Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 16

Утром Грум оповестил старосту о том, что хотел бы задержаться в гостях ещё на один день. Старик был не против. Узнав, что нелюди собираются к реке на рыбалку, Хлоя напросилась пойти с ними, а следом за ней изъявили желание и младшие сестрёнки. Зоран бы тоже охотно влился в компанию, но кому-то надо было остаться дома, чтобы сторожить пленников, так как Тирон намеревался отбыть на пасеку.

Пока крысюк копался в куче навоза в поиске красного червя, девушка собирала корзину с едой. Огр, захватив из мешка коробочку с рыболовными снастями, дожидался всех во дворе, стараясь не наступить на бегающих вокруг него голосливых малявок. Вскоре разношёрстная компания, сопровождаемая весёлым детским смехом, двинулась по деревенской улице в сторону реки. Проходя вдоль лесной кромки, Грум свернул в подлесок, вырубив там две длинные палки из гибкого орешника, дабы использовать их в качестве удилищ.

Добравшись до водного потока, огр опытным взглядом осмотрел берег, подыскивая перспективное место для рыболовли. Заметив небольшую заводь, окружённую густым камышом, он ткнул пальцем туда.

Открыв коробочку, Грум вытряхнул на землю катушку тонкого шнура, крючки и свинцовую пластинку. Затем он попросил Кьярта сорвать со стеблей рогоза бурого цвета цилиндрические початки, чтобы соорудить из них поплавки, а сам принялся собирать компоненты воедино: привязывал к шнурам крючки и крепил свинцовые грузила. Вскоре удилища были готовы к применению. Нанизав червя, огр сделал пробный заброс.

Наживка с грузилом хлюпнула в воду. Поплавок едва успел выровняться, как вдруг последовала первая поклёвка — початок рогоза начал рывками притапливаться. Дождавшись, когда поплавок полностью скроется под водной гладью, Грум дёрнул удилище на себя, выудив из заводи крупного карася.

— Ура-а-а-а-а! — завопил крысюк, радуясь первой рыбине.

Выкрик крысолюда звонким хором поддержали девчачьи голоса.

— Тихо вы! — негромко прикрикнул огр. — Всю рыбу распугаете.

— Да ладно тебе, — отмахнулся крыс, неумело закинув снасть в воду. — Сейчас наловим столько рыбы, что накормим всю деревню.

— Ты червя нанизал, а? — с укором спросил Грум.

— Ой, забыл.

— Кормилец сраный, — буркнул огр, попутно вынимая крючок из губы карася.

— Ну с кем не бывает! — оправдывался крысюк. — Подумаешь, ерунда какая.

— Голова и два уха, — продолжал ворчать здоровяк.

Спустя получаса, нелюди, сидя на берегу, молча смотрели на словно застывшие поплавки — подле них лежала лишь одна рыбина, поблёскивая на солнце серебристой чешуёй.

— Когда уже клевать начнёт? — сердито молвил Кьярт.

— А не надо было горланить на всю округу, — хмуро отвечал огр. — Я ведь предупреждал.

Крысолюд обернулся, увидев бегающих на зелёной лужайке девчонок — те играли в салочки, — а затем вновь уставился на поплавок, с тяжёлым вздохом сказав:

— Не знал, что рыбалка — нудное занятие.

— Ну так иди к девчатам, чего мучаться-то.

— Правда?! — оживился крысюк. — Ты не против?!

— Иди уже, — махнул рукой Грум. — Невозможно смотреть на твою кислую рожу.

— Ха-ха, ну ты это — не скучай здесь.

Кьярт небрежно бросил удочку на землю и помчался на лужайку. Грум же достал из кармана кусок хлеба, раскрошил мякиш и разбросал крупинки по заводи — минут через пять поплавок шевельнулся.

Вдоволь наигравшись, крысюк решил поинтересоваться, как обстоят дела у огра. Подойдя к берегу, он удивился, обнаружив у друга за спиной с десяток крупных рыбин, подпрыгивающих в траве.

— Как тебе это удалось? — недоумевал Кьярт.

— Договорился с речным божеством, — с серьёзным видом сказал Грум. — Он мне рыбу, а я ему взамен одного крысолюда.

Глаза у крысюка округлились, и он начал растерянным взглядом рыскать по зарослям камыша, намереваясь узреть страшное существо, в его представлении похожее на великанскую жабу. Но сие малодушие продлилось недолго — нахмурившись, Кьярт произнёс рассерженно:

— Всё шуточки шутишь? А я, дурень, пришёл позвать тебя на перекус, как добрый друг, чтобы ты не оставался голодным.

Грум посмотрел в сторону поляны: Хлоя с сёстрами находилась в берёзовой рощице, расстилая под тенью деревьев покрывало.

— Перекусить мы всегда рады, — негромко молвил огр, добавив: — Помоги мне собраться.

Пока Грум разбирал удочки, складывая снасти обратно в коробочку, крысюк возился с рыбой — продевал бечёвку через жабры. Затем Кьярт взвалил вязку с добычей на плечо и, прогибаясь набок от веса, двинулся с огром к берёзовой роще.

Хлоя выложила из корзины сытную снедь: два колечка варёной колбасы, кусок копчёного сала, ржаной хлеб, несколько больших луковиц, малосольные огурчики и четвертинку головки козьего сыра. Девушка чистила лук, а огр взялся за нарезку продуктов. Не дожидаясь приготовлений, младшие дочери старосты ухватили по ломтику сыра и продолжили суетливо бегать вокруг импровизированного стола, порой дёргая Кьярта за хвост. Крысюк не обижался, а наоборот подыгрывал им, виляя конечностью в воздухе словно хлыстом. Потом, не сдержавшись, он набрал в пригоршню еды и присоединился к малявкам, затеявшим какую-то новую игру. Грум с Хлоей же неспешно обедали, попутно беседуя на обычные бытовые темы.

Закончив трапезу, девушка собрала остатки пищи в корзину. Вскоре мелкотню наконец-то сморила усталость, и они прибежали к сестре, облепив её с боков. Хлоя обняла девчонок, поглаживая их белокурые головы, и тогда, в полусонном состоянии, одна из них попросила старшую сестру рассказать им сказку про дядю Грума. Крысюк, заинтересовавшись необычной просьбой, уселся возле огра и спросил:

— А разве есть такая?

Девушка, покрывшись румянцем, опустила глаза, застенчиво ответив:

— Это не совсем сказка, скорее — баллада. Я её сочинила перед вашим возвращением.

— Поведай нам! — нетерпеливо произнёс крыс, уставившись на подругу.

Хлоя посмотрела на Грума — тот мелко кивнул, давая понять, что тоже желает послушать. Девушка перевела взгляд к синему небу, на какое-то время задумчиво рассматривая белые облака, а затем молвила певучим тонким голоском:

«В глубинах леса, в кромешной тьме,

У древа девушка сидела, понурив голову в беде.

Поймалась глупая нежданно, в руках теперь у лихачей,

Как пташка юркая малая, в силке трепалась целый день.

Злодеи скопом хохотали, на деву томный глаз бросали;

Уже и спорить принялись, едва за добычу не подрались.

А пленница слезу роняла, без надежды немо завывала;

Богов забытых поминала, на смерть скорую уповала;

Судьбу коварную кляла, за отмеренные короткие года;

Себя корила за красу, за юность свою и беспечную ходьбу.

Но вдруг раздался жуткий крик, из тени вышел огромный мужик;

Свирепый взгляд, со рта клыки, ручища — как бугристые столбы.

Не человек то был и не зверь, а огр из далёких земель.

Разбойники окаменели, от страха мигом отупели;

Не долго жить осталось грешным, никто и двинуться не смог.

Дубиной огр замахал, вражин по лесу разметал;

Настигла кара люд лихой, расплатились за бесчинства дорогой ценой.

С девицы нелюд путы снял, домой дорогу показал;

К семье дурёху провожал, и с тех пор оберегал.

Спасителя же Грумом звали, к нему и герцоги за помощью прибегали;

Заступником для слабых стал, надежду отчаявшимся даровал;

За справедливость воевал и край наш от погани очищал.

Не судите огра по облику, ой не судите;

Не гоните уставшего от порога, ой не гоните.

При встрече словом добрым наградите, не вините;

За подвиги непосильные и защиту благодарите».

Закончив балладу, Хлоя уставилась на нелюдов — те будто воды в рот набрали, безмолвно взирая на девушку.

— Не понравилось? — с грустью спросила она.

— Понравилось! — подхватился крысолюд. — Я в жизни не слыхивал более красивых стихов! Но почему про меня ни строчки, я ведь тоже там был? Даже уложил одного из рогатки!

— Прости, Кьярт, — Хлоя умоляюще посмотрела на крысюка. — Когда-то и про тебя сочиню отдельную балладу.

— Ладно, — согласился крыс, плохо скрывая возникшую обиду.

Девушка же пытливо воззрилась на огра, дожидаясь его оценки.

— Это было… великолепно, — скупо похвалил Грум. — И спасибо тебе — про меня ещё никогда не слагали подобных историй.

Она смущённо улыбнулась:

— Нет, это вам спасибо за моё спасение. Я хочу, чтобы люди узнали о ваших подвигах и перестали воспринимать вас за… м-м-м…

— Чудовищ, — негромко сказал огр.

Посомневавшись, Хлоя неуверенно кивнула.

— Благородная цель, — угрюмо говорил огр, — но всё это бесполезно. Люди всегда будут видеть в таких как мы плохое, и никакие красивые слова этого не изменят.

Девушка заметно расстроилась.

— Вот же ты чёрствый увалень! — запричитал Кьярт. — Ты просто не знаешь, на что способна сила слова. Иногда словами можно ранить больнее, чем острым мечом, переубедить самого упрямого, даже подчинить своей воле целые народы!

— Ты откуда таких заумных речей понабрался? — удивился Грум.

— Наставник так говорил, — откровенно признался крысюк.

От упоминания врага огр нахмурился, сменив затем тему:

— Собери дров — рыбу пожарим.

— Только ведь перекусили?! — недоумевал Кьярт.

— Делай, что велено, — буркнул Грум.

Крыс нехотя поднялся, ответив возмущённо:

— А ещё меня обжорой называет.

Хлоя вызвалась помочь Кьярту — они двинулись к лесу. Грум же принялся потрошить рыбу. Детвора уснула, распластавшись на простыне.

Справившись с чисткой, огр уже приглядывался к берёзам, дабы наломать прутиков для жарки, как вдруг заметил всадника, скачущего со стороны деревни. Прикрыв ладонью глаза от солнца, Грум опознал седока — это был Зоран. Парень тоже увидел огра, замахав тому рукой.

Приблизившись к рощице, Зоран молвил с ходу:

— Грум, там люди капитана Лиорика прибыли.

— Фух, — выдохнул огр, — я уж подумал, что-то серьёзное случилось. Пускай забирают пленников, больше их помощь не нужна.

— Они хотели забрать твоих лошадей с телегой, а я им ответил, что сначала надо спросить разрешения у Грума.

— Тьфу, так то и не моя упряжка — баронская. Я взял на время, чтобы опередить Грегора. Пусть берут.

— Ясно, — слегка расстроился парень, разворачивая коня. — Ну, тогда передам солдатам твои слова.

— Постой, — задержал того огр. — Пойдём вместе — хочу посмотреть, кого к нам прислал Лиорик в подмогу.

— Да отдыхали бы дальше, — возразил Зоран. — Зря я, конечно, потревожил вас.

— Всё равно настроения нету, — отмахнулся Грум, обратив затем внимание на выходящих из леса Хлою с Кьяртом: — Бросайте дрова, возвращаемся в деревню!

Выронив из рук валежник, крыс с девушкой поспешили к роще.

Разношёрстная компания быстрым шагом торопилась к дому. Детей же заведомо усадили на коня, ибо они не поспевали бы за взрослыми.

Войдя во двор, Грум скользнул взглядом по пленникам, убедившись, что те на месте, затем двинулся к столу у жилища, за которым сидели пять человек — староста и четыре воина, облачённых в стандартные доспехи герцогства. Заботливая хозяйка потчевала неожиданных гостей квасом и горячими пирогами. Тирон же, видимо, предупреждённый кем-то из деревенских, так как вернулся домой раньше планируемого, вёл с солдатами непринуждённую беседу.

— А вот и он! — воскликнул старик, завидев нелюда.

Солдаты обернулись к огру.

— Кто старший? — поинтересовался Грум.

Один из воинов поднялся со скамьи, сухо сказав:

— Я.

Грум всмотрелся в лицо бойца, практически сразу вспомнив его — это был тот молчун, сопровождавший их когда-то к месту нападения механоида на торговый караван. Звали проводника, кажется — Сол.

Прищурившись, огр спросил:

— Сол, верно?

Воин кивнул, перейдя сразу к делу:

— Нам нужна телега для перевозки неходячих разбойников.

— Забирайте, — равнодушно произнёс Грум, — она ваша.

Сол лишь бросил скорый взгляд на товарищей за столом, молча затем направившись к пленникам. Троица бойцов поспешила за командиром.

— Может, останетесь на ночлег?! — предложил староста солдатам вдогонку, но те даже не удосужились ответить старику, принявшись грузить в повозку, стоявшую у забора, двух разбойников с переломанными ногами.

Грум прислонился к стене, с любопытством наблюдая за действиями пришлых.

Зоран вывел из конюшни лошадей, помогая одному из бойцов поставить животин в упряжку. Остальные воины связывали Грегора, Дрозда и Пирса одной длинной верёвкой, прикрепив потом конец к задней части телеги. На коня атамана взгромоздили вязку трофейного оружия. Закончив приготовления, Сол приказал выдвигаться: тот солдат, который запрягал лошадей, влез на козлы, а другие вскочили в сёдла своих скакунов. Не проронив ни слова к посторонним, они покинули двор — верховые ехали спереди, телега в центре, связанные разбойники плелись вереницей позади.

— Вот и всё, — радовался Тирон, — наконец избавились от бремени. Теперь можно вздохнуть спокойно.

Крысюк перевёл взгляд со счастливого старика на своего друга — огр пребывал в озабоченном состоянии, задумчиво потирая подбородок.

— Грум, что с тобой? — поинтересовался Кьярт.

Здоровяк ответил не сразу:

— Всё в порядке.

— Вы, наверное, проголодались?! — бодро спросил староста. — Пойдёмте к столу, сейчас маленько отпразднуем победу над проклятыми душегубами. Отныне, всё вернётся на круги своя — снова заживём как прежде, без опасностей и тревог.

— Мы же рыбы наловили! — вспомнил крысюк. — Давайте пожарим её, что ли?!

— Тащи в дом, — добродушно улыбался старик. — Жена приготовит в лучшем виде. — Затем Тирон, направляясь с крысолюдом к жилищу, зычно окликнул сына: — Зоран! Где ты там возишься?! Сходи в погреб, набери медовухи!

Грум же не сдвинулся с места, будучи погружённым в свои мысли. Ему не давало покоя то, как вели себя солдаты, особенно их старший. Они были слишком сдержанны в словах, напряжены, даже не попрощались как следует. Но, если подумать, такое поведение могло быть вызвано страхом перед огром — они-то хорошо помнят конфликт у заставы, едва не приведший к бойне, поэтому их недружелюбие можно было объяснить. А вот командир отряда — Сол, вызвал больше подозрений. Уж слишком толерантно он обходился с главарём разбойников, без капли ненависти к подобному люду. Да и Грегор не выражал беспокойства, будто ему ничего не грозило, что выглядело странным в такой ситуации — даже многообещающе косился в сторону Грума, с не то коварной ухмылкой на лице, а быть может просто злобно кривился. Затем вспомнилось, как Сол сопровождал их с Кьяртом и Зораном к месту разгрома торгового каравана, как максимально держался в стороне от них, избегая любого контакта, как тогда смотрел на нелюдов презрительным взором. Груму сейчас казалось, что Сол заодно с Грегором, но эти подозрения могли быть вызваны личной неприязнью к подопечному Лиорика — не было никаких весомых доказательств предательству, лишь необоснованное чутьё. У огра зародились опасения, что Грегору в дороге помогут бежать. Что же делать, догнать отряд и напроситься к ним в попутчики до самого Брушвитца? Но ведь высока вероятность того, что подозрения могут оказаться обычными предрассудками, и тогда Грум потеряет попусту ещё около четырёх дней драгоценного времени. С этими тяжёлыми мыслями огр направился к уже обставленному снедью столу, к которому его навязчиво принялись зазывать друзья.

На дворе стоял поздний вечер. Масляные лампы тускло освещали богатый разными яствами стол и небольшое пространство за ним, позволяя собравшимся людям и нелюдям продолжать затянувшееся пиршество. Лица присутствующих сияли радостью, они вдоволь ели и пили, шутили и запевали весёлые песенки. Только один из них не вписывался в общую картину — Грум. Огр весь вечер пребывал в угрюмом состоянии, отстранённо пережёвывая пищу и нехотя поддерживая разговор за столом, по большей части, когда к нему обращались с прямыми вопросами. Затем староста предложил своей старшей дочери уважить его и гостей каким-нибудь стихом из её собственного репертуара. Девушка с удовольствием откликнулась на просьбу отца, выразительным голосом усладив слух собравшихся рифмой, поведав всем о красоте природы родного края, о его зелёных, обширных лесах, цветущих лугах и добрых людях, обитающих на этой благодатной земле. Закончив стихотворение, Хлоя хохоча принимала от всех восторженные похвалы. Грум смотрел на лучезарную улыбку спасённой ним девушки, на её жизнерадостные глаза, искреннюю скромность и необыкновенную красоту, которой только обладали женщины северных кровей. Теперь огр понял, что в ней привлекло внимание Грегора и почему тот так упорно намеревался завладеть ею. Затем Грум вспомнил посвящённую ему балладу, озвученную Хлоей на пикнике, мысленно поставил себя на её место, прочувствовал эмоции, выраженные девушкой в словах, и додумал далее, что могло с ней случиться, кабы он не пришёл на помощь.

Грум допил остатки медового напитка со своей кружки, а после ударил ею по столешнице. Разговоры за столом мгновенно стихли — все уставились на него изумлёнными взглядами.

— Зоран, — посмотрел на парня огр, — запрягай лошадей в повозку. Кьярт, — он перевёл взор на крысюка, — готовься к отбытию. Нам следует догнать солдат — я им не доверяю.