Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 7

— Я Грум, — басом молвил огр. — А крысолюда, за моей спиной, зовут Кьяртом, — крысюк кивнул из-за плеча товарища.

— А я Тирон, староста этой деревушки и отец Хлои. Мой сын, с которым вы уже знакомы, поведал мне о вас и случившемся. Я перед вами в неоплатном долгу. Предлагаю пройти к моему дому, чтобы там продолжить разговор, отдохнуть с дороги и отобедать.

— Я ценю вашу гостеприимность, но неотложные дела требуют двигаться дальше.

— Грум! — вмешалась в разговор Хлоя. — Вы обязаны остаться хотя бы на один день! Я не потерплю отказа!

— Солнце скоро сядет, — спокойно сказал староста. — Сегодня вам уже далеко не пройти, и всё равно придётся искать место для ночлега. Под нашим кровом будет намного приятнее, теплее и сытнее. К тому же, Зоран вкратце пересказал мне услышанное от сестры, о цели вашего похода, и я с радостью поделюсь последними сведениями, которыми обладаю.

Крысюк выпрыгнул из мешка, сказав:

— Показывайте, куда идти, — и в наглую, демонстративно зашагал вглубь деревни.

Крестьяне испуганно расступались на пути маленького нелюда. Хлоя, рассмеявшись, поспешила за ним.

— Чего рты разинули?! — выкрикнул староста местным жителям. — Ступайте по домам, да поживее! Забот своих нет, что ли?!

Вскоре гости с хозяином сидели во дворе за одним столом, вкушая разные яства, постоянно выносимые хозяйкой из дома. Крыс быстро набил живот копчёностями, сырами и соленьями, с грустью теперь взирая на только-но испечённые румяные пироги с мясной начинкой, ожидая, когда хоть немного усвоится уже поглощённая пища. Тирон предлагал огру отведать медовухи, но Грум воспротивился, аргументируя отказ тем, что не употребляет спиртного в дороге, да ещё и при выполнении задания. Всё же старосте удалось уговорить здоровяка выпить с ним чисто символические кружку-две хмельного напитка, что помогло обоим слегка раскрепостить языки. Позже к ним присоединился Зоран, который отлучался из деревни для того, чтобы объехать окрестности и распустить по домам крестьян, вызвавшихся помочь с поиском внезапно пропавшей дочери своего старосты. Хлоя, переодевшись в чистое платье и перекусив на скорую руку, резвилась с сёстрами вокруг стола, не забывая следить за тем, чтобы Кьярт не оставался голодным, заставляя того пробовать всё новые блюда.

— Всю жизнь я мотался по Виренделлу, охраняя торговые обозы, — рассказывал огру Тирон, разливая по кружкам из кувшина. — Однажды оглянулся, а за душой ни дома, ни постоянной женщины, ни признанных детей, ни каких-либо перспектив. Взялся за голову, подкопил монет, ушёл со службы и осел вот здесь, пустив корни. Построил крепкий дом, завёл семью, занялся пчеловодством. Потом воздвиг свою винокурню, и теперь снабжаю несколько таверн в Брушвитце добротной медовухой, варёной по собственному рецепту. Слава Святой Троице, дела идут в гору — грех жаловаться.

— Смотрю, что у тебя, что у детей твоих, необычный для этих мест цвет глаз и волос, — подметил Грум. — Обычно люди с такими признаками встречаются ближе к северу.

— Дед мой был нордлихом, со слов матери. Помню отца — здоровенный, силой могучей. Вола мог завалить одним ударом. Я уже не такой получился, Зоран так и вовсе хилый. Вырождаемся потихоньку.

— Как для нордлиха, соглашусь, Зоран слабоват, но как для южанина — вполне статный. Да и молод ещё, растёт.

— Может и выйдет из него что-то путное, вот только норовистый очень. Хотел сегодня скакать в Брушвитц, чтобы вызвать Грегора на дуэль — еле сдержал!

— Я обязательно ему отомщу, — пообещал парень.

— Цыть! — рявкнул на сына отец. — Он дворянчик, а ты кто? Бросят в темницу или плетью приласкают. Не по статусу ему с тобой мечами бряцать.

— Правда, что этот Грегор приближённый к барону? — поинтересовался огр.

— Правда, — подтвердил Тирон. — Да ещё такие друзья, что не разлей вода.

— Вы уже допрашивали разбойника?

— Приголубил пару раз по морде, — признался староста, — но он всё равно молчит.

— Может, помочь разговорить? — предложил Грум.

— А пойдём! — обрадовался старик. — Тебя-то он явно боится.

Зоран хотел было пойти с ними, но отец приказал оставаться за столом. Взяв один из масляных светильников, так как уже стемнело, староста с огром направились в хлев, где и находился прикованный цепью к столбу пленник.

— Что, подмогу привёл, пузан бородатый? — осклабился разбитыми губами разбойник.

— Тирон, — бесстрастно молвил Грум, — как думаешь, голова ему нужна?

— Без головы петля с шеи слетит, когда его на виселицу отправят, — спокойным тоном ответил староста.

— А ноги?

— Хм, — задумался Тирон. — Без ног трудно будет к этой виселице дойти.

— А как насчёт рук?

— Вот эти части тела ему без надобности. Разве что только зад чесать, но такое оправдание нас не остановит.

— Что ж, — огр начал разминать кисти, — как тебя там зовут? Пирс, кажется? — Пленник промолчал. — А знаешь Пирс, какой звук издают ломающиеся кости? Будто ветка сухая трещит, когда берёшь её на излом. А твои ручки такие худенькие, — Грум медленно сделал шаг к мужчине, — что напоминают мне о тех веточках — так и хочется ими похрустеть!

— Ладно, ладно! — воскликнул разбойник. — Не подходи ко мне, нелюд! Я всё расскажу. Всё, что желаешь знать.

— Тогда, первым делом, раскрой нам правду о похищении Хлои, — потребовал огр. — И не вздумай юлить, я многое знаю — хочу только сверить показания.

Вздохнув, Пирс приступил излагать:

— Атаман приказал похитить девчонку. Описал её внешность, сказал где живёт, как зовут. Борова назначил старшим. Три дня мы её высматривали, затаившись в лесу. Подумывали уже в дом ночью лезть, чтобы спящую спеленать, а тут вдруг она сама к нам вышла. Схватили, связали и в лагерь её собирались отвести. Вот и всё.

— И давно у вас Грегор за атамана? — поинтересовался Грум.

— Откуда ты знаешь про Грегора?! — искренне удивился пленник.

— Я же говорил, что много чего знаю. Отвечай давай.

— Ну, Грегор сам шайку и сколотил. Меня в Брушвитце выцепил — долг мой карточный выкупил. Заставил работать на него, пока всю сумму не возмещу.

— Сколько вас было в банде и чем промышляли?

— До вчерашнего дня нас было семь человек, если не считать атамана. Сам-то Грегор редко в лагерь навещался, а на дело так и вовсе ни разу с нами не ходил. Передавал сведения о купцах, которые колесят через баронство с увесистой мошной и без охраны. Грабили повозки, а добычу Дрозд отвозил в город. Обратно привозил пойло и жратву. По два-три человека с собой брал, чтобы пар в таверне спустили — в лесу же с ума сойти можно от скуки.

— Кто такой Дрозд и где ваш лагерь?

— Дрозд у нас за главного. Конечно, после атамана. Следит за дисциплиной в шайке, ищет место для засад, ну и держит прямую связь с Грегором. Он сейчас должен быть в лагере, с двумя оставшимися. Само же логово находится глубоко в лесу, в одном дневном переходе от того места, где ты на нас напал.

— Барон знает о делах Грегора?

— Без понятия. Я ведь простой боец, мне о таком не докладывают. Это тебе нужно у Дрозда спросить, или же у самого барона, хе-хе.

Грум обернулся к Тирону:

— Есть к нему вопросы?

— Нет, — махнул рукой староста, — я достаточно услышал. Пойдём лучше к столу.

— Отпустите меня, я же всё рассказал! — воскликнул Пирс.

— Тебе никто этого не обещал, — возразил огр.

— Сначала вздёрнут, — говорил старик, — потом отпустят. И иди себе на все четыре стороны.

Покидая хлев, в спины им сыпались проклятия. Староста накинул на двери засов, и они двинулись к столу.

— Лихо ты его припугнул, — восхищался Тирон, — я чуть сам в портки не наложил. Даже жалко стало поганца. Хорошо быть страшным.

— Не всегда, — хмуро ответил Грум. — Чаще это мешает.

— Да, могу представить.

За столом они обнаружили одного лишь Зорана. Ни крысюка, ни девушки было не видать. Парень пояснил, что Хлоя повела сестёр укладывать спать, а Кьярт увязался следом — тоже захотел послушать сказку перед сном.

— Что удалось узнать? — спросил Зоран, с нетерпением глядя на дознавателей.

— Грегор, глава банды, — поведал тому отец. — Замешан ли здесь барон — неизвестно. Нам нужно быть осторожными, и не спускать глаз с Хлои.

— Зачем он вообще пошёл на такие действия… на похищение? — задался вопросом Грум.

— Он мне сразу не понравился, — высказывал Тирон. — В общем, как и вся свита барона, вместе со своим покровителем. Юный Эрих только порочит имя покойного отца, разрушая выстроенные тем порядки. Обложенные новыми налогами люди скоро в лес подадутся, пополняя ряды душегубцев. Удивляюсь, почему этот произвол всё ещё терпит герцог.

— Вэнс Дармеда не сильно жалует Эриха, — молвил огр. — Я лично в этом убедился. А терпит потому, что тот его кровный родственник.

— Эх! — отчаянно выдохнул староста, взявшись за кувшин с медовухой. — Ну их всех, этих высокородных! — и наполнил кружки, продолжив: — Касательно Грегора, то этот гнойный прыщ в Брушвитце Хлое прохода не давал. Цеплялся к ней, где только не встретит, глумился со своими друзьями. Узнав об этом, я сразу же забрал дочь домой — подальше от ублюдка.

Они выпили, затем Грум перешёл на более интересующую его тему:

— Так что вам известно о нападении на гарнизон и караваны?

— Я обладаю сведениями недельной давности, — отвечал Тирон. — Ничего конкретного не знаю, лишь то, о чём трепались пьяные солдаты в таверне и люди на рынке. Мол, великан какой-то напал на пограничный гарнизон, да пару караванов потрепал. Все случаи происходили тёмной ночью. Погибло десяток людей — напрочь раздавлены.

— И никто не смог описать внешность нападавшего? — сомневался огр. — С каким оружием тот был, что кричал, во что одет?

— Говорят, две руки, две ноги, одна голова, высоченный. Сравнили с троллем. Будто бы ещё глаза светились белым светом — но то уже привирают, как обычно оно бывает.

— А по ту сторону границы, на землях Вирдмора, случалось подобное?

— Если бы случалось, торговцы бы об этом упомянули. Скорее всего, нет. Больше тебе расскажут в гарнизоне — ты ведь туда направлялся?

— Раз других зацепок нет — значит, туда, — слегка расстроился Грум.

— Путь туда неблизкий, два дня верхом. Я бы дал тебе лошадь, но такого бугая мои кобылы не вывезут. Поэтому вас с крысолюдом отвезёт Зоран, на повозке. Дам двух коней в упряжку — к вечеру третьего дня доберётесь. Если надо, выделю в сопровождение двух мужиков из подручных — так-то оно спокойнее будет. Ну и поганца того с собой заберёте, пусть солдаты с ним сами разбираются.

— Благодарю за помощь, — от чистого сердца сказал Грум, слегка поклонившись. — Сопровождение будет лишним.

— Знаю, — широко улыбнулся старик. — Это я для приличия добавил.

Из дома вышла Хлоя. Она сказала, что крысюк, слушая сказку, притомился и начал засыпать. Ему постелили в гостевой комнате, в которой также приготовили кровать для огра. Грум отказался ночевать в доме, сославшись на то, что из-за своих габаритов перебудит всех жильцов, если вдруг ему приспичит выйти на улицу по нужде. Тирон предложил огру расположиться в сеннике, на что тот сразу же согласился.

Развалившись на куче сена, Грум втянул носом душистый аромат сохлой травы. Ему пришлась по нраву такая постель — мягко, тепло и никого рядом нет. Благовония быстро очистили его разум от посторонних мыслей, незаметно погрузив сознание в безмятежный сладкий сон.

— Просыпайся уже, увалень! — прокричал крысолюд.

Расплющив веки, огр обнаружил нависавшего над собой Кьярта. Крысюк держал в одной лапке зажжённую лампу, а в другой — надкушенный пирожок с мясом.

— Уже пора? — сонно пробормотал Грум.

— А чего б я тебя тогда будил, дурень? — без злобы молвил крыс, откусив затем кусок от пирожка.

Пока нелюды с Зораном завтракали пирогами, запивая парным молочком, староста укладывал в телегу мешки с продовольствием и нужными в дороге вещами. Потом сын с отцом запрягали в повозку лошадей, а огр занялся подготовкой пленника: связал ему руки и усадил на уготовленное для того место в телеге, принявшись далее втолковывать правила поведения, не забыв предупредить и о наказании за нарушение таковых. Крысолюд же шушукался с девушкой, снова что-то пережёвывая во рту.

— Поторапливайтесь, — говорил староста огру, — сегодня будет дождь. Старайтесь проехать подальше до его начала, пока дорогу не развезло.

Грум взглянул на едва начавшее просветляться небо, заметив надвигающуюся с запада темень.

— Хороший совет, — ответил Грум, протянув к старику руку.

Тирон пожал громадную ладонь, сообщив огру, что тому в этом доме всегда будут рады, и не стоит стесняться ещё раз воспользоваться гостеприимством. Затем староста кивнул крысолюду и уступил место дочери. Хлоя поклонилась здоровяку и поблагодарила его за своё спасение, а потом обняла Кьярта, высказав надежду на скорую встречу. Зоран запрыгнул на козлы, ухватившись за поводья, крысюк умостился на лавке рядом с возницей, а огр осторожно полез в саму повозку, побаиваясь, чтобы не треснула ось. Парень взмахнул хлыстом, заставляя лошадей шевелиться, и телега покатилась вдоль крестьянских хат, постепенно набирая скорость. Девушка махала путникам рукой, пока те не растворились в предрассветной серой мгле.

До полудня ещё было далеко, а Зоран уже вовсю размахивал хлыстом, не жалея лошадей, пытаясь убежать от преследовавшей их грозы. Поднялся сильный ветер, гнулись деревья, и дорожная пыль, окутавшая беглецов, неприятно скрипела на зубах. Раскаты грома приближались, молнии слепили глаза, и вскоре первые тяжёлые капли ударили по шлифованным доскам кузова и по неприкрытым головам нелюдов и людей.

— Як! — выкрикнул юноша, в очередной раз полоснув кнутом по спинам взмыленных лошадей.

— Нам стоит найти укрытие! — громким басом обратился Грум к кучеру, перекрикивая шум разбушевавшейся вокруг стихии.

Зоран кивнул в ответ. Не сбавляя скорости, он начал рыскать взглядом в поисках подходящего убежища.

Как только телега свернула на обочину под прикрытие старого дерева с широкой пышной кроной, с неба хлынул холодный поток воды, приправленный кусочками льда.

— Ещё бы чуть-чуть и промокли б до нитки, — ухмыльнулся Зоран.

— Встряли мы здесь надолго, — оценил положение огр.

— Матушка природа! — пожал плечами парень. — Ничего не поделать, придётся ждать.

Дело шло к вечеру, а дождь всё не унимался. Казалось бы надёжное укрытие над головой постепенно давало течь, так что путники вынуждены были растянуть над собой холщовое полотно, привязав углы к веткам. Перекинувшись друг с другом мнениями насчёт погоды, было решено готовиться к ночёвке.

Зоран, надев кожаный плащ, занялся лошадьми — нужно было распрячь животин и отвести их к какой-нибудь луже, дабы вдоволь напоить водой. Грум отправился в чащу на поиск сухих веток для костра. Кьярт же был оставлен в качестве сторожа для пленника — крысюк демонстративно игрался с ножом, исподлобья посматривая на человека, злобно припоминая тому о своей травме и намекая дать повод для расплаты.

— Хватит уже стращать бедолагу, — попросил огр товарища, сунув под телегу охапку дров. — И убери нож, пока не поранился.

— Ты его жалеешь?! — поднял брови Кьярт.

— Нет. Он получит по заслугам, так что нечего лишний раз приставать. Пусть насладится последними днями своей жизни.

— Отпустите, пожалуйста! — жалобно заскулил Пирс. — Я больше…

— Закрой рот! — угрожающе молвил Грум. — Забыл о правилах?! Будешь говорить тогда, когда я к тебе обращусь. Не то суну в глотку кляп и оставлю без еды.

Пленник повесил голову, едва не рыдая.

«И куда только делась его вчерашняя гонористость?» — подумал огр.