Тактик.12

Глава 14 Копченый гарнизон

Огромный кусок основания башни вывалился наружу. Но большую часть удара принял на себя её фундамент и повреждения не были заметны.

В первый момент не были. Но это быстро поменялось.

Раздался гул, от которого заложило уши. Земля под башней с чвяканьем разверзлась, раскрывшись в огромную яму, в которую тут же устремилась вода изо рва и это, кажется, только усугубило ситуацию.

Башня накренилась. Медленно, величественно, словно в замедленной съемке. Трещины побежали по стене вверх и в стороны, разрывая идеальную кладку, потому что никакая кладка не могла удержать колоссальное строение на весу, без точки опоры.

— Есть! — заорал кто-то среди магов Фомира в центральных построениях.

Громада камня оседала, падая вперёд, в сторону рва, как, собственно, и предсказывал старый гном Тогрим.

Грохот падения заглушил все звуки боя. Она подняла пыль и брызнула в стороны каменной крошкой, однако при падении не было особенных брызг, но главное, что рухнув, она упала в ров, заполнив его грудой битого камня, создав «мост» прямиком в пролом.

Груды щебня, куски стены и отдельные камни образовали сравнительно удобный пандус для подъема.

Защитники на соседних участках стены замерли. Они смотрели на руины башни, не в силах поверить своим глазам. Их неприступная стена, гордость столицы, была взломана через полчаса боя.

Шок. Вот что сейчас царило в их рядах. И этим нужно было воспользоваться немедленно.

«Первый полк, вперёд! Сапёры за спинами Первого полка! Маги Ластриона, беглый огонь по стенам близ пролома! Фомир, отвлеки магов на привратной башне».

На левом фланге из укрытий хлынули потоки людей, орков, гномов, гоблинов.

Они бежали молча. Никаких криков «Ура» или «Барра». Только топот тысяч ног и лязг металла.

Я видел, как первые ряды орков под командованием Гришейка уже взбегают по осыпи. Со стен близ пролома раздались выстрелы, но слишком жидкие, слишком мало, чтобы повлиять на штурмующих.

Передние ряды уже устремились в пролом. Рота за ротой.

Враг начал приходить в себя. На стенах замелькали огни, в пролом полетели первые стрелы и заклинания. Но было поздно. Мы уже были внутри.

«Хайцгруг, перекрывай улицы, создавай плацдарм подкрепления. Пусть сапёры строят баррикады. К привратной башне не подходи, нужно заблокировать подход панцирников».

Враг не побежал. Защитники Монта проявили удивительную стойкость.

«Босс, это Гришейк, нам нужны лучники на крыши».

«Сможешь загнать свою роту на городскую стену, чтобы блокировать его?».

«Нет, босс, лестница была в башне, которая упала… не могу».

«Понял, займись улицами и помни приказ про гражданских гномов».

Я погнал вперёд эльфов под командованием Орофина и Фаэна. Первый полк перегородил ряд улиц, захватив одним махом несколько кварталов.

Бруосакцы попытались бросить к пролому панцирников, которые ожидали нас в районе ворот, однако те тут же упёрлись в баррикады и стены щитов Первого полка, перегородивших улицы.

Сражения разделилось на десятки участков и тут значение имела личная выучка и стойкость.

За Первым полком следовали умарцы, они тоже были проинструктированы по поводу гражданских гномов, за ними следовали Третий и Четвёртый полк. И снова умарцы.

Я накачивал внутрь города полк за полком и при помощи Роя отслеживал движение рот.

В какой-то момент панцирники перестали нападать и пытаться прорваться к пролому, потому что получили одновременно три нападения с флангов.

А вот уже по крышам как кошки, только, конечно, более смертоносные — двинулись эльфы. В этот раз они были не разведкой, а огневой поддержкой.

И пока панцирники бодались с щитовиками Первого полка, они начали получать щедрую порцию стрел сверху, с крыш и немедленно понесли первые ощутимые потери.

Рой давал мне огромные преимущества. Да, я не умел делать телепорты, не создавал файерболы, не замораживал воду, не лечил раны и не обращал свинец в золото. Но я мог координировать действия нескольких тысяч бойцов так, что вытаскивал из окружения роты, которые оказывались в тисках у защитников Монта, обеспечивал синхронные удары лучниками по подкреплениям врага, загодя предупреждал сапёров.

Нам противостояли как регуляры, так и ополчение. Местные жители, гарнизонные солдаты, кто угодно, способные держать копьё. Они закрывали проходы и нападали при каждом удобном случае.

Красные точки на тактической карте группировались плотнее и постоянно появлялись. Они не собирались отдавать город без боя.

За эльфами на крыши полезли и массовые стрелки — люди, орки и гоблины, причём гоблины на «верхотуре» чувствовали себя прекрасно.

Количество лучников выросло, как и причиняемый ими урон. Узкие улицы позволяли им беспрепятственно перемещаться по городу, эти же улицы было легко блокировать.

Бруосакцы вывели к баррикадам магов, но — опоздали. Раньше, чем трое магов смогли сплести заклинание, по ним синхронно выстрелила полсотня эльфов с крыш неподалёку. Били прицельно и только по магам. Десятки стрел вспыхнули в воздухе, но некоторые достигли цели и через мгновение трое магов упали на брусчатку, бездыханные и не способные что-то противопоставить Штатгалю.

Волна разочарованного стона пронеслась по рядам панцирников. Лучники усилили обстрел, раздались сигналы отхода.

Зелёная волна качнулась и продвинулась вперёд, выдавливая буросакцев, а тех, кто недостаточно быстро бежал, сметая со своего пути.

Звук столкновения долетел даже до моих позиций.

Грохот металла о металл, треск ломающихся древок, крики боли и ярости. Орки не фехтовали. Они просто шли вперёд, используя свой вес и инерцию.

Кого-то втоптали в грязь, кого-то отбросили на камни. Но за первым рядом стоял второй. И третий.

Защитники Монта перестраивались на новых улицах и перекрёстках.

Я сместил фокус на фланги. Новые и новые полки перемещались по пустым улицам, отчего немногочисленные гражданские прятались в домах как мыши.

Среди ополченцев я не заметил гномов, хотя умарцы шли через гномьи кварталы. Не знаю, может быть, Тогрим как-то сообщил своим?

Я держал войска подальше от привратной башни, потому что она представляла собой автономный узел обороны, способный сопротивляться попыткам прорыва изнутри и именно там было наиболее количество бойцов.

Впрочем, у панцирников, видимо, были свои командиры, потому что отступили они не к воротам, а напротив, в глубину района.

Тем временем я сворачивал имитацию вторжения у ворот и переводил войско в пролом, на территорию города. Я сейчас делал ставку на атаку и оставлял за стеной минимальную охрану обоза и сам обоз. Разумеется, они спрятаны в паре миль от стены.

По мере отвода войск, со своих позиций снялся и я.

Пыль уже осела, под сапогами хрустел щебень и битый камень.

Внутри царила деловитая суета. Сапёры растаскивали завалы, формируя проходы для телег и, что важнее, осадной техники.

Есть у нас тут одна потребность, для которой придётся перетащить катапульты.

Бойцы Второго полка Новака выступили в роли арьергарда.

Я прошёл мимо группы пленных ополченцев. Они сидели у стены, понурые, испуганные, сжимая в руках пустые фляги. Обычные горожане. Кузнецы, лавочники, строители, подмастерья. Их бросили затыкать дыру собой, потому что большая часть войск короля Вейрана сосредоточена в северной части Монта, ожидает нападения Назира.

Эх, знали бы они насколько неспешен Назир.

— Командор! — ко мне подбежал командир Третьего полка Марк. Его лицо было покрыто пылью и грязью, но глаза горели азартом. — Мы забрались на стену и выдавили оттуда ополчение. Но Вы велели к району ворот не приближаться.

— Да, Марк, потому что Привратная башня — это долбаный оборонительный комплекс с магией и бойницами для ведения боя вкруговую, в том числе с возможностью обстрела стены. Что там периметр?

— Периметр держим. Потери минимальные, но есть раненые.

— А гномы?

— Никого не трогаем, в кварталы стали две роты сапёров, контролируют перекрёстки, поговорили со своими. Гражданские по домам сидят, ну, кроме пленников ополчения.

Я кивнул и активировал Птичий пастух, немедленно найдя птичку для авиаразведки.

И почти сразу же, поднявшись повыше, я увидел то, что заставило меня нахмуриться.

Баррикады.

В конце квартала, отсекая восточную часть этих районов, была огромная сплошная линия баррикад.

Это были не наспех наваленные телеги и бочки. Это были серьёзные инженерные сооружения. Брёвна, мешки с песком, булыжники из мостовой. За ними виднелись шлемы солдат. Не ополчения — регулярной пехоты. Блестели наконечники арбалетных болтов.

Враг пытается адаптироваться к нашему вторжению и завязать нас боями в городской черте.

Однако, проведя эту линию, они сами определили нашу оперативную зону.

Теперь я передвигал наши полки, создавая встречную линию баррикад, заграждений.

Полки двинулись, тысячи человек пришли в движение.

Однако, в отличие от бруосакцев, я не пытался формировать «фронт».

На баррикадах была лёгкая пехота и было её не так много. У них не было цели удержать периметр, лишь зафиксировать прорыв на условно-нашу зону.

Оборона локальная и для её выстраивания я должен был решить другую проблему.

«Фомир, где твои?».

«Везде. Мы мечемся, как белки на пожаре. А что?».

«Скажи мне, привратная башня, оттуда возможна магическая связь с центром?».

«Да, конечно».

«А можешь заблокировать?».

«Могу, но не на постоянной основе. Ритуал даст двадцать, может быть двадцать пять минут».

«Пойдёт».

Через пролом потащили катапульты.

Город был выстроен хаотично, улицы тут кривые, или прямые, но под самым немыслимым углом. Некоторые из них шли прямиком к Хомцвишским воротам.

«Хайцгруг, второй этап. С тебя прикрытие. Сапёры, отвлекитесь от стояния в гномьих кварталах, помогите с осадными орудиями».

В общей сложности у Штатгаля было семнадцать катапульт и требушетов самых разных конструкций. Гномы захватывали и модернизировали все, какие попадались нам в руки. Шестнадцать, если не считать «прямострел», который сделал единственный выстрел в фундамент и обеспечил нам прорыв.

Теперь эти катапульты выстраивали на узких улицах близ Хомцвишских ворот направлением на них.

Гномы принялись их заряжать, но не простыми камнями, а бочками с зажигательной смесью.

Туда же подтянулись и маги, а также Первый полк.

Так получилось, что я с принцем Ги были там даже раньше Первого полка.

Привратная башня Хомцвиш была по конструкции круглой и сейчас была заперта на все запоры. Но если рассматривать её как трёхмерную фигуру — то она была приплюснутым цилиндром без верха, открытым небу.

Я запустил Птичий пастух и силами жирного голубя пролетел над башней, сделал круг и даже сел внутри.

Башня отменная, охраняло сейчас её порядка трёх сотен стражников-регуляров, в ходе боёв за кварталы к ним подтянулось ещё пара сотен панцирников и ополченцев. Среди них было немало и нелюдей, Вейран поставил к оружию наёмников и представителей нелюдских общин.

Великолепные ворота, внешние и внутренние, котлы с маслом и водой, камни, чтобы бросать их на головы нападающих, решётка на случай применения тарана, сотни бойниц в любом направлении.

Хорошая башня-крепость. Но с открытым верхом. Долбаный кабриолет.

«Первый полк?».

«На позиции, командор».

«Сапёры-артиллеристы?».

«К выстрелу готовы, босс».

«Ну, да поможет нам Дикаис. Лупите по готовности».

Дикаис у нас бог математики. Науки у большинства народов не особенно популярной, но не среди гномов.

Гномы сделали шестнадцать выстрелов бочками с зажигательной смесью и…

Десять промахнулись, они не попали в башню по баллистической траектории, но шесть — попали. Из них одна была перехвачена магической защитой, и та оттолкнула бочку дальше, она упала в ров за стеной, одна попала в какое-то второстепенное помещение и чудом не лопнула. А четыре лопнули во дворе и при ударе о внутренние стены башни. При ударе состав соприкоснулся с боевыми рунами на корпусе и вспыхнул.

Фомир активировал магическую блокировку связи с остальной частью армии Монта. Таким образом, я мог не опасаться, что как Чёрный Плащ, на помощь защитникам башни не явятся боевые маги и не дадут нам чертей.

Огонь охватил привратную башню.

«Стрельба по готовности. Я думаю, что нет необходимости говорить о корректировке настроек с учётом промахов?».

В следующие пять минут внутрь башни попало ещё тринадцать бочек. Башня превратилась в трубу-вытяжку, воздух поступал в щели и разгонял огонь. Внутри башни было десяток магов, которые попытались тушить огонь. Но они были боевыми магами, а не спецами по воде и льду. Когда бочек стало больше, огонь стал нестерпим, защитники жались к стенам, многих охватила паника.

Фомир применил заклятие, усиливающее мой голос:

— Уважаемые защитники Привратной башни! Сдавайтесь. Откройте ворота, выходите цепочкой по одному, бросайте оружие и вас возьмут в плен. Штатгаль никогда не совершал пыток против пленных, поэтому… Сдавайтесь!

— Будь ты проклят! — без всякой магии услышал я со стороны башни.

— Лучше сдохнуть в огне, чем от пыток каторжан!

Голоса были разные, но настрой не внушал оптимизма. Видимо, им там придётся сгореть.

— О чём это они? — не понял принц Ги. — Вы же большую часть бедолаг просто так выпускаете после сражений. Ни разу ваши мордовороты никого не пытали.

— Это они о лжи, распускаемой бруосакской пропагандой, — вздохнул я. — Кого волнует истина, если про тебя бродят другие слухи?

…

— НЕЕЕЕЕТ! — раздался тонкий крик. — Выпустите меня! Я его знаю. Клянусь, он не врёт!

В какой-то момент оказалось, что по верёвке спускают какого-то щуплого мужика в нелепом доспехе.

— Не стреляйте! Пустите меня к лорду! — орал он, освобождаясь от верёвок.

Я кивнул, чтобы его пропустили ко мне.

Когда он подбежал и поклонился, то оказалось, что это, внезапно — худой орк. Может, он знаком с моими штатгальскими орками?

Он посмотрел на меня странно.

— Вы меня не помните, лорд? — спросил он на всеобщем, но с жутким оркским акцентом.

— Врать не буду, орк, не помню. А что? — ответил я на орочьем.

— Точно, Вы же говорите на языке истинных воинов! Забыл! Лорд, я воин Гррхаш. Вы пленили меня в горах Оша и сдержали слово, выпустили, когда я рассказал, что знаю и показал ход в туннели. Сдержали слово, хотя гномы хотели меня зарезать.

— Аааа… Да, было дело, Гррхаш. Так ты перебрался в Монт?

— Я вроде наёмника, лорд. Прошу Вас! Люди и десяток моих соплеменников в башне боятся, что Вы убьёте всех, но хотят сдаться. Обещайте, что не станете их пытать и казнить, что они станут честными пленниками и я буду просить их сдаться.

— Проси, Гррхаш. Это в их интересах. А я, чтобы ты понимал, был признан твоим народом в Лесу Шершней Владыкой Орды. И как Владыка Орды, я обещаю, что они станут честными пленниками или обгорелыми головёшками. Решать им.

Через десять минут гарнизон Привратная башня Хомцвиш сдался в полном составе.

Свои и чужие прозвали их — копчёная армия.

Копчёная или нет, но они действительно остались живы.

А ещё через два часа, когда пожар был потушен, через ворота въехал наш обоз и госпиталь.

Госпиталь немедленно развернули, причём в гномьем районе, наша часть этой части города была отделена системой баррикад. Но оборону я выстроил локально, частями, таким образом, чтобы прорыв цепи баррикад не причинил никакого ущерба.

Была середина дня. Нельзя сказать, чтобы мы взяли город. Нельзя даже сказать, что мы взяли какую-то существенную часть.

Город был рассечён на несколько частей реками и каналами, наша часть города была не самой богатой и не самый стратегически важной и даже её я контролировал только отчасти. Но теперь, стягивая обоз и оборудуя оборону, я собирался закрепиться в городе так, что уже не мог запросто отсюда сбежать. Если что-то пойдёт по плохому сценарию, нам придётся сражаться в городской черте. Такой фактор как мобильность, способность улизнуть, был нами полностью утерян.

В какой-то момент над местной тюрьмой взвился флаг Штатгаля.

Я, конечно, понимаю, что это самое большое строение и мы же сами избрали его в качестве центра обороны, но был в этом какой-то злой символизм.