Тактик.12

Глава 18 Эльфам до всего есть дело

Кого я не ожидал увидеть снаружи города Монт, близ контролируемых Штатгалем Хомцвишских ворот так это эльфов.

И не просто эльфов, а небольшую армию.

Ровные как по линейке роты, которые двигались так плавно будто плыли, появились за пределами ворот на тракте и очень скоро оказались близ ворот.

Я был рядом и поспешил на стену, достал подзорную трубу.

Линзы сфокусировались на головном отряде, точнее на его штандарте.

На стяге был летящий орёл с вытянутыми вперёд когтями выполненный оранжевым. Присмотревшись, я понял что этот цвет символизирует огонь. И птица заключена огонь.

— Я тебя вижу впервые, но ты, кажется огненный орёл. А может быть даже огненный орлан, — пробурчал я себе под нос. — Или сияющий, мать его.

— Открыть ворота! — приказал я и поспешил вниз.

Что интересно, эльфы восприняли тот факт, что ворота перед ними открыли как само собой разумеющееся.

Я поспешил выйти из ворот навстречу войску.

— Здравствуйте, эльфы. Я генерал Рос Голицын. Могу ли я говорить с вашим командиром.

Из группы отделился один эльф, одетый ровно так же как все. Когда он вышел ни один его воин не повёл и взглядом.

— Меня зовут Лой. Мы бы хотели пройти в эльфийский квартал.

Я моргнул.

— Если вы те, о ком я думаю, то не смею препятствовать. Это прямо и направо. Мои эльфы покажут вам дорогу и сопроводят для недопущения недоразумений.

Лой едва заметно кивнул.

«Всем подразделениям. Через наши кварталы следуют эльфы. Режим тишины. Не нападать ни при каких обстоятельствах. Даже если они начнут танцевать на наших баррикадах».

— Можем мы поговорить, господин Лой? Пока ваши войска следуют в эльфийские кварталы? — спросил я эльфы.

— Да, такое возможно, — его лицо не выражало никаких эмоций. Идеально ровная кожа, никаких морщин, ему могло быть двадцать лет, могло быть и пять сотен. И если бы он играл в покер, то был бы непобедим, настолько его эмоции были скрыты.

К счастью со мной был Фаэн, он и отправился с пришлыми эльфами, а этот самый Лой остался стоять напротив меня со слегка наклонённой набок головой. Он рассматривал меня с лёгким любопытством, как учёный смотрит на редкого жука. Ну, хотя бы без негатива, уже хлеб.

Я показал жестом за пределы стены.

Моя разведка постоянно мониторили ситуация и я понимал, что за пределами стены безлюдно и безопасно. А ещё тут можно было говорить так, чтобы нас не услышали чужие уши, потому что стенам в Монте я не особенно доверял.

— Полагаю, вы представитель Ордена Сияющего орлана? — спросил я эльфа.

— Вы сами видели наш стяг, генерал, — многозначительно ответил он.

— И всё же я люблю прямые ответы. Да?

Эльф позволил себе улыбнуться.

— Наше руководство оставляет за собой свободу действий, поэтому в некоторых случаях мы не используем флаг, действуем неофициально. Но сейчас — да. Мы Орден Сияющего Орлана, закрытое эльфийское государство, которое взяло на себя бремя присматривать за эльфийскими народами, в том числе в критических ситуациях. Штурм города, в котором живут тысячи эльфов — одна из таких ситуаций, господин генерал.

— Тогда позволю себе предположить, что приход войск Ордена именно к моим воротам не случаен? Чем обязан визиту Ордена к нашей скромной армии?

Эльф скользнул взглядом по стене, которую сейчас ремонтировали гномы. В его глазах не было ни злости, ни одобрения. Только холодный анализ.

— Не случайны. Вы фактор неопределённости для этой войны. Мы пришли, чтобы следить за безопасностью народа эльфов, но также мы рассматриваем текущую ситуацию подходящей для политического вмешательства.

Мне нравился этот подход. Эльфы вообще никак не поучаствовали в войне, если не считать отдельных наемников и моих бойцов, но сейчас хотят показать кто тут босс.

При условии, что мне такое не светило и оба монарха не относились ко мне серьёзно, появление ещё одного игрока ослабляющего их позиции, соответствовал моим интересам.

— И что это значит для моей армии? — спросил я, пнув камушек.

— Мы не вправе вам приказывать, лорд Голицын.

— Спасибо и на этом. Но чего бы орден от меня хотел.

— А вы готовы услышать о наших желаниях?

— О да. О мыслях, о желаниях и, быть может, вы услышите то что я имею сказать.

— Не совсем я, лорд Голицын. То, что вы не стали препятствовать нашему контингенту отмечено. То, что ваши кварталы единственные где нет грабежей и разбоев, тоже не осталось незамеченным. Приходите завтра с утра, посадник будет рад с вами поговорить.

— Я приду.

Армия Назира предприняла ещё шесть попыток штурма стены и в двух случаях достиг успеха. Они не взяли центральные ворота, но большая часть генеральной группировки сейчас втягивалась в город через проломы, устроенные принцем Гизаком. Вейран стремительно терял контроль над районами города, но не собирался сдаваться.

Наверняка принца Гизака в войсках маэнцев его чествуют как главного героя сражений за Монт.

Наверняка его дядя скрипит зубами получая подобные донесения от Эрика.

В отличие от других вояк я понимал, что Монт это система стен, война далека до завершения и кроме того, главный участник, который собирался вмешаться в эту историю сейчас торчит в моём секторе.

Утром я проверил свой инвентарь. Клинки скрытого ношения. Загутай-камень в свинцовом футляре во внутреннем кармане. Маленький, но весомый аргумент на случай, если дипломатия зайдет в тупик. Мало ли как пойдут переговоры с эльфами.

Внизу, на площади возле магистрата, послышался шум. Я подошел к окну.

Толпа расступалась, образуя живой коридор. По нему шел вчерашний эльф-парламентер. Сегодня он сменил белый плащ на серый дорожный костюм, который делал его почти невидимым на фоне городской пыли. Он двигался с той же неестественной плавностью, игнорируя любопытные и враждебные взгляды моих солдат.

Сверху, из кабинета на него сердито смотрели Мурранг и Хрегонн.

— Мой гид прибыл, — констатировал я. — Выдвигаемся.

Мы спустились по широкой лестнице магистрата. Новак ждал в холле, нервно потирая рукоять меча.

— Командир, может, все-таки возьмете десяток стрелков? Пусть хотя бы проводят до эльфийских позиций.

— Нет, Новак. Сводная рота рядом, а открыто взять охрану… Я даже Иртыка оставил. Он пришёл один, я пойду один. Демонстрация доверия. Помнишь?

— Доверие — это хорошо, когда у тебя за спиной арбалетчики, — пробурчал он. — Если вы не вернетесь к полудню…

— Если я не вернусь к полудню, — перебил я его, глядя прямо в глаза, — Мы будем общаться через Рой. Если я пропаду со связи, ты берешь командование на себя. Держишь сектор. Никаких попыток меня отбить. Никаких героических штурмов Эльфийского квартала. Просто сидишь и ждешь, пока они сами не придут договариваться. Понял?

Новак скрипнул зубами, но кивнул.

— Понял.

Я вышел на крыльцо. Утренний воздух был прохладным и влажным.

Эльф ждал у подножия лестницы. Он не сделал попытки поклониться. Просто встретился со мной взглядом. Его глаза были цвета грозового неба — серые, с фиолетовыми искрами. Такие же искры я видел у одной маленькой девочки в Порт-Арми.

— Генерал, — произнес он тем же ровным голосом. — Мой командир.

Мы двинулись через площадь. Солдаты вытягивались в струнку при моем появлении, но я чувствовал их напряжение. Они не понимали, почему их командир уходит к чужакам без охраны. Для них это было нарушением всех правил войны.

Но я играл не по правилам войны. Я играл по правилам игры. Шахматы научили меня тому, что иногда нужно рискнуть пешкой, чтобы вывести ферзя на ударную позицию. В данном случае пешкой был я сам, а ферзём Штатгаль.

Мы прошли человеческие кварталы и подошли к эльфийским.

Проводник вел нас не к главным улицам, а путаными переулками, срезая углы через проходные дворы. Он ориентировался в этом лабиринте так, словно прожил здесь всю жизнь.

— Куда мы идем? — спросил я, потому что мне показалось, что мы уклонились от пути к кварталам.

— Мы идем к воде, — ответил эльф, не оборачиваясь. — Земля осквернена кровью. Путь Орлана лежит не по земле.

Через десять минут мы вышли к старой каменной набережной. Здесь, в тени нависающих складов, покачивалась на воде узкая лодка. Она была сделана не из досок, а словно выращена из цельного куска темного дерева. Борта украшала резьба, напоминающая переплетение корней.

В лодке никого не было. Ни весел, ни паруса.

— Прошу, — эльф жестом указал на борт.

Я колебался.

— Собираетесь что-то пояснить, друг-эльф.

— Просто эльф, — ответил Лой. — Вы хотите поговорить с моим руководством. Оно тоже заинтересовано в подобном разговоре. Но чтобы он состоялся вы должны мне довериться. Понимаю, доверять чужакам трудно, однако… Если бы я собирался вас убить, уже бы сделал это, верно?

— Такой себе аргумент.

И всё же я сел. Эльф скользнул следом и как только он коснулся сиденья, лодка беззвучно отчалила. Никаких толчков, никакого скрипа. Она просто скользнула по воде, набирая скорость против течения.

Мы двигались к туману, который плотной стеной стоял над водой впереди. Это был не обычный утренний туман. Он светился изнутри мягким жемчужным светом и не двигался под порывами ветра.

Магия. Божественная защита Анаи защищала меня от недружественной и непрошенной транспортной магии. То есть раньше, до моего похищения из Каптье (а по-другому я это не назову) меня можно было не причиняя формального вреда закинуть куда-то на необитаемый остров или просто над океаном. И всё. Эдакий баг системы защиты.

Потом мы с Анаей его подлатали. Но сейчас я сам хотел бы поговорить с уполномоченным эльфом.

Мир исчез.

Звуки города обрезало, как ножом. Ни звона, ни криков птиц, ни плеска воды. Только абсолютная, ватная тишина. Видимость упала до нуля. Я не видел даже эльфа, сидящего в двух метрах от меня. Только слабое свечение борта лодки и силуэт проводника.

Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох. Я здесь. Я существую. Я — Рос.

Лодка продолжала скользить в никуда.

Сколько прошло времени? Минута? Час? В этом молоке понятие времени теряло смысл.

Внезапно туман начал редеть. Он не рассеялся, а словно отступил, открывая нам новый вид.

И этот вид заставил меня забыть о дыхании.

Мы не были в Монте. И Бруосаксе не были.

Мы плыли по озеру и впереди гигантской стеной был лес.

До самого берега росли стволы громадных деревьев, кроны которых сплетались где-то высоко в небе, образуя живой купол. Мосты между домами были сплетены из лиан и ветвей. Окна светились мягким янтарным светом, не имеющим ничего общего с грубым пламенем факелов.

Воздух был чистым и сладким. Он пах цветами, травой и древней магией.

Мы плыли по озеру, вода в котором была прозрачной до самого дна. Я видел стайки рыб, снующих между водорослями.

На набережных, вымощенных белым камнем, стояли эльфы, которые были одеты в легкие туники, их лица были спокойными и светлыми. Они смотрели на нашу лодку взглядами, в которых не было страха, только вежливый интерес.

Контраст с грязным, кровавым внешним городом был настолько разительным, что казался нереальным.

— Добро пожаловать в земли Анкит, — голос проводника прозвучал неожиданно громко в этой тишине.

Лодка плавно повернула к широкой пристани из полированного белого дерева. Там нас уже ждали.

В центре пристани стояла группа эльфов. Впереди всех находился высокий мужчина в одеждах цвета морской волны. Его волосы были белыми, как снег на вершинах гор, а лицо казалось высеченным из мрамора.

— Это посадник Вейвлиод, — негромко сказал Лой

Лодка подошла, но Лой даже не шевельнулся. Видимо он будет ждать меня здесь. Вообще многозначительность и молчание эльфов временами подбешивало.

Я встал и шагнул на пристань. Доски под ногами даже не скрипнули.

Вейвлиод сделал шаг навстречу. Его глаза, такие же серо-фиолетовые, как у проводника, но гораздо более глубокие, встретились с моими. В них читалась вековая мудрость и… усталость.

— Герцог Голицын, — произнес он. Его голос напоминал шум прибоя. — Мы наслышаны о ваших… методах. Теперь пришло время услышать о ваших целях.

Я выпрямился, стараясь соответствовать моменту.

— Мои цели просты, Посадник. Порядок. Эффективность. И выживание для достижения места где мне и моих подопечным будет хорошо.

Вейвлиод едва заметно улыбнулся.

— Выживание — это достойная цель для зверя. Порядок — это мечта тирана. Эффективность — инструмент торговца. Что из этого движет вами, человек?

— Логика, — ответил я. — Мне нравится логика.

Эльф кивнул, словно мой ответ удовлетворил его.

— Пройдемте в Дом Ветров. Ветер расскажет нам, правдивы ли ваши слова.

Он развернулся и пошел по широкой аллее, ведущей к высокому зданию без стен, состоящему только из колонн и перекрытий, сквозь которые свободно гулял воздух.

Дом Ветров не имел стен. То есть в моём понимании он даже домом не был.

Белые колонны из материала, похожего на окаменевшее дерево, поддерживали невесомый купол, сквозь который просеивался мягкий, лишенный теней свет. Воздух здесь двигался постоянно. Он приносил ароматы цветов, трав, озера, создавая сложную симфонию запахов, которая менялась каждую секунду.

Архитектура этого места была подчинена воздуху, ветру.

Открытое пространство не позволяло спрятаться ни физически, ни акустически. Любое слово, сказанное здесь, подхватывалось потоками воздуха и уносилось прочь.

Я остановился в центре зала, чувствуя себя неуместным темным пятном в этом царстве света и воздуха.

Вейвлиод остановился и сел на деревянном кресле и предложил мне присесть на такое же. Ни трона, ни бархатных подушек. Только сложное переплетение ветвей и чаша с прозрачной водой на низком столике перед ним.

— Мне говорили, — произнес он, не отрывая взгляда от воды в чаше. — Что в вашей армии орк может отдать приказ человеку. А гном командует отрядом, в котором служат эльфы.

Его голос был спокойным, но вопрос был с подвохом.

Что я знаю про Орден сияющего Орлана? Это место, где эльфы официально превосходят все любые расы. Фактически эльфы считают и доказали это на практике, что они лучше воюют, лучше управляют и вообще во всем лучше всех прочих рас.

Маловероятно, что мой салат с креветками пришёлся им по вкусу. И в то же время эльфы-контрабандисты вели со мной дела, а Лой и правда мог прирезать меня в любой момент. По крайней мере он так считал.

— Да, это правда.

— Вы ломаете естественный порядок вещей, герцог. Зачем?

— Естественный порядок вещей, Посадник, — ответил я, глядя ему в глаза. — Это когда сильный поедает слабого. А у меня компетентность важнее родословной.

— Это интересная точка зрения. Мы ценим личные достижения. Не могу сказать чтобы нам нравился ваш Штатгаль. Не могу сказать чтобы наше сообщество понимало что вы творите. Видите ли, это проблема. Мы понимаем что творит Вейран, Назир, чего добивается принц которого вы именуете Гизаком. Я знаю что Эрик властолюбец, но мы не понимаем чего в этой ситуации хотите вы, Рос. И это плохо. Когда переменную нельзя вычислить, её нужно стереть с доски.

— Так давайте вычислим, — добродушно предложил я, потому что в этот миг я понял, что смогу с ним договорится.

— Давайте. Начтите с того, куда вы ведете свой Штатгаль, герцог, вместе с его компетентностью и расовым разнообразием? И чего вы добиваетесь?

Я повернулся к нему.

— Теория Эссина. Слышали о такой?

Эльф поморщился.

— Нет.

— Это расовые особенности, в частности, людей. Первое. Демография. Люди размножаются быстрее эльфов, гномов и орков вместе взятых. Каждые двадцать лет людей становится больше. Вы живете веками, но рожаете редко. Мы живем мало, но плодимся как кролики.

Вейвлиод молчал, но я видел, как в его глазах загорается интерес.

— Второе. Технологии. Магия — это ресурс элиты. Чтобы вырастить мага высокого уровня, нужны столетия. Чтобы обучить крестьянина стрелять из арбалета, нужна неделя. А чтобы научить его заряжать мою катапульту с загутай-камнем — два дня. Количество переходит в качество.

Я слегка топнул ногой.

— И третье. Централизация. Королевства людей грызутся между собой. Пока. Но рано или поздно появится тот, кто их объединит. Ни союзами, ни браками. Железом и кровью.

Я понизил голос.

— Император.

Это слово упало между нами как тяжелый камень в тихий пруд.

— Представьте себе, посадник, что появится человеческий Император, — продолжил я. — Тот, кто создаст единую систему. Единую армию. Единую веру. И когда это случится, Посадник, ваша «тысячелетняя иерархия эльфов» будет сметена. Качественно-количественный ресурс людей перевесит все остальные расы.

Вейвлиод усмехнулся. Это была недобрая улыбка. Ему не нравилась эта мысль и я явно не первый кто её озвучивал.

— Эльфийские королевства стоят тысячи лет, герцог. Мы видели взлет и падение десятков человеческих империй. Они вспыхивают ярко, но сгорают быстро. Почему эта должна быть другой?

— Я не говорю что «эта» станет другой, — жестко ответил я. — Вы спрашиваете в чём моя цель?

Я в сторону озера откуда прибыл.

— Там, в Монте находятся два моих телохранителя. Знаете про них?

— Мне докладывали, квизы, то есть грязнокровные гномы. Нам нет дела до чистоты крови гномов.

— А мне есть. Мурранг и Хрегонн. Полукровки. Отбросы в традиционной системе координат. Но в моей системе они — элита. Они лояльны ни расе, ни крови, они лояльны Идее.

Я снова повернулся к Вейвлиоду.

— Грядущая Империя людей будет строиться на идее превосходства человечества. Ксенофобия — мощнейшее топливо для объединения нации. И эльфы были идеальным внешним врагом.

— Когда придет Император, он не будет заключать с вами договоры, — добил я. — Он не будет торговать. Он объявит вас паразитами. И поведет на вас миллионы тех, кого вы считаете «низшими».

Вейвлиод медленно потрогал чашу с водой.

— Вы рисуете мрачную картину, герцог, — произнес он тихо. — Но даже если вы правы… Ваша цель — стать императором.

— А вот тут я вас удивлю, посадник. Моя цель не стать императором. Не уверен, что вы так уж хорошо знаете Вейрана и Назира. Их цель — империя. Бруосакс и Маэн это самые большие королевства людей на континенте.

— Во всем Гинн, — поправил меня Вейвлиод. — Вы плохо изучили мировую географию.

— Тем более. Объединив два государства остальных, можно будет перещёлкать в течение одного поколения людей. А теперь добавьте к этому единый язык. Сможет народ людей объединиться под троном одного короля.

Эльф поморщился.

— Вы не хуже меня знаете, Рос, что люди могут. Люди, как и орки ценят твёрдую руку.

— И мы получим империю людей. Так быстро что даже я успею увидеть. Но я знаю что восход людей будет началом их падения. Уничтожение других рас вызовет что-то вроде конца света. Боги и силы других рас не допустят чтобы у людей было всё хорошо. В стремлении обрести абсолютную власть императоры уничтожат мир. И поэтому я не только не стремлюсь на роль императора, я хочу чтобы у людей его никогда не было. Много королей, много государств, много рас. И тогда какие бы конфликты не случилось, это не вызовет гибель мира.

— Вы не стремитесь к власти? Так вот какова ваша цель?

— Моя цель мой маленький домен. Ну, может и не такой уж маленький. Я представляю собой народ которые не раз, не два и не десять захватывал другие народы и даровал им свободу, собственные государства, просто потому что мог. Просто потому что тотальное объединение, глобализм — это не особенно хорошо.

— И что вы можете предложить? Как не допустить появления императора.

— Знание. И прямо сейчас — ни Назир, ни Вейран не должны выйти из этой схватки победителем. И альтернатива. Я создам государство, где люди не будут тотально доминировать. Где ценность гражданина определяется его пользой для системы, а не расой.

— Покажете иной путь? — спросил Вейвлиод.

— Именно. Мы покажем людям, что можно жить иначе.

Вейвлиод смотрел на меня долгим, немигающим взглядом. Он взвешивал. Не меня. Мою идею.

— Вы предлагаете вмешаться в войну людей, чтобы создать государство, которое будет противоречить всем традициям людей, — произнес он задумчиво. — И вы хотите, чтобы мы поверили, что человек способен удержать такую химеру от распада.

— Я уже удержал, — кивнул я на город за пределами купола. — Штатгаль такая химера. И ничего. Если не брать в расчёт роты Ордена Сияющего Орлана, а вы официально не участник войны, то мы самое боеспособное соединение в этой войне. Может быть — во всем Гинн. Не считая ваших воинов, о которых ходят легенды. И ещё, Монт не горит в моем секторе. Мои орки кормят человеческих детей кашей. Мои гномы чинят стену. Это работает, Посадник. Прямо сейчас.

Вейвлиод молчал минуту. Ветер гулял между колоннами, шевеля полы его одежд.

— Орден Сияющего Орлана не заключает военных союзов, герцог. Это запрещено нашим Уставом.

Я почувствовал что теперь речь идёт конкретно обо мне и моём будущем. Теория обрастала конкретикой.

— Мы выступим посредниками. Мы заставим Вейрана и Назира сесть за стол переговоров. И мы будем настаивать на том, чтобы за этим столом был третий стул. Ваш.

Он протянул мне руку и я её пожал. Она была сухой и прохладной, но рукопожатие было крепким.

— Мы признаем вашу… автономию, — произнес он. — И мы окажем вам помощь. Информационную. Магическую. Возможно, даже военную. Негласно.

— Этого достаточно, — кивнул я.