому-то. Да и тоска, с которой будто отрывался кусок сердца при каждом расставании с Димой, ее уже пугала.

Автобус уже ждал на остановке, так что Ада вбежала одной из последних. Было бы проще поехать на метро и потом пешком дойти до церкви, но погода вносила коррективы. От остановки автобуса получалось ближе.

Мост Миллениум остался позади, река Казанка, по которой неслась рябь от дождя, тоже, и вскоре Ада вышла на нужной остановке. Свернув по светофору мимо мечети на Чистопольскую, она переключила в наушниках песню на более спокойную и пошла дальше.

Пока автобус мчал Аду по городу, она не обращала внимания на окружающий мир, уйдя в свои мысли. А сейчас что ни билборд, то было послание.

На одном висела реклама нового ЖК и слоган «Выбери лучшее». Хмыкнув, Ада прошла немного вперед и уперлась в очередной шедевр: «Большее за меньшие проценты» — гласил он.

«Остается напороться на какого-нибудь сбрендившего с обещанием лучшего будущего для полноты картины!»

В церкви было тихо. До вечерней службы оставалась еще пара часов, так что внутри попалось всего несколько прихожан. Накинув на голову шарф, Ада прошла дальше.

— А где отец Василий? — спросила она у продающей свечи работницы церкви.

— В пристройке, к службе готовится. Позвать?

— Я сама, я знаю, где это.

Отец Василий что-то разбирал в небольшой картонной коробке. Увидев Аду, он просиял и воскликнул:

— Мой пасхальный друг!

Так повелось с самого первого ее прихода в церковь — прямо перед Пасхой, как потом оказалось.

— Здравствуйте, отец Василий.

Он указал ей на стул и сам сел напротив. В полном смысле слова она не была его прихожанкой, далекая от религиозности, но иногда приходила поговорить про то, с чем люди обычно идут к психологу.

— Что-то случилось?

Ада вздохнула, не зная, с чего начать.

— У нас не так много времени, поэтому я не буду вдаваться в подробности. В моей жизни появился очень значимый человек, но нам постоянно что-то мешает. И я хочу понять, насколько это знак, что нам не суждено быть вместе.

Отец Василий только улыбнулся в бороду.

— Судьба — это промысел Божий. Ему виднее, какое у вас будущее.

— И это не изменить?

— Только если Ему будет угодно.

Вот поэтому Ада и не любила вдаваться в такие детали. От мысли, что кто-то все уже давно решил за нее и нет никакого смысла бороться, накатило раздражение. Поэтому она и не приходила к религии в полной мере.

— А если я хочу все изменить? Хочу попробовать перебороть судьбу?

Отец Василий покачал головой:

— Это твое право, но человеку не дано изменить Божий промысел.

— И даже любовь не поможет?

— А что ты понимаешь под любовью?

Ада на минуту задумалась, не зная, как облечь в слова то, что у нее на душе.

— Желание быть с человеком и отдавать ему всю заботу и все свое время.

— Ты сейчас только про один ее аспект говоришь, понимаешь? Любовь — более сложное понятие, чем только плотское влечение. Подожди, я найду слова из Библии, которые тебе помогут понять это лучше.

Он взял увесистый том со стола, принялся листать и, найдя нужное место, передал Аде.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».[73]

Вырванные из общего контекста, слова не принесли ей того знания, на которое, видимо, надеялся отец Василий, но отдельные моменты въелись в память.

— О чем это? — отдавая отцу Василию Библию, спросила Ада.

— Апостол Павел перечисляет пятнадцать свойств любви. Каждое раскрывает ее с разных сторон, но главное — любые дары исчезают, даже духовные, а вот любовь всегда остается. И в том, что остается, всегда есть путь к Богу — потому что его любовь к нам неизменна. Прочитай полностью «Послание Святого апостола Павла к Коринфянам», можем потом обсудить, как поняла, если захочешь. Думаю, тебе сейчас это будет полезно, потому что тебя явно что-то гнетет.

— Дорогой мне человек болен, и это та болезнь, которую не вылечить, она с ним навсегда. Помочь ему я не могу, но и полностью быть рядом с собой он мне не позволяет. Все время, если происходит что-то тяжелое, он отстраняется, уходит, замыкается в себе.

— Значит, он может беречь твои чувства, уходит, чтобы не сделать тебе больно.

— Но Леся-то с ним всегда остается! — видя непонимание в лице отца Василия, Ада пояснила: — Это его девушка.

— Ада, ты хочешь сказать, что сейчас рассказываешь мне о том, как пытаешься разрушить чужие отношения?

— Да нет же! Я вообще туда не лезу! Но он сам продолжает вести себя со мной так, будто ее нет. А она и не против.

— Я не буду читать тебе лекцию, как не по-христиански изменять и даже мыслить подобное.

Ада почувствовала, как горят щеки, а в горле запершило. Спрятав в ладонях предательски дрожащие губы, она пробормотала:

— Вы не так поняли!

— Ты не моя прихожанка, — невозмутимо продолжил отец Василий. — Поэтому я скажу тебе как человек человеку — если ты не берешь на себя ответственность за разрушение чужих отношений, то это правильно. Пусть он сам определится, чего хочет в будущем. Ты можешь только поговорить с ним об этом.

Ада смешалась. В животе как будто что-то оборвалось, и она снова прокашлялась, не в силах прогнать комок в горле.

В ее планы вообще не входил новый разговор о чувствах с Димой — она еще от прошлого не отошла.

— Он знает. И он сам мне сказал, что любит меня. Но ее он тоже любит.

— Тогда тут решение уже не за тобой. Что же ты хотела услышать от меня? Ведь начали мы с другого.

— Как помочь? Я же вижу, что ему бывает очень тяжело.

— Попробуй просто быть рядом. Иногда людям этого достаточно. Если же он отстраняется, то спроси, почему он готов переживать это с той девушкой, а с тобой — нет. Возможно, тут и правда дело в том, что он бережет твои чувства и ограждает тебя от своей болезни. Это ведь что-то психическое?

Ада кивнула, сама не понимая, куда правильнее отнести его состояние, если верить предположениям Леси. Захотелось свернуть тему, пока она не зашла в совсем уж колючие дебри. Поэтому Ада выпалила:

— Спасибо, отец Василий! Мне не с кем это больше обсудить, сами понимаете.

— Никак не найдете общий язык с мамой?

Она только покачала головой.

— А вообще как дома дела?

— Брат женится, переехал от нас к девушке.

Ада иногда делилась переживаниями об отношениях в семье, так что порой казалось, отец Василий знал об их проблемах больше, чем они сами.

— И родители, наверно, были этому не очень рады?

Ада кивнула.

— Но сейчас вроде помирились. Мы с мамой можем неделями не разговаривать, а его она простила за пару дней!

— Потому что это Лев. У них другие отношения, ты сама об этом не раз говорила.

Тут вошла матушка Агафья и, увидев Аду, просияла:

— Адочка! Какая встреча!

Ада обняла ее и улыбнулась в ответ.

— Будешь чай, деточка?

У них была не такая большая разница в возрасте, но ее «деточка» не звучало фальшиво или насмешливо — только с теплом и заботой.

— Давайте, я не откажусь.

Она снова скрылась за дверью, где у них в пристройке был небольшой кабинетик с чайником и микроволновкой. Видимо, услышала их разговор раньше, но до поры не хотела мешать.

Ада улыбнулась еще шире и почувствовала, как ей становится легче.

— Спасибо вам, — повторила она. — У вас тут всегда такая атмосфера царит, что на душе лучше от одного только присутствия.

— Будет еще лучше, если начнешь ходить на службы. Но я тебя не убеждаю, все в свое время, как решишь.

Знал бы отец Василий, что Ада проводит теперь так много времени с теми, кого он назвал бы бесами, точно отказал бы ей в посещении его церкви. Хорошо, что об этом даже случайно она не смогла бы проговориться.

Когда Ада вышла из церкви, уже стемнело. Дождь прекратился, но по асфальту растекались такие лужи, что каждую приходилось огибать.

В душе у Ады правда стало легче и чище, будто провели генеральную уборку и выкинули все ненужное.

Но, идя по Чистопольской под «Мельницу» в наушниках, она то и дело ловила в отражении луж желтые огоньки глаз демона. Видимо, так он напоминал, что всегда рядом и ждет, когда его позовут.

«Но на свете нет дороги, чтобы нас вела друг к другу!» — пропела Хелависа, и Ада только тяжело вздохнула.

Опять послания начались.

В метро ее встретила реклама «Лучшее впереди», потом Ада уткнулась в закрытый эскалатор с табличкой «Выхода нет». А вишенкой на торте стала надпись в вагоне «Не держись за старое».

Ада вздохнула, садясь на свободное сидение, и от греха подальше закрыла глаза. Слишком много мыслей для одного дня. Но город явно пытался что-то до нее донести.

Дома было тихо. Мама еще не вернулась с работы, а папа, остававшийся на больничном, спал. Ада подогрела себе вчерашний плов и принялась за обед под шуршание вновь начавшегося дождя.

Включенный компьютер оповестил о новом сообщении от Саши.

«Куда ты пропала?»

«Виделась с Димой и Лесей, все в порядке. Юха дала новое задание, так что я встретилась с интересными ребятами. Кажется, они и есть те духи леса, о которых говорил Игорь».

Ответ прилетел через пару минут:

«Ты у них что-нибудь узнала?»

«Да. Они с демонами не работают, более того, это им не по зубам. Так что версия не прошла проверку».

Саша прислала грустный смайлик.

«А Димка там как?»

«Хандрит, ворчит и спорит».

«Ничего нового, короче».

Они еще немного попереписывались про учебу и грядущие контрольные, а потом Ада включила серию «Дневников вампира» и, завернувшись в плед, решила хоть немного не думать о том, во что сегодня так сильно закопалась.

Хватит с нее тревог и волнений. Тем более что Дима так и не восстановил страницу, а значит, его беда и правда продолжалась.