Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 19

Немного за полночь, караван из двух повозок свернул с тракта на просёлочную дорогу, а затем проехал ещё около пяти вёрст. Грум был приятно удивлён, что следующие за ним люди Лиорика не остановились где-нибудь на ночлег при первых сумерках, а предпочли держаться рядом, несмотря на ночь и усталость. Но тому могла способствовать понятная причина — солдаты вряд ли самостоятельно найдут место гибели своих товарищей, поэтому решили не упускать телегу с огром из вида. Дальше двигаться было бессмысленно, так как в потёмках различать растительность не представлялось возможным, и, дабы не пропустить нужные заросли лещины, Грум соизволил устроить привал до рассвета.

Костры не разводили, долгих разговоров не затевали — быстро поужинали в сухомятку и улеглись спать в кузовах своих телег. Как только развиднелось, они снова поспешили в путь.

Кустарники орешника встречались часто, но они были незначительных размеров и смешаны с другими видами схожих растений, потому Грум счёл маловероятным, чтобы Сол взял за ориентир лещину в такой местности, ведь огр знал, что далее есть нужные заросли погуще и помасштабнее, и не стоит тратить время на проверку каждого кустика. Вскоре по обе стороны дороги глазу только и попадалась лещина, всё плотнее смыкая ряды, тем самым вытесняя другие лиственные породы, и тут уже огр всматривался придирчивее, в поиске проходов, в которые могла протиснуться повозка с широким корпусом.

Заметив перспективный проём в сплошной стене кустарника, Грум двинулся проверить. Хоть смятая ранее трава и успела подняться, огр без проблем увидел под ней потревоженную копытами и колёсами землю. Осведомив товарищей о найденных следах, он пошёл дальше. Миновав заросли, Грум вышел на небольшую проплешину среди деревьев и сразу же обнаружил искомое — пять мёртвых тел и телегу. Три солдата лежали вокруг затухшего костра, ещё два трупа прислонены к распряжённой повозке. Никого не дожидаясь, огр принялся исследовать полянку.

Зоран, Кьярт и двое солдат вышли из кустов, намереваясь с ходу тоже поучаствовать в осмотре, но Грум предельно ясно дал им понять, чтобы они оставались на месте и не мешали. Все четверо беспрекословно повиновались грозному огру, наблюдая со стороны за его действиями.

Грум неспешно осмотрел тела, заглянул в кузов брошенной телеги, рыскал по окрестностям, а затем заговорил, по большей мере обращаясь к людям Лиорика:

— Ваших товарищей зарезали во сне. Сделал это Сол или разбойники — неизвестно. Но освободил пленников явно он — у повозки валяются перерезанные ножом верёвки. Вон те двое, — здоровяк указал на привязанных к колесу мертвецов, которым сам когда-то переломал дубиной ноги, — были убиты своими же, так как являлись для них обузой. Потом Сол поскакал в Брушвитц, а остальные, прихватив лошадей, ушли вглубь леса. Я собираюсь найти их.

Солдаты переглянулись, а затем один из них сказал:

— Мы пойдём с тобой. Хотим отомстить.

Грум, не раздумывая, согласно кивнул. Хотя он совсем не знал этих воинов, но этим своим поступком они обрели в глазах огра уважение, и отказать их справедливому желанию ему было бы для самого себя оскорбительно и неприемлемо.

— Давайте сперва погрузим погибших, — молвил здоровяк. — Удивительно, что звери ещё не тронули тела. Видимо, потому что свежие — запах не распространился по округе.

Они вынесли мёртвых солдат к дороге и уложили во вторую телегу, прикрыв кузов парусиной. Взяли необходимые вещи и приготовились к отбытию. Завидев, что Зоран тоже снаряжается в путь, Грум расстроил парня — кому-то нужно было остаться, дабы присмотреть за повозками и лошадьми, и выбор огра пал на него. Забросив на плечо дубину, Грум повёл свой маленький отряд по следу разбойников.

Весь день они прошагали по лесу, петляя между буреломами, овражками и болотцами, строго придерживаясь отчётливого следа множественных копыт. Грегор с подельниками ехал здесь верхом, выбирая удобный путь для лошадей — будь они пеша, траектория маршрута могла быть более прямой, в направлении юго-запада. Если бы Грум был достаточно уверен в том, что лагерь разбойников находится именно в этой стороне, то сэкономил бы время, но всё же решил не рисковать — вдруг Грегор где-то свернул, к примеру, на юго-восток, и тогда отряду огра пришлось бы возвращаться назад, чтобы заново взять след, а это чревато ещё большей потерей времени. Ближе к вечеру, они таки достигли цели.

Лагерь обнаружили неожиданно, выйдя из чащи на просторную, вытоптанную поляну. Шесть шалашей, выстроенных из жердей, с двускатными крышами до самой земли, покрытыми парусиной, сохлым камышом и шкурами животных, теснились к деревьям, полукругом обрамляя территорию логова разбойников. Напротив неказистых хижин, под навесом, находилась коновязь — сейчас там лежали, поджав под себя ноги, четыре лошади, лениво пожёвывая пучки сена. Там же, около коновязи, были ещё какие-то небольшие постройки, скорее всего, хозяйственного предназначения, и пирамида рубленных дров, с колуном во пне. По центру поляны расположилось кострище, обложенное диким камнем, с приставленной треногой, на которой висел вместительный, чёрный от нагара казан. У места обогрева и готовки пищи, заменяя собой привычные лавки, квадратом уложены толстенные брёвна. Также виднелась узкая просека, уходящая на юг, в аккурат для проезда телеги — по-видимому, ведущая к тракту.

Грум жестом повелел отряду остановиться, затем присесть и оттянуться обратно в кусты. Четыре пары глаз из укрытия принялись рассматривать поляну. Разбойничий стан выглядел обжитым, да и лошади говорили о присутствии хозяев, но почему-то никого из душегубов было не видать. Ну, почти никого — к одинокому, вкопанному в землю деревянному столбу, непонятно служившему каким целям, был подвешен за руки никто иной, как сам Дрозд. Раздетый до пояса, в самих портках, избитый и окровавленный, мужчина едва доставал кончиками пальцев ног до земли и, кажется, пребывал в бессознательном состоянии.

Грум безмолвно приманил соратников ближе к себе, а затем шёпотом поведал им свой план. Оба солдата, обнажив мечи, крадучись подобрались к крайнему шалашу. Огр же, приготовившись к бою, кивнул крысюку. Кьярт выстрелил из рогатки, угодив прямо по казану — раздался громкий, медленно затухающий звон, будто кто-то колотушкой ударил в гонг. Подвешенный разбойник дёрнулся на верёвке, но сразу же замер снова. Прошла минута, звук уже давно рассеялся в пространстве, а из хижин не спешили выходить. Выждав ещё немного времени, прислушиваясь к округе, Грум в полный рост вышел на поляну.

Проверив жилища, тем самым убедившись в отсутствии в лагере ещё кого-то, отряд скопился у столба. Вблизи Дрозд выглядел ещё хуже: опухшее, лиловое лицо измазано кровью, некогда скривлённый длинный нос теперь и вовсе прижат к щеке, успевшие загустеть потоки крови тянулись от подбородка до пупка и дальше, марая красным нижнее бельё. Грум потрепал разбойника по щекам, но тот никак не отреагировал. Тогда огр набрал из бочки ведёрко холодной воды, окотив бренное тело. Помогло — Дрозд очнулся, захрипел, приподнял голову и тщетно попытался расплющить набухшие веки.

— Кто… кхе-кхе… здесь? — еле слышно, через кровавый кашель проскрипел разбойник.

— Грум, — ответил огр.

— А-а-а, — Дрозд криво улыбнулся разбитыми губами, продолжив хриплым голосом: — Нашёл-таки нас, демон.

— Знатно тебя отделали, старательно, — чуть ли не сочувствующе сказал здоровяк. — За какие грешки наказан?

— Паразит твой мелкий, крысолюд, донёс на меня Грегору, что я скарб припрятал.

Насупившись, Кьярт хотел было пнуть грубияна, но Грум рукой отстранил хвостатого друга.

— Где сейчас Грегор?

— Дай воды, горло смочить, — жалостливо попросил разбойник.

Грум велел крысу поднести воды, но Кьярт лишь обидчиво хмыкнул и отвернулся, сложив лапки на груди. Тогда огр сам набрал из бочки живительной влаги, зачерпнув её найденной там же плошкой, и напоил нуждающегося.

Дрозд ещё раз прокашлялся, затем вздохнул облегчённо и принялся отвечать:

— Тайничок мой подались искать. Всё-таки, сволочи, выпытали у меня. Должны скоро вернуться.

— Сколько их?

— Двое. Грегор и Пирс. Последние, кто остался из шайки.

— С вами же в деревне ещё был один, которому повезло сбежать. Где он?

— Этот простачок вынес из лагеря всё ценное, что смог унести на своём горбу, и смылся, пока мы привязанные к забору сидели. Теперь гуляет в какой-нибудь таверне, за наш счёт. И вправду — везунчик.

— Что расскажешь про Сола — это он вас отпустил?

— Да. Он шпионил для барона, приносил из пограничного гарнизона важные сведения, если таковы были. Грегор задолжал ему монет, за новость об огре и крысолюде, хе-хе. Вот Сол и воспользовался моментом, чтобы спросить с Грегора, а тот, хитрюга, предложил вояке сделку — пообещал кругленькую сумму прибавкой к долгу, за наше освобождение.

— Кто убил конвойных?

— Сол.

Грум взглянул на солдат, стоявших рядом, убедившись, что те внимательно слушают, а потом продолжил расспрос:

— Почему он, а не кто-то из вас?

— Сол боялся, что один из них проснётся, пока он будет возиться с верёвками.

— А не врёшь ли ты часом? — неискренне усомнился огр. — С чего вдруг такой разговорчивый? Иль думаешь, избежишь этим правосудия?

Разбойник издал тихий смешок, перешедший в болезненный кашель, затем глубоко вдохнул и вновь закашлялся, обрызгивая Грума кровавыми каплями.

— Не доживу я до виселицы, — наконец сказал Дрозд. — Чувствую, отбили мне требуху, сволочи. А тебе правду говорю, чтобы ты Грегора прикончил, чтобы он не дольше меня прожил. Хе-хе. Вот так, мне терять уже нечего — отлетался.

— Ладно, — удовлетворился сказанному огр. — Побудь ещё чуток на столбе, пока не схватим Грегора, а потом решим насчёт тебя.

— Как скажешь, кхе-кхе… как скажешь.

Грум указал каждому члену отряда своё место, дабы окружить разбойников со всех сторон, только-но те вернутся в лагерь. Велел находиться в засаде тихо и действовать сообща, по его сигналу. Уверившись, что затаившихся по кустам не видно с поляны, огр спрятался и сам.

Время шло к закату, когда из просеки на поляну выехали два всадника. Они спешились. Грегор остался у своей лошади, а Пирс, подтянув ремень на штанах, довольно щерясь приблизился к висевшему на верёвке недавнему товарищу.

— Ну что, живой ещё, старая ворона?! — задорно выкрикнул Пирс. — Нашли мы твоё барахлишко, богатая добыча. Это сколько же ты нас обворовывал, а?! — он ударил подвешенного мужчину кулаком в бок.

Грум не обращал внимания на голосистого разбойника — его взгляд был прикован к Грегору. Атаман, донельзя поредевшей шайки, часто крутил головой по сторонам, будто чуя что-то неладное. Да и возился он с седельной сумкой чересчур долго. А огр дожидался лишь одного — когда тот отойдёт подальше от лошади.

— Отвечай, тварь! — продолжал издеваться Пирс, приложившись к измождённому побоями телу ещё разок.

Извергнув со рта комок крови, Дрозд прерывисто задышал, и как только мало-мальски восстановил дыхание, ответил, растянув порванные губы в злорадной усмешке:

— Я с мертвецами не разговариваю, хе-хе-хе.

И тут Грегор сделал то, чего Грум опасался — мигом вскочил на коня, намереваясь вырваться из западни. Но помешал тому Кьярт — крысюк выстрелил из рогатки, попав лошади в круп. Конь неистово заржал и встал на дыбы, принявшись прыгать на задних ногах. Грегор не удержался в седле и полетел на землю. Избавившись от седока, животное прытко сигануло в просеку.

Пирс, в изумлении наблюдая за представлением, понял причину суматохи своего главаря лишь тогда, когда из леса выскочил огр, сотрясая воздух боевым кличем. Разбойник развернулся и ринулся в противоположную сторону от нелюда, но тут же нарвался в кустах на солдата, получив по лицу рукоятью меча. Взвизгнув по-поросячьи, он завалился на спину и, прижимая ладони к лицу, закричал от боли.

Грегор едва успел подняться на ноги, недоумевающе тряся ушибленной головой, как вдруг снова оказался на земле, но уже лицом вниз, жадно хватая ртом воздух вместе с взбитой пылью. Сверху над ним нависал огр, сильно придавливая туловище человека массивным коленом, принявшись теперь заламывать атаману руки назад.

— Хорошая работа, — похвалил Грум подошедшего крыса.

— Ага, вот только лошадь ускакала, — с досадой произнёс Кьярт. — Придётся искать.

— Зачем? — не понял здоровяк.

— Ты что, не слышал? В седельных сумках сокровища Дрозда.

Подняв Грегора за шиворот, огр направился к центру поляны, попутно ответив крысу:

— Нет времени на поиски, и темнеет уже.

— Жаль, — расстроился крысюк. — Повезёт же кому-то, наверное.

Грум усадил связанного атамана на бревно у кострища, куда притащили и Пирса, а затем пошёл к Дрозду. Обрубив верёвку, огр подхватил стонущего разбойника и усадил его вниз, прислонив спиной к столбу.

— Почему ты их не убил? — рассерженно проскрежетал Дрозд.

— Я не вправе устраивать самосуд, — покачал головой Грум. — В бою — да, безоружного — нет.

— Ты не знаешь Грегора, — продолжал убеждать Дрозд. — Он снова найдёт способ ускользнуть.

— Я позабочусь, чтобы этого не случилось. Прослежу за ним до самого Кронграда, а из тамошней темницы уже не сбежит. Кто знает, может, судьба уготовила Грегору наказание построже, чем лёгкая смерть от моей руки.

— Говоришь, не убиваешь безоружных?! — послышался позади разгневанный голос Грегора. — Так давай устроим поединок! Один на один! Только ты и я! — Затем атаман добавил чуть тише, презрительным тоном: — Если, конечно, не трусишь.

Грум повернулся к нахалу. Лицо огра оставалось невозмутимым, но в глазах пылала ярость.

— Не слушай его, Грум, — вмешался крысюк. — Он выдумал какую-то очередную уловку. Помнишь, Тирон говорил, что по закону с дворянином нельзя драться.

— Простолюдину нельзя бросать вызов рыцарю, — холодно произнёс Грегор. — В нашем случае — рыцарь требует дуэли.

— Он прав, — сказал один из солдат.

— Да, — закивал второй, — такое возможно.

— Но ты вправе отказаться, если не носишь титул, — добавил первый. — Ничего позорного в этом нет, и никто не осудит.

— Ещё какие-то условия? — спросил Грум, не отрывая взгляда от Грегора.

— По правилам, — с усмешкой отвечал атаман, — мы должны биться одинаковым оружием. Дубины у меня нет, так что придётся на мечах.

— Грум, возьми мой, — поспешил с предложением солдат.

Огр вытащил из-за пояса свой тесак, заметно уступающий в длине обычному полуторному мечу, зато имеющий большую ширину и толщину лезвия, а также удобную для нелюда рукоять.

— Чем не меч? — осклабился здоровяк.

— Приемлемо, — уже без особой радости, серьёзным тоном сказал Грегор. — Ещё мне нужен доспех и щит. Всё моё снаряжение в той халупе, — он указал кивком на одну из хижин.

— Это будет нечестно! — возразил солдат. — У Грума нет ни доспеха, ни щита! По правилам, огр должен ставить условия, а не ты.

— Каждый рыцарь имеет доспех и щит, — злобно отвечал тому Грегор. — Это в порядке вещей, и даже в правилах поединка не прописано, ибо дело само собой понятное.

— Ничего страшного, — спокойно молвил Грум, — обойдусь. Я принимаю твой вызов. Можешь надевать что хочешь.

Пока Грегор с помощью Пирса облачался в металл, Грум, окружённый товарищами, сидел на бревне, методично водя точильным камнем по лезвию тесака и вполуха выслушивая советы.

— Будь осторожен, Грум, — говорил один из солдат. — Не смотри, что он меньше тебя — его с детства приучали к военному делу.

— И у каждого рыцаря есть свои подлые приёмчики, — соглашался второй. — А у этого уж точно, — солдат брезгливо скосился в сторону главаря разбойников.

— Имей в виду, — вновь молвил первый, — щит можно использовать не только для защиты, но и в качестве оружия. Следи за обеими руками.

— Грум, — нервничал Кьярт, — ну зачем тебе всё это надо?! Он и так в наших руках, не дури!

Огр продолжал молчать, не сводя глаз с лезвия тесака, отбрасывающего последние блики уходящего в закат красного солнца.

— Я готов! — выкрикнул Грегор.

Грум медленно поднялся с бревна и развернулся к противнику.