Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 4

Грум пробудился на рассвете, от странного сосущего звука рядом. Он приподнял голову и обернулся — крысолюд, как и прежде, сидел на дубине, высасывая жидкость из маленького яйца.

— О, ты проснулся! — обрадовался крыс. — А я в лес ходил. Лазал по деревьям в поисках птичьих яиц, а ещё накопал червей. — Он протянул огру сложенный горшочком лист лопуха, в котором клубком копошились красновато-бурые ползуны, пахнущие свежей землёй. — Вот, угощайся.

Здоровяк проигнорировал предложенную пищу. Он молча встал с импровизированной постели, собрал вещи, подобрал дубину, грубо сбросив с неё назойливого недомерка, и, не оборачиваясь, зашагал в сторону лесной чащи. Крысюк же, выждав время, пошёл следом, удерживая дистанцию от огра, но не выпуская того из поля зрения.

Солнце уже выкатилось из-за горизонта, золотистыми лучами проникая сквозь кроны деревьев. Вокруг щебетали птицы, выискивая, чем бы поживиться спросонья, а Грум, наконец-таки, увидел то, что искал — возможность ускользнуть от преследователя.

На пути стали встречаться крупные валуны, поросшие зелёным мхом, и за один такой, ничем не примечательный, огр и спрятался, украдкой поглядывая в ту сторону, откуда пришёл. Спустя пару ударов сердца, в зоне видимости появился крысолюд. Он шёл не спеша, мечтательно глядя вверх, попутно втягивая в рот губами, словно отваренную вермишелину, очередного длинного червя. Крысюк, ничего не подозревая, прошёл мимо укрытия Грума. Дождавшись, когда ненужный попутчик скроется из вида, огр облегчённо выдохнул, а затем двинулся в другую сторону.

Пройдя значительное расстояние, Грум вскоре набрёл на ручей. Вдоволь напившись воды, он решил перекусить. Прислонившись к дереву и жуя остатки вяленого мяса, огр задумался над проблемой продовольствия. Из еды у него остался лишь мешочек с сухарями, заполненный на две трети, что и едой-то назвать грех. Тратить время на охоту за каким-нибудь крупным животным не хотелось, но и кушать что-то надо. Рассчитывать на то, что по пути встретится какая-то деревушка — не стоило. Взвесив все за и против, огр надумал разведать, куда его приведёт этот ручей — может, к какому-то водоёму, а там уже и рыбкой разжиться можно, благо, кое-какие снасти при себе имеются. Закончив привал, он пошёл вдоль ручья, за течением воды.

Грум вышел на опушку леса, за которой начинался пологий склон к заболоченному озерцу, формой своей схожему на продолговатое, узкое корыто. По ту сторону водоёма лес вновь подбирался к самому берегу, местами поросшему тростником. Огр огляделся и уже было собрался спускаться вниз, как вдруг заметил выходящего из-за камыша крысолюда. Здоровяк сразу же припал к земле и пополз к ближайшему кусту.

Грум пригнул пальцем веточку можжевельника, чтобы улучшить обзор, и принялся наблюдать. Крыс не просто так куда-то шёл, а к кому-то подкрадывался. Огр проследил за его взглядом и увидел греющуюся на солнышке жирную лягушку. Крысюк остановился в десяти шагах от жертвы, поднял руку, а затем бросил камень. Снаряд угодил лягухе прямо в голову, но она всё же рефлекторно отпрыгнула в воду, чтобы потом всплыть брюхом кверху. Обрадовавшись своему успеху, крыс подобрал с земли длинную ветку и принялся ею подталкивать добычу к берегу. В этот момент, Грум краем глаза уловил какое-то движение в тростнике. Потом на поверхность воды начали периодично подыматься пузыри, и они возникали всё ближе и ближе к тому месту, где стоял крысолюд.

— Беги! — неожиданно для себя, вдруг выкрикнул огр.

Крысюк, уже держа в вытянутой лапке мёртвую лягушку, вздрогнул, уронив земноводное обратно в озеро, а затем недоумённо посмотрел на противоположный берег, выискивая хозяина крика.

Из воды, в нескольких метрах от суши, вынырнула огромная плоская голова тёмного цвета, на которой виднелись два круглых нароста — очевидно, глаза этого существа. Крыс теперь тоже заметил чудище, остолбенев при этом. Монстр внезапно разинул пасть, молниеносно выстрелив каким-то розовым шнурком. К счастью для крысюка, шнурок угодил в ветку, с перепугу прижатую к его груди. Длинный язык — в этом уже не было сомнений, — с той же скоростью вернулся назад чудовищу в рот, уволакивая за собой ветку, силой вырванную из руки крысолюда. Затем пасть схлопнулась, раздробив сухую древесину пополам. Крыс истошно заорал, развернулся и побежал к лесу.

Грум подскочил на ноги и устремился по склону вниз, забирая вправо, чтобы обогнуть озеро сбоку. Уже на ходу он видел, как на берег выпрыгнула громадная жаба, раза в три больше за крысюка. Утробно квакнув, она двумя прыжками достигла дерева, на которое взобрался крысолюд. Что происходило дальше, огр не мог лицезреть, так как спустился в низину. Предчувствуя ужасный исход, он рванул что есть мочи, сминая на своём пути высокий кустарник.

Прошло не так много времени, а Грум уже был на том берегу, выскочив из-за камыша, на повороте едва не свалив белокурую берёзу. Жаба пыталась ухватить жертву языком, раз за разом выпуская его в сторону кроны дерева. Крысюк ухитрялся предугадывать момент выпуска розового шнурка из пасти уродливой головы, ловко перепрыгивая с ветки на ветку как белка. Видимо, чудищу надоело такое безуспешное занятие, и оно выпрямилось, переместив вес своего тела на задние лапы, готовясь к высокому прыжку. Огр понимал, что этого допустить нельзя, но он не успевал добежать вовремя.

— Ог-р-р-р! — раздался громкий боевой клич, и в сторону монстра, перекручиваясь в воздухе, полетела массивная дубина.

К сожалению, Грум промахнулся — убийственное орудие просвистело в полуметре от жабьей головы. Но сие действие всё же дало результат — чудище повернуло морду, уставившись жёлтыми глазами на надвигающуюся угрозу, тем самым потеряв интерес к крысолюду.

Моргнув веками, жаба оценила сложившуюся ситуацию, приняв решение сматываться отсюда подобру-поздорову. Она неуклюже развернулась к озеру, припала грудью к земле и оттолкнулась задними конечностями от почвы, вытянувшись в полёте, словно расправленная пружина. Но уйти от наказания ей было не судьба — огр, оказавшийся уже возле дерева, успел ухватить земноводного переростка за ласту и, громогласно ревя, размашистым движением приложил вражину спиной о древесный ствол, сломав той хребет. Сложившись едва не пополам, жаба пала наземь, забившись в конвульсиях. Грум сходил за своей дубиной, а затем размозжил омерзительную голову.

Всё ещё тяжело дыша, огр осмотрел убитое существо: зеленовато-чёрная, склизкая, пупырчатая кожа была покрыта присосавшимися пиявками; мясистые лапы имели по четыре пальца, соединённые между собой кожаной перепонкой; в раскрытом рту набор мелких острых зубов. Таких жаб он много повидал в своих родных краях, на Филлийских болотах, но эта немного отличалась величиной от ранее ему встречавшихся.

— Чего замер? — обратился огр к крысолюду. — Спускайся.

— Оно точно мертво? — недоверчиво поинтересовался крысюк, выглянув из-за ствола.

— Мертвее не бывает, — уверенно ответил Грум.

Крыс спрыгнул с дерева.

— Спасибо, что спас меня.

— Всегда будь бдительней в незнакомых местах, чтобы снова не нарваться на какую-нибудь тварь, — угрюмо дал совет здоровяк.

— Ага.

Грум вытащил из-за пояса тесак и принялся отсекать от туши задние лапы. Затем он отрубил перепончатые ступни и, сделав надрезы, содрал с ляшек кожу. Привязав добычу к мешку, он подошёл к расплющенной голове. Ухватившись пальцами за свисавший с пасти язык, огр натянул его и отрезал у основания.

— Он что, вкусный? — спросил крысолюд, со стороны наблюдая за действиями здоровяка.

— Нет. Пригодится для дела.

— А можешь принести мне моих лягушек? — застенчиво молвил крысюк. — Две лежат в тростнике, на берегу, а третья где-то в воде.

Грум удивлённо посмотрел на грызуна:

— У тебя что, снова лапы затекли?

— Я… боюсь.

Огр отвёл взгляд в сторону, задумался, затем вскинул мешок на плечи и сказал:

— Забудь о них. Я набрал достаточно мяса для нас обоих.

Печальный вид крыса резко сменился на восторженный:

— Значит… ты возьмёшь меня с собой?

— Придётся, — нехотя говорил здоровяк. — Не то ты и до вечера не доживёшь.

Крысюк, заливаясь радостным смехом, подбежал к огру и обнял его за ногу:

— Ты не пожалеешь! Вот увидишь!

Грум, пытаясь стряхнуть с ноги прилипалу, сердито ответил:

— Уже жалею.

— А-ха-ха-ха! Ну ты и шутник! — звонко прокричал крысюк, крепче вцепившись в косматую штанину.

Устроившись вечером на привал, огр с крысолюдом сидели у костра, поджаривая на тонких палках кусочки жабьего мяса.

— У тебя одежда порвана, — сказал Грум.

Крыс скосил взгляд набок, рассматривая свой балахон из хлопковой ткани: рукав был практически оторван по шву, держась лишь на нескольких стёжках.

— Это я за ветку зацепился, когда карабкался на дерево, — с грустью ответил крысюк. — Жаль, конечно.

Грум сунул руку в свой большой мешок, и после недолгого поиска вытащил из него катушку с шерстяными нитками и костяной иглой. Он бросил этот набор для шитья крысолюду.

Крысюк передал палку с мясом огру, стащил с себя балахон и принялся пришивать рукав на место, сказав при этом:

— Мы ведь толком и не познакомились с тобой. Как тебя зовут?

— Грум.

— А моё настоящее имя сложно произнести человеческой речью, поэтому наставник придумал мне другое имя — Кьярт. Я крысолюд, а вот таких как ты людей мне не приходилось раньше встречать. Наверное, тебе не повезло родиться уродом. Такое бывает, у нас на Ксаре частенько случается.

— Я огр, — нахмурился здоровяк. — Мы все такими рождаемся.

— Да? А где находится твоё племя?

— Лучше расскажи мне про своего наставника, — сменил тему Грум. — Кто он?

— Он человек, учёный. Прибыл на Ксар, чтобы изучать наш вид. Ему повезло, что его поймали воины моего клана, а не другого.

— Это он обучил тебя человеческому языку?

— Да, и не только языку. Письменность, обычаи людей, манера их поведения и всё такое — меня хорошо натаскали.

— Для чего?

— Мой вождь очень мудрый крысолюд. Он считает, что вражда между нашими расами бессмысленна, поэтому хочет подружиться с людьми, торговать с ними и развиваться. Вот вождь и заставил наставника дать мне образование, взамен на жизнь, а затем отправил меня к твоему герцогу налаживать связи.

— Герцог принял тебя за шпиона, — размышлял огр вслух, — запер в темнице, но тебе удалось сбежать. Возвращаться домой нельзя, так как пустят под нож. Среди людей тоже находится опасно — для них ты всё ещё остаёшься врагом. Да-а, сложное положение.

— Ну, насчёт того, что дома меня съедят, я немного приврал. Просто я не хочу возвращаться туда. Здесь намного лучше.

— Чем? — искренне удивился Грум.

Пришивая рукав к своему серому балахону, Кьярт поведал огру о тяжёлой жизни на Ксаре. Этот материк в основном покрыт скалистыми горами, поэтому там трудно найти еду. За сотни лет популяция крысолюдов сильно увеличилась, истребив на Ксаре всех животных и птиц. Кланы постоянно воюют между собой, употребляя погибших воинов в пищу. Кровопролитные бои ведутся за остатки некогда обширных фруктовых садов, созданных ещё людьми, ореховые рощи и за возможность торговать с контрабандистами. Клан Кьярта более цивилизованный, благодаря мудрости своего вождя и советам наставника. Они научились контролировать рождаемость: половину появившихся на свет младенцев женского пола убивают. Выращивают под землёй грибы и червей. Но несмотря на сокращение численности крысюков, поедания себе подобных и производства альтернативной пищи, голод в клане свирепствует и по сей день. Продолжаются похищения детей, умышленные убийства и другие всевозможные преступления. По расчётам наставника, принятые меры дадут результат примерно через сорок лет — клан сможет отказаться от каннибализма.

— А здесь замечательная природа, — договаривал крысолюд, — много вкусной еды, и я впервые за свою жизнь почувствовал себя свободным.

— Я понимаю тебя, — сказал Грум, потупив взгляд, — но и ты пойми — когда я выполню задание, то вернусь обратно в Кронград, а тебе туда соваться не стоит. Наши пути разойдутся. Куда податься, такому как ты, я и сам не знаю. Не могу дать толковый совет.

— Грум, ты и так сделал для меня много хорошего, за что я тебе безмерно благодарен. Когда придёт час, я решу, куда пойти. Мне бы ещё какое-нибудь оружие, и тогда смело можно отправляться на встречу судьбе.

— Хм, — задумался огр, оценивающе взирая на крысюка. — Оружие ближнего боя тебе не подойдёт — мигом прихлопнут, как букашку. Я видел, как ты метко попал камнем в лягушку — упражнялся раньше?

— Учился стрелять из лука! — бодро ответил Кьярт, обрадовавшись похвале. — В нашем клане все мужчины обязаны владеть каким-нибудь видом оружия. Так как я ростом и телосложением не вышел, меня определили в лучники.

— Ну, луки делать я не умею, а вот кое-что подобное смастерить могу.

— Что?! — нетерпеливо воскликнул крыс.

— Потом увидишь, — загадочно ответил огр.

Плотно поужинав, Кьярт завалился на еловую подстилку и, томно рассматривая звёзды на небе, вялым голосом поинтересовался:

— А какое у тебя задание?

Грум, вытащив из мешка жабий язык, растянул его руками, подсушивая затем на угасающем костре.

— Убить чудовище, — бесстрастно ответил огр.

— Это твоё ремесло?

— Этим я зарабатываю на жизнь.

Протяжно зевнув, крысолюд продолжил расспрашивать:

— Какое оно на вид, чудовище это?

— Сначала надо выяснить, кто там на самом деле. Люди думают, что тролль.

— Никогда не слышал о таком. Расскажешь?

— Тролли — злобные великаны. Они обладают огромной силой, но чрезвычайно глупы. Обычно живут в горах, поодиночке. Между собой сходятся редко: только для спаривания или драки за территорию. В равном бою их одолеть никому не под силу, разве что только большим отрядом. С ними нужно бороться хитростью.

Услышав тихий храп, Грум посмотрел на собеседника — приоткрыв рот, тем самым обнажив передние зубы, крысюк уже мирно спал. Огр ещё какое-то время повозился с жабьим языком, а затем и сам улёгся, приготовившись ко сну.

Утром они продолжили путь. Грум было подошёл к какому-то дереву и, долго осматривая то, выломал разветвлённую ветку. Аккуратно отрубив концы и очистив от коры, он дал оставшийся обрубок крысолюду, чтобы тот прикинул рукоятку по удобности в своей лапке. Недоумевая, зачем это надо, Кьярт примерил древесину в своей ладони, размахивая ею в воздухе, будто ножом. Усмехнувшись, огр отобрал у крысюка незамысловатый предмет, закинув его в мешок.

При наступлении темноты, они снова устроили стоянку. Грум поручил крысу жарить мясо, а сам принялся возиться с тем куском ветки. Он какое-то время просушивал древесину над пламенем, затем отрезал полоску от жабьего языка и привязал её обеими концами к ответвлениям рукоятки. Затем огр дал эту непонятную вещь Кьярту, заставляя того, держа рукоять в левой лапе, правой натягивать язык на себя, насколько хватало силы. После каждого раза Грум что-то подправлял, подрезал, подгибал, снова и снова принуждая крысолюда к одному и тому же действию.

На рассвете, огр подозвал к себе крысюка, вручив ему готовое к применению изделие:

— Это стрелковое оружие называется «рогатка». — Он вынул из кармана горсть одинаковых по размеру камешков, предлагая Кьярту взять один. — Клади снаряд в выемку на языке, подымай рогатку в вытянутой руке на уровень глаз и целься вон в то дерево. Растягивай лямку и отпускай, когда будешь готов и уверен.

Крыс отнёсся скептически к такому оружию, мало веря в его эффективность. Он сделал всё, как сказал огр, но камешек полетел дугой далеко в сторону.

— Чепуха какая-то, — недовольно пробурчал Кьярт.

— Пробуй ещё, — спокойным тоном сказал Грум. — Крепче держи рогатку, не виляй рукой, растягивай что есть мочи.

Крысолюд нехотя предпринял ещё одну попытку — с тем же результатом. Неожиданно сзади прилетела затрещина, от которой крысюк клубком покатился вперёд.

— Чего дерёшься?! — обиженно молвил крыс, потирая затылок.

— Ты не стараешься, — с прижимом в голосе отвечал здоровяк. — Если ещё раз промахнёшься, останешься без обеда. Затем — без ужина.

Сердито зыркнув на громилу, Кьярт сосредоточился, натянул лямку до хруста в плече и отпустил — камешек с гулким стуком угодил прямо в ствол дерева. Не веря своим глазам, он обернулся к огру с глупой улыбочкой на лице:

— Попал!

— Молодец, — сухо похвалил Грум. — Пора идти. Потренируешься в дороге.