Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 21

Добрались к стенам Брушвитца когда солнце уже было высоко. Ещё с утра один из солдат поскакал в город, дабы предупредить капитана Лиорика об успешной поимке главаря разбойничьего кодла. Грум рассчитывал, что Лиорик будет лично встречать доблестный отряд при въезде, но ошибся — ни капитана, ни кого-либо другого из его людей у врат не было.

Одинокий стражник у ворот — чересчур худощавый юный парень с невозмутимым лицом и цепким взглядом — издалека заметил подъезжающие телеги, перекрыв им дорогу с поднятой рукой в останавливающем жесте.

— Огр? — полюбопытствовал молодой воин, подозрительным взором уставившись на Грума, сидевшего на облучке с вожжами в руках.

— Нет, русалка, — с серьёзным видом пошутил здоровяк.

Из кузова раздался заразительный смех, а затем наружу показалась довольная крысиная мордочка. Стражник забавно пошевелил усами, вернее, редким пушком под носом, вызвав у Кьярта ещё один приступ смеха. Юный воин совершенно никак не отреагировал на насмешки, долго рассматривая крысюка, и, ткнув в того пальцем, задал ещё один вопрос:

— А это — крысолюд?!

— Нет, это черепаха, — поспешил с ответом Кьярт, продолжая хохотать.

Солдат, расположившийся на козлах второй повозки, сдвинул со своего лица маску и выкрикнул:

— Чего пристал?! Убирайся с дороги, живее!

Стражник даже не взглянул на крикуна, обратившись к огру:

— Вас уже ждут в замке. Велели передать, как только явитесь, чтобы немедля спешили туда. — И выразительно повторил: — Немедля!

— Кто велел, комендант? — спросил Грум.

— Нет, новый хозяин.

— Палий Кудлата?

Воин вновь пошевелил усиками, взяв паузу на раздумья, и наконец ответил:

— Не помню.

— Понятно, — потерял интерес огр, тронув упряжку вперёд.

Крысюк, улыбаясь, смотрел назад, наблюдая за странным человеком. Тот подошёл ко второй повозке, поинтересовавшись у солдата:

— Чем это воняет?

Солдат на козлах снова приспустил маску:

— Сам посмотри.

Стражник дотянулся до брезента, откинул край, и, ни капельки не изменившись в лице, сказал:

— Мертвецов не пущу в город. Тебе с ними надо на кладбище.

Солдат принялся спорить, что-то объяснять и доказывать повышенным тоном, но юный воин был непоколебим, и лишь появившийся другой защитник города, видимо, напарник первого, дозволил телеге проехать.

Как только повозки вкатились во внутренний двор замка, Грум сразу же увидел около десятка герцогских гвардейцев. Воины, облачённые в выкрашенный синим цветом пластинчатый доспех, обхаживали своих лошадей у конюшни, попутно беседуя о чём-то своём — они заметно напряглись, уставившись на пришлых. Больше не обращая на тех внимания, огр сошёл с телеги, разминая отёкшую поясницу.

Один из стражников поспешил в большой дом с докладом о прибывших гостях, и вскоре наружу вышли три человека. Первым был капитан Лиорик. Вторым в дверном проходе показался статный воин, одетый в броню гвардейца, но выделялся этот от прочих бойцов бронзовой эмблемой на нагруднике, выполненной в виде герба Лейклендского герцогства — Грум опознал в нём сержанта Кларка, которого повстречал однажды в резиденции герцога. Третьим же был краснолицый мужчина, лет пятидесяти, наряженный в богатые одежды по последней столичной моде — Палий Кудлата, судя по всему.

— Где Грегор?! — бесцеремонно выпалил новый наместник Брушвитца, гневным взором уставившись на огра.

Грум отступил в сторону, ибо своим могучим торсом перекрывал вид на телегу, и спокойно сказал:

— Забирайте. Почти что не помятый.

— А второй кто? — спросил Палий более сдержанней, после осмотра кузова.

— Разбойник из той же шайки, — охотно пояснил Грум.

— Остальные где?

— Других нет — померли.

— Значит так, — обратился наместник уже к Лиорику, приказным тоном, — Грегора помыть, переодеть, накормить, и пусть его осмотрит лекарь. Разбойника немедленно повесить на рыночной площади, в назидание другим — нечего даром провиант на него переводить.

Услышав про себя, Пирс мгновенно побледнел и всем телом мелко задрожал. Когда стражники начали вытаскивать его из телеги, он испуганными глазами воззрился на своего атамана и, едва не рыдая, умоляюще запричитал:

— Господин, скажите им, что я ваш слуга! Не позволяйте повесить меня! Прошу, я вам пригожусь! Пожалуйста, господин! Нет… не-е-ет!

Пирса поволокли к воротам, за которыми тот вскоре исчез вместе с сопровождающими его стражниками. Ранее Грум удивлялся, почему это разбойник так смело держится всю дорогу, не выпрашивая пощады, а теперь понял — Пирс надеялся, что Грегор замолвит за него словечко, и тем самым убережёт от виселицы. Потому он и пресмыкался перед дворянином, проявляя небывалую заботу, когда узнал, что герцог не хочет того смерти: выхаживал болезного в шалаше, за руку водил к кустикам по нужде, с ложечки кормил — чуть ли в попку не целовал! И, стало быть, наивно полагал, что за эти заслуги у него будет шанс заодно спасти и свою жизнь. Но атаман равнодушно отнёсся к мольбам своего бывшего подопечного, будто и не знал совсем этого человека.

Пока Грегору помогали бережно слезть с повозки, Палий Кудлата вновь заговорил к огру, прежним недружелюбным тоном:

— Его Светлость очень гневается на тебя за укрывание шпиона и за твою неспешность. — Кьярт, стоявший вблизи огра, невольно спрятался за другом, не осмеливаясь даже выглядывать. — Насчёт задержки причина понятна, а по крысолюду какие у тебя пояснения?

Грум нахмурился, придав себе сердитого виду, также и голосом выражая взаимную неприязнь:

— Я не собираюсь оправдываться перед кем попало. Герцогу в глаза всё расскажу, но не тебе.

Наместник сглотнул слюну, не выдержав сурового взгляда нелюда, и обострять ситуацию не стал, хотя в другом случае, будь перед ним обычный человек, непременно бы устроил перепалку, чтобы доказать своё превосходство.

— Ладно, — умерил пыл Кудлата. — И когда же ты собираешься возвращаться в Кронград?

— Вот вместе с гвардейцами и вернусь, — смягчил тон здоровяк.

— А крысолюд?

— Он будет со мной.

Теперь наместник посмотрел на сержанта Кларка:

— Когда вы будете готовы выступить?

— Сегодня, — выпрямился воин. — Только пополним припасы и сразу же отправимся.

— Замечательно, — удовлетворился ответом Палий. — Обсудите вопросы снабжения с капитаном Лиориком.

Наместник развернулся и зашагал к большому дому, куда уже успели завести Грегора.

— Пойду проверю своих людей, — сказал Кларк, направившись к гвардейцам.

Воины, завидев шествующего к ним командира, мигом выстроились в шеренгу, не забыв прихватить копья и щиты, до того расставленные вдоль стены конюшни.

— Зачем ты позволяешь этому Палию командовать собой? — не без упрёка поинтересовался Грум у Лиорика, только-но они остались одни. — Ты ведь не должен ему подчиняться.

— Хех, — ухмыльнулся капитан. — Это ты сегодня уедешь, а мне придётся с ним уживаться. Пограничный гарнизон независим от местных властей только на словах, на деле же — Брушвитц поставляет нам провиант и прочие необходимые ресурсы. Если надо немного потерпеть заносчивого придурка, я готов на такие жертвы ради того, чтобы мои люди вовремя получали положенное им по праву.

— Да, этот может напакостить, — согласился Грум. — Не везёт Брушвитцу с правителями. То Эрих, теперь Кудлата — хрен редьки не слаще.

— Выслуживается, — пояснял Лиорик. — Напросился к гвардейцами в попутчики, оставив позади обоз с домочадцами, дабы поскорее навести здесь шороху. Заявил мне, что город погряз в бесчинствах, потому герцог поручил ему навести порядок. Ой не завидую горожанам.

— Будто раньше герцог не знал, что барон с жителей три шкуры дерёт и что разбойники распоясались дальше некуда. А теперь решил взять метлу, когда мести уже нечего.

— Да ну их к демонам, — отмахнулся капитан. — Вот передам управление этому Палию, и наконец вернусь на заставу.

— Кстати, ты уже наслышан насчёт Сола?

— Да, солдат мне всё рассказал. Мы разберёмся с этим подонком, когда вернёмся в гарнизон. Спасибо тебе, что помог выяснить правду.

— Пустяк. Рад, что справедливость восторжествовала.

В разговор вмешался крысюк:

— Лиорик, а куда можно сбагрить рыцарский доспех?

— А-а, трофеи, — улыбнулся капитан. — В городе есть несколько оружейных лавок, но вряд ли вас туда пустят. Лучше сходите на рынок, там найдёте одного скупщика, по имени Бак. Скажете ему, что от меня — предложит достойную цену.

— Добро, — кивнул Грум.

— Только поторапливайтесь, гвардейцы скоро соберутся в дорогу, — напоследок предупредил Лиорик.

Нелюди, разгоняя своим видом жителей Брушвитца и гостей города, неспешно ходили по торговым рядам, осматривая продаваемые изделия как местных мастеров, так и привезённую продукцию из далёких земель. Чего здесь только не было: сельскохозяйственный инструмент, дешёвые украшения, различных цветов ткани, детские игрушки и прочие вещи. По соседству находились ряды со съестными продуктами, откуда доносились запахи всяких вкусностей. Где-то играла музыка, звучали задорные частушки, да и гомон сотен людей обволакивал со всех сторон. Грум, конечно, видал рынки и крупнее, в том же Кронграде, но и тут было на что посмотреть — городок помалу развивался, несмотря на плохих управленцев, благодаря своему близкому расположению к границе Вирдморского герцогства и торговому пути. Следуя указаниям перепуганных торговцев, огр с крысолюдом нашли нужный им прилавок.

Пожилой мужчина, с длинной, тронутой сединой бородой и гладко выбритой головой, недоумённо уставился на задержавшихся у его лотка нелюдов.

— Чего вам? — робко поинтересовался он.

Грум, закончив беглый осмотр лежавшего на столе низкокачественного оружия — преимущественно старые охотничьи ножи, чересчур сточенные мечи и одноручные топоры с обшарпанными рукоятями, — кратко ответил вопросом на вопрос:

— Бак?

— Да, — неуверенно промямлил торговец.

— Тебе привет от Лиорика. — Видя, что человек ещё больше пал в ступор, начиная коситься по сторонам в поиске путей отхода, огр поспешил добавить: — Он говорил, что тебе можно продать доспех.

— Тьфу! — сплюнул бородач, моментально расслабившись. — Так бы сразу и сказал, демон задери! Показывай, чего у тебя там.

Здоровяк вывалил из мешка на стол латную экипировку, и Бак принялся придирчиво осматривать все элементы. Спустя какое-то время бородач вскинул взгляд к небу, прищурив правый глаз, что-то подсчитывая в уме.

— Дам за всё двадцать монет серебром, — выпалил торгаш скороговоркой.

— Э! — возмутился Грум. — Здесь хорошая сталь, и видно, что изготовлен на заказ. В Кронграде до трёх золотых за такие дерут.

— До трёх золотых стоит новый доспех, целёхонький. А ты мне приволок груду искорёженного железа. Половина деталей — хлам! Даже после восстановления никто его не купит в целостности, придётся продавать раздельно. И тут тебе не Кронград, и ты не дворянин, и находимся мы на вонючем рынке, а не в роскошной лавке. Двадцать две серебрушки даю только за то, что ты знакомец Лиорика. Бери и проваливай, а то весь люд распугал мне.

Грум положил на стол ножны с мечом:

— Этот за сколько возьмёшь?

Бак оголил лезвие, внимательно всмотревшись в оружие.

— Добротный меч, — оценил бородач, — правда, затуплен сильно. Клеймо известного оружейника из Альтараса. — Подумав, он продолжил: — Тридцать пять серебром, ни больше.

— Ладно, давай монеты, — согласился Грум.

— Так и доспех отдаёшь, или как? — уточнил торговец.

— Да, забирай.

Прибрав покупки под стол, Бак отсчитал из своего кошелька пятьдесят семь серебряных монет и передал огру.

— А почему ты всполошился, когда я назвал имя капитана? — полюбопытствовал Грум.

— Да кто ж его знает, зачем он прислал ко мне огра, — хмыкнул Бак. — Я когда-то служил вместе с ним в пограничном гарнизоне, помню его ещё сопливым юнцом, обычным солдатом. А теперь он комендант Брушвитца, и поди разбери, что там сейчас у него в голове. При бароне Эрихе хлебнули горюшка, вот и подумал, что и этот туда же, по проторённой дорожке.

— Вчера в Брушвитц прибыл герцогский наместник, — осведомил Грум, — так что Лиорик уже не комендант.

— Слыха-а-ал, слыхал, — как-то без особой радости ответил торговец.

Отойдя от прилавка, Грум размышлял над тем, что Бак чего-то не договаривал. Видимо, у него имелись какие-то незаконные делишки с капитаном, а быть может, скупал краденное казённое имущество у того же дезертира Борова, потому и трухнул поначалу. Однако сосредоточиться на мыслях не давал крысюк — дёргал огра за руку, требуя купить чего-нибудь вкусненького. Пришлось Груму поддаться на уговоры.

Медовые пряники, пирожки с вареньем, блинчики, засахаренные сухофрукты, мочёные яблочки, орехи в меду и глазури — Кьярт желал всего и побольше, но пришлось довольствоваться малым. Грум отдал целую серебрушку за мешочек каких-то сушёных маленьких плодов в карамели, растущих где-то на восточных задворках Виренделла, у границы с Пекельными песками, и ещё несколько пригоршней земляных орешков. Выслушивая в свой адрес обвинения в жадности, огр заметил, как люди массово потянулись куда-то в сторону. Проявив интерес, Грум двинулся за ними, не забывая посматривать назад, дабы не потерять из вида мелкого ворчуна.

На округлой площади, уже заполненной толпой зевак, прямо по центру находился деревянный помост с двумя столбами, соединёнными между собой горизонтальной перекладиной, с прикреплённой к ней верёвкой. Эта верёвка имела на конце петлю, и даже Кьярт сообразил, вскарабкавшись огру на плечи, чтобы лучше видеть, для чего здесь установлено сие приспособление. На помост вылез человек, видимо, глашатай, так как зычным голосом попросил присутствующий сброд смолкнуть, и принялся что-то неразборчиво лепетать о законах Лейкленда, неминуемом наказании провинившимся, а также узреть и проникнуться последующим примером, дабы не усомнились и не воспринимали эти слова за шутку. Глашатай исчез, и на его месте появились четыре человека: три стражника и знакомый нелюдям разбойник по имени Пирс. Народ на площади возбудился, предвкушая незабываемое зрелище.

Пока двое стражников удерживали барахтающегося на табурете преступника, третий накидывал тому на шею удавку. Пирс паниковал, что-то беззвучно бормотал, переходил на крик и вконец бессильно зарыдал. Грум посмотрел на друга: Кьярт не отрывал восторженного взгляда от помоста, широко улыбаясь, с нетерпением ожидая казни — в общем, ничем не отличался от окружавших их людишек. Огр снял крысюка с плеч и, не оборачиваясь, потащил его к выходу из рыночной площади.

— Ты чего?! — запротестовал крысолюд. — Самое интересное пропустим!

— Не надо на это смотреть, — спокойно отвечал здоровяк. — Злорадствовать — плохая затея.

— Отпусти меня, увалень, я хочу это видеть! — истерил Кьярт, но огр был непоколебим.

Позади раздался громкий, ликующий рёв толпы. Люди безумно верещали, смеялись, улюлюкали — наслаждались зрелищем бьющегося в судорогах повисшего на верёвке человека, улавливая каждое его движение, каждую попытку сделать вожделенный вдох. Как только выкрики стихли, крысюк осознал, что представление закончилось. Он всю дорогу к замку обиженно сопел, мысленно проклиная друга, но затем вспомнил о вкусняшках в кармане, и жизнь снова обрела для него краски.

Вернулись они вовремя. Гвардейцы, верхом на боевых скакунах, уже сформировали походный строй. Барон Эрих и Грегор тоже находились в сёдлах, без всяких кандалов, будто и не пленники вовсе. Правда, солдаты окружали их со всех сторон, готовые мгновенно отреагировать на попытку к бегству. Сержант Кларк выделил нелюдам место в обозной повозке, расположившейся в конце строя. Убедившись, что всё в порядке и все на месте, командир гвардии отдал приказ на марш. Капитан Лиорик, вышедший проводить колонну, глядя на огра приложил кулак к груди, тем самым без слов выказав тому уважение, как то водилось среди воинов. Грум кивнул в ответ, проявив солидарность.