Таблетка от понедельника

Полнолуние

— У-у-у-у-у!

Тоскливый вой полетел к низкой Луне. Хлопнуло окно.

— А можно потише⁈ У меня дети спят!

— Извините.

Оборотень Олег встал с лавочки у подъезда и пошёл в скверик.

— У-у-у-у-у!

— Мужик! — из кустов показалось лицо с подбитым глазом. — Хары выть, я чуть стакан не выронил.

Вздохнув, оборотень Олег прошёл до улицы Ленина и сел в автобус номер двадцать пять.

— Хреново? — с сочувствием спросила кондукторша.

— Угу.

— У меня муж тоже, из ваших. Каждое полнолуние бегает, ищет, где повыть. Вся куртка потом в шерсти.

Дрожащей рукой с когтями оборотень вытащил деньги и отдал кондукторше.

— Ты в Юго-западный район поезжай. Знаешь, где старый завод? Муж говорил, там есть место.

Благодарно кивнув, оборотень проехал ещё три остановки, прижимаясь горячим лбом к холодному стеклу.

Завод он нашёл быстро. Над корпусами с битыми стеклами в больших окнах стоял многоголосый вой.

— Куда?

На входе его остановил охранник с дубинкой на поясе.

— Я…

— Новенький? Выть пришёл? Касса вон там.

За билет на галерку пришлось выложить пятьсот рублей. Сжимая в потной ладони бумажный прямоугольник, оборотень снова подошёл к охраннику.

— Проходи. Направо и по лестнице вверх.

Ему досталась табуретка на галерее, прямо перед металлическими перилами. Сосед, обросший рыжей шерстью мужичок, приветливо кивнул.

— Внимание!

Внизу на импровизированной сцене появился оборотень-дирижер. В чёрном фраке, с седой шерстью на лице.

— В миноре, с ноты си, начали!

Взлетела вверх дирижёрская палочка.

— У-у-у-у-у!

Все оборотни, пегие, рыжие, чёрные, белые и в яблоках, завыли одновременно. Олег выл в общем хоре, и по его морде текли слёзы счастья. Ведь нет ничего лучше, чем найти стаю единомышленников.

Цифровая экономика

— Ничего себе!

Саныч с кружкой кофе в руке подошёл к окну и застыл в недоумении. На улице творилось странное. Дом напротив был словно нарисован, причём художник экономил на деталях и оттенках. Одни прямые линии, квадратики окошек и балконов. А вот дома вдалеке были видны как в тумане, одни контуры. По дороге, неожиданно ровной с чёткой разметкой, полз автобус — прямоугольный, как кирпич, с нарисованными окнами и дверями.

— Вроде не пил вчера, — Саныч потёр глаза.

Из дымки в конце улицы выехала машина. Тоже прямоугольная, с нарисованными дверцами. За спиной включился телевизор.

— … Для снижения государственных затрат, — вещал с экрана премьер-министр, — было принято решение понизить настройки графики на территории всей страны.

Саныч громко и нецензурно выругался с перечислением родственников правительства до пятого колена.

— Также, — продолжал премьер, — отключить сглаживания и снизить дальности отрисовки. Данные меры позволят сэкономить для бюджета триста миллиардов ежегодно. Исключение будет сделано только для туристических мест и объектов культурного наследия.

— Пропала страна, — сделал вывод Саныч и пошёл собираться на работу. Деньги, увы, никто и не думал отменять.

На следующее утро Саныч проснулся, умылся и заорал, увидев себя в зеркало. Вместо родного лица на него смотрел какой-то голливудский актер. Он бросился к телевизору.

— … Для улучшения демографической ситуации, — вещал премьер с тем же лицом голливудской звезды, — решено всем лицам мужского пола сделать внешность самого сексуального в стране актёра, а женщинам — самой привлекательной актрисы. Во избежание ревности — у всех одинаковые. А чтобы не было сложности с узнаванием, у каждого на груди будет показываться бейджик с именем и фамилией.

Ругательства у Саныча кончились. По дороге на работу на него смотрели одинаковые лица звёзд. Сидящая рядом бабка с молодым лицом дивы всю дорогу тихо ругалась.

— Да вам-то что? — не выдержала женщина у окна. — Морщин же не видно.

— А вдруг обратно вернут? — бабка погрозила вверх кулаком. — Я привыкну, а они обратно моё лицо поставят? Нет уж, пусть оставят себе!

— Зато теперь дороги без ям, — заметил мужчина у двери, — на их отображения теперь денег не выделяют.

До обеда Саныч ходил сам не свой, а потом взял отгул и поехал домой. Не заходя к себе, поднялся на этаж выше и позвонил в семьдесят вторую квартиру. Дверь открыла Людка.

— Сашка, ты, что ли? — женщина смотрела на него с удивлением.

— Выходи за меня!

— Что? Я…

Утром он принёс ей кофе в постель.

— Скажи честно, ты меня замуж позвал, потому что мне лицо поменяли?

Саныч смутился.

— Нет. Из-за того, что мне улучшили. Я думал, теперь-то понравлюсь тебе.

— Глупый! — Людка потрепала его по макушке. — Ты мне и со своей нравился!

На этом моменте Саныч окончательно проснулся, по-настоящему. Бросился к окну. Всё было, как всегда: дома, улицы, выбоины на дороге, автобус, забрызганный грязью.

— Приснится же!

Саныч потряс головой, оделся и пошёл в семьдесят вторую квартиру. Пока в правительстве и правда чего-нибудь такого не придумали.