— Что это там, Альфонсо?
Вожак мамонтов пристально смотрел на соседнюю поляну.
— Люди, Ринальдо.
Подсказал самый старый мамонт.
— А что они делают?
— Изобретают цивилизацию.
— Зачем?
— Ну, холодно им, голодно. Саблезубые кусают. Вот они и пытаются выкрутиться.
— Да? А чего они на нас так косятся?
— Одомашнивать хотят.
— Нас⁈
— Ага.
— Зачем?
— Ну, мы шерсть можем давать, молоко, мясо. Ещё на нас пахать можно, тяжести возить. Вчера заходил к ним, говорят, что мы на постройке пирамид сильно пригодимся. Ну и хобот у нас, можем по хозяйству помогать.
— Это как?
— Посуду мыть, детям подгузники менять, вечером из баров по домам развозить. Опять же бивни у нас есть — дом охранять будем.
— И всё мы?
— Угу.
— Ну уж нет! Нашли дурачков, понимаешь. Мы лучше вымрем.
И правда, мамонты взяли и вымерли. Пришлось людям одомашнивать кучу животных вместо одного мамонта. Получилось так себе, если честно. Не для всех дел нашлись подходящие животные. Мыть посуду и забирать из бара вечером по-прежнему некому.
Но надежда всё-таки есть — люди изобрели генную инженерию. Ещё чуть-чуть — учёные клонируют мамонтов и одомашнят без спроса. Вот тогда и заживём в своё удовольствие!
— Эх, Волчек, почему так происходит?
Красная Шапочка вздохнула и покрутила в пальцах кофейную чашечку.
— Что именно?
Волк задумчиво откусил круассан и неодобрительно посмотрел на девушку. Он терпеть не мог, когда Шапочка впадала в меланхолию.
— Ну скажи, почему они растрезвонили о нашей первой встрече? И при этом перевернули с ног на голову!
— Люди любят такие истории.
— Но ведь они всё переврали! Какая бабушка? Там была ведьма! Злобная старуха, заманивавшая детей в пряничный домик. И мачеха, которая отправила меня к ней. И не дровосек кидался на тебя с топором, а зомби, поднятый колдуньей.
Волк скривил губы, вспомнив тот удар топором. Плечо до сих пор ныло перед дождём.
— А ты никого не ел! Старуху арестовали местные власти, судили и впаяли двадцать лет.
— Со слухами всегда так: кто-то недослышал, кто-то добавил, кто-то приврал.
— Знаю. Только мне обидно.
Шапочка надулась. А Волк усмехнулся, глядя на девушку. Он подобрал сироту, после того как сдал ведьму страже. Воспитал, натаскал, сделал напарницей.
— Ты слышал, — Шапочка не умела долго сердиться, — говорят, поймали того маньяка, что запирал девушек в подвале. Долго гонялись, он забежал на красильную фабрику и свалился в чан с индиго. Его теперь даже судья Синей Бородой называет.
— А кто ловил?
— Этот, русский. Как же его? Кол Боков!
Волк скептически хмыкнул. Хоть и коллега, лысый толстяк, не пропускающий ни одной рыжей девушки, не вызывал у Волка симпатии.
— А зачем ты меня вызвал, Волчек? Захотел увидеть?
— Есть дело, — Волк улыбнулся напарнице, — слышала про таинственные кражи из музеев?
— Читала в газете. Наш профиль?
— Ага, какой-то умник изобрёл шапку-невидимку. Смотри, последний раз злодей орудовал…
Он выложил на стол карту. Двое склонились над ней, обсуждая новое расследование. Два лучших следователя Сказочного Дозора, агенты «Серый» и «Красный».