Тактик.12

Глава 5 Островитяне

Их командир, воин в чёрном с серебром доспехом, стал на пригорке чуть поодаль от основной группы своих воинов и не отрываясь, смотрел на меня.

Между берегом реки и островом по-прежнему был ледяной мост. Он уже начал подтаивать и, в то же время, был очевидным проходом, позволяющим попасть к нам.

На случай, если они решатся на эту авантюру, я выстроил около нашей части моста Сводную роту, которая выставила вперёд щитовиков орков, людей и гномов.

На том берегу выстроились в ровные линии пять сотен всадников. Тяжёлая кавалерия. Пластинчатые доспехи тускло блестели в утреннем свете. Кони, закованные в броню, били копытами, взрывая влажную землю. Чёрные знамёна с серебряным вепрем лениво полоскались на ветру.

Элита столицы.

Они были великолепны. В чистом поле такая сила раскатала бы нас тонким слоем по траве за пятнадцать минут. Их чардж был неостановим. Их пики пробивали щиты насквозь.

Но сейчас они были просто зрителями.

Между нами плескался Шерфихт. Неспешный, не особенно глубокий, зелёного цвета, мутный.

Рядом со мной возник маг Кройчл.

Он очистил свою мантию и выглядел как на параде, но глаза его источали тревогу.

Он остановился рядом, тяжело дыша. Его взгляд устремился на тот берег, на конницу.

Барон молчал.

Его глаза беспокойно блуждали по рядам чёрных всадников, смотрели на мутную воду, потом на наш спокойный лагерь, и снова на врага и на мост.

— Они сейчас нападут? — надо отдать ему должное, в этот раз он не паниковал.

— Они как раз решают, делать ли это, — ответил я. — И скорее всего, откажутся от этой идеи.

— Почему? — сдвинул брови маг.

— Потому, что сила конницы в стремительном броске, в кинетическом ударе, в стене копий и возможности ударить с разбега по пехоте, желательно не стоящей в строю. А тут узкая полоса льда. Если они пойдут по нему, некоторое количество может упасть, а на середине пролёта мы начнём накрывать их арбалетами, павшие заблокируют движение остальным. Мост, в данном случае ледяной — это вообще бутылочное горлышко, а тут они растеряют своё преимущество и это только затем, чтобы с огромными потерями дойти до стены щитов и погибнуть тут на острове? В обычной ситуации они как волки — ударили и отскочили, а тут они куда отойдут? Нет, они откажутся от этой глупой идеи. Они же не дебилы.

Командир конницы спустился к самому берегу, к ледяному мосту, от основного строя отделилось несколько всадников и присоединились к нему. Явно офицеры рангом пониже.

Они о чём-то неспешно и безэмоционально пообщались, в какой-то момент «командир» покачал головой.

— Видите, отказались.

— А если бы… Если они нас догнали? — спросил Кройчл.

— Кабздец нам. Понятно это слово?

— На интуитивном уровне, — сглотнул маг. — Получается, что они просто опоздали?

— Именно, барон, — вздохнул я. — И наша разведка сработала как надо. Опоздали на вечность.

— Если бы мы попались им на марше без выставленных охранных рядов…

— Мы бы сейчас удобряли местные поля, — закончил я за него. Жёстко. Без прикрас.

Я повернулся к магу:

— В следующий раз, Кройчл, когда Вам захочется помахать бумажкой с королевской печатью, вспомните этот момент. Вспомните этих парней на том берегу. Бумага не останавливает пики. Только действия и холодный расчёт.

Под эти слова сломался, под медленным током тёплой речной воды, средний участок ледового моста.

Большая часть моста всё ещё держалась за берега, но мост больше не существовал.

— Сводная рота! Вольно! — гаркнул я, что заставило мага вздрогнуть.

Над рекой стал подниматься туман. Не знаю, связано ли это с ледовой магией, остаточными магическими эффектами или это просто природный феномен, но — поднимался туман.

Туман закрывал от нас конницу, а нас — от конницы.

Я хлопнул Кройчла по плечу и пошёл внутрь возводимого лагеря.

Отдыхать, когда под боком враги — трудно. Однако меня успокаивала карта.

Мы с Новаком немедленно развернули её в моей палатке, которую только-только натягивали.

— Вот этот остров? — спросил он, ткнув на карту.

— Да, он.

— Это просто пипка, я бы подумал, что это клякса.

— Хреновы были бы наши дела, если бы это была клякса, майор. Давай лучше прикинем расстояние до ворот.

Мы нашли ближайшие ворота и провели примерный маршрут от них и до острова.

— Получается, — резюмировал я, — согласно карте, ближайшие ворота, а их у Монта не так уж много, были в двадцати милях по дороге?

— Ну, — подхватил Новак, — если предположить, что у врага есть пехота с запасом строительных брёвен прямо за воротами и если всадники сообщат бруосакскому командованию при помощи магии и немедленно, то через сутки они могут быть тут.

— Значит, мы сделаем так, чтобы это не имело смысла, — легко ответил я.

— Смоемся с острова под покровом ночи? — предположил Новак.

— Идея отличная. Делать так мы, конечно же, не будем. Оно ведь как, Новак? Везение — шанс для подготовленного. Казалось бы, то, что мы застряли на острове посреди вражеских земель — это беда и громадный риск. Однако это и прекрасная возможность «опоздать» к Фельку.

— Торчать тут, рискуя жизнью, но не попасть к королю Назиру? — хищно оскалился Новак. — Мне нравится. В крайнем случае, на острове у нас куда больше шансов отбиться, если они попытаются построить переправу или подгонят десяток магов Земли и станут отсыпать дамбу.

— Отличная идея, Новак. А мы заморозим другой проток, и река выйдет из берегов. К тому же, по магам мы начнём отрабатывать из катапульт. Не думаю, что надменным старичкам понравится колдовать, когда по ним лупят из дальнобойного оружия. Но даже если у них есть магия, позволяющая построить переправу, то что им это даст? Напасть можно только на узком участке, на котором мы будем встречать их фалангитами с копьями, обстреливая их на подходе, а оказавшись вплотную, мы ещё посмотрим, кто лучше дерётся. У них не особенно много шансов.

— Но они могут и сами подтянуть катапульты и лупить по нашему лагерю. Или магами.

— Могут, — вздохнул я. — Моя стратегия не всесильна, однако я выбираю меньшее из зол. Назир потащит нас на смерть, а Вейран… более открытый и предсказуемый враг.

— Два короля, мы в середине. Ну, что я могу сказать, командор? Мурранг укрепляет лагерь, маги Фомира по берегу возводят небольшой земляной вал, палатки ставят, гномы и гоблины копают десяток малых ям-колодцев, чтобы не брать воду из мутной реки. Хотя, в крайнем случае, брали бы, кипятили и пили. Временно становимся островитянами?

— Да, майор. Так и действуем. Само собой, перед Кройчлом делаем озадаченные лица.

— Может, ему ночью устроить тёмную? Он всех бесит. Настроение у него крутится как флюгер, ведёт себя заносчиво.

— Да, в рядах нашего рабоче-крестьянского Штатгаля он, конечно, инородный элемент. Но по политическим причинам просто отыграться на нём мы не можем. Если вокруг короли, то он в этой игре просто пешка. На пешек не обижаются.

…

Ночью вернулись все до одного разведчики. Они бесшумно переплыли реку и стали сушиться. По моему приказу вернулись все, хотя Орофин считал, что надо оставить хотя бы пару десятков двоек.

Орофин не знал всех обстоятельств.

Утром следующего дня рассвело и напротив лагеря Штатгаля и умарцев открылся лагерь конников. Оказалось, что эти мобильные и с огоньком парни тоже умеют разворачиваться в чистом поле. Более того, через пару часов они убрали лагерь и стали боевыми порядками.

А я вышел на свежий вал, выпить крепкого бодрящего настоя с мёдом и посмотреть на врага.

Когда я увидел, что их командир тоже там, то помахал ему рукой.

«Фомир, можешь активировать заклинание, усиливающее голос? Я знаю, такое часто применяют мои коллеги».

«Рос, я тебе что, фокусник?».

«Это не ответ».

«Сейчас подойду».

На небе висели тучи, дул прохладный ветер. Я отметил про себя направление, откуда он дул и улыбнулся.

Фомир появился из ряда крайних палаток и покачав головой, сотворил заклятие.

Я встал и шагнул ближе к воде.

— Эй, вы там, на том берегу! — мой голос громыхнул над рекой, перекрывая пение лягушек. Не Кинчев, конечно, но как могу…

Птицы с криком взмыли в небо.

Всадники в чёрном не шелохнулись, но явно слушали со вниманием.

— Вы что-то потеряли? — спросил я. — Или просто приехали полюбоваться пейзажем?

Командир медленно поднял руку. Его палец в латной перчатке указал на меня. Затем он провёл большим пальцем по горлу.

Классика.

«Тайфун. Ну что там? Ты готов?».

«Да».

«Ну, давай».

Командир конницы внезапно заговорил, громко и чисто, применяя какой-то артефакт усиления голоса.

— Река не будет течь вечно, — прогремел он. — А мы никуда не спешим. Мои люди станут лагерем. Мы всё контролируем. Придёт подмога, мы будем ждать неделю, месяц. Когда голод заставит вас жрать собственных лошадей, вы сами построите нам плоты. И приползёте на коленях.

Он пытался перехватить инициативу. Пытался посеять зерно сомнения в головах моих солдат. Окружение и голод — два самых страшных призрака для любой армии. Но тут надо знать, что наши обозы полны продовольствия.

— Месяц? — переспросил я. Мой голос был полон притворного удивления. — Это щедрое предложение. Но боюсь, у вашего короля нет месяца.

— Я приду за Вами, сэр Рос, — пообещал командир конницы.

— Эй, приятель, я запомню это обещание! — крикнул я в ответ. — Но пока что, сэр рыцарь, у тебя есть проблема посерьёзнее меня.

Я показал на небо, где снова начинали собираться тучи. Тайфун работал. Когда благородный тролль работал, то мало не казалось.

Большая часть чёрных всадников застыли как статуи, но некоторые дали слабину и посмотрели наверх, на небо.

Там, над головами вражеской армии, уже закручивалась свинцовая спираль. Тайфун работал чисто. Облака наливались тяжестью, готовые прорваться в любой момент.

Небо оставалось таким же серым и безучастным. Ветер лениво гонял редкие клочья тумана над водой. Природа обладала некоторой инерцией. Сдвинуть атмосферный фронт было сложнее, чем сдвинуть гору, но у Тайфуна было два дня на подготовку, один — в лагере, второй — вчера, на марше.

Прошла минута. Вторая.

Воздух изменился. Подул порывистый ветер, он стал густым. Запахло озоном как после грозы, хотя гроза пока ещё не начиналась.

Тайфун стоял посреди лагеря с поднятыми к небу глазами.

Сотни моих и умарских солдат зачарованно смотрели на тролля. Между кончиков пальцев его проскочила крошечная молния — разряд.

И небо грохнуло разрывом молнии. Кони и в нашем лагере, и среди конницы дрогнули.

Сначала упала одна капля. Она ударила в поверхность реки точно на середине протока реки. Затем вторая. Третья.

А потом на наши головы обрушился дождь. Сплошная стена ледяной воды накрыла Табуний остров и оба берега реки Шерфихт. Видимость упала до десяти метров. Мир превратился в серую, шумящую муть.

Я улыбнулся. Вода текла по моему лицу, заливала глаза, но я не стирал её.

Это была наша вода. Я способен справиться с водой, но способны ли они, мои враги? Мир вокруг может стать настолько суров, что выживу в нём только я и мои парни.

На том берегу началось движение. Я не мог видеть его, но слышал.

Собственно, теперь вы можете какое-то время даже постоять, помокнуть. Что вам это даст?

Новак прав, враг может привести сюда пехоту, но теперь она застрянет по дороге. И требушеты с катапультами могут. Но и они пострадают от дождя. Все пострадают.

Кроме нас, поскольку Мурранг до позднего вечера создавал лагерь, способный удержать приход стихии.

Сапёры выкопали систему канав и маленьких рвов, пехоты окружала свои палатки малыми валами-насыпями, чтобы поток дождя к ним не прорвался, не намочил.

Тысячи воинов сейчас теснились в своих палатках, обозники и сапёры в плащах поддерживали костры, готовили горячую кашу, но в целом все были укрыты и к приходу ненастья — готовы.

На берегу стояло одинокое дерево, даже не дерево, в наполовину обломанная ива с десятком веток. Там, в дупле сидело семейство сов. Я захватил внимание одной из птиц, но не стал выгонять её из дупла.

Даже того, что я видел, мне хватило. Они уходили.

Им потребовалось около десяти-пятнадцати минут, чтобы понять, что им тут нечего ловить.

И да, их прогнал вовсе не Штатгаль, а чёртова стихия.

Та же стихия не пустит нас к Фельку. Вот ведь незадача.

Я вернулся в палатку и был искренне рад, что Иртык развёл походную печку.

Шум дождя по брезенту напоминал непрерывную барабанную дробь.

Капли били в натянутую ткань с упорством тысячи маленьких молоточков, отрезая меня от внешнего мира стеной из шума и воды.

Я сидел за складным столом и наблюдал за каплей, которая медленно ползла по шву.

Внутрь ввалился барон Кройчл. Он выглядел жалко. Вода текла с него ручьями, превращая синий плащ в бесформенную тряпку. Его лицо было бледным, с красными пятнами на скулах, а губы тряслись то ли от холода, то ли от возбуждения.

— Это измена! — истерично выкрикнул он с порога. Голос его сорвался на визг.

Я спокойно перевёл взгляд с очага на мага. Интерфейс услужливо подсветил его статус.

Персона: барон Кройчл

Состояние: паника (85 %), истерия (60 %)

Уровень угрозы: нулевой

Барон сделал неверный шаг к столу, оставляя за собой грязные лужи.

— Вы слышите меня, герцог⁈ Это государственная измена! Мы сидим здесь, пока враг уходит! Мы должны преследовать их! Или сняться с позиций, чтобы соединиться с основными силами!

Он подошёл к моему походному столу и ударил по нему кулаком.

— А, Вы, наверное, общались со своим боссом, Эриком? Или выпили смелой воды? Или и то, и другое? Давайте угадаю, оба события. Эрик накрутил Вам хвост, Фомир плеснул винца.

— Не сбивайте меня с толку, генерал! Герцог Эрик требует от Вас немедленно продолжить движение. Иначе, что ему докладывать королю? Что мы испугались дождика?

В это время следом за Кройчлом в палатку вошёл Фомир.

— Ну, куда Вы ушли, Кро? Вы же собирались рассказать мне про свои гениальные исследования.

— Отстаньте, Фомир, мы с Вашим командиром разговариваем!

— И о чём речь?

Фомир по-хозяйски залез в мой сундук, нашёл там три походных деревянных кубка и налил во все три вина.

— Ну, за дождь, который спас нас о вражеской конницы! — Фомир чокнулся с Кройчлом и даже подтолкнул кубок к его рту.

— Конница отступила, надо строить ледовый мост в западном направлении, сворачивать лагерь и двигаться к Фельку.

— Барон, — произнёс Фомир, его голос прозвучал контрастом к шуму дождя. — Вы промокли до нитки. В таком состоянии нельзя принимать стратегические решения.

Кройчл замер, тяжело дыша. Вода капала с кончика его носа.

— Я… я требую… — начал он, но уже не так уверенно.

— Куда Вы торопитесь, барон? — притворно нахмурился я. — Мы сейчас… К вечеру соберём офицеров, устроим совещание, проведём переклички, проверим, что по раненым и заболевшим. Надо развернуть госпиталь, помочь Зульгену, провести инспекции, проверить патрули. И это всё, заметьте, под дождём. Мы героически преодолеваем удар стихии, сохранив и от врагов, и от ливня армию во славу Его величества короля Назира. Вы приняли в спасении Штатгаля огромное участие…

— За это надо выпить! — Фомир снова налил Кройчлу.

— Мне нельзя столько пить, — неуверенно сказал маг.

— Вы не выпьете за свои достижения? — удивился Фомир. — Конечно же, выпьете! К тому же, Вы промокли. Значит, мы лечимся. Профилактика! Исключительно в медицинских целях. Ваше здоровье, Ваша светлость.

— Вы не понимаете… — язык барона слегка заплетался, но он упрямо мотнул головой. — Эрик… он спросит, почему мы встали. Он не примет оправданий. Он страшный человек. Вы не знаете его. Он видит ложь насквозь.

Я откинулся на спинку походного кресла, сцепив пальцы в замок.

— А зачем нам лгать, барон?

Кройчл уставился на меня слегка пьяным взглядом.

— Мы скажем правду, — продолжил я. — Но правду глазами героя. Вы ведь видели тех всадников? Видели, как их было много?

— Тысячи… — прошептал Кройчл. Вино делало своё дело, превращая страх в героический эпос. — Их были тысячи. Чёрные доспехи. Тонкие копья.

— Именно, — подхватил я. — И Вы, барон, не дрогнули. Вы настояли на занятии обороны. Вы лично контролировали переправу под угрозой атаки.

Фомир подлил ещё грога в кружку чиновника.

— А потом стихия вмешалась, — грустно вздохнул маг. — Боги вмешались, разгневались. Дождь размыл дороги. Но мы выстояли. Мы не дали врагу себя убить.

Кройчл сделал большой глоток. Его лицо порозовело, взгляд стал расфокусированным, но гордым.

— Я… я выстоял, — повторил он. — Я не дал нас в обиду. Мне нужно доложить, — заявил он. Эрик должен знать, прямо сейчас.

— Отличная мысль, — кивнул я.

— Я провожу Вас в нашу палатку, Кро. И помогу порепетировать, что говорить, — Фомир подхватил Кройчла под локоть.

Через полчаса Фомир вернулся и плюхнулся в кресло около меня.

— Ну что? — спросил я Фомира.

— Спит, пьяный.

— Не стал выходить на связь?

— Почему же, вышел. Применил к себе магию бодрости, связался с Эриком.

— И как всё прошло? — спросил я.

— Эрик этот твой ругался, а Кройчл стоял на своём. Он тоже умеет быть упрямым, как баран. Он настаивал на том, что мы героически и в состоянии кровавой схватки перешли на остров и стали в оборону.

— А Эрик?

— Ну, он слышал пьяный бред, но его аналитический ум вычленял факты. Враг был. Контакт состоялся. Армия на острове. Погода нелётная. Движение невозможно.

— И самое главное, — кивнул я. — Его официальный представитель подтверждает невозможность продолжения марша. Пусть и в таком виде.

— Рос, — снова обратился он ко мне, игнорируя мою фразу про Кройчла. — А дождь… Правильно я понял, это магия Тайфуна?

— Да. Я думал, ты видел.

— Видел, но дождь требует подготовки. Откуда тучи?

— На подготовку время было.

— А ты… Рос, откуда ты знал, что мы окажемся на острове?

— Не знал, — честно признался я. — Это заготовка. Я думал, мы укроемся в чём-то похожем на замок или что сможем переоборудовать под замок. А тут всадники… В общем, всё сложилось само, я просто подстраивался.

— И дождь… долгим он будет?

— Дня три, наверное. А пока что мы в блокаде. Природа против нас.