Суженая

Глава 3

Моё нарядное тонкое платье, предназначенное для торжественного ужина в замке, совсем не подходило для долгой ночной прогулки верхом… но я так и не решилась попросить отца разрешения подняться в свою комнату, чтобы быстро сменить вечерний наряд на что — нибудь менее торжественное и более практичное.

Пришлось ехать, в чем была — и радоваться необыкновенно тёплой ночи, опустившейся на нашу местность.

Деревенские жители, живущие возле замка, давно уже спали, набираясь сил для нового дня — и только сторожевые собаки заливисто лаяли, провожая нашу маленькую процессию от двора ко двору.

Миновав деревню, мы выехали к опушке темного, почти ночного леса.

Несмотря на присутствие Роума, мне было странно не по себе: всё чудился пристальный взгляд желтых звериных глаз, неотрывно следящих за нами из темной чащи леса… и даже как — будто бы я различила едва слышный мужской шёпот.

— Это она.

— Да.

— Куда это она спешит в такую пору?

— И я хотел бы тоже это знать.

Замотав головой (со страху причудилось, не иначе), я выпрямилась в седле и стала старательно следить за дорогой.

Так, в напряжённом, неспокойном молчании, мы доехали до домика ведуньи.

Арвела уже поджидала нас, стоя на крылечке своего дома с крынкой молока и большим ломтём хлеба в руках.

— Вот видишь, — улыбнулась мне ведунья. — А ты боялась, что не успеешь доварить отвар.

— Арвела, — выдохнула я, с трудом выбираясь из седла. Как будто все силы разом меня покинули. — Арвела…

— Тсссс, — прижав меня к себе, ведунья вдруг обратилась к Роуму, протягивая конюху крынку молока вместе с хлебом.

— Перекуси — ка перед обратной дорогой. Ночь у тебя будет длинная, а день и того длинней.

— Благодарствую, — кивнул Роум, с некоторой опаской принимая пищу из рук ведуньи.

— Да в деревню я ходила, — весело засмеялась Арвела, — знала, что тебя пошлют Мили сопровождать. В замке — то про тебя забудут, всю еду с кухни уберут — и придется тебе голодный живот до утра сторожить.

Роум кивнул, нисколько не сомневаясь в словах ведуньи, и тут же приложился к крынке, от которой даже на расстоянии пахло свежим молоком.

Быстро управившись с нехитрым угощением, конюх поблагодарил ведунью и направился к моей Ласточке.

— Что ты делаешь, Роум? — нахмурилась я. не понимая, что происходит.

— Простите, миледи, — отведя взгляд в сторону, произнес старый конюх. Привязывая мою Ласточку к своему скакуну, он тихо добавил: — Приказ лорда Стивенсона.

— Езжай, милый, — спокойно кивнула Арвела. ставя пустую крынку на покосившееся крыльцо. — Езжай.

В молчании, мы проводили конюха.

Когда звук копыт окончательно стих, ведунья повернулась ко мне.

— Чего испугалась — то? Отец твой в коем — то веке правильно всё рассудил. Кобыла эта уж слишком пугливая стала.

Резко дернувшись. я посмотрела на Арвелу.

— Но ведь это случилось не просто так.

— Не просто, — прищурилась ведунья.

— Значит, нам всё же стоит опасаться того зверя, которого я встретила вчера в лесу?

— Кому- то стоит, кому — то нет, — пожала плечами Арвела. И тут же мягко мне улыбнулась. — Не волнуйся, Милена. Всё будет хорошо

— Правда? — затаив дыхание, спросила я.

Рассмеявшись, ведунья утвердительно кивнула

— Правда. Разве я тебя когда — нибудь обманывала?

— Нет, никогда.

Глядя в сторону лесной чащи, я заметила:

— Наверное, непросто жить, зная всё наперед.

— А я всего наперёд и не знаю, — засмеялась ведунья. — Люди часто играют со своей судьбой, пытаясь найти своё счастье, а на самом деле убегая от него.

Я вздрогнула и пристально посмотрела на свою старшую подругу — наставницу.

— Как я?

Арвела нахмурилась

— Что ты говоришь, девонька?

Я горько рассмеялась, не зная. как можно просто сказать о том, о чем я так долго размышляла длинными бессонными ночами

— Это ведь плохо, что я не хочу замуж за лорда Джорджа.

— Почему плохо? — переспросила Арвела. — И почему не хочешь?

— Трудно объяснить.

— Объясни просто.

— Ох… — обняв себя руками, я прислонилась к стене дома. — Мне кажется, что я всех подвожу.

— Потому что не хочешь идти замуж за этого юношу?

— Да, — кивнула я. — Я подвожу отца, который, преданный памяти моей матери, сделал всё для моего счастья. Я ведь не глупая девочка — знаю, как редко знатные порды женятся на безродных одиноких девицах. Однако папа так сильно любил мою маму, что женился на ней, несмотря на все возражения знатной родни.

— А ещё и замок отдаёт твоему жениху, — подсказала ведунья. — В обход старших сестёр.

В голосе её мне почудилась ирония… Видимо, слишком долго я сегодня пробыла вместе с семейством графа Дуэрти, раз даже в голосе Арвелы почудился какой — то подвох.

— Маргарита — старшая дочь, и по справедливости замок и земли отца должны были отойти её супругу, а не моему, — выдохнула я. — Но отец рассудил иначе.

Тяжело вздохнув, я добавила:

— А теперь вот мои старшие сёстры встречают жениха — оборотня, в то время как меня ожидает скорая свадьба с красивым и обходительным юношей… И мне бы радоваться, что отец уберег — спрятал меня от страшных гостей, но я…

— Но ты не чувствуешь радости, — спокойно закончила вместо меня Арвела. — Только чувство вины.

Задумавшись, я неуверенно кивнула.

— Пожалуй, что да.

Арвела покачала головой.

— Джордж хороший юноша — правильный И у него будет ещё счастье и большая любовь — но это будешь не ты. Не печалься о нём, Мили. Ради тебя он не стал бы сражаться ни с матерью, ни с отцом… ни с обществом.

Я замерла, понимая, что ведунья сказала сейчас совсем не то, чего я ожидала.

— Что ж… — будто опомнившись, Арвела обернулась назад — и посмотрела куда — то в сторону леса. — Какие бы не были причины у твоего отца спрятать тебя здесь, я этому только рада. Пойдем в дом — холодно уже.

Спустя день. Замок лорда Стивенсона.

Маргарет металась по замку, пытаясь понять, всё ли готово к приезду нежеланных, но высоких гостей.

Мили хорошо поработала накануне — но комнаты для оборотня и его свиты пару дней простояли закрытыми, а потому следовало ещё раз хорошенько всё проверить: не отсырели ли простыни и одеяла; достаточно ли свечей в спальне, не нужно ли смахнуть пыль или просто открыть окна, чтобы пустить в комнаты свежего вечернего воздуха.

А ведь ещё следовало проверить и ужин.

Маргарет застонала в голос, виня отца в чрезмерной предусмотрительности: не просто же так он отослал Милену к ведунье…

В отличие от младших сестёр, Мегги прекрасно знала, почему лорд Стивенсон не завещает свои земли ей, своему первенцу- их замок вместе с окружающими его землями был давно и много раз выкуплен графом Дуэрти. Только лишь закон о майоратных землях удерживал графа от законной добычи. Однако потребуй граф одолженные деньги назад, ни у Маргарет, ни у Хоуп ни осталось бы и пенни из их богатого наследства.

Что ж, по крайней мере, Мили нравится здесь хозяйничать, — вздохнула Маргарет, обводя взглядом небольшую, скудно обставленную комнату — хотя это было лучшее, что у них имелось на сегодняшний день.

Пока Маргарет раздумывала, а не принести ли сюда пару магических светильников — чтобы хоть как — то скрасить нищету комнаты, в комнату заглянула явно запыхавшаяся Хоуп.

— Быстрее, Мегги, — почему- то громким шепотом позвала её младшая сестра, то и дело оглядываясь назад. — Быстрее. Отец сказал, что мы все должны собраться перед замком.

Маргарет с сомнением посмотрела в окно — ночная тьма уже медленно наползала на вечернее небо, лишая его последних красок дня.

— Эм… Хоуп, ты уверена, что не ослышалась?

— Не ослышалась! — Сестра даже притопнула от возмущения. — Пойдем быстрее.

Закрыв комнату, они быстро спустились по лестнице вниз — где возле открытых дверей их уже поджидал разгневанный отец.

— Скорее, — рыкнул отец, хватая обеих дочерей за руки. — К выходу.

— Да что случилось — то? — удивилась Маргарет.

— Королевский маг получил послание от оборотней, — пояснила Хоуп, с опаской поглядывая на отца. — Это мы сейчас их встречаем.

— Оборотней встречаем? — переспросила изумлённая Маргарет.

— Горного вождя с его свитой, — процедил сквозь зубы отец, подтащив дочерей к остальным гостям, ожидающим возле замка.

— Но почему здесь, — тихо обратилась Мегги к одной из дочерей графа Дуэрти. — Почему мы встречаем их снаружи, а не внутри, как положено?

— Таковы горские обычаи, — так же тихо ответила кузине Карин.

Переговариваясь, девушки не сразу заметили возникшую ниоткуда тьму, быстро подбиравшуюся к самому центру замка. Клубясь и стелясь по земле, тьма росла, расширяясь во все стороны, пока из центра темноты не показалась ещё более черная масса, постепенно принимающая очертания огромного боевого коня с восседающим на нём всадником. Вслед за воителем из тьмы вышли и несколько сопровождающих его воинов.

Завороженные необычным зрелищем, люди, столпившиеся возле замка, с изумлением наблюдали за тем, как латы предводителя и его свиты постепенно приобретают цвет, превращаясь в привычные стальные доспехи.

И всё же, вряд ли бы кто — то мог ошибиться, назвав этих огромных гордых мужчин простыми воинами — слишком они отличались от королевских рыцарей и даже магов.

Перед замком воцарилась напряженная тишина.

— Ваша милость, — выступая вперед, торжественно начал королевский маг — Позвольте поприветствовать вас и вашу свиту в замке рода Стивенсонов. Мы необычайно рады, что долгожданное, радостное событие — коим, несомненно, является свадьба между нашими двумя народами — привело вас в скромную обитель верного вассала нашего доброго императора.

И маг махнул рукой в сторону прижавшихся друг к другу девушек, на которых сейчас не было лица.

Словно сквозь толщу воды Маргарет слышала тихое хныканье Хоуп, но поскольку и сама она сейчас была близка к обмороку, то, к сожалению, ничем не могла помочь своей повергнутой в ужас страшными оборотнями сестре. Впрочем, не одни они были напуганы до смерти: Карин, кажется, молилась Создателю, в то время как всегда деловая и язвительная Лора просто громко дышала — видимо, впервые осознав, что именно ожидает избранницу горного вождя.

— Это ему мы собираемся отдать нашу девочку? — услышала Маргарет тихий шёпот графини, обращающийся к мужу. — Роберт, пожалуйста…

— Тише, Кристин.

Ещё раз, обведя взглядом собравшуюся толпу, воитель то ли усмехнулся, то ли ощерился — и, опустив руку вниз, к земле, словно втянул в себя всю оставшуюся тьму, стелящуюся до этого момента понизу клубящимся, черным ковром.

— Приятно снова видеть вас, Малькольм. — обратился к королевскому магу горец.

Соскочив с лошади, он стал медленно надвигаться на людей, пугая их своей мощью.

Королевский чародей, поклонившись долгожданному гостю, поспешил представить ему встречающих аристократов — и их дочерей.

— Ваша милость, позвольте вам представить графа Дуэрти с женой. А также лорда Стивенсона — этот восхитительный старинный замок принадлежит именно ему.

Черные глаза оборотня мельком скользнули по чете Дуэрти и вперились в Уильяма Стивенсона.

Мужчина занервничал.

— Что ж, — слегка наклонив голову на бок, улыбнулся горец. — Благодарю за оказанное гостеприимство.

Не оборачиваясь, он поднял руку вверх, давая команду своим воинам спешиться.

Выполнив приказ предводителя, те встали стеной позади него — и в то время как в руках оборотней появлялись тяжелые дорогие лари, их кони, стоящие позади процессии, в один момент растаяли в вечернем полусумраке, мгновенно испарившись во тьме — так, как будто их и вовсе не было.

— Небольшие подарки принимающим нас хозяевам, — произнес горец, и его сопровождающие стали подносить тяжелые лари к ногам лорда Стивенсона.

Сам лорд, как не старался, не смог сдержать алчного взгляда, который вскоре затмил остальные его чувства.

Один из оборотней, оставшихся позади своего вождя, что — то хрипло спросил у него, недоумённо разглядывая дрожащих в стороне девушек. Люди не понимали — не могли понять чужого языка, однако вопрос оборотня относился прежде всего к ним.

— Странно, что среди собравшихся нет вашей суженой, милорд.

— И, правда, странно, — кивнул Лиам, бросив короткий взгляд в сторону девушек.

Все четыре девушки были стройным и миловидными — при этом каждая из них выделалась на свой лад. Аккуратная тихоня закрывала собой «вихрь чувств» — девица позади всех до сих пор не научилась сдерживать свои эмоции, что явно говорило об её провинциальности. Видимо, отец этих аристократок так и не удосужился представить дочерей к королевскому двору. Несмотря на очевидную разницу в характерах, обе девушки внешне сильно походили друг на друга: обеих природа наградила густыми каштановыми волосами, чуть завивающимися на концах, большими карими глазами и небольшой россыпью веснушек. Родные сестры, решил Лиам, переводя взгляд на девицу, что стояла рядом с ними. Те же каштановые пряди, но чуть светлее, те же карие глаза — но разрез немного другой.

И без веснушек. Третья девица, кажется, так до конца и не поняла, к кому ей присоединиться — к тем двоим, что стояли, держась за руки как перед казнью — или к той, что вызывающе выступила вперед, бесстыдно демонстрируя Лиаму своё тело.

Роскошное тело, — усмехнулся оборотень, скользнув взглядом по приятным выпуклостям девицы. — Но где же, интересно, моя суженая?

Благодаря неожиданной встрече в лесу, Лиам уже знал, что у его избранницы такие же черные, густые волосы, как и у последней девицы, только в отличие от неё, его суженая не украшает себя драгоценными камнями да золотом, предпочитая простоту нарядов.

— Ну, это до поры до времени, — пообещал самому себе Лиам, поворачиваясь к королевскому чародею.

— Однако ваш император обещал мне суженую.

— В этой местности всего два рода с древней кровью, ваша милость, — тут же ответил королевский маг, указывая на девушек. — Это все дочери дома Дуэрти и Стивенсонов.

— Это правда? — переведя взгляд на мужчин, поинтересовался Лиам.

— Так точно. ваша милость, — глядя в сторону королевского мага, тут же ответил граф Дуэрти. — У нас с моим родственником нет больше других дочерей.

Лиам усмехнулся, пристально взглянув на лорда Стивенсона.

— Ммым… Ваша милость…

— Не затрудняйтесь, — махнул рукой горный вождь. А затем обратился к графу. — Будучи благодарным за оказанное мне гостеприимство, я не возьму сейчас вашу жизнь. — Лиам раскрыл ладонь. на которой тут же расцвел черный цветок тьмы. — Всего лишь накажу ваш язык за произнесённую ложь. не достойную аристократа.

Цветок тьмы тут же превратившись в полупрозрачный кинжал, полетел прямо в графа Дуэрти. Тьма, окутав тело графа, уже через мгновение отпустила его. корчащегося на земле.

— Роберт! — закричала графиня, падая на колени перед мужем. — Роберт, что случилось? Роберт…

Графиня повернулась к королевскому магу.

— Сделайте что — нибуды

— Увы… — бледный королевский чародей с ужасом смотрел на катающегося по земле графа. — Простите, графиня, я не знаю…

Вскинув голову, графиня перевела взгляд на горца.

— Мой супруг выживет?

Горный вождь пожал плечами.

— Я же ведь уже сказал, что не заберу его жизнь.

На какое — то время все люди, встречавшие оборотней перед замком, замерли.

Даже граф Дуэрти — замолчав, мужчина потрясённо глядел на горца, ожидая от него дальнейших действий.

Позади них упала в обморок старшая дочь лорда Стивенсона — свалившись на землю тяжелым кулем. девушка так и осталась лежать на траве, поскольку остальные её родственницы не нашли в себе сил позаботиться о своей старшей подруге.

Ситуация разворачивалась явно не потому сценарию, на который рассчитывали во дворце императора. И не удивительно, в общем — то, что первым взял себя в руки именно королевский маг — тот, кто головой отвечал за успех дела перед самим императором.

— Ваша милость, — улыбаясь, обратился чародей к горному вождю, — Не соблаговолите ли вы посетить скромный замок нашего доброго друга, лорда Стивенсона? Уверен, нам будет куда удобнее обсудить вашу суженую в удобных креслах, за рюмкой хорошего выдержанного бренди.

Один из оборотней что — то тихо прорычал своему лорду. Лиам МакГрегор усмехнулся и отвёл ладонь назад, сопроводив свой жест коротким приказом — рыком.

— Принимаю ваше приглашение, — взглянув черными, нечеловеческими глазами на мага. спокойно произнёс горный вождь. — Меня будет сопровождать мои помощники, Линдсей и Монро.

Два воина выступили чуть вперед, коротко кивая королевскому магу и остальным собравшимся.

— Да, но… — графиня, которая из — за обморока старшей племянницы вынуждена была взвалить обязанности хозяйки дома на свои плечи, удивлённо посмотрела на горного вождя. — Но ведь и остальной вашей свите необходимо удобное место для ночлега. Я уверена, что мои племянницы подготовили достаточное количество комнат для гостей.

Хоуп, которая в этот момент думала о том, как лучше помочь упавшей в обморок старшей сестре, со страху округлила глаза.

В отличие от Милены и Маргарет, она никогда не уделяла сколько — нибудь внимания домашнему хозяйству, а потому не могла знать, сколько именно комнат было подготовлено для оборотней.

— Мегги, — с удвоенной силой затормошила она старшую сестру, надеясь, что Маргарет быстрее очнётся и возьмёт всё в свои руки. Или, может, лучше съездить за Миленой к ведунье?

— Не беспокойтесь, — вежливо улыбнулся оборотень, обратившись к графине Дуэрти.

— Мои поданные совершенно не против свежего ночного воздуха.

И пока он это говорил, его воины, медленно поворачиваясь назад, то ли просто растворялись в ночных сумерках, то ли исчезали в возникающей тьме.

Что ж… — прочистил горло королевский маг, в ту же минуту кинув строгий взгляд на Уильяма Стивенсона. Лорд Стивенсон, словно очнувшись, запоздало поклонился горному вождю и двум его сопровождающим.

— Добро пожаловать, ваша милость… добро пожаловать в замок Стивенсонов.

И, выпрямившись, лорд Уильям принялся сопровождать нежеланных, но дорогих гостей внутрь своего обнищавшего замка, в то же время стараясь не выпускать из своего внимания оставшиеся во дворе драгоценные лари.

— Лиам, ты понимаешь, что они водят нас за нос? — поинтересовался на наречии оборотней Линдсей. — По какой — то причине, они скрывают от нас твою суженую.

Лиам усмехнулся — спрятав за простой человеческой усмешкой ощерившегося, разозлённого хищника.

— Вот мы и узнаем, по какой — такой причине, они осмелились встать на пути оборотней, — спокойно ответил Лиам, слегка повернувшись ко второму своему сопровождающему. — Патрули от дома старухи не убирать — девицу наверняка спрятали там.

— Как скажешь, — кивнул Монро, привычно прикрывая спину своего вождя. — Но мне кажется, нам не стоит заходить внутрь.

— Почему это?

— Колдовство, — тяжело выдохнул Монро. — Ты же чувствуешь, что здесь пахнет магией.

— Нехорошо пахнет, — согласился Линдсей, поглядывая на своего вождя и друга. — но неужели люди настолько глупы, что решились колдовать против нас?

— Скоро узнаем, — пообещал друзьям Лиам МакГрегор, переступая порог старого замка.

А королевский маг в это время решал, что делать дальше. Несмотря на первую неудачу, он все ещё надеялся выполнить приказание императора — и вернуть, наконец, назад своё родовое поместье, которое когда было проиграно роду нагов его легкомысленным отцом.

Фактически, Малькольм, лорд Хьюз вырос в ещё более бедном месте — его родные, потеряв родовые земли, были слишком бедны, чтобы не работать; и в то же время слишком знатны, чтобы наниматься на работу.

Малькольм хорошо помнил своё голодное детство и такое же голодное взросление — когда он часто отказывался от куска хлеба, чтобы отдать его своей вечно усталой матери или малолетней хилой сестре. родившейся у родителей, когда он уже был студентом.

В академии Малькольм был, наверное, самым упорным, самым прилежным учеником на курсе — но из — за отсутствия магии, он не мог претендовать даже на стипендию… Честолюбивый наследник обедневшего, древнего рода, мечтавший возродить величие своей семьи, своей фамилии — и не имевший для этого ничего.

Словно в насмешку над ним, судьба щедро одарила магией его малолетнюю сестру — играя кусками старых тряпок. из которых их мать сделала что — то наподобие кукол, девочка сама превращала лоскутки в чудесные, дорогие игрушки…

Глядя на чудеса магии, Малькольм каждый раз люто злился, не желая покоряться несправедливости судьбы — ведь магия рода отца должна была по праву достаться ему — первенцу, наследнику, а не какой — то там соплячке, появившейся в их семье почти случайно — практически, по ошибке…

Так что когда Малькольм нашёл древнее заклятие в старых манускриптах, ему было так легко убедить себя, что ритуал необходим — без него ничего не получится…

О да, Малькольм Хьюз пошёл в своей жизни на многое, чтобы достичь того положения, где он сейчас находился. Остался последний — самый главный рывок — и он, наконец, вернёт себе всё то, что было когда — то потеряно его маподушным отцом.

Улучив момент, когда оборотни ненадолго отвлеклись на речи лорда Стивенсона, королевский чародей, схватив графиню под руку. велел той продолжать задуманное.

— Но ведь горец не почувствовал ни в одной из девушек свою суженую, — возразила графиня. — Может быть, это Милена?

— Милена не может быть причиной, — очень убедительно ответил Малькольм. Её сейчас даже нет в замке… К тому же, она выпила зелье, которое я ей дал.

— Тогда… — графиня растеряно посмотрела сначала на королевского мага. затем на мужа, находившегося подле неё. — Тогда почему этот оборотень не почувствовал свою суженую ни в одной из наших девочек?

Граф Дуэрти, который потерял возможность разговаривать, пожал плечами, промычав что — то неразборчивое.

— В тот — то всё и дело! — лихорадочно воскликнул маг, сам потихоньку начиная верить в свои объяснения. — Амулеты на трех девицах работают исправно — так, как мы и хотели.

Графиня изумлённо посмотрела на мага.

— То есть вы хотите сказать, что одна из этих девушек — его суженая…

— … которую он не чует из-за амулета на её шее.

— Тогда… — графиня перевела радостный взгляд на мужа, схватив того за руку. — Тогда у Поры есть все шансы стать его суженой! Ты понимаешь, Роберт! Если Лора пусть ненадолго, пусть всего на пару дней станет официальной невестой этого горного вождя — нам и этого хватит с лихвой: какой зять откажется помочь отцу своей избранницы и простить его за небольшое преувеличение?

Граф несогласно замотал головой, но ни графиня, ни королевский маг не обратили на это внимание, поглощённые своим перешептываниями.

— Очевидно. что амулеты девушек работают исправно, — повторил как можно убедительней Малькольм. — И лишь амулет Лоры где — то сбоит… Возможно, мы не напитали его достаточно магией. Но это легко исправить.

— Вы уверены что сможете, лорд Хьюз? — держа мужа за руку, затаила дыхание графиня.

— Уверен, — улыбнулся королевский чародей. — Пришлите дочь в кабинет лорда Стивенсона перед ужином — и мы всё исправим.

Роберт Дуэрти громко замычал, обратив, наконец, внимание жены на себя.

— Что? — нахмурилась графиня, не понимая объяснений супруга. И лишь когда граф принялся трясти головой и громко топать, графиня, наконец, поняла настроение мужа.

— Но, Роберт, — растеряно произнесла она. — Это ведь такой шанс вернуть тебе речь…

— Всё будет хорошо, поверьте мне — мягко произнес Малькольм, беря графа под руку. И. кивнув графине, тихо заметил: — Не волнуйтесь, я прослежу за ним.

Занимайтесь гостями. А мы пока отдохнём за стаканчиком бренди в кабинете графа Стивенсона.

Где у меня будет отличная возможность подсыпать зелье твоему супругу. — подумал Малькольм, удерживая добрую улыбку на пице. — Граф следует нейтрализовать — и как можно скорее. Пусть проспит с недельку — никому не мешая.

Вечер, домик ведуньи.

— Что это ты как будто сама не своя? — спросила Арвела, заметив мои непонятные метания по комнате.

Пожав плечами, я выглянула в окно. Ночная роса, опускаясь на землю, принесла с собой долгожданную прохладу… и какое — то беспокойство.

— Мили? — улыбаясь, выгнула бровь ведунья.

— Сама не знаю, — честно ответила я. прикрыв окно и усевшись на лавочке возле него. — Просто не могу найти себе места.

Отложив в сторону травы, которые она перебирала, Арвела пристально посмотрела на меня.

— Что тебя гложет, дочка. Поделись со старухой.

— Тревога меня гложет, — честно ответила я, снова приоткрывая окно. — За отца, за сестёр.

Помедлив, я прошептала

— Я не понимаю…

— Чего?

— Зачем папа отправил меня к тебе? Почему вовремя не вернулся Джордж. Почему Роум забрал Ласточку, хотя никогда прежде так не поступал?

— А разве раньше тебя сопровождали конюхи, — фыркнула Арвела. — Ты ведь всегда ездила одна, дочка — и никого никогда не заботила твоя безопасность.

Я изумлённо посмотрела на ведунью.

— То есть папа знает, что у нас в лесах появилось что — то… — заметив непонимание на лице ведуньи, я поспешила пояснить:- ну, тот страшный черный зверь, который вышел из тьмы. Я так и не рассказала папе о том, что встретила в лесу, но он, получается, и сам это откуда — то знает. И потому послал со мной Роума… И потому велел Роуму забрать лошадь.

Я восторженно посмотрела на ведунью

— Папа заботится обо мне.

Арвела с секунду помолчав, поднялась, чтобы подвесить чайник на очаг.

Быстро справившись с нехитрой работой, старшая подруга и наставница подошла ко мне и крепко меня обняла.

— Тяжело тебе придется, Мили, — прошептала ведунья так тихо, что я с трудом разобрала её слова. — Лучше бы ты и правду досталась Джорджу. Но судьбу не перепишешь

— Арвела, что ты видишь в моём будущем? — спросила я, отстраняясь от своей наставницы.

Ведунья покачала головой

— Скоро, Мили…

И я, глядя в приоткрытое окно, где только звёзды и ранняя Луна освещали землю. тоже это знала.

Скоро.

Арвела уже сказала, что зелье я варю последний раз — а ведь завтра утром отвар от черной лихорадки будет уже готов.

Тот же вечер. Замок лорда Стивенсона.

— Значит, ваше пребывание в столице было приятным? — поинтересовалась графиня, улыбаясь гостям — оборотням и ничем не выдавая своих настоящих чувств.

Образцовая леди, высокородная аристократка.

Она не могла поверить, что в замке близкого родственника ни одна из их кровных племянниц ни оказалась в состоянии принять важных гостей. Маргарет до сих пор приходила в себя — лежа у себя в комнате, эта слабохарактерная девица то и дело теряла создание — отчего одна из последних оставшихся в замке служанок была вынуждена сидеть возле «леди» и подносить той нюхательную соль.

Младшая же — Хоуп — оказалась немногим лучше своей старшей сестры. Постоянно заливаясь слезами, это девица напоминала графине побитую собаку, которая пыталась скрыться от злого хозяина — только не знала как. Вот и сейчас, забитая, она почти слилась с обстановкой в столовой.

И, как это не прискорбно было признавать графине, только лишь Милена — дочь Уильяма от приблудной безродной девки, могла достойно сыграть роль хозяйки вечера.

Может, следовало убедить лорда Стивенсона послать за младшей дочерью?

Графиня задумалась, переведя взгляд на свою старшую дочь, которая, сидя рядом с горным вождём, изо всех сил старалась тому понравиться.

Вот сделает ей предложение — тогда и вернём Мили, разумно решила про себя графиня Дуэрти, внимательно внимая речам редких и опасных гостей.