Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 2

Семь дней спустя

Столица герцогства Лейкленд — город Кронград

По брусчатой улице, залитой свежими испражнениями, которые выливают из своих ночных горшков жители города прямо в окно, семенил невысокий, толстенький мужчина средних лет, старавшийся обходить коричневого цвета лужицы, чтобы не запачкать новые замшевые туфельки. Одет он был по-богатому: жёлто-зелёный камзол в полоску, модные бордовые штаны и большой, тёмно-зелёный берет на голове, своими краями свисавший до ушей. Кроме как смотреть под ноги, здесь ещё нужно было посматривать вверх, дабы какой-нибудь горожанин, проснувшийся позже обычного, не опорожнил своё судно именно в этот момент на вашу голову. Вот и приходилось Витовту — местному купцу средней руки, — быть начеку, бросая взгляд то вверх, то вниз, чтобы не попасть под неприятный «водопад».

Добравшись до нужной таверны, на вывеске которой красовалась надпись: «Весёлая пьянь» — Витовт сначала отдышался на пороге, а затем вошёл внутрь.

В зале было пусто. Обстановка здесь была как и в любом другом подобном заведении — деревянные столы да скамьи, и ничего лишнего. Вот только сейчас, в углу комнаты стояли два сломанных стола, и это насторожило толстяка. Он нарочно громко кашлянул, тем самым заявляя о своём присутствии. Из подсобки сразу же вышел хозяин, который, увидев купца, ехидно ухмыльнулся.

— Здравствуй, Добс, — хмуро поздоровался Витовт. — Грум, у тебя?

— А где же ещё ему быть?! — задорно ответил хозяин заведения, фальшиво улыбаясь. — Его же изо всех таверн города выперли! Вот он и здесь вчера устроил дебош, — мужчина кивнул на разбитые столы, продолжив затем озлоблено: — Как только проснётся, буду гнать его в шею! Ко мне люди боятся идти, выручка упала в два раза!

— Ты же знаешь, он никого не трогает, если его не задевать.

— А мне что с того?! Я же говорю — от него одни убытки!

— Так, давай по порядку. Что он натворил?

— Драку вчера устроил с посетителями. Те цеплялись к нордлихам, а этот полез заступаться — будто им требовалась помощь, ха! Нордлихам! Да эти бабы сами бы раскидали тех солдафонов! Итог — два разбитых стола.

— Грум своими руками разбил эту мебель?

— Не руками, а головой.

— Как это? — удивился Витовт, ещё раз взглянув на крепкие столы из толстенных досок.

— Как-как, а вот так! После драки, столы были слегка повреждены. Я ему сказал, что за это придётся заплатить. Так он потом, на спор с теми нордлихами, принялся крушить эти столы своим лбом. Хотел ещё за целые взяться, но я, слава Святым Пилигримам, смог его убедить этого не делать. Ему было весело, а мне убытки — не стану сего более терпеть!

— Ладно, ладно — не горячись. Я оплачу счёт. Сколько он должен?

Хозяин поднял взгляд к потолку, зажмурил правый глаз и принялся перечислять вслух:

— Девять больших кувшинов самогонки, два бочонка пива, закусь, тройные обеды, проживание, разбитая посуда и столы… Двадцать четыре серебряные монеты и восемь медяков.

— Сколько?! — недоумевал купец. — Да за такие деньги лошадь можно купить!

— Если он хочет оставаться под крышей моего дома, то придётся платить повышенную цену. Я не собираюсь по доброте душевной терпеть его выходки, а также нести убытки. Люди даже боятся у меня комнату снимать для ночлега, узнав, что здесь проживает огр. Не удивлюсь, если моё заведение скоро подожгут — кто тогда возместит мне ущерб? Так что, я подвергаюсь большому риску, и за это требую справедливую плату.

— Ладно, — с недовольством молвил Витовт. — При мне нет такой суммы, пришлю к тебе сегодня своего помощника. В какой комнате находится Грум?

— Пятая дверь слева. И это, подожди. — Хозяин заведения метнулся в подсобку, выйдя затем уже с маленьким бочонком в руках. — Он с утра опохмеляется пивом — передай, коль всё равно идёшь к нему. Прибавлю стоимость к общей сумме.

Толстяк взял бочонок, разместив его под мышкой, и направился к лестнице на верхний этаж, мысленно упрекая огра за большие растраты. Пройдя по коридору к пятой двери, он постучался.

«Кто там?!» — раздался из-за двери женский голос.

— Кхм, я пришёл к Груму. Он здесь?

За дверью началась какая-то возня: что-то громко упало, затем послышался шумный топот, будто кто-то торопливо бегал по комнате.

Наконец дверь отворилась, и на купца, застенчиво улыбаясь, уставились две рослые девицы, северных кровей. Они были почти что в два раза выше за Витовта, беловолосые и бледнокожие, мускулистые, одетые лишь в кожаные короткие юбки и кожаные топы, плотно облегающие пышные груди. Девушки держали в руках свои сапоги, и протиснувшись в коридор, босиком поспешили в соседнюю комнату, заманчиво виляя широкими бёдрами и хихикая на ходу, как нашкодившие дети. Толстяк провёл их изумлённым взглядом, а затем шагнул через порог в спальню.

Огр, развалившийся на двухместной кровати, сразу же обратил внимание на бочонок:

— Это мне?

Витовт кивнул.

Грум поднялся с постели, будучи полностью обнажённым, и направился к гостю. Гора мышц, обтянутая тёмной, испещрённой шрамами кожей, с большими клыками в пасти, тяжёлой поступью приближалась к человеку, размахивая длинным «прибором», доходившим нелюду едва ли не до колен. Витовт невольно поёжился, сглотнул слюну и прикрыл глаза ладонью.

Огр выдернул бочонок из-под мышки толстяка, пальцем вдавил пробку внутрь и припался к деревянной ёмкости, поглощая в себя пенный напиток. Выпив всё до конца, нелюд громогласно отрыгнул, отбросил бочонок в сторону и молча пошёл к окну. Он открыл ставни, вынул свой «шланг» в оконный проём и принялся мочиться. С улицы послышался удивлённый мужской крик, а затем в сторону огра посыпались ругательства — кто-то попал под струю. Не обращая внимания на потерпевшего, Грум спокойно закончил излияния накопившейся за ночь жидкости, после чего вернулся к кровати, чтобы наконец-таки надеть свои меховые штаны.

— Хозяин таверны жалуется на тебя, — заговорил купец. — Грозится вышвырнуть из постоялого двора.

— Заплати ему, сколько просит, — угрюмо ответил огр.

— Двадцать четыре серебряные монеты, и это всего лишь за три дня пребывания здесь! Может, тебе стоит вести себя более прилично?

— Как это?

— Меньше пить, не устраивать драки, не шуметь. Твои выходки слишком дорого мне обходятся.

— Ты расплачиваешься моими деньгами, а не своими, — упрекнул огр.

— Да, но они ведь не бесконечны! Ты тратишь быстрее, чем зарабатываешь.

— Вырученных монет за жёлчный пузырь паучихи должно хватить надолго, не считая награды по векселю и оставшихся денег с прошлых заданий.

— Всё так, но алхимик уже отказывается покупать ингредиенты по старым ценам. Вместо двух золотых, он предложил один. Пользуется тем, что в этом городе нет конкурентов.

— Хм, надо бы мне с ним поговорить.

— Даже не вздумай! Алхимик, это тебе не какой-то там вонючий трактирщик. Ссориться с ним — себе дороже. Не забывай, тебя в этом городе терпят лишь по воле герцога. Но если влиятельные горожане начнут плести против тебя заговор, Его Светлость станет на их сторону, а не на твою.

— Я спас ему жизнь.

— Это было три года назад! Люди коротки на память, тем более высокородные. Как только станешь для него обузой — мигом лишишься милости, несмотря на бывшие заслуги.

— Значит, пора мне уходить с этих земель.

— И куда ты пойдёшь? Снова будешь шастать по лесам и горам?

— Королевство кишит поганью — для меня найдётся работа.

— За пределами герцогства тебя в лучшем случае закуют в кандалы и отправят на рудник. Люди считают, что ограм не место среди них. Они боятся.

Грум нахмурился:

— К чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я остался здесь и продолжал искоренять погань за медяки? При этом приклоняться перед людишками и вести себя покорно? Я свободный огр, и никто мне не указ!

— Ладно, не горячись, — мягко попросил Витовт. — Может, я перегнул. Конечно же ты волен поступать как хочешь, и горе тому, кто попытается тебя подчинить. Я желаю тебе только добра и стараюсь уберечь от необдуманных поступков. И дело не в том, что ты однажды спас и мою жизнь… Я просто считаю тебя своим другом.

— Только не вздумай меня здесь слезами затопить, — равнодушно сказал огр. — Моя больная голова сейчас не готова к любовным признаниям. Чего вообще припёрся? Явно не для того, чтобы поправить здоровье другу.

Витовт улыбнулся. Он знал, что там, за толстенной тёмной кожей и крепкими костями, в массивной груди бьётся большое сердце, в котором нет ни капли злобы, и как бы Грум не пытался внешне выглядеть бесчувственной скалой, он по-прежнему оставался добряком.

— Ты угадал, — поспешил ответить купец. — Намечается крупное дельце.

— Не-не! — отмахнулся здоровяк. — Я только вернулся, не прошло и трёх дней.

— Да не спеши ты отказываться! — упрекнул того толстяк. — Сам герцог приглашает тебя в свой замок!

— И что ему от меня нужно? — нехотя поинтересовался огр.

— Сомневаюсь, что он хочет поблагодарить тебя за то, что ты очистил его земли от тварей. Вчера в город прибыл юный барон Эрих — племянник нашего герцога. Думаю, твоё приглашение как-то с этим связано. Так что собирайся и будем выдвигаться.

— Сперва нужно пополнить припасы.

— Зайдём ко мне домой — там пополнишь.

Огр надел меховую куртку, несмотря на тёплую погоду, вскинул на спину заплечный мешок, достал из-под кровати дубину и широким шагом направился к выходу. Купец засеменил следом.

Выйдя из таверны, они направились к купеческому кварталу, где и находился дом Витовта. Люди обходили их стороной, бросая на огра презрительные взгляды. Хотя он уже и прожил в Кронграде около трёх лет, всё равно оставался для горожан чужим и опасным, а для гостей города, впервые увидевшим сие существо — кровожадным чудищем, с дороги которого спешили убраться быстрее. Но Грум давно привык к такому поведению людишек, и не обращал на них внимание от слова совсем.

Наконец они добрались к нужному дому, первый этаж которого являлся торговой лавкой. На втором этаже размещались бытовые комнаты, а на третьем — спальни. У порога, в кресле-качалке, сидела старая женщина, ноги которой были покрыты пледом. Завидев огра, она искренне обрадовалась, захлопав в ладоши.

— Милок, ты вернулся! — заголосила старуха.

— Здравствуйте, мадам Тюссó, — как можно мягче сказал нелюд своим грубым голосом. — Как вы сегодня себя чувствуете?

— Ой, прекрасно! Такой чудесный день! Собираемся с подружками сходить на озеро, искупаться. Может, пойдёшь с нами?

— Мама, твоя последняя подруга умерла лет десять назад, — заворчал Витовт. — И почему ты всё ещё на улице? Солнце уже припекает.

— Не ругайся, сынок. Я жду подружек. Мы договорились сегодня пойти на озеро, искупаться. Такой чудесный день!

Толстяк поднял взгляд кверху и закричал:

— Луиза! Луиза!

Из окна второго этажа выглянула молоденькая девушка, вытирая руки о передник.

— Да, господин, — молвила она с лёгким испугом.

— Заведи маму в дом. Ей пора опочивать. И почему ты не следишь за ней?! Она ведь может куда-то уйти!

— Извините, господин, — виновато отвечала девушка. — Сейчас всё сделаю.

— Ну что за времена настали?! Прислуга и та от работы увиливает! — Затем купец обратился к огру: — Грум, пошли!

— До свидания, мадам Тюссо, — вежливо попрощался нелюд.

— Здравствуй, милок! — опять обрадовалась старуха, будто только-но увидела Грума.

Негодуя что-то себе под нос, Витовт потащил огра в лавку.

Торговое помещение было заставлено всевозможными товарами, преимущественно съестными. За прилавком находился парень, лет двадцати пяти — помощник Витовта. Он как раз обслуживал покупателя, когда хозяин с компаньоном вошли внутрь, и махнул им рукой. Но купец, будучи обозлённым, даже не взглянул в его сторону.

Толстяк завёл огра в кладовую, предлагая тому брать всё что угодно. Грум, не глядя на разные деликатесы, набил свой мешок лишь вяленым мясом, несколькими головками сыра и мешочками с сухарями. Затем достал большой бурдюк и наполнил его яблочным сидром из рядом стоящей бочки. Закончив с заготовкой продовольствия, они покинули кладовую.

Витовт отправил помощника за знакомым возницей, дабы тот отвёз его с огром к замку, ибо дорога не близкая. И пока они дожидались телегу, купец затеял лёгкий перекус на двоих, угощая нелюда и себя варёными колбасами, копчёной рыбой и сырным пирогом, запивая всё это разбавленным белым вином.

Как только телега, запряжённая двойкой лошадей, прибыла к дому, компаньоны погрузились в неё и двинулись к замку. Ехать пришлось долго, так как в разгар дня улицы кишели людьми и торговыми повозками, а резиденция герцога находилась по другую сторону города.

Наконец их взору показалась крепостная стена, поверх которой виднелись верхние этажи замка покрытые островерхой крышей. Вокруг стены располагался широкий ров, заполненный водой, которая поступала сюда по узкому каналу из большого озера, находящегося по соседству с городом.

Возница завернул лошадей на очередную улочку, и вскоре они выехали на просторную площадь, по центру которой стояла высокая статуя в виде выпрыгивающей из воды рыбины — символ города.

Когда-то, в древние времена, одни из первых переселенцев рода людского, которых привели в этот мир три пилигрима, основали на берегу озера поселение, добывая для себя пропитание из его глубин. Селище стремительно развивалось, осваивая прилегающие земли, и вскоре переросло в полноценный город, именуемый — Кронград. Именно этот город был первой столицей объединённого королевства на этом материке, до тех пор, пока не началась изнурительная гражданская война, растянувшаяся на многие десятилетия. Кронград пал под натиском врага и был сильно разрушен — власть тогда перешла к герцогу Криксу Рудому, объявившему себя королём Альтараса. Рудой перенёс столицу королевства в свои исконные владения, на запад, в город Далтанвур. Но спустя сто лет разгорелась новая война, по итогу которой восточные герцогства фактически получили независимость, лишь формально подчиняясь королю. Много ещё было всяких войн, миновали века, сменялись династии, передвигались границы, а герцогство Лейкленд так и осталось вольным, предпочитая держать нейтральную позицию и не совать нос в чужие дела.

Витовт с Грумом вылезли из повозки, заплатив возничему за услугу, а затем направились к подъёмному мосту, пересекавшему ров. По обе стороны от главных врат были выстроены привратные башни, на которых висели длинные полотнища синего цвета, с вышитыми на них, серебряными нитями, рыбинами. У прохода, под нависшей над головами железной решёткой, стояли два стражника, облачённые в сверкающие на солнце пластинчатые доспехи. Увидев приближающихся по мосту огра с человеком, воины скрестили алебарды, тем самым перекрывая проход, и плотнее прижали к груди каплевидные щиты, выкрашенные всё в те же синие с серебряным цвета.

— Мы по приглашению Его Светлости герцога Вэнса Дармéда — купец Витовт Тюссо и огр по имени Грум, — без колебаний вымолвил толстяк.

Стражники тут же разомкнули алебарды, молча давая понять, что путь открыт. Поблагодарив воинов, Витовт поспешил внутрь. Грум последовал за ним.

Они шли по длинному тёмному коридору, слегка освещённому благодаря лишь проникающим сквозь бойницы солнечным светом, пока не вышли на просторный плац, на котором расхаживала группа стражников, отрабатывая навыки строевого шага. Где-то на территории ржали лошади и бряцали мечи, повсюду сновала прислуга, обеспечивающая жизнедеятельность замка, и никому до пришлых не было дела.

Миновав плац, товарищи подошли к каменной лестнице, ведущей к входу в замок, у которого стояли ещё два стражника с алебардами, охраняющие запертые двустворчатые двери, обитые зелёной бархатной замшей. Поднявшись по отполированным ступеням, Витовт слово в слово повторил речь, высказанную у крепостной стены таким же молчунам, как и эти двое. Один из стражников постучал древком своего оружия по каменной плите под ногами, и вскоре одна из створок отворилась. Наружу вышел воин в синем доспехе, с приколотой к нагруднику бронзовой эмблемой в виде герба герцогства — опознавательный знак сержанта, а синяя краска на латах указывала на принадлежность к элитному подразделению личной охраны монарха. У командира отсутствовал шлем на голове, а к поясному ремню были прикреплены ножны с мечом.

— Господин Тюссо, рад вас видеть, — молвил темноволосый, короткостриженый сержант гвардии, около тридцати лет отроду.

— Здравствуй, Кларк, — любезно ответил купец. — Нас пригласил…

— Я знаю, проходите.

Витовт вошёл первым, за ним в проём протиснулся Грум, а уж потом порог перешагнул командир, закрывая за собой дверную створку.

— Присаживайтесь на скамью, я позову дворецкого, — сказал сержант, прежде чем удалиться.

Огр скинул с себя мешок, поставив его в угол, и прислонил к нему свою дубину. Затем присел на скамью рядом с толстяком и принялся рассматривать огромные портреты предков нынешнего герцога, развешенные на стенах широкого коридора.

Вскоре из бокового прохода вышел командир Кларк, а следом за ним появился другой мужчина, разодетый в яркий разноцветный наряд. Воин прошёл мимо гостей и уселся за письменный столик, стоявший у входных дверей, припав затем взглядом к бумаге, лежавшей на столешнице. Дворецкий же остановился напротив скамьи с пришлыми и уставился на тех надменным взором, задрав кверху подбородок, поросший ухоженной клиновидной бородкой цвета соломы.

— Его Светлость готов принять огра в тронном зале, а купцу велено покинуть территорию замка, — чётким, выразительным голосом молвил старший слуга герцога.

— Но мы с Грумом партнёры! — запричитал Витовт. — Все его дела веду я!

Дворецкий, приподняв бровь, недоумённо посмотрел на толстяка:

— Я что-то неясно сказал?

Потупив виновато взгляд, купец затем обратился к нелюду:

— Я буду ждать тебя на площади.

— Вещи с оружием оставь здесь и иди за мной, — сухо бросил слуга огру и, не дожидаясь того, неспешно пошёл по коридору к дальней двери, у которой стояли стражники.

Грум согласно кивнул товарищу и двинулся за дворецким.