Грум-заступник. Тайны Брушвитца

Глава 22

Отряд двигался быстро. Благо, мощённый камнем тракт был проложен напрямую к столице герцогства, без значительных крюков. Привалы устраивали два раза в день: на обед и ночлег. Особо не спешили скорее попасть в Кронград, но и не задерживались дольше нужного.

Первые дни Грум глаз не сводил с пленников, ожидая побега, однако всё же убедился в том, что гвардейцы совсем не обычные воины. Строгая дисциплина, внимательность к мелочам и здравое недоверие к посторонним делала этих людей надёжными солдатами. Они следили за каждым шагом Эриха и Грегора, действовали на опережение в любой мало-мальски подозрительной ситуации, и со стороны было заметно, что пленники постоянно окружены четырьмя бойцами — вроде как узники свободно передвигаются, могут без спроса «сходить до ветру», не были связаны даже во время сна, но всегда находились словно в незримой клетке, без шанса упорхнуть на волю. Изучив повадки гвардейцев, для огра оставалась только одна неизвестная величина, без которой невозможно дать им полную оценку — каковы они в реальном бою. Логика подсказывала Груму, что в фехтовании эти отборные вояки уровнем не ниже среднего, и сего весьма достаточно.

Огр всю дорогу держался особняком, предпочитая покой, в основном перебрасываясь короткими фразами только с сержантом, а вот Кьярт не мог усидеть на одном месте, шныряя на привалах по округе. Крысюк успел перезнакомиться со всеми гвардейцами, и те даже научили его одной карточной игре, из-за чего в отряде возник единственный за путешествие конфликт.

Когда Грум уже готовился ко сну, крысолюд, в голосину взывая о помощи, прибежал к другу со стороны солдатского костра и спрятался под телегой. Вслед за ним явились два обозлённых бойца, обвиняя крыса в жульничестве. Грум, не вдаваясь в подробности, велел Кьярту отдать воинам выигранные монеты, и предупредил тех, чтобы больше не играли с хвостатым. Позже крысюк признался Груму, что использовал на картах иллюзию, а монетку для ставки нашёл на рынке в Брушвитце — обещал больше никогда не участвовать в азартных играх. Гвардейцев же отругал их сержант, припугнув наказанием по прибытию в Кронград.

На четвёртый день пути они добрались до стольного града, у восточной стороны которого обнаружили развёрнутый военный лагерь, эдак человек на двести. Большие белые шатры были компактно расставлены в шахматном порядке, теснясь ближе к монолитной, потускневшей от времени городской стене, тянущейся ввысь к голубому небу метров на двадцать. С другой, более уязвимой стороны, лагерь защищали обозные повозки, растянутые цепью в полукруг. Недалеко паслись тягловые волы, сонно пережёвывая сочную траву. Солдаты же занимались своими повседневными делами, не обращая внимания на следовавший к вратам Кронграда конный отряд. Гвардейцы тоже были спокойны, так как что тех, что этих объединяло одно — синие штандарты с вышитыми на них серебряными рыбинами.

Крысюк, рассматривая установленные на шатрах синие полотнища, колышимые ветром, на одном из которых виднелся рисунок рыболовного двузубца, поинтересовался у возницы:

— Кто это?!

— Второй пехотный полк, — охотно ответил гвардеец.

— Зачем они здесь? — спросил уже Грум, дабы убедиться в своих догадках.

— Прибыли в спешном порядке по зову герцога, чтобы оборонять город от «михиноидов», — пояснял воин. — Их гарнизон самый ближний к нам, поэтому успели раньше всех. Скоро ещё Третий пехотный подтянется.

— А Первый пехотный? — вновь молвил крысолюд.

— Насчёт Первого не знаю. Наверное, без них справимся.

Проехав через распахнутые городские врата, колонна без заминки направилась сразу же к резиденции герцога. Некоторые жители, встреченные на мостовой, интересовались у гвардейцев причинами активности военных, но были нагло проигнорированы — герцог настрого запретил преждевременно пугать горожан, ибо масштаб угрозы ещё не был определён. Люди всё же чувствовали неладное, так как только слепец мог не заметить странную суету, и тревога среди оных нарастала, подпитанная вымыслами вездесущих подстрекателей, предрекавших страшную, гибельную войну.

Миновав площадь, по центру которой возвышалась статуя выпрыгивающей из воды рыбины, лошади застучали копытами по доскам подъёмного моста, унося седоков к округлому проёму замковой стены. Вслед за всадниками зашуршали колёса повозки, гружённой походным имуществом и двумя необычными пассажирами.

Поднявшись по гладким гранитным ступеням, ведущим к главному входу в замок, три человека, огр и крысолюд вошли внутрь. Сержант Кларк оставил нелюдов в коридоре, а сам повёл Эриха и Грегора в сторону тронного зала. Вернувшись обратно уже без пленников, но вместе с дворецким, командир гвардии сообщил, что герцог собирает военный совет, поэтому необходимо подождать. Дворецкий отвёл Грума с Кьяртом в какую-то комнату, приставив у двери двух стражников. Вскоре им принесли подносы с едой и питьём. Набив животы вкусной снедью, нелюди принялись ждать дальше.

Время тянулось очень медленно, так как заняться было нечем. Крысюк, от скуки, швырял в окно кости, оставшиеся от трапезы, хихикая, прячась затем за стеной. В кого он там целился, Грум даже не хотел спрашивать, порицательно качая головой на выходки проказника. Огр удивлялся беззаботности друга, ведь впереди им предстоял серьёзный разговор с герцогом, в котором будет решаться дальнейшая судьба крысолюда. Сам же здоровяк продумывал свою речь, чтобы аргументы в защиту Кьярта звучали убедительно.

За окном уже сгущались сумерки, когда за ними явился дворецкий. Повелев оставить вещи и оружие в комнате, он повёл нелюдов к тронному залу, перед входом в который огра с крысолюдом тщательно обыскали стражники. Высокая двустворчатая дверь распахнулась, и все трое вошли внутрь просторного помещения.

— Огр, именуемый себя Грумом, и крысолюд, названный Кьяртом, прибыли, Ваша Светлость! — зычно объявил дворецкий, шустро затем отскочив в сторонку.

Как и в прошлый раз, Грум увидел два десятка вооружённых копьями гвардейцев, стоявших в две шеренги у подпирающих потолок колонн. Однако сейчас ещё присутствовали арбалетчики, устроившиеся на опоясывающем зал балконе. Те же синие гобелены на стенах, чередующиеся через один с большими декоративными щитами, на коих запечатлены гербы подчинённых Лейклендскому герцогству баронств; тот же трон, украшенный резьбой, бирюзовым бархатом и позолотой, с восседавшем на нём худощавым мужчиной в синей мантии и золотым венцом на голове; та же свита, состоящая из шестерых рыцарей и нескольких других приближённых, в основном преклонного возраста. Кроме арбалетчиков были и другие изменения, если сравнивать с предыдущей встречей: повсюду расставлены треноги со свечами, развешены масляные лампы на стенах и колоннах, что обеспечивало неплохое, мягкое освещение, а также сержант Кларк сейчас стоял недалеко от престола.

Беглым взглядом оценив обстановку, Грум решительно направился к трону — крысюк засеменил следом. Присутствие дополнительной охраны, в виде арбалетчиков на балконе, говорило о том, что Вэнс Дармеда чего-то опасается, и здоровяк посчитал сие плохим знаком. Видимо, беседа получится не совсем дружеской, поэтому герцог заранее подстраховался, зная суровый нрав огра.

Нелюди остановились в пяти шагах от барьера, коим являлась группа одетых в металл мужчин — это были бравые полководцы герцогства, предпочитающие большую часть своей жизни отсиживаться в столице, а не напрямую руководить вверенными им полками в местах дислокации оных. Владыка Лейкленда взирал на пришлых поверх голов рыцарей, и явно пребывал в скверном настроении, наверное, испорченном после разговора с племянником, но обратился государь к огру ровным тоном, без какого-либо раздражения в голосе:

— Почему ты так долго возвращался?

— Разбирался с бандой, орудовавшей в окрестностях Брушвитца, — правду сказал Грум.

— Разве кучка разбойников для тебя важнее судьбы целого герцогства? — с едва заметным холодком произнёс Вэнс Дармеда.

— Хочу вам напомнить, что я не подданный и не слуга этого герцогства, а обычный наёмник, — твёрдо молвил здоровяк, не отводя глаз от герцога. — Взятые на себя обязанности я выполнил — убил механоида, которого ваши люди считали троллем, потому после всего был волен делать что захочу.

Выдержав короткую паузу, Вэнс заговорил мягче:

— Да, ты прав. И спасибо тебе за трофей, не забыл. Все мы были удивлены сей диковинке, и ужаснулись вестью о том, что таких существ готовят целую армию, дабы напасть на Кронград. Можешь нам рассказать об этом подробнее?

— Маг лишь однажды промолвился, — пожал плечами огр. — Да и от барона Эриха насчёт этого проку было мало. Могу только предполагать, основываясь на добытых своими ушами крупиц сведений.

— Выскажись, пожалуйста. Мне очень интересно твоё мнение.

Грум принялся неспешно рассуждать вслух:

— Не думаю, что таких механоидов собрано много. Возможно, сотня, а то и намного меньше. Но даже малое количество представляет из себя большую угрозу. Они громадные, хорошо бронированные и беспощадные. Не чувствуют боли, страха, усталости. Я бился против одного и едва не погиб, будь их несколько — у меня бы не было шанса выжить.

— Как ты его одолел?

— Не без помощи Кьярта, — огр посмотрел вниз, на друга. — Он отвлекал механоида, а я тем временем нашёл уязвимые места — перерезал артерии на ногах и руках, обездвижив великана. Затем разломал его на куски.

Крысюк загордился, услышав упоминание о себе.

— Значит, — задумался Вэнс, — мы можем их обездвиживать, после чего спокойно добивать.

— Нет, — покачал головой Грум. — Напомню вам, что я бился против одного, тщательно выцеливая лезвием в небольшие щёлки в сочленениях брони. Против группы механоидов проделать такое вряд ли удастся — они будут прикрывать друг друга.

— Хм, и как нам тогда против них бороться? — задался вопросом герцог.

— Милорд! — молвил один из полководцев. — У нас есть катапульты. Разобьём их ещё на подходе!

Вэнс Дармеда взглянул на огра, дожидаясь того реакции.

Грум правильно понял намёк, и, вновь отрицательно покачав головой, сказал:

— Они весьма проворны, умеют быстро бегать. Доберись механоиды до стен города, катапульты и вовсе будут бесполезны.

— Пусть только подойдут, зальём их горячим маслом и подожжём! — вмешался другой рыцарь.

— Я же говорил, — насупился огр, — механоиды не чувствуют боли, ибо не живые существа. Они будут гореть, но не отступят от своего. Проломят врата и тогда город падёт.

— Что же ты предлагаешь делать?! — надменным голосом обратился полководец к Груму. — Если отвергаешь наши идеи, то предъяви свои!

Свита поддержала рыцаря, негромко высказывая своё негодование в адрес нелюда-выскочки, ничего не смыслящего в военном деле.

Грум ответил повышенным тоном, дабы заглушить возникший в зале гомон:

— Есть способ убивать их на дистанции! — приковав к себе общее внимание, он продолжил: — Под нагрудной пластиной механоидов имеется кристалл, заменяющий им сердце. Нужно лишь пробить броню в одном месте, и с этим могут справиться большие стреломёты. Чем больше у вас будет такого оружия, тем лучше. А ещё посоветовал бы укрепить городские врата и построить на улицах баррикады.

Герцог пальцем поманил к себе одного из советников:

— Лиам, сколько в нашей армии стреломётов?

Стоявший позади трона мужчина развернул имеющуюся в его руках толстенную книгу, принявшись шустро перелистывать страницы.

— Девять стреломётов в гарнизонных полках и ещё три штуки на оружейном складе Кронграда, — наконец озвучил советник.

— Почему так мало?! — удивился государь.

— Ваша Светлость, — молвил один из рыцарей, — давно уже доказано, что от стреломётов в бою нет особого толка, потому мы отказались накапливать сие оружие. К тому же, состоящие сейчас на вооружении полков стреломёты спустя многие года пришли в негодность.

— Приказываю немедленно доставить в Кронград все имеющиеся стреломёты, даже в непригодном виде, — сдержанно проговорил герцог, стараясь не сорваться на крик. — Всем инженерным отрядам сейчас же приступить к изготовлению новых стреломётов. Также привлечь к производству всех необходимых мастеров герцогства. Денег на это не жалеть.

— Позвольте исполнять? — приклонился советник.

— Да, ступай Лиам.

Мужчина схлопнул книгу и быстрым шагом поторопился к выходу из зала.

— Но механоиды не главная беда, — решился открыть самую важную тайну Грум. — Всему Виренделлу грозит нечто опаснее, чем кучка жельзяк.

— О чём ты? — сосредоточился на огре герцог.

— Я склонен думать, что механоиды всего лишь отвлекающий манёвр, — начал Грум. — Птолемей хочет сковать силы вольных герцогств на востоке, чтобы никто не пришёл на помощь королевству. Альтарас — его основная цель. Туда планируется вторжение крысолюдов из Ксара.

Среди рыцарей послышались ехидные смешки, герцог тоже расслабленно откинулся в кресле.

— Королевский флот потопит каждую посудину, покинувшую берег Ксара, сколько бы их ни было, — вальяжно промолвил Вэнс Дармеда. — Да и моряки из этих нелюдов те ещё — сами утопятся ненароком.

Свита поддержала юмор государя задорным, притворным смехом.

— Крысолюды пройдут не по морю, а под морем, — серьёзным тоном произнёс огр.

Все смолкли, пытаясь переварить услышанное.

— Как это? — недоумевал Вэнс, наморщив лоб.

— Они роют тоннель.

Герцог обернулся к одному из оставшихся советников:

— Гедон, разве такое возможно?

Седовласый, сгорбленный старик с длинной бородой, одетый в невзрачное платье столетней моды, даже не посмотрел на государя, и вообще казалось, будто он спит стоя с открытыми глазами. После длительной паузы, его губы внезапно зашевелились, издавая непонятные хриплые звуки, закончившиеся вполне уверенным лаконичным ответом:

— Да.

Вэнс Дармеда теперь воззрился на огра, и веселья в том взгляде уже не было:

— Откуда ты об этом узнал?

Грум кивнул на крысюка:

— От него. Он…

— Постой! — прервал герцог огра. — Я хочу услышать это из его уст. — Правитель Лейкленда уставился на крысолюда, продолжив строгим тоном: — Расскажи всё, что знаешь.

Кьярт съёжился под пытливым взглядом монарха, не осмеливаясь смотреть тому в глаза, а затем заговорил едва слышно:

— Наставник… то есть, Птолемей, объединил кланы крысолюдов, чтобы вместе напасть на людей. Они уже много циклов прокладывают проход под морем. Это правда.

— Он шпион! — выкрикнул один из полководцев. — Нет ему веры, нас пытаются одурачить!

Остальные рыцари поддержали товарища громкими возгласами, злобно таращась на мелкого нелюда. Крысюк прижался к ноге Грума, испуганно лицезрея обезумевших людей.

— Он говорит правду! — пророкотал огр на весь зал, начиная закипать от нахлынувшей ярости.

Гвардейцы мигом вскинули копья, готовясь к бою, арбалетчики на балконе приложили самострелы к плечу, а рыцари схватились за эфесы своих мечей.

— Стоя-я-ять! — выкрикнул герцог, привстав с трона. — Убрать оружие!

Воины разом повернулись в сторону престола, ошарашенно глядя на своего властелина, невольно опустив копья и арбалеты. Вэнс Дармеда раскраснелся, на скулах проступили белые пятна, пальцы судорожно вцепились в мягкие подлокотники, а в глазах полыхал гнев. Никто ещё не видел государя таким разозлённым, ведь тот всегда был спокойного нрава.

Герцог плюхнулся обратно в мягкое кресло и прикрыл лицо ладонью. Спустя минуту он отвёл руку и выпрямил спину, обретя прежний невозмутимый вид.

— Я обещал тебе щедрую награду за голову чудовища, — ровным тоном молвил Вэнс к огру, — и я держу своё слово. Двадцать золотых монет наполнят твой карман.

Рыцари от удивления выдохнули в унисон, услышав такую баснословную сумму.

— Благодарю, — без особой радости ответил Грум, подозревая о подвохе.

— Бери деньги и уходи, а крысолюд останется здесь.

— Вы же знаете, — негромко молвил огр, попутно прорабатывая в уме план возможного боя, — я не уйду без него.

— Знаю, — уверенно ответил герцог, — поэтому хочу предложить тебе сделку.

— Какую? — недоверчиво произнёс Грум.

— Ты пойдёшь ко мне на службу сроком на десять лет. Взамен получишь полноправное подданство Лейкленда, собственный дом в Кронграде, достойное жалование и… жизнь этого крысолюда.

В зале возникла гробовая тишина. Грум недовольным взглядом сверлил монарха, а затем сказал:

— Год службы, без подданства и сраного дома.

Вэнс Дармеда ухмыльнулся.

— Семь лет. И советую не испытывать моё терпение. Ты мне не ровня, чтобы я с тобой торговался.

— Три года, с урезанием жалования на половину.

Герцог улыбнулся шире, потирая ладонью подбородок.

— Пять лет. И не днём меньше.

— Четыре, — не сдавался огр.

— Если честно, — хмыкнул Вэнс, — я заранее рассчитывал на семь лет, и не собирался уступать тебе ниже. Пять лет — моё последнее слово.

Взгляд Грума пал на крысюка. Кьярт прижал лапки к груди и слегка потряхивался; его глаза устремились вверх на огра, выражая собой недоумение и надежду. Здоровяк отвернулся, понурив голову. Он понимал, что сейчас лишится прежней свободы на долгие пять лет, за которые ему придётся выполнять любые поручения, каковыми бы они безумными ни были, даже противоречащие его собственной совести и мировоззрению. Но иначе поступить он не мог, ибо тогда никогда не простит себя за предательство друга, не способного вынести все тяготы пребывания в неволе, если, конечно, герцог сохранит тому жизнь.

Грум поднял голову и расправил плечи, ответив владыке вольного герцогства Лейкленд глядя прямо в глаза, чётким голосом:

— Я принимаю условия сделки. Пять лет службы.

— Вот и отлично, — сдержанно обрадовался герцог. — А теперь мне нужна твоя клятва.

— Моё слово…

— Я помню, — прервал монарх огра, — что твоё слово крепче любой клятвы. И верю тебе. Но мои люди, — он указал на рыцарей, — привержены старым традициям, потому не воспримут твои обещания за правду. Уж сделай милость — стань на колено и присягни мне на верность.

Грум нехотя опустился на колено, бесстрастным тоном произнеся:

— Я, огр Грум, клянусь служить тебе, герцог Лейкленда, верой и правдой, сроком пять лет, начиная с этого момента.

— Сойдёт, — одобрительно кивнул Вэнс. — А теперь вот тебе первое задание — ты отправишься на Ксар и лично убедишься в том, что крысолюды роют тоннель к Виренделлу. Сержант Кларк со своими бойцами составит тебе компанию. На подготовку вам два дня. Вопросы будут?

— Ваша Светлость, — взволнованно обратился к государю Кларк, — как же мы туда попадём? Королевский флот никого не пропускает на Ксар.

— Этот крысолюд, — герцог ткнул пальцем в Кьярта, — как-то же сюда попал? Значит, способ есть. — Затем монарх обратился к огру: — Тебе всё понятно, Грум?

— Да, — буркнул здоровяк.

— Да, милорд! — поправил своего новоиспечённого слугу Вэнс Дармеда.

— Да, милорд, — смиренно повторил Грум.

Конец первой книги