Тактик.12

Глава 12 Конференц-связь

Барон Кройчл мерил шагами кабинет. Его каблуки выбивали по паркету нервную дробь. Он то и дело поправлял воротник, дергал себя за мочку уха и бросал испуганные взгляды на магические приготовления.

— Вы уверены, что это хорошая идея, Рос? — спросил он в десятый раз. — Может, стоит сначала написать письмецо? Подготовить почву?

Я вздохнул:

— Сам не люблю это дело. Но надо. Просто надо. Письма теряются, эмоции утихают. Я в состоянии атаки, я перехватил инициативу. Надо кое-что утрясти.

У Кройчла не получилось подготовить канал связи в одиночку, сказывалось волнение. Я подтянул на помощь Фомира и порадовался, насколько «вырос» мой маг. Во многих моментах было ощущение, что не он помогает Кройчлу, а наоборот, работает за старшего.

В какой-то момент Фомир выпрямился, отряхивая руки от мела:

— Готово, командир. Канал стабилен. На той стороне подтвердили приём.

Я кивнул. Убрал ноги со стола, поправил зеркало, которое выполняло роль приёмника-передатчика.

Кройчл откашлялся и произнёс финальное заклинание. Линии по контуру стола вспыхнули холодным голубым светом. Воздух над зеркалом сгустился, задрожал, словно марево над раскалённым асфальтом.

Постепенно в центре зеркала соткалась фигура.

Эрик сидел за массивным столом внутри большого шатра.

Зачем ему большой стол?

За его спиной виднелись стеллажи с папками и карта королевства Маэн, истыканная булавками. Он выглядел уставшим. Тени под глазами залегли глубже, чем обычно, а по-английски идеально выбритые щеки (он, как и раньше, носил короткие усы) уже покрывала лёгкая щетина.

Он поднял голову от стола, на котором лежали какие-то бумаг. Его взгляд сфокусировался на мне.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, но только на мгновение. Безэмоциональная маска высшего чиновника вернулась на место быстрее, чем я успел моргнуть.

— Рос, — произнёс он. Голос звучал сухо, без эмоций, но с явным металлическим привкусом. — Докладывай.

Я не спешил с ответом. Неторопливо рассмотрел его, шатёр за его спиной, выдержал бесконечно долгую паузу.

— Добрый вечер, Эрик, — сказал я наконец. — Как жизнь молодая?

Глава разведки прищурился:

— Рос, ты поболтать решил? Почему ты ещё не у нас в ставке? Где граф Штерн? Где конвой? Почему ты не в пути?

Я сложил руки пирамидкой и, опёршись о стол, приблизился к зеркалу:

— Граф Штерн привёз приказ, мы отправились в гости к Его величеству Назиру… Однако сейчас идёт война, люди умирают…

— Говори толком, Рос.

— Он умер. Штерн умер. Они все умерли.

— Поясни, — сухо попросил он.

— С удовольствием, — я наклонился вперёд, позволяя свету от магического круга упасть на моё лицо со следами чужой крови, засохшей как бурая грязь. — Гвардейцы подверглись нападению. Бруосакские лучники. Профессионалы. Они положили твой элитный эскорт за полминуты. Штерн успел достать меч, с ним и умер.

Эрик молчал. Его пальцы, лежащие на столе, сжались в кулак.

— И ты, надо полагать, единственный уцелел? — спросил он тихо. В этом вопросе было столько яда, что им можно было отравить слона.

— Представь себе, — я развёл руками. — У меня божественная защита и звериная интуиция. А мой конь оказался умнее твоих гвардейцев и вынес меня из зоны обстрела.

Это был прямой вызов. Он понимал, что не всё так просто и что, скорее всего, я вру. Но у него не было доказательств. Только подозрения.

— Тридцать лучших бойцов, — произнёс Эрик, чеканя каждое слово. — И один простой сопровождаемый.

— Не простой, Эрик. Очень непростой и я снова это доказал. Мне кажется, что твоя разведка проспала диверсионную группу в глубоком тылу, — парировал я жёстко. — Мне кажется, что кто-то слил маршрут конвоя. Мне кажется, что если бы я не сбежал, то сейчас моя голова украшала бы пику в лагере бруосакцев.

— Я не занимаюсь вопросами полевой разведки, — поморщился Эрик.

— А я пропустил момент, когда сказал, что мне интересно, кто в лагере Назира чем занимается, — ответил я.

Эрик смотрел на меня тяжёлым, немигающим взглядом. Он просчитывал варианты и последствия.

Он это любил, просчитывать варианты, вот я и подкинул ему сразу несколько.

— Ты играешь с огнём, Рос, — сказал он наконец. — И ты забываешь, с кем разговариваешь.

— Герцог с герцогом. Я разговариваю с равным.

— Я могу щёлкнуть пальцами и с тебя снимут статус герцога Кмабирийского, — отмахнулся Эрик.

— Щёлкай чем хочешь, хоть лицом, но я ещё и герцог Газарийский. Герцог, у которого есть армия, сумевшая разгромить Вейрана в сражении при Фанделлеровских холмах. А у тебя есть такая армия?

Я откинулся в кресле.

— Я чего использую магию, Эрик, для этого разговора? Давай вот эти бедолаги, погибшие от рук подлых бруосакцев, будут первыми и последними. А то знаешь, оно как? Штерн, пока был живой, что-то там болтал про суд. Ты не слышал, чтобы меня собирались судить? Может быть, это ты вознамерился меня судить, а, приятель?

Эрик молчал. Он не спешил раскрывать свои карты в условиях, когда ситуация поменялась и рисковала поменяться ещё не раз.

— Если хочешь объявить мне вендетту, то просто пошли убийцу, Эрик. Но это будет тоже, первый и последний убийца, потому что после этого я заключу закрытый контракт с вольным выбором, депонирую двести тысяч серебряных марок на счёт в гномьем банке любому, кто убьёт тебя. У них есть такие контракты.

— Гномий банк не работает с кем попало, — нахмурился он.

— Верно, не работает, но я — «не кто попало». Ты просто спроси гномов, вхожу ли я в списки особенных друзей и есть ли у меня лишние двести тысяч. Или два миллиона? И тогда с лёгким опозданием до тебя дойдёт, стоило ли конфликтовать со мной.

— Не понимаю, о чём ты, — наконец Эрик что-то для себя определил. — Ничего не знаю про суд и убивать тебя не собираюсь. Мы же друзья, верно?

— Друзья, — с ядом в голосе ответил я. — Рад, что мы определились с этим. А скажи мне, друг, как там прошло генеральное сражение при Хафельте?

— Отлично, — саркастически ответил глава мэанской разведки. — Мы блестяще помахали сабельками и у рыцарей убавилось энтузиазма сражаться на поле боя. Ну, пока они раны не залечат или не воспитают новых рыцарей взамен убитых. Завтра будет собрание объединённого штаба, будем решать, как побеждать Вейрана в его же логове.

— Если Генеральный штаб, Его величество и лично ты хочешь, чтобы Штатгаль и умарцы принимали в дальнейших мероприятиях участие, я должен участвовать в этом заседании, — сказал я Эрику.

Тот посмотрел на потолок, словно там было нечто более интересное, чем разговор со мной.

— Ты же не приехал, Рос? Как ты собрался участвовать? Садись на коня, приезжай…

— Хорошая попытка, но нет. Есть магическая связь, Эрик. Не будет моего участия в заседании штаба, тогда пусть твои тыловые генералы вместе с тобой и берут Монт. Мой намёк понятен? Как там говорили колонисты, no taxation without representation, нет представительства, нет налогов?

Эрик улыбнулся одним уголком рта.

— Ты вовремя об этом вспомнил, Рос. Теперь твоё войско и правда представляет ценность для рыцарей, раз победить на открытом пространстве не получилось. Готов к городским боям?

— Сначала разговор. Сообщи мне через барона Кройчла, когда это будет.

— Конец связи, — Эрик отрубился, так и не дав прямого обещания, что я в этом заседании Генштаба приму участие.

Кройчл покачал головой:

— Я пойду проветрюсь. Магистр Фомир, я зайду в ту лавку, со сладостями…

Когда маг вышел, я повернулся к Фомиру:

— Что за сладости?

— Красное полусладкое. Местные начали торговлю и… Не важно. Босс…

Фомир присел на край стола и стен неспешно собирать магические принадлежности.

— Далось тебе это заседание, босс, — проворчал Фомир. — Ты же сам всей этой болтовни не любишь?

— Само собой, Фомир, — не стал спорить с очевидным я. — Не то, чтобы мне так важен почётный статус участника этих разговоров о прекрасном. Просто в другом варианте будет, как в начале войны, когда Генштаб что-то там для нас придумал, всенепременно смертельно опасное, король подписывал указ, а нам, как Рабиновичу в анекдоте, ложись и выполняй план.

— Что за Рабинович?

— Не важно. Важно, что тогда мы могли «откосить» за счёт приличного расстояния, неполучения приказов и так далее. А сейчас критически важно, чтобы они нас не отправили на смерть.

— И какая у нас альтернатива? — прищурился Фомир.

— Отправиться на смерть на наших условиях. Ну… так, чтобы не проиграть и не помереть.

— Всецело доверяю твоему чутью, Рос. Пока что тебя оно не подводило. Ладно, я пойду, прослежу за этим сладкоежкой.

Заседание Генерального штаба происходило в здоровенном сельском амбаре, который ради пафоса завесили гобеленами, коврами и просто большими кусками ткани.

Получилось какое-то цыганское барокко.

Я порадовался, что не нахожусь там лично.

Во главе стола восседал король Назир IV. Его лицо, обычно выражающее скучающее величие, сегодня напоминало грозовую тучу. Пальцы, унизанные перстнями, барабанили по полированной столешнице. Рядом с ним, чуть поодаль, стоял Эрик. Глава разведки выглядел так, будто не спал трое суток. Его взгляд, устремленный в пространство, был холодным и отсутствующим.

Вокруг стола и вдоль стен толпились генералы, советники и высшая аристократия. Цвет нации. Люди, которые героически проиграли битву при Хафельте и теперь искали виноватого.

Я присутствовал на этом мероприятии в виде объёмной проекции, чего-то вроде голограммы, обеспеченной магией. С некоторым удивлением я увидел рядом со своей проекцией магистра Тарольда, именно он обеспечивал высокое качество связи.

Я подмигнул старому интригану и стал ждать.

Совещание — это церемония, меня туда «включили» на середине.

Герольд, говорящий великолепно поставленным голосом, оглашал список присутствующих, вместе с титулами, длинными именами и ничего для меня не значащими должностями.

Судя по каменному лицу Тарольда, глашатай говорил уже долго, а Назир припёр на войну всю верхушку своей власти.

Не понятно, на кой чёрт они присутствуют и на войне, и на этом совещании, ну да ладно.

Король от громкого голоса глашатая время от времени морщился.

— Хватит! — недовольно перебил герольда король Назир. — Молчать, я сказал! Ваш король здесь, а насчёт остальных… Все, кто нужен, уже присутствуют.

Король ткнул пальцем в грузного мужчину с пышными усами.

— Докладывайте, генерал Эльроцци, — приказал король.

Генерал развернул карту, которая лежала на столе перед королем, и ткнул в неё указкой.

Мне, то есть моей проекции, карта была видна под каким-то неестественным углом и при всём желании я не мог понять, что там начертано, хотя было любопытно.

Я скосил взгляд на магистра Тарольда. Похоже на его козни. Ладно, попробую понять по контексту.

— Ваше Величество, анализ сражения при Хафельте однозначно указывает на причину неудачи, — начал он голосом, полным праведного гнева. — План был безупречен. Засада в Негруйской слободе должна была нанести решающий удар в момент, когда противник ввёл в бой свои элитные части.

Указка со стуком ударила по карте:

— Этот удар не состоялся. Войска, которые должны были обеспечить прорыв, отсутствовали на позиции.

В зале повисла тишина. Все понимали, о ком идёт речь.

— Пять тысяч клинков, — продолжил фон Биттнер, повышая голос. — Свежие, обученные части. Они могли переломить ход битвы. Они могли спасти тысячи жизней наших рыцарей. Но их там не было!

Он резко повернулся к моей проекции. Его лицо налилось кровью.

— Эти пять тысяч гвардейцев выполняли роль охранения позиций на левом фланге. Армия так называемого герцога Кмабирийского Роса предпочла отсиживаться в Фельке, пока наши братья умирали под ударами вражеской магии на левом фланге!

Зал одобрительно загудел. Я видел, как кивали аристократы. Как сжимали кулаки офицеры. Генерал предложил удобного для всех «крайнего». Меня.

Эрик позволил себе улыбку, наполненную злорадством. Ну да, он думает, что теперь я пожалею, что решил поучаствовать в этой фарсе.

— Это не просто слабость, — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Это предательство!

— Трусость!

— Он сговорился с врагом!

Обвинения сыпались как камни. Я сидел неподвижно, позволяя этой волне грязи омывать меня. Мое лицо оставалось бесстрастной маской.

Эрик молчал. Он стоял рядом с королем и наблюдал. Он знал правду о моём приказе, но сейчас ему было выгодно молчать. Пусть стая разорвёт выскочку.

Назир поднял руку, призывая к тишине. Гул стих, но напряжение осталось. Оно висело в воздухе плотным электрическим зарядом.

— Вы слышали обвинения, герцог, — произнёс король. — Что Вы можете сказать в своё оправдание?

Я медленно перевёл взгляд с генерала Эльроцци на короля.

— Оправдывается виновный, Ваше Величество, — ответил я спокойно. — Ваши подопечные неумелы и не смелы. Я выиграл все сражения, в которых участвовал. В этом я даже не участвовал, поэтому боюсь, что Ваши генералы и прочие прихвостни страдают старческим слабоумием, неспособностью распорядиться армией и неспособностью победить. Всё, на что они способны, это обвинить того, кого они же не удосужились дождаться для участия в сражении? Разве разведке не ведомо, что на подходе к Фельку мы чудом избежали разгрома, совершая форсированный марш вдоль Монта?

— Это когда вы спрятались на острове? — позволил себе вмешаться в разговор Эрик.

— Сохранив две армии. И что, когда я вошёл в Фельк, там оказались отравлены все колодцы. Кто отдал такой приказ? — распалялся я. — А ничего, что нас сразу же взяли в осаду, которую мы смогли блестяще снять, но только в день вашего сражения. Где хвалёные рыцари, которые обещали разорвать войска Вейрана на поле боя?

Вопрос повис в воздухе.

Король задумчиво смотрел на меня.

На него явно не произвели впечатления ни слова его льстивых подданных, ни мои.

— Фельк не имел значения! — заверещал генерал Эльроцци, пользуясь тем, что возникла пауза и даже ударил кулаком по столу. — Судьба войны решалась в поле! Вы должны были проявить инициативу! Вы должны были превозмочь, пройти и героически погибнуть во славу Его величества, обеспечив нашу победу.

Генерал заткнулся, потому что слишком прямолинейно озвучил планы в отношении Штатгаля и умарцев.

Однако, так как король, Эрик и я молчали, он быстро пришёл в себя и продолжил:

— Вы просто сброд. Наёмники. Бывшие каторжники. Чего ещё можно ожидать от армии, собранной из отбросов общества?

Зал снова взорвался криками одобрения.

Внезапно, раздвинув могучими плечами нескладных аристократов, вперёд шагнул принц Гизак.

— Возможно, это и к лучшему, Ваше Величество, — произнёс он, растягивая слова. — Что их там не было. Поле чести — не место для грязи.

Он обвёл взглядом присутствующих, следя за реакцией.

А дворяне смотрели на принца. Многие его ненавидели, многие боялись, но все относились к нему с большим вниманием.

— Штурм Монте, грязная уличная резня, охрана обозов — вот их уровень. Это работа не для благородных рыцарей. Это работа для публики вроде Штатгаля. На поле боя Хафельте сражались и погибали рыцари. С обоих сторон. Не смогли победить тоже рыцари. Что плакать о том, что мы не разгромили короля Бруосаксого? Он не смог победить нас. Может быть, теперь пора войскам, менее благородным, показать себя?

Принц Гизак посмотрел на меня.

Эрик глаза протёр, переводя взгляд с принца на меня и обратно. Он чуял, что весь этот разговор не то, чем кажется, но до конца понять не мог.

А не мог по двум причинам, во-первых, он не знал, что мы с принцем уже были неплохо знакомы, а во-вторых, потому что он не понимал нас до конца. Мы были воинами, а не интриганами.

Тишина, которая последовала за этими словами, была звенящей.

Я медленно выпрямился в кресле. Моя проекция в зале заседания Генштаба так же встала.

— Вы закончили, Ваше высочество? — спросил я. Мой голос стал тихим, но в абсолютной тишине зала он прозвучал, как удар боевого молота.

— А Вам есть, что ответить? — принц приподнял бровь. Мы буравили друг друга взглядами.

И только мы знали, что это спектакль, наша негласная договорённость.

Я повернулся к королю:

— Ваше Величество. Раз уж благородные господа считают себя слишком чистыми для реальной войны, поручите эту «грязную работу» нам.

Назир прищурился:

— О чём Вы говорите, герцог?

— Хомцвишские ворота.

Зал молчал. Две трети из них даже не поняли, о чём я говорю. Но король, похоже, понял.

— Вы берётесь их взять? Но это слишком далеко для генеральной группировки, герцог. Нам нужны скорее Жемчужные ворота.

— Мы находимся в Фельке, тут тракт именно к Хомцвишским воротам. Если мы захватим их и войдём в город, то привлечём на себя внимание всей оборонительной группировки. Вейран оттянет силы на нас, а генеральная группировка сможет ударить по ослабленным Жемчужным воротам.

Генералы заголосили в один голоса, каждый «стратег» пытался предложить свой гениальный план, но…

— Заткнитесь, — прикрикнул король и вельможи послушно утихли.

Принц Гизак технично ввинтился назад. Он сейчас был как мавр, сдвинул ситуацию с мёртвой точки и теперь уходил с радаров. Кстати, эти перемещения не укрылись от глаз Эрика.

— Хорошо, — с громадной долей пафоса произнес король. — Мы принимаем Ваше предложение. Хомцвишские ворота — Ваша зона ответственности. Приказываю в трёхдневный срок взять их и проникнуть в город. Грабить, жечь, сеять панику… Всё, как вы умеете. Устройте там хаос в районе чёрного хода, чтобы мы смогли войти в парадный. Такова моя воля!