Таблетка от понедельника

Кошачий заговор

Вот вы говорите, котики. Пушистые такие, забавные. А ведь никто даже не подозревает о всемирном кошачьем заговоре!

Три миллиона лет назад, в Африке, состоялась конференция «Проблематика лапок». Съехались все: саблезубые тигры, смилодоны, пещерные львы, махайроды и другие кошачьи. Долго обсуждали проблему — а что делать, если в очередной раз на Землю упадет астероид? Про судьбу динозавров тогда хорошо помнили.

— Надо построить космический корабль и улететь! — предложил кто-то из малых кошек.

— Как? У нас же лапки.

— Ну давайте заставим кого-нибудь нам построить.

— Кого?

— Ну хоть вон тех обезьян!

— Да они же тупые.

— Тогда сначала заставим эволюционировать, поумнеть, а уже потом пусть строят ракету.

Так и поступили. Выгнали обезьян в саванну, заставили взять в руки палку и трудиться, становясь человеком. Обезьяны кривились, жаловались на жизнь, но возражать кошкам не могли — всех недовольных съели в первый же день.

Многие кошки самоотверженно работали над вдалбливанием людям их миссии. Галилей собирался изобретать микроскоп, но кошка Люсинда специально разбивала линзы, пока он не додумался до телескопа. Кот Томас долго ронял с дерева яблоки на Ньютона, пока он не открыл закон тяготения. Барсик, сибирский котяра, ночами правил чертежи Королева. Первыми в космос отправили собак — ну не кошками же рисковать, в самом деле!

По планам котов через сто лет будет построен первый корабль-ковчег. Коты соберутся и отправятся в далёкий космос осваивать новые планеты. Людей, правда, тоже возьмут: должен же кто-то обустраивать миры для котеек. Ведь у них самих — лапки.

В народ

В минуты меланхолии Император галактической империи «ходил в народ». Переодевался в торговца с Татуина и отправлялся на прогулку. Иногда он вызывал своего ученика Дарта В. и брал его с собой.

Скажем честно: такие прогулки Дарт В. не любил. Мало того что он считал это глупостью, так ему еще приходилось переодеваться в вуки.

— Расслабься, — хихикал Император, — и наслаждайся.

Дарт В. возмущенно сопел и чесался — космические блохи с костюма вуки с радостным писком закусывали новым хозяином.

— Зачем вам это надо, учитель?

— Ну, во-первых, я люблю ходить среди простых людей. Они такие забавные!

— Ну не знаю…

— А во-вторых, я хочу знать, что простые люди думают обо мне. Вдруг они недовольны и назревает революция? Или, наоборот, радуются, что я у них есть.

Дарт В. задумчиво засопел.

— И как? Получилось узнать?

Император вздохнул.

— Да, мой ученик, но всегда одно и то же. Чихать простые люди хотели на меня, империю, повстанцев и галактику. Вот цена на татуинский сыр и альдеранскую картошку их волнует, а остальное нет. Завоюй я хоть всю галактику, они обсуждают свадьбы знакомых, судачат о соседях и рассказывают анекдоты про мандалорцев.

Возмущённо хрюкнув, Дарт В. спросил:

— А Звезда смерти? Хоть её они обсуждали?

— Неа, — Император вздохнул, — даже не заметили.

— Обидно…

Дарт В. от расстройства даже перестал чесаться.

— Работаешь, пашешь, как раб на Татуине, а никакой благодарности.

— Не печалься, — Император грустно улыбнулся, — зато про повстанцев они тоже не говорят. Давай я тебе сахарную звезду смерти на палочке куплю.

Пока Дарт В., как ребенок, радостно хрустел сладким лакомством, Император ещё раз улыбнулся. Ему все-таки удалось остаться в народной памяти: он трижды снижал цены на альдеранскую картошку. Теперь, если повстанцы победят, народ будет вспоминать его добрым словом. И будут огорчённо говорить: «А вот при Императоре такой фигни не было». И пусть эти дурацкие повстанцы побесятся!