Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 17

Первым пришёл в себя от удивления староста. Тирон рассмеялся, сказав:

— Эво тебя моя медовуха разобрала! Я предупреждал — это не то разбавленное пойло, которое подают в тавернах. А ты даже толком не закусывал.

Отчасти старик был прав — в какой-то мере алкоголь подтолкнул Грума к принятию трудного решения.

— Я не шучу, — стоял на своём огр. — Возможно, Хлоя всё ещё в опасности. Я подозреваю командира отряда в сговоре с Грегором. По пути в город он освободит разбойников, и те непременно вернутся сюда, чтобы завершить начатое.

— Но ты и сам не уверен в обвинении, — уже с серьёзным видом заговорил Тирон. — Отчего у тебя закрались такие мысли?

— У меня нет доказательств, — помотал головой здоровяк, — лишь подозрения. Их поведение показалось мне странным.

— Ну-у-у, хе-хе, мало ли кого в чём подозревать можно, — сомневался староста. — Нужны какие-то более весомые обоснования. Мне в вояках ничего странного не показалось.

— Да, Грум, — вмешался крысюк, — ты, наверное, устал от всей этой заварухи, поэтому преувеличиваешь на пьяную голову.

— А я верю Груму, — стал на сторону огра Зоран. — Если он так считает, то нужно прислушаться. Лучше перебдеть, чем потом слёзы лить.

— Ты-то куда лезешь! — рявкнул на сына старик.

— Я поеду один, — сказал здоровяк, вставая из-за стола. — Требуется только телега с лошадьми. Проведу их до Брушвитца и вернусь обратно. Иначе не прощу себе, коли что случится с Хлоей.

— Ага, один он поедет! — возмутился Кьярт. — Я с тобой.

— И я, — поддержал парень.

— Пап, — девушка умоляюще посмотрела на отца, положив на его плечо ладонь. — Я тоже верю Груму.

— Ладно, ладно, — сдался Тирон. — Но ведь ночь сейчас непроглядная, расшибётесь ещё ненароком! Потерпите хоть до утра, а там уже и галопом можно.

Поколебавшись, Грум согласился со старостой. Договорившись с Зораном вместе выступить на рассвете, огр подался отдыхать в сенник.

За столом воцарилась гнетущая атмосфера, о продолжении посиделок не было и речи. Хлоя принялась помогать матери убирать посуду, Зоран пошёл в свою спальню, сославшись на ранний подъём, а старик с крысолюдом ещё задержались, затеяв в сторонке разговор.

— Что это на него нашло? — спросил Тирон.

— Не знаю, — пожал плечами Кьярт. — То рвался в Кронград, как ужаленный, а теперь ему важнее за каждым солдатом приглядывать. Не похоже это на него, явно перепил.

— Надеюсь, к утру остынет, — улыбнулся старик. — Ещё посмеёмся над этой его выходкой.

Крысюк был согласен со старостой, двинувшись затем в сенник, почивать.

Грум вертелся на куче сена невмочь уснуть — поганые мысли продолжали лезть в его голову. Он поднялся с постели и вышел во двор. Прислушался к звукам замершей деревни и, не учуяв никакой опасности, направился в хлев, заняв там привычное место наблюдения у стенки с широкой щелью между досок. Как только на горизонте забрезжил рассвет, разогнав собой глубокую темень, огр уже выталкивал из сарая телегу.

На шорох во дворе из сенника выскочил встревоженный крысюк. Он успокоился, так как проснувшись не обнаружил возле себя Грума, подумав, что тот ушёл без него. Потом из дома показался староста. Тирон, держась за больную голову и кряхча, подошёл к крысолюду и, кивнув в сторону огра, тихо спросил:

— Он что, успел опохмелиться?

Кьярт неопределённо пожал плечами в ответ.

Заметив первых пробудившихся, Грум слегка рассерженным тоном обратился сразу к обоим:

— Где Зоран? Уже пора выдвигаться.

Тяжело вздохнув, не то от лени, не то от того, что огр так и не избавился от своей затеи, старик вернулся обратно в дом.

Вскоре двор ожил в суете — Зоран спешно запрягал лошадей в телегу, Грум складывал в кузов походное снаряжение, Тирон заботился о съестных припасах, а Кьярт, охапкой прижимая к груди выпечку, бегал от одного к другому предлагая каждому пирожок, не забывая и сам уплетать вкусность за обе щеки.

Закончив приготовления, нелюди с парнем заняли свои места в транспорте и, особо не прощаясь с домочадцами, отправились в путь. Хлоя, запоздав, выбежала к воротам, у которых стоял отец, и помахала чересчур отдалившейся повозке рукой. Затем она приложила ладонь к груди, тревожно взирая путникам вслед, едва не пустив слезу. Староста приобнял дочь, уверяя её в том, что нечего за них беспокоится, что Грум наверняка даром затеял эту погоню, и скоро они вернутся в целости и сохранности.

Упряжка из двух лошадей, постоянно торопимая возницей, неутомимо тащила за собой тяжёлую повозку по просёлочной дороге. Огр, восседавший в кузове, облокотился на дощатый борт пребывая в слегка нервозном состоянии — его взгляд был устремлён вперёд. Вот уже миновал полдень, а солдат, ведущих под конвоем пленных разбойников, всё ещё было не видать, что свело на нет даже самые неблагоприятные расчёты Грума, надеявшегося нагнать отряд задолго до этого времени. Он каждый раз убеждал себя дождаться очередного поворота, скрывающего за собой последующий участок дороги посреди непроглядного леса, и в который раз огорчался, не увидев желаемого, тем самым укрепляя веру в свои подозрения. И как только телега достигла торгового тракта, его терпение лопнуло — Грум приказал Зорану тормозить упряжку.

Повозка остановилась на перекрёстке, после чего парень обернулся, уставившись на огра вопросительным взором.

— Надо вертаться, — обескураженно молвил Грум, — не могли они уйти так далеко.

— Если ночью не устраивали привал, то вполне могли, — возразил Зоран.

— Вояки народ неспешный, — помотал головой здоровяк. — Зачем им торопиться, если в казармах их ждёт рутинная работа? Не-е-ет, они всегда в таких случаях наслаждаются вольностью, подальше от командования, насколько это возможно.

— Значит, по твоему мнению, они примкнули к Грегору?

— Или же их прикончил Сол, освободив затем разбойников, — предположил Грум. — Вернёмся обратно и прочешем обочины вдоль дороги — поищем следы. Возможно, найдём и трупы.

— Это займёт много времени, — резонно подметил парень. — Может, продолжим двигаться к Брушвитцу? Вдруг ты ошибаешься, и мы встретим их на тракте. Если же нет, то предупредим капитана Лиорика — он выделит нам людей в помощь.

— От его людей проку, как от козла молока, — сплюнул огр.

— А я считаю, что Зоран прав, — вмешался в разговор крысюк. — Давай поедем дальше? Выясним наверняка, прежде чем блуждать по лесу.

Размышляя над доводами товарищей, под их настойчивыми, пытливыми взглядами, взвесив все за и против, Грум принял решение последовать советам. Зоран взмахнул хлыстом, тронув упряжку, выруливая телегу на тракт.

Уже в сумерках они совершили остановку у придорожного трактира. Парень метнулся внутрь ограждённого забором двора, чтобы разведать обстановку. Вернувшись, он лишь развёл руками, поведав товарищам, что отряд Сола здесь был, но не сегодня, а два дня назад — видимо, заезжали отдохнуть, когда направлялись в Стрижец. Последние сомнения в том, что с конвоем случилось неладное, отпали, так как даже встреченные на тракте торговцы не видели никаких солдат.

Грум снова порывался к своему первоначальному плану — прочесать окрестности, — и вновь Зорану с Кьяртом пришлось убеждать огра в нерациональности такой задумки. Парень предполагал, что отряд мог воспользоваться одной из бесчисленных лесных троп, соединявших между собой деревни, или же двинуться по тракту на запад до граничащей с соседним баронством реки, свернуть там на просёлочную и добраться до Брушвитца с другой стороны — оба варианта имели место быть, но слишком затратны они по времени, отчего казались Груму бессмысленными. Крысюк напомнил другу, что тот сам недавно обвинял военных в преднамеренной медлительности, и, возможно, это тот самый случай, когда солдаты решили воспользоваться положением, чтобы побыть подальше и подольше от начальства. Зоран поддакивал крысолюду и добавил, что Лиорик отправил воинов на помощь, не ограничивая тех временем, и знать не знает, что разбойники уже пойманы. Аргументы были слабоваты, но огр всё же согласился в том, что надо обо всём осведомить капитана Лиорика и уже вместе с ним обсудить сложившуюся ситуацию.

Товарищи договорились сейчас же, не взирая на ночь, продолжить путь к Брушвитцу, чтобы добраться к городу до рассвета. Зоран уверял, что он сам продержится без сна и нелюди могут спокойно отдыхать в кузове, но Грум возразил тем, что им предстоит ещё и обратная дорога, скорее всего, без длительной остановки, поэтому огр пообещал сменить парня на козлах около полуночи. Кьярт хотел было тоже поучаствовать в управлении упряжкой, но его тактично отговорили, ибо побаивались, что он, в силу своей безалаберности, может завести повозку в какие-то дебри.

Приблизившись к запертым вратам Брушвитца, огр сначала разбудил друзей, а затем басом воскликнул к стражникам:

— Эй, стража, открывай ворота!

Лязгнула затворка, и появившийся на мгновение свет, проникавший наружу через смотровую щель, заслонила чья-то голова.

— Кто там?! — раздался рассерженный голос по ту сторону.

Грум подвёл факел ближе к своему лицу, сказав:

— Узнаёшь?

Сначала наступила тишина, а затем послышались приглушённые шепотки на повышенных тонах — стражник с кем-то спорил. Наконец последовал ответ:

— Наслышан про некого огра, устроившего здесь беспредел. Зачем опять припёрся сюда?

— Дело у меня важное, — с нажимом в голосе молвил Грум. — Открывай давай!

— Комендант возбранил ночью пускать кого, — ответил стражник более вежливо.

— Какой ещё комендант, кто?!

— Капитан местной пограничной заставы. Ты его должен знать.

— Знаю, — подтвердил огр. — К нему и спешу с новостями, а ты меня задерживаешь. Лиорик с тебя шкуру спустит, когда расскажу.

Стражники вновь принялись тихо переговариваться, после чего последовал вопрос:

— Если ты тот самый огр, то при тебе должен быть слуга-крысолюд. Есть такой?

— Чего-о-о?! — возмутился Кьярт. — Кто слуга — я?!

Грум осветил кузов телеги, показывая стражнику обозлённого крысюка, и молвил с усмешкой:

— Этот? Так он мне не слуга, а напарник. Помогает в охоте на чудовищ.

Стражник молча закрыл смотровую щель, а потом одна створка ворот распахнулась, выпустив наружу свет, отбрасываемый установленными на треногах факелами.

Грум взялся за поводья, направив лошадей вперёд. Проезжая мимо стражников, которых на посту было двое, Кьярт окинул их испепеляющим взглядом, но те даже не смотрели на повозку, нарочно пряча лица.

Когда путники добрались до замка, небо уже заметно просветлело. У здешних врат на страже находились солдаты Лиорика — эти без особых проблем пустили телегу во двор, опознав в лицах пришлых союзников. Довелось только подождать какое-то время у порога большого дома, пока о них докладывали капитану. Очевидно, командир пограничной заставы, а теперь и комендант города, был спешно поднят с постели, так как ещё не успел облачиться в доспехи. Он встретил огра виноватым взглядом, сразу же пригласив всех троих прибывших в свой кабинет.

По пути на второй этаж Грум вкратце успел рассказать Лиорику о нападении разбойников на дом старосты, а также про солдат капитана, которые отправились назад в Брушвитц вместе с пленниками, но почему-то не были встречены по дороге — огр пока что придержал обвинения в измене при себе, наблюдая странную реакцию командира. Лиорик слушал молча, сдержанно восприняв информацию. Войдя в кабинет, он рассадил гостей у письменного стола, уселся сам в кресло, а потом, тяжело вздохнув, наконец-то заговорил, стыдливо отводя глаза в сторону:

— Моя честь вновь замарана позором. Люди, под моим предводительством, плохо обучены военному делу, да и дисциплина хромает. Такие солдаты не достойны называться воинами Лейкленда, и вверенная мне граница под защитой только с виду. Я признаю свою вину — мало уделял времени подготовке бойцов, пустил всё по течению. Не важный из меня командир, даже обеспечить конвой пленных не способен… Ваш труд снова канул в пустоту, и я несу за то ответ.

— Что ты имеешь в виду? — недоумевал Грум.

— Грегор и остальные разбойники сбежали, — негромко произнёс капитан.

— Откуда тебе об этом известно? — нахмурился огр.

— Один из моих солдат вчера вернулся. Он и рассказал, что пленникам как-то удалось развязаться во время привала, а затем они напали на конвоиров. Трое моих бойцов погибло, и лишь одному чудом удалось избежать той же участи.

— Дай-ка угадаю, — прищурился Грум, — имя этого чудом выжившего — Сол?

Теперь уже Лиорик уставился на огра пребывая в изумлении:

— Как угадал?

Здоровяк хмыкнул, откинулся на спинку кресла и, не обращая внимания на какой-то треск под собой, ответил уверенным голосом:

— Это он помог бежать разбойникам. Убил своих товарищей и освободил пленников.

Глаза капитана округлились. Выдержав паузу, он недоверчиво произнёс:

— Какие у тебя доказательства? Сол сам был ранен, и отступил он оправданно — иначе тоже лежал бы рядом с другими, а мы о том и не знали бы.

— А ты раньше не замечал за ним странностей?

— Каких, например?

— Может, вёл себя подозрительно, проявлял чрезмерное любопытство, болтал лишнего.

— Да ничего такого, — пожал плечами Лиорик. — Молчаливый всегда, сам себе на уме. Но поручения выполнял исправно — более мне от него и ненужно было.

— А с тем дезертиром, Боровом — приятельствовал?

— Кажется, особой дружбы между ними не замечал. Боров был весельчак, пьяница и пройдоха. Много я на него терпения истратил. Когда же принялся тайно имущество гарнизона продавать — я приказал его выпороть, посадил в клетку и лишил трёхмесячного жалования. Когда же выпустил спустя седмицу, он на первой ночной вахте и сбежал, прихватив с собой оружие и личные вещи нескольких бойцов. Сол совсем же отличается от Борова, как курица от собаки — ничего общего. Между такими людьми не бывает дружбы. В ком, а в Соле я всегда был уверен, потому и назначил его своим подручным — в основном, за гонца у меня служит.

— Вспомни тот день, когда ты поручил ему сопроводить нас к стоянке торговцев, на которую напал механоид — вернулся ли он тогда вовремя на заставу?

— Хм, — задумчиво почесал затылок капитан. — Должен был к вечеру воротиться, но вернулся под утро следующего дня. Пояснил тем, что на обратном пути к бабёнке своей заглянул. Я, конечно же, тогда наказал его внеочередным нарядом на кухню. Но подобное частенько случается у нас — то в трактире напьются до беспамятства, забыв, какой уже день, то в городскую темницу попадут за драку, то к женской сиське прилипнут, не желая отрываться. Понять-то их можно — скучно сидеть на заставе, а вольную получают раз-два в месяц. Так к чему, собственно, был твой вопрос?

— К тому, что барон со своей дружиной заявился в аккурат после нашего возвращения к пограничному гарнизону, зная, где мы с Кьяртом находимся. До этого никто не мог донести на нас.

— Да, — Лиорик сосредоточил взгляд на столешнице, складывая события воедино, — понимаю, куда ты клонишь. Сол мог поскакать в Брушвитц, чтобы осведомить барона. Эрих прибыл ко мне действительно зная, где вас искать. По времени тоже всё совпадает. — Капитан сжал кулаки, еле слышно продолжив: — Неужели этот гад осмелился убить своих товарищей по оружию?

— Предлагаю позвать его сюда и спросить прямо.

Лиорик перевёл взгляд на огра, одобрительно кивнул, а затем направился к выходу из кабинета. Открыл дверь, кликнул кого-то из солдат, отдал приказ арестовать Сола и доставить к нему. После этого капитан шагнул к окну, задумчиво воззрившись вдаль. Он заложил руки за спину, нервно покачиваясь с пятки на носок.