Тактик.12

Глава 19 Лодочная станция

Место для ведения переговоров было выбрано исходя из одних только военных соображений. Об удобствах речь не шла.

Это был крошечный островок посреди реки Шипр, не место для шикарного особняка или красивого парка. До войны тут была лодочная станция.

До — потому что островок был на том участке реки, который был на стыке контролируемой мной территории, той части Монта, которую удерживал Бруосакс и кварталов, захваченных принцем Гизаком.

Островок был небольшой, в длину три сотни метров, в ширину менее ста. Он был условно-нейтральной территорией, его не захватила и не удерживала (потому что в этом не было смысла) ни одна из воюющих сторон.

В ходе боев этот остров вместе с лодками и всеми постройками спалили дотла маги, так что нам, участникам переговоров, расчистили пространство буквально посреди пепелища, соорудили грубый дощатый настил, поставили несколько столов, в том числе самый большой, круглый, явно украденный из какого-то учреждения вроде гильдии или школы.

Если подумать, очень символично. Сидеть за украденным столом посреди пепелища.

Над рекой дул ветер и участники переговоров кутались в плащи.

Основные участники переговоров за столом, писари и прислуга — сидят на второстепенных столах, охрана топчется у берегов, присматривая за своими плавсредствами. Нам повезло, мы купили у орков приличную грузовую платформу, почти чистую, прочную и удобную.

Я занял место, указанное Лоем. От имени Ордена выступал он, он же, насколько я понял (а никто ничего тут никому не объяснял), был командиром оперативной группы эльфов Ордена Сияющего Орлана.

Численность группировки эльфов по моим прикидкам — четыре группы по восемьдесят эльфов, но столь малая численность не вводила в заблуждение ни одну из сторон. Эти эльфы были способны преодолевать стены и проходить сквозь вражеские ряды как горячий нож сквозь масло. Настоящий долбанный спецназ мира Гинн. Пехота, начинённая магией, стреляющая без промаха, сеющая смерть, если получит такой приказ. У каждого эльфа за плечами сотни лет тренировок. Я бы сказал, что это нечестно, если бы вообще верил в честность. Люди не могут себе позволить такую боевую подготовку. Это всё равно что покрывать танк пластинами из золота.

А эльфы могли и делали.

От каждой стороны по два представителя. Меня сопровождал принц Ги. Я думал взять Новака, но после некоторых колебаний, прихватил Его высочество.

Напротив меня расположилась делегация Бруосакса. Генерал, представитель княжеского рода с лицом, похожим на печёную картофелину, сидел, широко расставив ноги в латных поножах. Рядом с ним устроился холёный гражданский советник в пурпурной мантии, чьи пальцы нервно перебирали чётки.

Слева сидели условно «наши». Принц Гизак, сияющий серой сталью и суровостью, ещё дальше — герцог Эрик Менсфилд.

Мой старый друг Эрик. Глава королевской разведки Маэна. Человек, который ещё пару лет назад пил со мной пиво у костра, а теперь сидел по левую руку от принца и смотрел сквозь меня, как сквозь стекло.

Вейвлиод прибыл на переговоры последним, он сидел за столом один (Лой стоял за его спиной, но демонстративно — не на стуле у стола, а как бы в стороне) и занял место «председателя».

— Мы собрались здесь, чтобы остановить кровопролитие, — произнёс он. Голос эльфа, звучный и сильный, был слышен каждому не только за столом, но даже в дальних уголках острова. — Война зашла в тупик. Дальнейшие действия приведут лишь к бессмысленному уничтожению ресурсов и жизней.

Генерал Бруосакса фыркнул. Звук получился влажным и пренебрежительным.

— Тупик? Мы контролируем Цитадель, мы контролируем Дворцовый район. Они изначально построены как непреступная крепость и соединены с остальным Монтом всего двумя мостами, которые невозможно взять. У нас запасов на три года осады. Какой к демонам тупик?

— Вы контролируете камень, генерал, — мягко возразил Вейвлиод. — А Ваши противники контролируют воду, дороги и торговлю. Вы можете сидеть в Цитадели вечно. Но Ваш король потеряет королевство.

— Королевство там, где его король, — скрипнув зубами, сказал бруосакский генерал.

Принц Гизак подался вперёд:

— Мы требуем полной капитуляции гарнизона. Свободный выход для офицеров, сдача оружия для солдат. И передача города под протекторат Маэна.

— Непомерные аппетиты, Ваше Высочество, — проскрипел советник в пурпурной мантии. — Мы согласны на демилитаризацию зоны. Но город должен остаться под юрисдикцией Бруосакса.

— Вы понимаете, что Бруосакс проиграл большую часть войны? — холодно спросил Эрик.

— Понимаем, — ответил советник в пурпурной мантии. — Как и то, что Маэну война обходится в целое состояние, она буквально пожирала бюджет, день за днём. Что вам уже сейчас нечем платить наёмникам.

— Вы за нас не беспокойтесь, — надменно ответил Эрик.

— Наше отношение называется иначе. Скажем, злорадство, — советник посмотрел на меня. — Мы не знаем до конца ваших взаимоотношений, но Ваш король должен настолько много, что скоро ваши войска уйдут, как голодные псы и кто знает, к кому они придут за миской похлёбки?

— Мы буквально у ваших ворот, — прорычал принц Гизак.

— Как и любой проситель, — парировал советник из Бруосакса. — На горизонте зима. Население Монта бежит, вся провизия перевезена в подвалы Дворцового квартала, вам буквально нечего будет есть уже через месяц. А что вы будете делать зимой в чужом городе? Как вы доставите провизию из Маэна, если на Болотном тракте действуют наши ударные группы?

— Стервятники! — возразил принц Гизак.

— Да как ни назовёте. Монт может стать вашей могилой. Ваши войска сбегут отсюда и война продолжится с новой силой, — бруосакский генерал ударил кулаком по столу.

— Наш Орден, — со спокойствием в городе перебил спорящих эльф Вейвлиод, — хотел бы, чтобы война не затянулась. К ней уже присоединились в качестве союзников четыре приозёрных королевства и государство орков Умар. Ваша война рискует охватить весь континент.

Всё. Началось.

Я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Будучи запущенным, Рой подсвечивал участников переговоров красными и жёлтыми маркерами, анализируя уровень стресса по микродвижениям и тембру голоса. Интересная особенность и почти полностью — бессмысленная.

Они торговались. Делили шкуру медведя, который ещё вполне мог откусить им головы.

Никто не смотрел в мою сторону.

Для них я был мебелью. Досадной необходимостью, которую навязали эльфы. Лидером банды оборванцев, которому позволили посидеть рядом с взрослыми дядями.

— Если мы отдадим вам под контроль четыре южных порта, — говорил бруосакский генерал, обращаясь исключительно к Гизаку, — то требуем беспошлинной торговли для своих судов и торговцев.

— Только по двум портам, — лениво бросил Эрик. — И гарантии безопасности для наших купцов.

— Все четыре, — отрезал советник. — И мы сохраняем контроль тракта к приозёрным королевствам.

Я слушал этот разговор и не чувствовал никаких особенных эмоций.

Мой взгляд скользнул по Эрику. Он вёл себя безупречно. Идеальный царедворец. Ни одного лишнего жеста. Ни одной эмоции на лице. Он строил новую карту региона, и в этой карте для меня не было места.

Или он так думал.

— А что насчёт Газарии и Бесплодных земель? — вдруг спросил бруосакский генерал, ткнув пальцем в карту, разложенную на середине стола. — Там сейчас сидят эти… наёмники.

Слово «наёмники» он произнёс так, словно сплюнул грязь.

— Они уйдут, — ответил Эрик, даже не повернув головы в мою сторону. — Как только мы подпишем пакт о мире. Их контракт истекает в момент прекращения боевых действий.

— А если не уйдут? — прищурился генерал. — Местные элиты провозгласили чужака как своего герцога, а их ополчение и умарцы перекрыли единственный тракт на перешейке.

— Уверяю Вас, генерал, — улыбнулся Гизак. — Герцог Голицын — верный вассал короны. Он выполнит приказ.

Верный вассал.

Я чуть не рассмеялся вслух. Это кто это такое сказал? Разве я не высказал вслух, ещё при первой встрече с Назиром, что не считаю его своих королём? Разве я не повторял это из раза в раз ещё до начала войны?

Гляди-ка. Они уже всё решили. Меня спишут. Мою армию распустят или отправят на убой в другое место, а мои достижения присвоят себе.

Классическая схема. Работает безотказно, если исполнитель — идиот.

Я достал из кармана ножницы и протянул к себе карту. Пергамент скрипнул по поверхности стола.

Этот звук был тихим, но в напряжении переговоров прозвучал как треск рвущихся струн.

Вейвлиод перевёл взгляд на меня. Конечно же, эльф знал, чего я хочу и как опытный игрок, использовал знания про всех участников переговоров, однако он, как опытный политик умел делать независимый и искренний вид, что не знает.

— Кажется, у заинтересованной стороны есть мнение по этому вопросу? — мягко спросил он.

Эрик наконец повернулся. Его лицо оставалось маской вежливого внимания, но глаза… В них была ненависть и гнев.

— Герцог Голицын? — произнёс он. — У Вас есть, что добавить к словам высоких сторон?

Все головы повернулись ко мне. Генерал Бруосакса смотрел с брезгливостью. Принц Гизак — с маской спокойствия. Советник — с искренним интересом. Бруосакцы играли свою игру, они были заинтересованы в том, чтобы между врагами были трения.

Я поправил карту.

— Есть, — ответил я. Мой голос был тихим, но чётким. — Одна маленькая поправка.

Я встал, увлекая карту за собой.

— Мой контракт действительно предусматривает участие в боевых действиях, — произнёс я, глядя прямо в глаза Эрику. — Но в нём нет ни слова о том, что я должен отдавать захваченные территории третьим лицам.

— Третьим лицам? — Эрик побагровел. — Вы говорите о представителях законной власти, герцог!

— Я говорю о тех, кто не смог взять эти территории силой, — отрезал я, даже не глянув на него. — Согласно законам войны, трофей принадлежит тому, кто его взял. Газарию взял я. Обращаю внимание, что не имел приказа на её захват.

— Я лично отдавал такой приказ! — возразил Эрик.

— Нет, не так. Я получил приказ сжечь Порт-Арми и вырезать армию умарцев.

С этими словами я достал и положил на стол приказ, подписанный Эриком.

Мой друг. Или, может быть, с этого момента, бывший друг, побледнел как полотно.

Принц Ги это, конечно же знал, чуть ли не с самого начала наших отношений. Я рассказал ему об этом, чтобы он не строил иллюзий в вопросе — кто ему платит, а кто хочет окрасить его кровью бухту Порт-Арми.

— А у Вас забавное отношение к союзникам, — оскалился бруосакский генерал. — Хорошо, что мы не Ваши друзья, а то это довольно неприятный статус.

— Вы забываетесь, герцог! — с нажимом сказал Эрик. — Вы служите Маэну! Всё, что Вы взяли, принадлежит короне!

— Я служу контракту, Ваша светлость, где сказано, что за работу мне платят. Кстати сказать, бруосакский чиновник прав, Вы должны мне кучу денег.

Я достал из сумки и помахал расписками с подписью Назира, пачкой векселей и расчётом, из которого было видно, что король Маэна только увеличивает долг.

— А раз Вы должны и Вам нечем отдавать, тем более Вы тут настроены продолжать войну, то… Чем прикажете мне платить моим солдатам? Это бедные сиротки, голодные и несчастные. Предлагаете мне кормить их впроголодь и кормить пустыми обещаниями? А, нет, мы повесим над лагерем портрет Его величества Назира, пусть светлый лик короля заменит моим воинам и деньги, и пищу?

Эрик медленно поднялся. Теперь мы стояли друг напротив друга. Два выходца из другого мира. Два игрока, которые знали правила лучше, чем местные.

— Ты играешь с огнём, Рос, — произнёс он тихо. Настолько тихо, что услышали только мы и эльфы. — Ты хочешь объявить независимость? Здесь? Сейчас? Против двух армий?

— Нет никаких двух армий, Эрик, — ответил я так же тихо. — Ты заигрался. Для меня это сделка, в которой твой долбанный босс хотел меня «кинуть». Ты рассчитывал, что мои воины сдохнут и им не придётся платить? Ты понимаешь, что Маэн уже торчит мне чуть более чем полмиллиона серебряных марок? Чем ты собрался их платить? Я не буду ждать, а заберу землёй. Больше тебе скажу… Тут каждый это понимает. Если ты мне не заплатишь, я выйду из войны, а за Газарию договорюсь с Вейраном. Я с чёртом лысым договорюсь. Вы вместе дадите мне эту землю или её дашь мне ты, или её дадут мне они. Я вообще способен договорится с кему угодно, способен даже не договариваться и всё равно удерживать за собой регион силой, потому что любой кто попробует оспорить моё право на герцогство столкнётся с необходимостью перебросить войска через Бесплодные земли, а потом сражаться со мной в горах, а у меня там уже живут дружелюбные орки.

— Плата за предательство?

— Просто плата. Просто моё. Я забрал это себе и обратно не отдам. Просто то, что мне причитается.

— И что же тебе причитается? — в его голосе проскользнула усталость.

— Статус. Признание границ моего герцогства. И право голоса не как «верного вассала», а как партнёра.

Генерал Бруосакса ударил кулаком по столу. Латная перчатка звякнула.

— Да кто он такой⁈ Вышвырните этого наглеца! Мы не будем вести переговоры с бандитом!

Всё это время у меня в руках были ножницы. Когда он это сказал, я оттяпал ножницами Газарию и вернул на стол карту уже без неё.

— Сядьте, генерал, — неожиданно жёстко произнёс Вейвлиод. — Герцог Голицын находится здесь по моему приглашению. И он представляет силу, которая контролирует одну шестую часть города. Игнорировать это — значит игнорировать реальность.

Генерал поперхнулся воздухом, но промолчал.

Эрик усмехнулся. Уголок его рта дернулся вверх.

— Хорошо, — сказал он громко. — Допустим. Мы готовы назначить Вас герцогом Газарии. Однако, согласно прямому указу Его Величества короля Назира Четвёртого, все пленные благородного происхождения, захваченные в ходе данной кампании силами Маэна или союзных подразделений, переходят в исключительную юрисдикцию короны, — Эрик достал из-за пазухи свёрнутый пергамент с королевской печатью и бросил его на стол. Свиток покатился, разворачиваясь и демонстрируя тяжёлую сургучную блямбу.

— Итак, герцог, Ваша часть сделки. Немедленно подготовьте к передаче Бруосаксу всех высокопоставленных пленников. Рейпл, Эссин, герцог Феллат и остальные. Это приказ короля.

— Приказ короля, — повторил я тихо, пробуя слова на вкус.

— Именно, — кивнул Эрик. — Выполняйте, герцог.

Я не шелохнулся.

— А с каких пор, — спросил я, глядя ему прямо в глаза, — король Маэна распоряжается моей частной собственностью?

Эрик моргнул.

— Частной собственностью? — переспросил он, и в его голосе прорезались нотки стали. — Вы говорите о людях, Голицын. О знати.

— Я говорю об активах, — поправил я его холодно. — Моя армия не получает жалованья из казны. Мое снаряжение куплено на мои деньги. Мои люди едят хлеб, который я добыл. Соответственно, всё, что мы захватили, принадлежит нам. По праву трофея.

— Это не обсуждается, Голицын! — его голос повысился, заполнив пространство между колоннами. — Твои победы принадлежат королю. И твои пленные принадлежат королю! Ты получишь свою долю по окончании кампании. Невыполнение приказа я буду считать актом государственной измены.

Советник в пурпурном одеянии с любопытством хулигана, который застал ругань учителей, смотрел то на меня, то на Эрика.

Вейвлиод чуть наклонил голову, наблюдая за нами с интересом натуралиста, увидевшего схватку двух редких видов.

— В приказах на ведение войны Штатгаль поименован как самостоятельный субъект, — сказал я.

— О чём ты говоришь?

— Я говорю о суверенитете. Полная независимость от короны Маэна. Выход из состава королевства. Признание Газарии самостоятельным субъектом права. Никаких вассальных клятв. Никаких налогов в казну Пьённистара. Никакой королевской юрисдикции.

— Ты… — Эрик поднялся. Его лицо побелело, превратившись в маску ярости. — Ты требуешь отторжения территорий?

— Я не подданный короля. Я не подчиняюсь его приказам. Я и весь Штатгаль. Его высочество принц Ги подданный Умара. Прежде чем король Назир чего-то от меня потребует, пусть оплатит долги. Больше скажу, король Назир уже отнял у меня пленника, его звали Альшерио. И что я имел за это? Маэн продал его обратно Бруосаксу и этот самый Альшерио уже трижды сражался против Маэна.

— Много разговоров. Вы можете высказать свои требования, герцог Рос? — миролюбиво спросил Вейвлиод.

— Да. Штатгаль и лично я забираем себе Газарию. С умарцами расплачиваемся сами. Наши пленные — это наши пленные. За это я списываю весь долг Назира. Я гарантирую нейтралитет и безопасность границ за пределами Газарии. Взамен я получаю признание независимости Газарии от Бруосакса и Маэна.