Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 5

— Ха-ха-ха! — радовался Кьярт, попав из рогатки в небольшую птичку. — Ты видел, ты видел?! — обращался он к огру.

— Умолкни, — хмуро молвил Грум. — В лесу нельзя шуметь.

— Да ладно тебе, здесь никого нет, — отмахнулся крыс, помчавшись в заросли за добычей.

За два дня крысолюд наловчился владеть новым оружием, метко поражая цели на приличном расстоянии. От его руки уже погибло много разных птиц, с полдесятка зайцев, сбиты с веток все встреченные гнёзда. Ему так понравилась рогатка, что он не расставался с ней ни на секунду, даже во время сна. Устраивая геноцид лесных обитателей и разрушения, крысюк тем самым снабжал себя и напарника дополнительным свежим мясом, коего у них теперь было в избытке, что позволяло набивать животы сколько влезет.

За всё время им не встречались ни люди, ни поселения, ни кровожадные монстры. И вот, Грум впервые заметил протоптанную тропу, при осмотре — не звериную. Она тянулась в нужную сторону, по маршруту следования, поэтому огр решил пройти по ней, надеясь встретить людей, чтобы узнать у них о местоположении и скорректировать курс к нужному баронству. Им сопутствовала удача — вскоре тропа привела к большой деревне, расположенной на опушке леса, за которой до самого горизонта тянулись сельскохозяйственные угодья и покрытые буйной растительностью луга.

Мазаные домики с соломенными крышами, окрашенные известью, были хаотично разбросаны на открытой местности, огороженные плетёными заборчиками вместе с обширными огородами. Крестьяне трудились на своих участках, обрабатывая землю от сорняков; малые дети, сбившись в группу, резвились на лужайке, играя с молодым псом; вдали виднелось выпасаемое стадо коров, под бдительным присмотром пастуха.

Нелюди принялись наблюдать за поселением из лесной чащи, дожидаясь темноты.

— Зачем ждать? — недоумевал Кьярт. — Давай прямо сейчас спросим?

— Увидев нас, в деревне начнётся переполох, — пояснял Грум. — Сиди смирно и не шуми.

Усидеть на одном месте было настоящим испытанием для крысюка. От скуки, он пытался завязать разговор с огром, но нарвавшись на строгий взгляд здоровяка, тут же передумал продолжать. Затем на соседнее дерево прилетела птица, и Кьярт уже хотел угостить её камешком, за что Грум и отобрал у него рогатку, спрятав поглубже в мешке. Расстроенному крысу больше ничего не оставалось делать, как монотонно грызть сухую ветку, надоедая напарнику противным скрипом.

Серело. Наконец люди начали бросать свои дела, запирая загнанный в стойла скот и другую живность. Вскоре никого не было видно. В окнах замерцали огоньки от зажжённых лучин и свечей. Посторонние звуки исчезли, над деревней воцарилась тишина.

— Сейчас пойдём к той хате, — кивком указал огр. — Держись рядом и будь начеку.

— А почему именно к этой? — полюбопытствовал крысолюд.

— Там живёт мужик, без семьи, и во дворе нет собак — меньше нам хлопот.

— Ясно, пошли, — Кьярт уверенным шагом направился к указанному дому.

— Куда! — шёпотом прикрикнул Грум, оттащив крысюка за шиворот назад. — Я кому говорил быть рядом? Теперь останешься здесь.

— Прости-прости, — умоляюще молвил крыс. — Я хочу с тобой.

— Нет, — твёрдо произнёс здоровяк. — Жди, я скоро вернусь.

Пригнувшись, огр направился вдоль кромки леса, не рискуя идти напрямую по открытой местности. Кто-то сзади одёрнул его за куртку. Он обернулся, увидев обиженную мордочку крысолюда.

— Рогатку отдай, — потребовал Кьярт, насупившись. — Оставил меня без оружия. А вдруг…

— Угомонись, — перебил его Грум тихим голосом.

Бессильно выдохнув, огр исполнил желание настырного грызуна. Не ожидав лёгкой победы, крысюк обрадовался успеху, без спроса затем последовав за напарником. Закатив глаза, Грум молча смирился.

Переступив через плетень, огр помог преодолеть эту преграду низкорослому крысолюду. Они приблизились к дощатой двери, и Грум постучался.

«Кто там?» — послышался вблизи настороженный мужской голос.

— Лесной дух! — своим басом, с выражением произнёс здоровяк.

Возникла длительная безмолвная пауза.

«Что тебе нужно?!» — наконец последовал вопрос, звучавший взволнованным тоном.

— Чьи это земли? — мрачно продолжал Грум.

«Барона Себастьяна Вурха», — тут же ответили изумлённо.

— Далеко ли владения барона Эриха?

«В двух днях пути отсюда, если идти в сторону восхода солнца».

Вспомнив, как хозяин накануне доил коз, загнав их потом в хлев, огр требовательно молвил:

— Дай мне бурдюк свежего молока и хлеба. Да поживее!

— Не то мы тебя съедим! — вмешался звонким голоском крысюк, хихикнув.

Грум с укором посмотрел на Кьярта, потащив его затем за угол дома. Они принялись выглядывать из-за угла, дожидаясь реакции хозяина. Дверь приотворилась и сразу же захлопнулась — на пороге лежал средней величины кожаный бурдюк и округлая буханка хлеба. Огр забрал пожертвование, взамен оставив тушку зайца и несколько медных монет.

Вернувшись в чащу, нелюди вкусили выпечку, запивая молоком из бурдюка.

— Часто ты так людей обманываешь? — спросил крыс с набитым ртом.

Сделав глоток из кожаного сосуда, Грум ответил:

— Редко, но всегда возмещаю чем-то равноценным.

— Зачем? Эти люди не бедствуют, вон сколько у них всего.

— Потому что так справедливо.

Крысюк пожал плечами, негласно оставшись при своём мнении.

— Сегодня придётся обойтись без сна, — сменил огр тему. — Надо к утру пересечь степь, да и утраченное время наверстаем.

Спрятав оставшуюся от своей доли горбушку хлеба в карман, крысолюд уверенно заявил:

— Да легко! Я могу и три дня не спать.

Под светом ярких звёзд над головой, они обошли деревню стороной, направившись в глубь бескрайней степи. Но не такой уж и бескрайней оказалась эта равнина — скорее незаметный глазу большой пригорок, так как ещё до полуночи пешего хода путники уже видели на горизонте тёмную полосу густого леса.

Крысюк продержался почти что до рассвета — он начал клевать носом, периодически спотыкаясь на ровном месте. Грум предложил ему не мучаться и полезать в мешок, раз уж так утомился. Кьярт отвергать предложение не стал — мигом запрыгнул в котомку, свернувшись там калачиком.

Около полудня, из-за плеча огра показалась заспанная крысиная мордочка. Крысолюд отстранённо огляделся, увидав сплошь одни деревья, затем вынул наружу горбушку хлеба и принялся жевать.

Услышав за спиной неспешное чавканье, Грум повернул шею, сказав при этом:

— Ну что, выспался?

— Да вот думаю, может ещё вздремнуть.

— Сам выберешься или тебе помочь? — повышенным тоном спросил здоровяк.

Кьярт, зажав зубами огрызок хлеба, опёрся лапами на могучее плечо и ловко выпрыгнул из мешка на землю.

— Чего сердитый такой с утра? — поинтересовался крыс, на ходу доедая выпечку.

— Устал терпеть одного мелкого болтуна.

— Нет. Ты злой, потому что голоден. Давай устроим привал? Покушаешь, отдохнёшь.

— Солнце ещё недостаточно высоко для привала.

— Брось ты свои правила! — стал возмущаться Кьярт. — Проголодался — сядь покушай, уморился — приляг отдохни. Зачем себя мучать?!

— Моё промедление может стоить чьей-то жизни, — спокойно пояснил огр.

С детства привыкший к тому, что чужая жизнь ничего не стоит, крысолюд не мог должно воспринять слова Грума, поэтому, мысленно назвав того чудаковатым увальнем, достал из кармана рогатку и переключил своё внимание на верхушки деревьев, высматривая, куда бы его стрельнуть.

Ближе к вечеру того же дня, они вышли к небольшой реке.

— Видимо, по ту сторону уже начинаются земли нужного нам баронства, — сказал огр.

— Почему так думаешь? — поспешил узнать крысюк.

— Обычно территории между собой делят используя в качестве границы заметные природные преграды — черта леса, горный кряж, река. А у вас на Ксаре разве не так?

— У нас выставляют колья с нанизанными черепами врагов, окрашенные в цвета клана, — буднично ответил Кьярт.

Грум порицательно покачал головой, в очередной раз удивляясь жестокости и дикарствам крысолюдов.

— Ладно, — молвил огр, начиная сбрасывать с себя вещи. — Будем перебираться на тот берег.

— Я туда не полезу! — испуганно произнёс крыс. — Давай поищем переправу?!

— На это нет времени, — спокойно ответил здоровяк, стягивая штаны. — Не беспокойся, здесь неглубоко.

Огр, стоя нагишом, сложил одежду в мешок и поднял его вместе с дубиной над головой, ступив затем в реку. Продвигаясь вперёд, вода бывало доходила ему до шеи.

— Я же говорил, что здесь мелко! — улыбнувшись, сказал Грум с того берега.

Крысюк не оценил шутку, нервно расхаживая вдоль кромки воды:

— Чтоб тебя демоны забрали, тролль! — гневно выкрикнул грызун, продолжив затем умоляюще: — Грум, ты же не бросишь меня, а?!

Гогоча, огр вернулся обратно. Крысолюд, высоко задрав хвост, уселся ему на плечи, всеми лапами крепко обхватив толстую шею, и сомкнул веки, дабы не видеть под собой пугающую стихию.

Перебравшись на другой берег без последствий, Кьярт распластался на земле. Грум сочувствующе посмотрел на него и с серьёзным видом сказал:

— Я думал, россказни о том, что крысолюды боятся воды — выдумка.

— Как видишь, нет! — рассерженно ответил крыс.

Бросив к ногам крысюка бурдюк, огр принялся одеваться, сказав:

— Хватит валяться, набери воды. К наступлению темноты ещё успеем немного пройти.

Уже в сумерках, они набрели на наезженную дорогу. Перед огром возник выбор: пойти направо или налево, а может и дальше продолжать путь сквозь дебри, строго на восток. Возможно, если выбрать правильную сторону, эта дорога приведёт к нужному месту — к пострадавшему пограничному гарнизону. А быть может, прямиком к поместью барона Эриха, куда пока что соваться не следует — молодой дворянин, скорее всего, всё ещё держит обиду на Грума, и наверняка создаст ненужные проблемы. Поразмыслив, огр не смог определиться, решив отложить выбор на завтра, на свежую голову. Затем они с Кьяртом углубились в лес, начав обустраиваться для ночлега.

Насытившись ужином, товарищи легли спать. Спустя несколько часов, крысолюд взялся тормошить павшего в глубокий сон здоровяка:

— Грум… Гру-у-ум, — тихо говорил крыс. — Да просыпайся ты уже!

Огр открыл глаза, сказав затем едва разборчиво:

— Чего тебе? Спи, ещё рано вставать.

— В лесу кто-то есть! — продолжал шёпотом Кьярт.

Грум прислушался к привычным звукам ночного леса, ответив безразлично:

— Сова охотится. Всё, не приставай.

— Я слышал голоса! — не унимался крысюк.

Вдруг, к ушам огра и вправду донёсся какой-то странный звук, похожий на смех. Здоровяк приподнялся на локтях.

— Вот, опять. Теперь услышал?

— Смолкни, — буркнул Грум.

Крысолюд повиновался. Оба настороженно замерли, сосредоточившись на слухе. Вскоре вновь прозвучал тот же приглушённый, далёкий хохот.

Огр встал со спального коврика, нагрёб земли на ещё тлеющие угли, сунул за пояс тесак, взял дубину и, взглянув на Кьярта, негромко сказал:

— Будь тут.

— Я пойду с тобой, — твёрдо произнёс крысюк, вынув из кармана рогатку.

Немного поколебавшись, Грум ответил:

— Хорошо. Только ничего не делай, пока я не скажу.

Крыс согласно кивнул.

Они медленно продвигались в кромешной темноте, стараясь не наступать на сухие ветки. Голоса уже слышались более отчётливо, даже улавливался носами лёгкий дымок от костра. Скоро товарищи заметили красное пятно, а когда подошли ближе, смогли разглядеть более ясно: у кострища сидели четыре человека, одетые кто во что горазд, и лишь один из них, крупный бородач, носил кирасу, схожую на ту, которые выдаются солдатам герцогства. Рядом с мужчинами, привязанная к дереву и с кляпом во рту, на земле сидела молодая девушка, одетая в обычное крестьянское платье с порванным подолом. Разбойники — в этом ни у кого не было сомнений, — громко разговаривали, пуская по кругу вместительный бурдюк с чем-то алкогольным.

— И тут я как тресну ему в глаз! — рассказывал самый худощавый из них. — Он упал, а потом подполз ко мне и начал сапог целовать. Выл как баба, просил пощады.

— Врёшь, — грубым голосом произнёс бородатый бугай в кирасе.

— Пирс, ты тени своей боишься, а то полез к стражнику морду бить, — молвил третий из них. — Врал бы хоть правдоподобней.

— Клянусь Святыми Пилигримами! — пылко стоял на своём Пирс. — Всё так и было!

Компания громко зареготала, высмеивая балабола.

— Девкам в таверне будешь эту байку в уши заливать, а не нам, — суровым тоном сказал бородач.

— Да ну вас! — обиделся худощавый. — Пойду лучше отолью.

— Только не бей там в кустах никого, — попросил бугай.

Они опять рассмеялись, сопровождая взглядами уходящего Пирса.

— Эх, повеселиться бы сейчас с этой красоткой, — подал голос четвёртый мужик, отхлебнув из бурдюка.

— Грегор тебе голову отрубит, — пообещал бородач. — Велел не портить её.

— Боров, на кой она ему сдалась? — поинтересовался третий разбойник.

— Чего ж тут непонятного? — удивился бугай. — Приглянулась видать. Вон какая пташка сладенькая. — Он обернулся к девушке и прикоснулся к её голой лодыжке — та резко дёрнулась, поджав ноги под себя. — Я б и сам не прочь с ней побаловать. Может, наиграется, а потом нам отдаст.

— Было бы неплохо, хе-хе-хе, — продолжал четвёртый. — Боров, а вдруг она уже порченая? Давай проверим?

— Отдай сюда бурдюк! — рассердился бородач. — Тебе ещё с полуночи на вахте стоять.

Тем временем вернулся Пирс. Не приседая на своё место, он сказал:

— Дайте горло промочить.

Передавая тому бурдюк, Боров снова пошутил:

— Что, отошёл от нас на пару шагов и уже пересушило от страха?

Разбойники в очередной раз залились смехом.

— Отстань уже! — выкрикнул Пирс, приложившись губами к горлышку.

В этот момент прозвучал шлепок, и худощавый мужчина, закатив глаза и всё ещё удерживая у рта бурдюк, рухнул в костёр. Соратники, не понимая, что с ним произошло, быстро стащили обмякшее тело с пылающих дров, прихлопывая ладонями возгоревшиеся участки одежды. Лишь Боров учуял неладное — он схватил из-под ног алебарду и пристально вгляделся во тьму.

— Ог-р-р-р, — раздался громогласный клич.

Из теней выскочил громадный нелюд с массивной дубиной в руках. Он одним боковым ударом снёс сразу двоих оторопевших от неожиданности людишек — мужчины отлетели далеко в темноту, куда не доставал свет от костра. Бородатый разбойник, хоть и оставался в ошеломлённом состоянии от внезапного нападения клыкастого громилы, всё же рефлекторно взмахнул своим двуручным оружием по горизонтали, со свистом рассекая воздух. Грум, проявляя небывалую ловкость, как для такого с виду неповоротливого здоровяка, низко поднырнул под лезвие топорика, коим являлся наконечник алебарды, и пинком ноги в живот отбросил дюжего мужика в кирасе на пяток шагов назад. Приземлившись спиной на землю, Боров успел сделать только глубокий вдох, как в тот же миг на его бородатое лицо опустилось тяжёлое бревно, расплющив голову в лепёшку.

— Здорово ты его отделал! — впечатлился крысюк, подойдя к подрагивающему в конвульсиях телу.

— Проверь своего подранка, — равнодушно ответил огр, направившись в сторону от костра.

Кьярт подошёл к лежащему у кострища худощавому человеку, в которого он ранее пульнул из рогатки, и, взяв того за волосы, поднял голову, осматривая на затылке набухающую шишку. Крыс прислушался к дыханию бесчувственного разбойника — тот был жив.

Грум вынырнул из темноты, волоча за собой одной рукой два тела. Выпустив из лапищи ноги, он принялся осматривать мужчин, попутно озвучивая их увечья:

— Один окочурился сразу — неудачно приземлился и сломал шею. Второй ещё хрипит, но, судя по обильной кровищи изо рта, раздробленные рёбра вошли внутрь и повредили органы — нежилец.

Затем огр наступил коленом на горло умирающему и придавил, избавляя того от мучений. Обернувшись к крысолюду, Грум обыденно спросил:

— Как там твой?

— Спит, — отмахнулся крыс. — Что с этой самкой будем делать? — он указал на всё ещё привязанную к дереву девушку.

Огр повернул голову, встретившись с заложницей взглядом. Казалось, она боится его больше, чем разбойников: сжалась в комок, перепуганными глазами взирая сквозь пальцы прижатых к лицу ладоней. Грум отложил дубину, выпрямился во весь рост и сказал как можно мягче:

— Не бойся, дитя, мы тебя не тронем. — Он сделал в её сторону шаг, а затем остановился, так как девушка начала трепетаться, не желая его приближения. — Кьярт, сними с неё путы.

Крысюк поднял с земли чей-то нож и осторожно подошёл к заложнице. Девушка смотрела на крысолюда с опаской, учащённо дыша.

— Я только разрежу верёвки, — пообещал крыс.

Кьярт присел у её ног, перерезал сначала верёвку на запястьях, потом на лодыжках, и наконец ту, которой хрупкое тело было притянуто к дереву. Он улыбнулся, стараясь выглядеть как можно милее, и произнёс весёлым голосом:

— Видишь, ничего плохого не произошло.

Девушка внезапно толкнула его обеими руками в грудь и со всех ног помчалась в темень. Крысюк, звонко пискнув, распластался на земле.

— Куда же ты, глупая! — кричал ей вслед Грум. — Заблудишься!

— Вот так и помогай этим людишкам, — сдавленным голосом причитал Кьярт. — Кажется, я спину повредил.

— Хватит ныть, — слегка расстроенным тоном молвил огр. — Собираем всё полезное и уходим отсюда.