Таблетка от понедельника

Я иду искать…

Альтамира в Испании (30 тысяч лет назад), Пеш-Мерль (25 тысяч лет назад) и Коске (27 тысяч лет назад) во Франции, Куэва-де-лас-Манос (13 тысяч лет назад) на юге Аргентины. Это пещеры, в которых были обнаружены отпечатки ладоней (Куэва-де-лас-Манос даже переводится как Пещера рук). В одних больше, в других меньше. Большинство из них — отпечатки левой руки, причем рук мальчиков-подростков.

Предполагают, что это был финал инициации. Мальчики проходили обряд посвящения (он мог быть очень болезненным, а порой и жестоким), оставляли отпечаток левой ладони и выходили из пещеры уже взрослыми.

Темнота пещеры, мистическое действо, ладонь на холодном камне. Краска брызжет из костяной трубочки, завершая испытание. Что это был за обряд? Что символизировал этот отпечаток? Почему именно левой руки? Не разглядеть через века.

Человечество повзрослело и забыло про древнюю традицию. И только дети, мудрые в своей простоте, помнят о ней. Через тысячи и тысячи поколений маленьких человечков прошла игра, в которой записана память о страшном испытании. Прятки!

Кто учит детей играть в прятки? Другие дети. Цепочка не прерывается, и каждое поколение детей прячется в темноте. Сидит тихо, боясь дышать. Срывается и бежит! До места начала игры, там, где надо ладонью ударить в стену. Ударить и закричать: «Туки-туки!»

Кричали ли древние дети, оставляя отпечаток ладони? Кто знает. Но я думаю — да. Чтобы страшный взрослый, проводящий ритуал, больше не гнался. Туки-туки! Здесь больше нет ребёнка, только новый взрослый, прошедший испытание. А выйдя из пещеры, учили младших братьев играть в прятки — тренироваться к испытанию.

Кто там гонится за мной в темноте первобытной пещеры? Поздно! Туки-туки!

Групповой портрет

— Господа, и в заключение встречи выпускников будет нарисован наш групповой портрет.

— Ой, ну зачем…

— Правильно, будет на память. А то опять десять лет не соберёмся.

— Становимся в два ряда! Ну давайте, господа, не затягиваем.

— Да встаём, встаём…

— Отлично! Теперь стараемся не шевелиться, пока художник нас рисует.

— Можно будет копию заказать?

— А мне бы маленькую версию, я переезжаю часто.

— Да, потом договоритесь с художником.

— И долго так стоять?

— Пока не нарисуют.

— Надо застольный портрет заказывать, хоть поели бы.

— В прошлый раз так делали: весь стол в объедках, и половина пьяные. Такую картину даже в сортире повесить стыдно.

— Ну долго ещё?

— Почти готово. Вот, можете посмотреть.

— Эй! А почему я куда-то в сторону смотрю?

— А я моргнул!

— И я тоже!

— Ты не моргал, ты заснул.

— Нет, не годится. Господа! Становимся снова и делаем ещё одну картину. На этой не все удачно вышли.

— Опять три часа стоять?

— Может, дождемся, пока фотографию изобретут? Ну хоть чёрно-белую!

— Ага, вас тогда вообще не соберёшь. Становимся, господа. Рисуй, художник! И старайся, чтобы все как живые получились — серьёзных людей пишешь, а не девочек-фрейлиняш для королевского инстаграма малюешь.