Тактик.12

Глава 8 В осаде

Городская ратуша была на возвышенности.

Окно личного кабинета мэра выходило на запад, прямо на пылающий закат. Стекло было грязным, его давно не мыли, но даже через него я видел огни.

Сотни костров.

Они зажглись в сумерках, опоясывая город плотным кольцом. Бруосакская армия устраивала шоу. Демонстрацию силы. Каждый костёр был сигналом: «Мы здесь. Мы ждём. Вы умрёте».

Прошли неполные сутки с начала осады.

Я оторвал взгляд от стекла и посмотрел на карту, разложенную на массивном дубовом столе.

Вокруг стола, кто на стульях, кто на принесённых табуретах сидели мои офицеры. Хайцгруга среди них не было, он был на стене. Так сказать — дежурил.

Штаб.

— Итак… Давайте с начала. Мурранг, стену отремонтировали? Оставшуюся часть периметра проверили?

— Да. Пролом заложили. Кладка молодая, зато сложена лучше, чем другие участки. Общая протяжённость стены порядка четырёх погонных миль. Может быть, четыре с половиной. Стены маленькая, город мелкий, форма — неровный квадрат, четыре угловые башни. Кладка во многих местах паскудная, но пару штурмов выдержит. Но если пригонят стенобитные орудия… Хреновы наши дела.

— Всё равно в округе нет других замков или городов со стенами, — развёл руками я. — Так исторически сложилось, что Монт обеспечивал безопасность на десятки миль. Лагерь?

— Войска рассредоточены в разных частях города, построить единый не позволило место. В общем, наши и умарские роты стоят где попало. Опять-таки, это по причине дефицита места.

— Вода, продовольствие?

— Провизии с лихвой, запасы воды почти на нуле. Проблема ещё и в дровах. Мы пока торчали на Табуньем острове, почти все запасы пожгли, а пополнить не было возможности. В общем… Если ничего другого не придумаем, станем разбирать деревянные строения в городе.

— Местным это не понравится, — пробормотал я, но спорить не стал. — Понял тебя, друг-гном. Разведка, что у нас с осадой?

— Они перекрыли тракты, — сообщил Орофин ровным голосом. Не только около города лагерь, есть ещё система постов по всем дорогам. Враги запаслись лестницами, но никуда не торопятся, в лагере все бродят медленно. Я боюсь, что они запросят в Монте тяжёлые баллисты или требушеты.

— Тем нужно оборонять свой город. Это не точно, но скорее всего, никакой подмоги группировке под стенами не будет. Большой риск. Опять-таки, они понимают, что это всё может быть провокация. Магов могут подтянуть.

Я повернулся к Фомиру:

— У стен есть магическая защита?

— Нет, — без раздумий ответил он. — Никакой. И не было никогда. Но если прибудут вражеские маги, мы попробуем прикрыть.

— Хорошо. Остановимся пока на этом.

— Что с водой? — спросил я, конкретно ни к кому не обращаясь.

— Зульген развернул фильтрационную установку, — ответил Хрегонн. — Кипятят, гоняют через уголь и песок. Сапёры подтянулись, попробуем из местных котлов что-то сообразить. Но выход пока что мизерный. Счёт идёт на вёдра, а не на бочки. На нашу ораву не хватит даже, чтобы смочить губы.

Я потёр переносицу.

Внешний периметр был заблокирован. Ресурсы стремились к нулю. Но главная проблема находилась не за стенами.

Она дышала мне в спину.

Я чувствовал это через интерфейс Роя. Тысячи жёлтых точек вокруг нас. Нейтрально-враждебные юниты. Гражданское население.

— Новак, ты прочесал город?

— Да. Наёмников нет, гвардии нет. Их выбили ещё войска Назира. Но не больно-то много чести взять город, который удерживал гарнизон в двести воинов, имея «под рукой» восемьдесят тысяч.

Я согласно кивнул.

— А ополчение?

— Да какое там ополчение? Когда Назир ушёл, похватали у кого что было, заперли ворота, стали на стену. Действовали правильно, но результата это не могло иметь. Поэтому и не сражались, а разбежались по домам. В ходе зачистки изъято от силы полсотни клинков, не более того. Арестовывать я никого не знал.

— А настроения?

— Ну… Они нас ненавидят, их трудно в этом винить. Маэнцы разграбили город, многих убили, изнасиловали женщин, которые не спрятались. Для них мы такие же и то, что со штурма никого и пальцем не тронули, их мало волнует. Если на то пошло, босс, я их не виню.

Я кивнул.

Они сидели в своих домах, сжимая вилы и кухонные ножи. Они ненавидели нас. Для них мы были захватчиками, которые принесли войну в их мирный город. И если начнётся штурм, эти люди ударят нам в спину. Плюс — им нечем. Минус — они нам и не помогут в случае чего.

— Слушай, Новак, а ты определил, кто там главы гильдий, лидеры общественного мнения? Выдающиеся горожане?

— В целом, это понятно и так. Как в любом небольшом городе, где все всех знают. А что?

— А могут твои парни деликатно, ну, чтобы не пугать, собрать «отцов города», человек двадцать или около того? Ко мне, на «поговорить»? Глав гильдий. Авторитетов. Всех, кто имеет хоть какой-то вес в этом городе.

— Сделаю.

— Ладно. Сапёрам — задача подумать по колодцам.

— У нас нет технологий, чтобы их очистить, — ответил Мурранг.

— А отрыть новые? На дистанции от отравленных горизонтов?

— Подумаем.

— Бреггонида?

— Да, генерал? — ведьма сидела дальше всех и, по ощущениям, дремала.

— Отравления — это по твоей части. Подумай, как колодцы очистить.

— Ммм… Как травить, так все умеют, а как очистить, так — бабушка помоги, мы облажались… Ладно, босс, мы подумаем. Но отравление было гибридным, яд магический, токсин и магия в одном, сразу в голову ничего не приходит.

— А ты подумай о том, что у нас в городе почти двадцать тысяч здоровых вооружённых мужчин, у которых воды — на донышках фляг. Может, это поможет. Всё, заседание штаба закончено, всем проверить свои подразделения.

Стулья с грохотом отодвинулись, воины покидали штаб. Иртык, который сидел в коридоре, глянул на меня оттуда, окинул взглядом коридор и закрыл двери.

Я потёр виски. Голова болит, хочется пить.

Подошёл к зеркалу в углу. Из стекла на меня смотрел усталый человек с жёсткими глазами. На лице — грязь и копоть. Доспех помят. Я не выглядел как рыцарь-освободитель. Я выглядел как бандит, который удачно ограбил караван.

Через полтора часа главный зал ратуши гудел, как потревоженный улей.

Иртык и два бойца роты Зойда стояли у дверей, скрестив руки на груди. Их клинки на поясах недвусмысленный намёк на то, кто здесь власть.

В зале собралось двадцать два человека из местных.

Торговцы в богатых, но помятых кафтанах. Ремесленники с мозолистыми руками. Несколько женщин с суровыми лицами.

Когда я вошёл, гул оборвался.

Тишина была тяжёлой, липкой. В ней был страх, но ещё больше ненависти. Десятки глаз сверлили меня, отчётливо желая мне смерти.

Я прошёл к возвышению, где раньше стояло кресло мэра для заседаний городского Совета. Сесть не пытался. Я остался стоять, опираясь рукой на спинку трона.

— Добрый вечер, — произнёс я. Голос звучал ровно, без угрозы, но достаточно громко, чтобы эхо отразилось от высоких сводов.

Из толпы вышел старик. Я узнал его по описанию Новака. Сольдей. Глава гильдии кожевников. Несмотря на то, что это была далеко не главная гильдия в городке Фельк, благодаря личным качествам — неформальный лидер нижнего города. Крепкий, как дубовый пень, с седой бородой и глазами, в которых не было ни капли подобострастия.

Он вышел вперёд, остановился в пяти шагах от меня и сплюнул на пол.

Прямо на ковёр с гербом города.

— Добрый? — пророкотал он. Голос у него был глубокий, прокуренный. — Ты называешь этот вечер добрым, захватчик?

Толпа за его спиной одобрительно загудела.

— Мы платили налоги королю, — повысил голос старик. — Мы давали рекрутов. Мы кормили гарнизон. И что мы получили? Отравленную воду? Пустые амбары? Вы пришли, чтобы уморить нас голодом, как крыс?

Вот оно.

— Думаешь, это я отравил воду? — спросил я тихо.

Сольдей усмехнулся. Зло, криво.

— А кто же ещё? До прихода маэнцев вода была чистой. Пришли вы — и вода стала смертью. Вы хотите, чтобы мы сдохли побыстрее, чтобы не делить с нами последние крохи.

— Посмотри на меня, Сольдей, — сказал я, останавливаясь в шаге от него. — Внимательно посмотри.

Старик не отступил. Он задрал подбородок, глядя мне в глаза.

— Я вижу нашего палача, — пророкотал старик.

— Ты видишь идиота? — спросил я.

Сольдей моргнул. Вопрос сбил его с толку.

— Что?

— Я спросил: я похож на идиота? — повторил я жёстче. — У меня здесь почти двадцать тысяч солдат. Двадцать тысяч глоток, которые хотят пить. Ты думаешь, я привёл свою армию в этот город, чтобы убить её жаждой?

Я обвёл рукой зал:

— Думаешь, мне нравится сидеть тут?

— Тогда кто? — спросил Сольдей. В его голосе стало меньше агрессии.

— Тот, кто ушёл, — ответил я. — Тот, кто вывез все зерно. Тот, кто оставил нас всех: и мою армию, и твой город умирать здесь, пока он спасает свою шкуру.

Я выдержал паузу:

— Король Назир.

Имя монарха прозвучало как проклятие.

Люди переглядывались.

— А разве это не Ваш король, лорд Рос? — недоумённо спросил, сдвинув кустистые брови, Сольдей.

— А Вы видите над городом флаг Назира? Флаг Маэна?

— Нет, — после некоторой паузы, ответил старик. — Там какая-то кракозябра.

— Это курай Штатгаля и флаги Умара. Здесь нет ни одного… Ну ладно, один есть, но это не в счёт… Тут нет подданных короля Назира. И он мне не друг, не король, не лорд. Он бросил вас и меня. Он решил, что Фельк — это допустимая потеря. Пешка, которой жертвуют, чтобы задержать врага. Вы для него не люди, и я тоже. Поэтому. Пожалуйста, вбейте в свои головы, для начала разговора — я не тот, кто вам навредил. Да, я вам не друг, но все мы кровно заинтересованы в совместном выживании. Мы сейчас по одну сторону.

Сольдей опустил глаза. Его плечи ссутулились. Он жил в этом мире достаточно долго, чтобы знать, как короли поступают с простыми людьми.

— А ты? — спросил старик глухо. — Чем ты лучше?

— Тем, что я пришёл воевать не с вами, — сказал я твёрдо. — Вот этим я лучше. Достаточный аргумент? За стенами стоит армия, которая может начать обстреливать города огненными зарядами. И огонь не будет разбираться, кто здесь наёмник, а кто кожевник. Город просто сожгут дотла. Вместе с нами и вашими семьями.

Я снова посмотрел на Сольдея.

— Я не предлагаю дружбу. Есть общая проблема. Голод. Жажда. Осада.

— И что ты предлагаешь? — спросил старик. — Словами сыт не будешь. У нас нет еды и воды. Чем ты нам поможешь, полководец? И что мы можем отдать тебе?

Я улыбнулся. Это был правильный вопрос.

— Сделка.

— Что конкретно, лорд?

— Мои маги и ведьмы постараются решить вопрос воды. Зульген — лучший целитель, которого я знаю. Он вытащит яд, даже если придётся фильтровать воду вручную. Это первое.

Я загнул палец.

— Второе. Еда. Склады пусты, да. У меня есть еда. Я готов продать её… не врагу. Плюс — я уверен, что у вас есть тайники, запасы. Чтобы вы понимали, у меня есть маг, способный искать тайники, спрятанные и потерянные вещи.

Толпа заволновалась. Люди напряглись. Они боялись за своё последнее имущество.

— Я не буду отбирать их, — быстро добавил я. — Я предлагаю обмен. Безопасность и ресурсы.

Я посмотрел прямо в глаза Сольдею.

— Я вижу, что горожане не умирают от жажды.

Старик не отвёл взгляд, но всё же я понял, что попал в точку.

— Значит, у вас есть и спрятанные источники воды. Обменяйте её на еду. Воду, на пару дней и дрова. У вас есть запасы дров?

Сольдей задумался. Сейчас было лето, но дрова и уголь использовались каждый день для приготовления пищи.

— Ну, можно поискать.

— Еда и топливо. Мы дадим вам еды. Если мы договоримся, то горожане могут свободно ходить по городу. Вечером — комендантский час, но днём — работайте, ходите и так далее. Пусть город Фельк живёт.

Сольдей оглянулся на своих сограждан и долгое время молча смотрел на них.

Наконец он повернулся ко мне и кивнул. Едва заметно.

— Слова — это ветер, — повторил он мою мысль. — Воды очень мало, это не тайные колодцы, это парочка подземных резервуаров с древних времён. Сегодня мы дадим воду, но завтра нужны новые колодцы или очищение старых. Для вас и для нас. Со свободным доступом горожан. Сделка?

— Сделка.

Я протянул ему руку.

Сольдей посмотрел на мою ладонь. Потом на своих людей. И медленно, словно преодолевая физическую боль, протянул свою руку в ответ. Пожал. Его хватка была железной.

Золотистый ручеёк зерна потянулся в сторону горожан, ограбленных Назиром.

Взамен мы получили доступ к одному из подземных резервуаров. Это временная мера, но она дала нам воды на пару дней.

Хлеб и вода сейчас были ценнее монет.

Вечером около главного колодца в центре города я собрал Фомира и Бреггониду.

— Мне нужен результат. Прозрачная жидкость без цвета и запаха, от которой гражданские и солдаты не начнут харкать кровью.

— Но Рос, — начал Фомир, поправляя мантию. — Научный подход требует…

— Научный подход требует времени, которого у нас нет, — перебил я. — Что скажут ведьмовские силы?

— Ну, есть один способ, — пожевала губами она. — Не хочется этого признавать, но мне потребуется помощь этого напыщенного индюка.

Она указала на Фомира.

Конфликт между магистром и ведьмой стал куда менее острым, чем в начале их знакомства и всё же взаимная неприязнь присутствовала.

— Что нужно сделать? Варка зелий? — спросил я. — Нужны ингредиенты?

— Нет, — покачала головой она. — Ритуал. Я могу убрать яды, но не справлюсь с магическим следом. Вода останется проклятой, и люди будут болеть и умирать. Медленно, наверное.

Я свёл руки вместе, сцепив пальцы в замок.

— Вы — две половины одного ключа. И вы откроете этот замок. Вместе. И желательно сегодня, сейчас.

Фомир поперхнулся воздухом.

— Вместе? С ней? Рос, это невозможно. Наши парадигмы несовместимы. Это как смешивать масло и воду.

— Нет. Работайте. В крайнем случае, рванёт. Бреггонида, ты командуешь. Я сейчас позову обе ваши роты.

Бреггонида преобразилась. Из сгорбленной старухи она превратилась в жёсткого прораба магической стройки.

Она ползала вокруг сруба на коленях, рассыпая соль сложными геометрическими узорами. Это не были академические круги. Это были спирали, похожие на раковины улиток. В ключевых точках она клала пучки трав, обломки костей и странные камешки с дырками — «куриные боги».

Фомир стоял рядом, скрестив руки. Он наблюдал за её действиями с выражением брезгливого любопытства. Как хирург смотрит на знахаря, который лечит перелом подорожником.

— Структура нестабильна, — прокомментировал он, когда ведьма замкнула внешний круг. — У тебя нет якорей. Энергия рассеется.

— Якорь — это ты, дубина, — не оборачиваясь, бросила Бреггонида. — Встань на север. Руки над водой. И заткнись. Мне нужно слышать землю.

Фомир закатил глаза, но встал куда сказано.

— Готов? — спросила ведьма, поднимаясь с колен и отряхивая юбки.

— Всегда готов.

— Тогда запускай энергию. Медленно. Как молоко в тесто. Не переборщи.

Бреггонида начала петь.

Её голос был низким, горловым. Она выводила звуки, похожие на шум ветра в трубе, на скрип старого дерева, на плеск воды. Ритм был рваным, но гипнотическим.

Фомир вытянул руки.

Маги и ведьмы собрали не круг, а шесть треугольников, причём маг и ведьма расставили своих подчинённых — проводников мистической энергии в определённом порядке, буквально вручную.

Из ладоней Фомира потёк поток. Это был яркий, неоново-голубой свет. Чистая, структурированная мана. Обычно маги формируют из неё «снаряды» — огненные шары, ледяные стрелы. Но сейчас Фомир делал то, что ему было несвойственно. Он вливал огромное количество энергии в ведьминскую магию.

Узоры Бреггониды вспыхнули зелёным. Они поймали голубой поток, закрутили его, прогнали через пучки трав и кости.

Сырая энергия академии трансформировалась. Она стала плотной, тягучей. Она изменила цвет на изумрудный.

— Больше! — рявкнула ведьма, не прерывая пения.

Фомир нахмурился. На его лбу выступил пот. Он увеличил напор.

Маги в треугольниках подключились и возникла колоссальная синергия.

Я видел, как два типа энергии сливаются в один. Структура Фомира давала силу. Хаос Бреггониды давал жизнь и направление.

Зелёный окутал весь город и устремился вниз, в колодец.

Сначала это было тихое шипение, словно на раскалённую сковороду плеснули воды. Потом звук усилился до гула. Вода в колодце забурлила.

— Держи! — крикнула Бреггонида, её голос сорвался на визг. — Она сопротивляется! Яд въелся в камни!

Фомир побледнел. Его руки дрожали мелкой дрожью.

— Нормально, Брегга, я нормально. Ты следи за собой, я всё контролирую.

Ластрион распечатал шесть накопителей энергии.

Маг зажмурился. Он отбросил попытки контролировать процесс умом. Он просто открыл шлюзы своего резерва.

Магический удар был такой силы, что сруб затрещал. Соль, рассыпанная ведьмой, почернела.

Из колодца вырвался столб чёрного дыма. Он был плотным, жирным. Он вонял тем самым миндалём, но теперь к запаху примешивалась гарь.

Дым поднялся на пару метров, закрутился в воздухе в форме черепа — дешёвый спецэффект некромантии и с воем рассеялся под напором изумрудного света.

Свечение погасло.

Фомир опустил руки и тяжело осел на землю, привалившись спиной к срубу. Он дышал так, словно пробежал марафон.

Бреггонида стояла, опираясь на клюку. Она выглядела ещё старее, чем обычно, но в её глазах горел триумф.

Тишина.

Только плеск воды внизу.

Зульген, молчавший все это время, осторожно подошёл к краю. Он зачерпнул воду ведром на верёвке. Скрип ворота казался оглушительным.

Ведро поднялось.

Вода в нём была мутной, но без взвеси. И запах…

Орк поднёс ладонь к воде. Закрыл глаза.

— Почти чисто, — выдохнул он через секунду. — Нужно вычерпать и слить со стены, прочь из города. Новая вода будет чистой. Рекомендую первые вёдра кипятить.

— Ластрион, — скомандовал я. — Записывай схему. В деталях. Завтра повторите это на всех точках.