Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 9

Грум осмотрел очередную уничтоженную телегу: груда разломанных досок, погнутые оси, смятые колёса, разорванный тент, черепки глиняных горшков — ничего необычного. Отличалась эта повозка от остальных только перевозимым товаром. Судя по сохранившемуся запаху и вязкому веществу на глиняных осколках, в сосудах находилось какое-то масло.

Так как ничего уцелевшего не попадалось на глаза, можно было сделать вывод, что после нападения поляну «зачистили» мародёры или же сами торговцы — огр склонялся ко второму варианту. К сожалению, проливной дождь, минувший три дня назад, стёр все следы предполагаемого тролля: ни отпечатков ступней на земле, ни пролитой крови, ни клочков шерсти или волос. К тому же, на досках не было замечено ни одной царапинки от когтей, что было очень странным, ведь никто из свидетелей не видел в руках чудища какого-либо оружия.

Тем временем крысюк тоже не гулял — рылся в этих кучах мусора, надеясь найти что-то стоящее. Наконец ему улыбнулась удача — узрел застрявшую меж досок монету. Выковыряв из щели кончиком ножа медный кругляш, крысолюд принялся рассматривать отчеканенный профиль какого-то правителя.

— Эй, искатель сокровищ! — выкрикнул Грум. — Пора идти.

— Куда?! — начал возмущаться крыс. — Я ещё не всё обыскал!

— Тут уже тщательно обыскали до тебя.

Огр направился к едва заметной просеке среди деревьев, расположенной у дальнего края поляны, перпендикулярно тракту. Сунув монету в карман, крысолюд поспешил за товарищем.

Грум не спеша осмотрелся, затем поднял с земли округлый булыжник. Повертев его в руках, он с задумчивым видом приблизился к дереву, обнаружив у подножия, под слоем прошлогодней листвы, ещё несколько камней такой же формы.

— Что ты делаешь? — недоумённо спросил крысюк, наблюдая за действиями огра.

Здоровяк негромко ответил:

— Эти камни обрабатывались инструментом.

— И что?

Грум молча вытащил из-за пояса тесак и начал ним скрести землю. Немного углубившись, лезвие вскользь прошло по твёрдой поверхности, издавая скрипящий звук. Расчистив ямку, огр увидел на дне округлый камень.

— Здесь проходит старая дорога, — наконец-то озвучил Грум свою догадку.

— И куда она ведёт? — без особого энтузиазма поинтересовался Кьярт.

— Не знаю, но мы это выясним.

— А как же тролль?! — удивлялся крысюк другу. — Разве не его мы пришли сюда выслеживать?!

— Кем бы чудище ни было, оно передвигалось по этой дороге.

— Откуда знаешь?

Здоровяк кивком указал на деревья:

— Сломанные ветки видишь?

Крысолюд присмотрелся, ответив:

— Ага.

— Повреждения свежие — древесина на изломах не успела потемнеть, и листья ещё не усохли, лишь вялые.

Нелюди ступили на узкую тропу, бывшую когда-то широким трактом.

Дорога всегда шла прямо, без поворотов. Природа постепенно, изо дня в день, поглощала рукотворный путь, без сомнения созданный человеком не менее века назад. Семена, принесённые ветром, прорастали между булыжниками, своими корнями разрушая ровную кладку. Падшие листья годами перегнивали, покрывая поверхность слоем почвы. Дожди подмывали вздыбленный камень, вытесняя его наружу. Почему люди забросили эту когда-то важную дорогу — оставалось загадкой, которую огр намеревался разгадать.

Чудище тоже не сворачивало с пути, о чём говорили знаки, видимые лишь опытному следопыту. С каждым новым шагом Грум опасался внезапно нарваться на логово зверя, и с приближением темноты эта тревога возрастала. Если бы огр знал, с кем имеет дело, то мог бы заранее составить план действий, а так — он чрезмерно рисковал, и не только своей жизнью, но и жизнью крысолюда.

Достав из мешка какой-то деревянный флакончик, Грум налил из него в подставленную крысом пригоршню немного густоватой жидкости, приказав затем натереться этим снадобьем. Кьярт с подозрением принюхался к голубоватому веществу в своей ладони, не почувствовав никакого запаха. Огр же сразу начал втирать мазь в кожу, наносить её на волосы и верхнюю одежду. Уверившись, что снадобье безопасно, крысюк повторил действия товарища. Как пояснял Грум, это должно скрыть ароматы тел, чтобы чудовище не могло их учуять.

Исключив обнаружение себя по запаху, теперь стоило подумать о визуальном сокрытии. Ночевать в этом месте привычным способом было бы невероятной глупостью, потому необходимо найти приемлемое убежище. И снова же — знай, с кем имеешь дело, такие предосторожности могли быть излишними, что сэкономило бы время.

Только-но Грум подумал о том, чтобы сойти с тропы для поиска более-менее неприметного укрытия, как вдруг привычная глазу местность изменилась. Нет, деревья здесь росли как и прежде, но просматривался необычный для дикой природы ландшафт. Пологие холмики, покрытые мхом и зелёной травой, почти что ровными рядами тянулись дальше в лес. На некоторых таких пригорках просматривались торчащие изнутри не то искусственно сделанные столбцы, не то прогнившие древесные стволы.

— Чего стал? — поинтересовался крысюк, не замечая странности.

— Ш-ш-ш, — потребовал огр тишины, приложив к губам указательный палец.

Здоровяк внимательно осмотрелся по сторонам, опасаясь засады. Пели птички, шуршала листва, жужжали насекомые — ничего подозрительного. Тогда Грум подошёл к первому холмику и без особых усилий выдернул из земли трухлое, поросшее мхом бревно. Почесав его тесаком, он обнаружил под слоем растительности обугленные участки.

— Ну что там? — не стерпел крыс.

— Когда-то здесь был дом, — озвучил своё экспертное мнение огр.

— Значит, все эти горочки — тоже были домами?

— Верно.

— Люди их бросили? — недоумевал крысолюд.

— Сначала сожгли, а потом бросили.

— Зачем?

— Кто ж его знает, — пожал плечами Грум.

Нелюди двинулись вперёд, дабы исследовать это загадочное место полностью. Продираясь сквозь кусты, они уткнулись носами в сплошную каменную стену, окутанную лозой какого-то вьющегося растения. Обойдя преграду выяснилось, что эта стена являлась частью квадратного строения с обрушенной крышей. Крепче сжав в ладонях дубину, огр медленно вошёл внутрь каменной коробки.

Помещение было захламлено грудой черепичных останков кровли, кустарником и полуистлевшими обгорелыми потолочными балками.

— Входи, — дал добро Грум.

Крысюк, заглядывавший в широкий дверной проём, смело шагнул в строение.

— Переночуем тут, — продолжил огр. — Немного приберёмся и забаррикадируем проход, пока не стемнело. Костёр сегодня разжигать не будем.

— А если оно полезет через стену? — задал резонный вопрос Кьярт.

— Тогда ты станешь вкусным ужином, — безразлично ответил здоровяк.

— А если серьёзно? — пропустил мимо ушей издёвку крыс.

— Будем спать по очереди. Полезет — получит по морде.

— Мне бы твою уверенность, — поникшим голосом молвил крысолюд.

— Надо было уезжать с Зораном. Теперь нечего ныть.

— Я и не ною, — обиделся крысюк. — Просто говорю.

— Лучше помалкивай и займись делом.

— Каким?

Огр потянул из кучи мусора одну из сохранивших какую-никакую крепость балок, ответив буднично:

— Да хоть одним из своих любимых — поиском сокровищ.

Крысолюд скользнул оценивающим взглядом по невзрачным руинам:

— Тут ничего нет.

— Мне без разницы, — слегка раздражённо буркнул Грум, перекрывая брусом проход. — Главное — не мешайся под ногами.

Скорчив недовольную рожицу, Кьярт без особого рвения принялся заглядывать в кусты. Увидев уцелевшую глиняную черепицу, он перевернул её, обнаружив жирного дождевого червя. Схватив добычу, крысюк двинулся вдоль стены к противоположному углу. Откусив от склизкого червя половинку, он, наслаждаясь сочным мяском, с улыбкой наблюдал за корчащейся в его пальцах второй половинкой, пока та не выскользнула, упав вниз.

— Куда это ты собрался? — тихо сказал крысолюд, наклонившись за жертвой.

Он внезапно высоко подпрыгнул на месте и отчаянно закричал, сразу же метнувшись к огру.

— Что случилось?! — встрепенулся Грум, оглядываясь по сторонам и держа в руках длинный брус, словно это было копьё.

Обнимая здоровяка за ногу, Кьярт указал пальцем куда-то в сторону:

— Там… там чьё-то лицо… на земле.

— Лицо?! — удивился огр. — Тебе, видимо, померещилось.

— Пойди посмотри! — потребовал крысюк.

Отбросив балку, Грум на всякий случай взял дубину и направился к указанному месту. Он тоже увидел на земле лицо, но не испугался. Присев, огр поддел ногтем край лица, вынув из почвы каменную пластину. Протерев её ладонью, он радостно объявил:

— Это же лик одного из Святой Троицы!

Отложив пластину, Грум подошёл к стене и принялся срывать лозу — под зелёным ковром растительности выявился повреждённый, но всё ещё различимый барельеф.

— Что это? — изумился Кьярт.

— История Пилигримов, приведших в этот мир всех разумных существ, — пояснил огр. — Это не обычное здание, а храм — таких много в Виренделле, и все они одинаковы. Где-то под грудой мусора должен быть жертвенный алтарь.

— Там спрятано золото?! — возбудился крысюк.

— Не мечтай, — улыбнулся Грум. — Те, кто разрушил храм, сначала его ограбили.

— Думаешь, на это поселение напали?

— Уверен. Даже знаю кто.

— Кто?

— Отступники. Лишь у них могла подняться рука на святыню.

— А вдруг это сделал тролль? — засомневался крыс.

— Рыцарь в замке герцога упоминал про мятеж Отступников — значит, это их рук дело. Об этом также свидетельствуют повреждения на стене — явные следы от молотов. И случилось это около семидесяти лет назад, а чудище объявилось здесь недавно.

Грум только что затронул тему об Отступниках — это было общество людей, несогласных с зародившейся на Виренделле общепринятой религией. Отступники отказались воспринимать Святых Пилигримов за божеств, считая тех обычными магами. Семьдесят три года назад сие движение набрало такой популярности, что волна религиозного восстания окатила весь материк. Разрушались храмы, воздвигнутые Святой Троице, и нередко вместе с поселениями, где оные находились. Не миновала печальная участь и простых людей, как веровавших, так и тех, кто пытался остановить обезумевших от пролитой крови ренегатов. Правители государств жестоко подавили мятеж, не пощадив ни одного бунтовщика, будь тот даже дворянского рода. Предводитель восставших — некий человек по имени Птолемей, — которому за короткое время удалось заразить умы тысяч людей своей идеей, бесследно исчез, заранее предугадав провал затеи. Никто даже не знал истинную причину ненависти Птолемея к Пилигримам — он боролся за отмену запрета на магию. По легенде, перед тем, как покинуть этот мир, Святая Троица строго-настрого воспретила первым переселенцам пользоваться магией, что стало главным законом для всех жителей Виренделла. Наказание нарушителям было одно — смерть.

— А что здесь показано? — крысюк уставился на барельеф.

Грум посмотрел на искалеченное произведение неизвестных скульпторов, старательно пытавшихся увековечить частичку истории на стене храма: из большого пространственного разрыва, имеющего вид густой смольной кляксы на белой бумаге, выходили люди с торбами за плечами, выезжали гружённые всяким добром повозки, запряжённые лошадьми и волами, а также гонимый пастухами домашний скот; три человека в чёрных балахонах, с накинутыми на головы капюшонами, стояли к зрителю спиной и тянули руки к этой «кляксе», своей внутренней силой поддерживая её присутствие.

— Это переход через магический портал в наш мир первых переселенцев человеческой расы, — расшифровал изображение огр. — А вот здесь, — он прошёл дальше вдоль стены, где были высечены в камне лики Святых Пилигримов на фоне пространственного разрыва, с окружающими их приклонёнными людьми, — прощание с Троицей. С тех пор их никто не видел.

Здоровяк поднял с земли пластину с лицом, перевернул её и харкнул на обратную сторону, приклеив затем недостающий фрагмент к стене, тем самым восстановив образ одного из Святых.

— Получается… ты сейчас плюнул в бога, — прошептал Кьярт с потрясённым видом.

— Это всего лишь камень, — отмахнулся Грум. — Доставай еду из мешка да будем ужинать, пока совсем не стемнело.

На их глазах пластина с лицом отлепилась от стены и пала вниз.

— Плохой знак, — поёжился крыс.

— Ты слишком суеверный, — сказал как приговор огр, двинувшись к своим пожиткам в углу помещения.

Грум дежурил первым. Он сидел прислонившись спиной к стене и смотрел на звёзды, думая о чём-то своём. Крысюк спал рядом, скрутившись клубком на подстилке.

Где-то невдалеке хрустнула ветка — здоровяк напрягся. Он медленно встал, взял дубину и крадучись подобрался к заграждённому выходу, заглянув в щель между балок.

«Я здесь», — послышался за спиной мягкий голос.

Огр повернулся, увидав высокого человека в чёрном балахоне с накинутым на голову капюшоном. Тот смирно стоял, рассматривая барельеф на стене.

— Кто-то испачкал мой лик, — с усмешкой произнёс незнакомец.

— Поэтому ты пришёл сюда, пилигрим? — угрюмо молвил здоровяк, настраиваясь на бой.

— Нет, — спокойным тоном продолжал человек. — Я тут по другой причине. И, пожалуйста, убери оружие — тебе нечего опасаться меня.

— Так я чувствую себя уверенней, — недоверчиво ответил огр.

— Я только хочу поговорить. — Пилигрим протянул руку книзу, и на голой земле тут же возник небольшой голубоватый огонёк. Из кучи мусора бесшумно выплыло бревно, постелившееся под задницу мага, в аккурат к тому моменту, когда тот начал приседать. Ещё одна балка легла по другую сторону от огонька, напротив человека. — Прошу, присаживайся, — сделал он пригласительный жест рукой.

Грум взглянул на мирно спящего Кьярта, колеблясь — разбудить его или нет.

— Не тревожь малыша, — попросил пилигрим. — Пусть досматривает сны.

Огр решил поддаться просьбе. Он приблизился к магу и уселся на подготовленное для него место, положив дубину на колени.

— Если это будет дружеская беседа, я хотел бы видеть твои глаза, — ровным тоном потребовал Грум.

Пилигрим, круговым движением пальца, увеличил голубое пламя, тем самым давая больше света. Затем он отбросил капюшон и посмотрел на огра.

Грум увидел перед собой парня, лет двадцати. Короткая стрижка, красивое гладкое лицо, обычные карие глаза — мимо такого пройдёшь на улице, никогда ни в чём не заподозришь.

— Ты, наверное, думал, что у меня огонь вместо глаз? — улыбнувшись, поинтересовался колдун.

— Бродит здесь по окрестностям чудище со светящимися белыми глазами, со слов очевидцев. Вот на тебя и подумал, — честно признался здоровяк.

— Да? — удивился пилигрим. — И какое же оно на вид?

— Раза в два выше меня, обладающее огромной силой. Про глаза уже сказал. Ещё кожа чёрного цвета, как твой балахон.

— Как видишь, я ниже тебя, и глаза у меня не светятся, — отвечал маг ухмыляясь.

— Готов поспорить, что ты можешь изменять своё тело — совсем не выглядишь на свои тысячу лет.

— Благодарю за комплимент, ха-ха. Но ты прав — я могу принимать другие обличия. А вот возраст мой давно перевалил за десяток тысяч — я ему даже не веду подсчёт.

— Значит, это был не ты? — сомневался огр.

— Не я, — уже с серьёзным выражением лица произнёс пилигрим. — Скажу больше — существ с таким описанием вовсе нет на Аксие.

— На Аксие? — зацепился за интересное слово Грум.

— Аксий — название этого мира.

— Понятно, — задумчиво молвил огр, сверля собеседника пронзительным взглядом. — Раз ты не чудище, и явился сюда не из-за плевка — тогда для чего я тебе понадобился?

— По правде сказать, я и не догадывался, кого здесь увижу, — вновь улыбнулся колдун. — Видишь ли, построенные в мою с братьями честь храмы имеют некую к нам привязку. Я почувствовал «Искру» в этой точке мира, поэтому прибыл посмотреть — кто ею обладает.

— Что такое Искра? — полюбопытствовал Грум.

— Это врождённый дар, благодаря которому обладатель может творить чудеса, называемые магией.

— Но я не замечал за собой никаких проявлений магии? — опешил здоровяк.

— Ха-ха-ха, — развеселился пилигрим. — Искра не у тебя, а у крысолюда.

— У Кьярта?! — округлил глаза Грум, невольно взглянув на безмятежно спящего в углу крысёныша. — Не может быть!

— Я тоже был удивлён, — лыбился маг. — У людей Искра зарождается очень редко, а у нелюдей ещё реже. Насчёт крысолюдов — так это и вовсе второй случай на моей памяти.

Огр внезапно насторожился, крепче сжав рукоять дубины, что не ускользнуло от внимания чародея.

— Что тебя беспокоит? — сосредоточился пилигрим.

— Ты хочешь убить его, — сквозь зубы прошипел Грум.

— Почему ты так думаешь? — поднял бровь маг.

— Все знают о вашем запрете использовать магию.

— Запрете?! Ха-ха. Мы с братьями таких условий не ставили — это уже сами люди так расценили. Мы лишь дали совет перед уходом, быть осторожнее в использовании магии, дабы снова не уничтожить свой дом. — Видя, что его слова не внушили доверия, он продолжил: — Мы не вмешиваемся в дела обитателей миров, и никого не убиваем. У нас имеются заботы намного серьёзнее.

— И всё же ты пришёл сюда, — непоколебим был здоровяк.

— Только ради интереса, — уверял пилигрим. — А когда увидел в разрушенном храме странную парочку — огра с крысолюдом-магом, захотелось выяснить их мотивы в этом забытом всеми месте.

— Я уже упоминал про чудовище. Его след привёл нас сюда.

— Значит, вы охотитесь на него? — Грум кивнул. — Какова же роль крысолюда в вашем ремесле?

— Он просто сопровождает меня.

— Давно?

— Менее двух седмиц.

— И ни разу не проявил своих способностей при тебе?

— Магические я бы заметил.

— Хм, — задумался колдун. — Его дар немного развит — неосознанно такого результата никак не добиться. Он скрывает от тебя правду. Будь осторожнее с ним. — Пилигрим поднялся с бревна, добавив: — Не говори никому о нашей встрече — пусть это будет секретом.

Маг накинул на голову капюшон, развернулся и шагнул в сторону.

— Кто ты из Трёх? — спросил огр в спину.

Колдун остановился, обернулся к нелюду и ответил:

— Мирис. А твоё имя?

— Грум.

— Что же, Грум — быть может, ещё свидимся, если представится случай.

Перед магом возникло тёмное пятно. Он шагнул в него и исчез, а пятна как и не было. Голубой огонёк побледнел и начал затухать, пока вовсе не растворился в воздухе.

— Мирис, — задумчиво прошептал здоровяк. — Самый младший из Святой Троицы.