Таблетка от понедельника

Котики и интернет

Если бы котики придумали интернет…

То видео они смотрели бы в «Мяутубе». Переписывались в «Мурцапе» и «Телемяве». Сидели бы в соцсетях: котики постарше в «Одномурзиках», молодые во «ВКоробке», коты с претензией на избранность — в «Фырбуке». Постили бы котелфи в «Инстафыр» и ролики в «Кис-Косе».

Если бы котики придумали интернет, то пересылали бы друг другу фоточки и видяшки о забавных людях. Ставили друг другу «лапки» и «дислапки». Ворчали бы на собатролей, устраивающих в комментах лай. И ворчали, что требуется шлем виртуальной реальности с чесателем-за-ушком.

Но котики не придумали интернет, потому что у них лапки. Так что будь добр: убери лоток, насыпь корм в мисочку, почеши за ушком. А потом запости в человеческий интернет фото своего котика, чтобы ему не было обидно.

Зона комфорта

— Вы остановились в развитии.

Генеральный директор Дедов, седой мужчина в строгом костюме, осуждающе покачал головой.

— За последние два месяца, — замдиректора Бабкова, пожилая дама в стильных очках, подняла палец, — показатели вашего роста замерли на месте.

— Вам необходимо выйти из зоны комфорта.

В ответ раздалось невнятное хмыканье.

— Поймите, — включилась в разговор девочка-HRщица, — мы собрались здесь ради ваших интересов. Политика нашей фирмы — помогать сотрудникам расти. А вы противитесь любым кейсам.

— Без вашего сотрудничества, — начальник отдела Жучков вздохнул, — мы просто не сможем предложить вам карьерные перспективы.

— Только вы сами, выйдя из зоны комфорта, можете обеспечить собственный рост.

— Посмотрите на Котова и Маусникова. Они пришли в нашу фирму рядовыми сотрудниками, как и вы. Но уже через год смогли претендовать на менеджерские позиции.

Послышалось глухое ворчание. Земля зашевелилась, качнулась ботва и на собравшихся уставились сердитые глаза.

— Значит, так! — рявкнула Репка. — Мне эти ваши методы по барабану. Понятно?

— Но…

— Никакую зону комфорта я покидать не буду. Мне и здесь хорошо.

— Уважаемая Репка, поймите…

— В сад, я сказала! Никуда вылезать не буду. Это на морковке работает, а я разумный корнеплод. Хотите пареной репы — беритесь руками и тяните. Понятно?

Репка отвернулась и глубже зарылась в землю.

— Что делать будем? — Дедов почесал в затылке. — Что об этом написано в REPKA-бук?

— Тянуть надо, — вздохнула Бабкова, — по старинке. Дедка за Репку, Бабка за Дедку, Внучка…

— У меня маникюр! Я не могу тянуть!

— А зимой ты что кушать будешь? Осыпавшийся лак с ногтей?

— Может, новую посадим? Возьмём другой сорт, более сговорчивый.

— Осень на дворе! До весны мы на одной морковке не протянем…

Глядя на спорящее начальство, Жучков тяжело вздохнул и пошёл звать Котова и Маусникова. А ведь он с самого начала говорил: «Не приживётся западная технология на нашей почве. На Руси зону комфорта ещё никто добровольно не покидал!»

Рыба-фиш

Если у вас есть знакомый молодой человек, который любит готовить, и вы хотите, чтобы он таки конкретно задолбался, расскажите ему про рыбу-фиш. Нет, просто говорить «ай, как вкусно» мало. Возьмите молодого человека за руку и отведите к знакомой еврейской маме. Пусть профессионал расскажет, что бывает с человеком, который не ест рыбу-фиш.

Пусть молодой человек проникнется историей блюда, в котором собрана вся мудрость еврейского народа. Дайте ему послушать, как готовила это блюдо тётя Циля. Как дядя Йося каждую пятницу хотел развестись (а мы подтвердим, что разводиться он имел все основания), но каждую субботу он кушал рыбу-фиш и таки раздумывал уходить из семьи. Пусть молодому кулинару расскажут, что готовить надо обязательно из щуки (ах, какую щуку ловил старый Илья Моисеевич, не то что продают на базаре), что надо брать обязательно белую булку и класть в сливки, самые свежие от белой коровы. А лук резать тоненько, будто колбасу для приехавшей без приглашения дальней родни.

Когда кулинар проникнется и осознает, что без рыбы-фиш он бесцельно прожил все эти годы, можете его выпустить. Налейте себе рюмочку сладкой наливки, закройте форточку, чтобы не дуло, садитесь удобно и наблюдайте, как молодой человек таки великолепно задолбается.

— О, щука! Давай возьмём, я один рецепт знаю шикарный.

— Саш, может, не надо? — жена кулинарного героя с сомнением посмотрела на прилавок с рыбинами. — Мы же пельмени делать хотели.

— Завтра сделаем.

— Как хочешь. Только сам будешь готовить, я с рыбой не люблю возиться.

— Угу.

Здоровенная щука, уложенная в пакет, смотрела хитрым прищуром и язвительно молчала.

— Как раз к ужину сделаю, — вернувшись домой, кулинар сразу же надел фартук, — рыба-фиш, вкусное и диетическое блюдо.

Щуку почистили, убрали жабры и разложили на столе.

— А потрошить?

— Сначала надо снять с неё кожу чулком. Это быстро, ты пока отдохни.

Жена кулинара с сомнением посмотрела, как муж отрезает рыбью голову и ушла в комнату. Через час, оторвавшись от романа Бальзака (я честно не знаю, почему он ей нравится — по мне, скучновато пишет), жена вернулась на кухню.

Кулинар, ещё полный оптимизма, орудовал ножом. Рыба выскальзывала, упиралась и отказывалась раздеваться.

— Может, ты её разрежешь?

— Нет, надо именно так. Чтобы из кожи получился мешочек для фаршировки.

— Ты уже час сидишь.

— Сейчас быстрее пойдёт, не волнуйся.

Прошёл ещё час. К ножу прибавился второй, вилка, плоскогубцы, три пореза и скорбное выражение лица.

— Может, ну её? Давай просто котлет из неё сделаем.

— Нет! Не зря же я мучался столько времени. Дурацкая кожа!

За окном темнело. Жена поужинала бутербродами, наблюдая за кулинаром: на русском лице отражалась вся скорбь еврейского народа.

— Всё! Да! Я сделал!

На разделочной доске лежал мятый «носок» и куча белого мяса.

— А дальше?

— Что? М-м-м… Кажется, я забыл.

Пришлось звонить знакомой еврейской маме и уточнять рецепт.

— Перекрутить? Белая булка? Или мякиш батона? Понятно.

— Ты утром батон доел, — мрачно заметила жена.

— Я быстренько в магазин тогда. Там ещё сливки нужны. И лук.

Ближайший магазин оказался закрыт. Но разве такая мелочь может остановить русского человека, когда он хочет вкусно покушать? Последний батон был вырван в схватке у мужчины алкоголистического вида. Сливок не завозили в этот магазин уже лет десять, и пришлось брать обычное молоко.

Жена мужественно смотрела на это кулинарное шоу. И даже милосердно помогала измученному щукой мужу фаршировать речное чудовище.

— Надо ещё голову, — кулинар с тоской посмотрел на рыбу.

— Что, голову?

— Пришить. Чтобы целая рыба получилась

— Хочешь — шей. Вот тебе нитки, иголка, а я — спать. Прости, но сил моих больше нет. Я эту твою рыбу даже пробовать не буду.

Минут десять, стоя в одиночестве, кулинар смотрел на щуку. И убрал голову подальше — обойдётся!

Фаршированная рыба долго булькала в кастрюльке, потом охлаждалась на тарелке. Кулинар курил в форточку и давал себе обещание. Никогда! Вообще никогда не покупать щуку. И ни за что не браться за рыбу-фиш.

Утром, выйдя на кухню, кулинар обнаружил жену наедине со щукой.

— А знаешь, — довольно щурясь, жена обвела вилкой остатки рыбины, — вкусно. Присоединяйся, пока не кончилось.

Когда на тарелке остался только хвост, был сделан вывод: у рыбы-фиш есть громадный недостаток. Она слишком быстро заканчивается. Но готовить её снова решились ещё не скоро.