Суженая

Глава 22

Второй раз за сутки я оказалась в замке не по своей воле. Только теперь портал перенёс меня не в покои, которые мы делили с Лиамом, а в одну из комнат северной башни.

Из башни должен был открываться красивый вид на горы… который сейчас был закрыт непроглядной черной тьмой. Тьма закрывала также и дверной проём — так, что не было видно даже двери — и делала меня пленницей.

— Сама себя сюда определила. — подумала я, с тоской глядя на тьму, которой, казалась, клубилась по всей комнате. Зачем словно безмозглая курица пошла на поводу у кучки оборотней? Зачем не послушалась Лиама?

Усевшись на узкую односпальную кровать, я тяжело вздохнула, признавая собственную ошибку. Ведь не хотела же уходить из замка… И вот всё как получилось.

Коря себя, на чем стоит белый свет, я уткнулась лицом в душистый от пряных трав плед ‚ думая о том, что меня ждёт дальше… и как — то незаметно для самой себя уснула.

А разбудил меня… не знаю, треск поленьев? Запах еды? Или я просто выспалась — оттого и вернулась из страны сновидений в суровую реальность.

Ещё не до конца проснувшись, я надеялась, что открою глаза в привычной мне спальне: где Лиам будет пытаться выцыганить у меня первый поцелуй сразу после пробуждения… следующий — как только я соберусь подняться с кровати….и множество поцелуев за завтраком.

Я открыла глаза и поняла, что нахожусь всё в той же комнате в северной башне — а окна и двери по- прежнему надежно закрыты тьмой. Не поэтому ли в самой спаленке зажжен магический светильник? Впрочем, нюх меня не обманул — в комнате на самом деле появилась еда: поднос с разными деликатесами стоял на столике возле разожженного камина, недалеко от ванны… которой вчера ночью, между прочим. здесь не было. Шарики с травами и шарики для нагрева воды стояли чуть в стороне от подноса с едой… А на стуле кто — то аккуратно сложил полотно для вытирания и женскую одежду.

Интересно, а если я захочу в туалет? — возмутилась, было я… пока не заметила неподалеку от окна фарфоровый горшок с крышкой. — Всё предусмотрено до мелочей — и даже, вот, в отхожее место не отпросишься.

Никогда прежде со мной так не поступали. Обычно, когда отец или леди Джейн были недовольны моими поведением, на меня кричали, меня лупили розгами, оставляли без еды… Но сейчас я просто оказалась отделена от окружающего мира — при этом находилась в уютной комнате со всеми {если не считать горшка) удобствами.

Самое ужасное, что я понимала, что не достойна подобной заботы… ослушавшись Лиама, я подставила под удар его авторитет — а значит, и его положение хозяина в клане.

Спрятав лицо в руках, я попыталась придумать словами, которыми смогу объяснить Лиаму свой поступок.

— Разве я многого от тебя требовал? — вдруг раздался голос моего оборотня.

Подняв взгляд, я увидела Лиама стоящего возле окна, затянутого тьмой. — Разве я загружал тебя непосильной работой? Заставлял забыть твое прошлое, родительский дом?

— Нет, — покачала я головой.

— Хоть раз я причинил тебе боль? — прищурился Лиам. чьи глаза сейчас были абсолютно черными, словно через них на меня глядела сама тьма.

— Нет, — тут же повторила я. Один раз — всего лишь один раз он сильно меня напугал — но тогда Лиам сделал это, чтобы выяснить, какими отварами меня травили в замке Дуэрти.

— Тогда почему ты вдруг решила меня предать? — хладнокровно поинтересовался Лиам, ставший вдруг опять незнакомцем

— Я не предавала тебя! — горячо воскликнула я

— Ну, разумеется, — с сарказмом протянул Лиам. — Ты как очень верная жена просто собралась в империю, зная, что достать тебя на территории замка императора будет довольно не просто

— Лиам, я не ничего не знала об этом.

— И не сбегала? — приподнял бровь МакГрегор. — Просто, чтобы уточнить.

— Сбегала, — честно ответила я. — Но только до озёрной знахарки.

Черные, полные тьмы глаза, прищурились

— Не врешь, — почти уважительно заметил МакГрегор.

— Дело в том, что я… что…

— Можешь не беспокоиться, — фыркнул Лиам. — Я уже знаю об участии моего достопочтенного родственника в этом безобразии. Отныне Дункан и его клан не будут больше иметь доступа к моим землям.

— Лиам, — покачала я головой, — Дункан хотел как лучше! Ты должен его понять.

— Как ты поняла меня? — холодная усмешка на лице супруга сильно нервировала. — Дорогая, я создал тебе все условия: не трогал тебя, давая привыкнуть ко мне и к нашим жизни в целом; плавно знакомил с нашими традициями и пытался заслужить твоё доверие.

Незнакомец, кем сейчас Лиам являлся, язвительно усмехнулся:

— Мне ведь было совсем не обязательно избавлять тебя от зелья. которым тебя пичкали в родительском доме. Ты бы в любом случае мне подчинилась. а мне не пришлось бы корчиться много дней от неутолимого желания.

Я тихо кивнула, понимая, что он прав.

Меня хорошо выдрессировали в замке — и если бы Лиам сразу же по приезду решился бы взять меня, я бы и пискнуть не поспела. Вынесла бы всё — но только ничего не чувствуя.

— Именно, — словно подслушав мои мысли, кивнул МакГрегор. — Но мне не была нужна кукла в кровати.

Глубоко вздохнув, я отвела взгляд в сторону. Он был прав. Я повела себя… как деревенская дурочка, когда сбежала вместе с Нейлом и Мердэг. Однако…

Что? — тут же зло прищурился Лиам, зорко следивший за выражением моего лица.

— Ты напугал меня тогда, у деревни, когда напал на Нейла.

— Я увидел любимую женщину в объятиях другого, почувствовал на ней его запах. — фыркнул МакГрегор. — Кавендишу не понадобилось много времени, чтобы очаровать тебя. В отличие от меня, твоего законного супруга.

— Во — первых, я никогда не смотрела на Нейла как на мужчину — ответила я, обидевшись на несправедливое обвинение, — Он просто утешал, когда мне было очень плохо, а во вторых…

Я запнулась, не зная, как это произнести.

— Продолжай, — милостиво кивнул Лиам. И даже сам продолжил, — А во вторых…

— … ты не мой законный супруг.

Я зажмурилась, ожидая бури, всплеска эмоций, однако…Лиам молчал.

Открыв глаза, я увидела всё так же обманчиво спокойного Лиама, небрежно прислонившегося к каменной стене.

Только клыки, проявившиеся на его лице, и черные, полные тьмы глаза показывали его истинное настроение.

— А разве ты забыла? — усмехнулся Лиам. — Мы законно обвенчаны, дорогая. По законам империи, ты моя собственность с тех самых пор, как дала клятву у алтаря.

— А по вашим законам? — фыркнула я. — Если вдруг тьма не примет меня во время обряда, то…

— Даже не рассчитывай, что это произойдет, — не сдержавшись, утробным рыком пролаял Лиам. — По законам оборотней, ты моя с самого рождения — ты была рождена для меня.

Наши взгляды встретились.

— Знаешь, — вдруг довольно ощерился Лиам, оттолкнувшись от стены и оказавшись вдруг рядом со мной. Схватив меня за подбородок, он вынудил задрать голову вверх — так, что я вынуждена была смотреть в его глаза, которые то и депо менялись: то превращались в звериные — жёлтые, то в человеческие, то их снова заволакивала тьма. — Мне нравится, что теперь ты не ноешь, свернувшись клубочком, на полу, словно раненый зверек — а пытаешься хотя бы казаться сильной. Это хорошо. Этого я и ждал от хозяйки клана. Леди МакГрегор не может быть прислугой.

Несмотря на ситуацию, это прозвучало почти как похвала.

— Я доволен тем, как ты освоилась в клане: оборотни любят тебя даже и без тьмы. И подчиняются тебе как главной самке.

— Подчиняются мне, потому что за мной всегда стоишь ты, — покачала я головой.

Лиам довольно сощурился.

— Я буду стоять за тобой вечность. Однако даже моей власти было бы недостаточно, чтобы заставить клан полюбить тебя. Подчиняться — да, повиноваться — тоже да, но не полюбить. Ты сделала это сама.

Палец с острым звериным когтём ласково погладил меня по щеке.

— Однако я недоволен твоим недоверием, дорогая.

Пальцы МакГрегора сильнее сжали мой подбородок.

— Если бы ты пришла ко мне со своим вопросом по поводу нашего брака, я бы первым развеял твои сомнения.

— Но я ведь…

— Далее, — не дал мне договорить Лиам. — Ты не просто послушала врагов клана, ты снова усомнилась во мне, в моей возможности контроля своего зверя.

— Но Дункан…

— Мне плевать на Дункана, — рыкнул Лиам, теряя терпение. — Не он будет сажать в твоё тело семя, не он будет отцом твоих детей… Не доверяя мне, Милена, ты могла причинить вред и себе, и всему клану.

— Каким образом? — ужаснулась я.

— Дункан так заботился о моем личном счастье, что совсем забыл о том, что происходит, когда вожак клана теряет свою избранницу. Вы для нас — воздух, вода, насущная пища…

Тьма, скрывавшая зрачки Лиама, исчезла и теперь на меня смотрели желтые звериные глаза зверя.

— И если бы ты усомнилась во мне только раз, Милена, — с осязаемым сожалением произнес зверь голосом МакГрегора. — Если бы твоя вина была в том, что ты так неосмотрительно послушала Дункана…

— Теребрисы… — догадалась я. — Те дети?

Зверь, который только выглядел человеком, коротко кивнул.

— Я был бесконечно терпелив с тобой, требуя только одного: безоговорочного доверия.

Оборотень замолчал — ия и в самом деле вспомнила, как в самый первый мой день в замке Лиам говорил об этом — о том, что я должна, обязана ему доверять даже если он вдруг при мне нападёт на ребенка.

— Эти… — я запнулась, не зная, как правильно назвать существ. которые прикидывались детьми. — Эти дети большая проблема для оборотней?

— Для оборотниц, — кивнул Лиам. — В наших семьях слишком резко рождаются дети… И потому наши женщины каждый раз попадаются в ловушку детского плача.

Лиам отпустил, наконец, мой подбородок и сожалением произнес.

— Оборотни живут очень долго, Милена. Но и мы уязвимы.

И уже больше зверь, чем человек, добавил:

— Однако это всё нисколько не сравнится с человеческой уязвимостью. Готовься к обряду — мы проведём его сегодня ночью.

И сделав глубокий вздох, Лиам исчез в черноте портала.

С его исчезновением тьма, которая окутывала дверь, истончилась — и через неё в комнату тут же «просочились» Айлин и несколько девушек служанок.

— Миледи, что же вы, до сих пор ничего не ели, — всплеснула руками добрая экономка. — Уж день к закату клонится, а вы даже не завтракали.

— К закату? — не поверила я. Неужели я проспала весь день?

Айлин, не поняв вначале моего изумления, перевела взгляд на окно… и тут же закрыла рот, не задавая больше никаких вопросов.

— Что ж, миледи, может, вы сначала захотите подкрепиться — перед тем, как мы начнем готовить вас к обряду?

— А что, должно быть какое — то особое приготовление? — не поняла я. — Мне ничего не говорили.

Девушки — служанки, стоявшие позади Айлин, весело переглянулись — они явно понимали больше моего, однако вслух мне никто ничего не объяснил. Иногда { когда на это была воля их вожака) оборотни в клане становились на удивление молчаливыми.

— Ммм, да нет, никаких особых приготовлений, — протянул между тем Айлин. — Но вот выкупаться вам после вчерашнего не помешает… Опять же, надо вам волосы причесать. платье примерить — а точно ли подойдет ‚ ведь шили — то на глаз… Авы пока поешьте, миледи…

Правда, я всё же настояла на том, чтобы девушки и Айлин разделили со мной трапезу. Еды на подносе было много, а я всё — равно сильно нервничала и вряд ли бы смогла съесть всё сама.

— Вам несказанно повезло, миледи, что вождь назначил обряд на белое полнолуние, — Лакомясь отменной буженинкой, протянула одна из служанок. — Это такая редкость.

— Никто из оборотней обычно не ждет так долго, — огорчённо вздохнула вторая служанка. — А ведь это должно быть так волнующе: только ты, избранник — и больше никого.

То есть у них женятся наедине, без свидетелей и священников? — недоуменно подумала я.

— А как это происходит обычно? — спросила я у девушек.

— Ммм…. Ну, вожак или сильные воины обязательно где — то поблизости… не так, чтобы уж прям совсем близко, но всё — равно…

И вторая служанка тут же кивнула.

— На случай, если теребрисы захотят полакомиться оборотнями, вождь или воины всегда придут нам на помощь… но во время белого полнолуния теребрисов в горах не бывает.

— Единственная ночь в году, когда наши горы принадлежат только нам, — мечтательно закатили глаза молоденькие служанки.

Айлин же, которая ненадолго отлучалась и только — только вернулась в комнату, тут же пресекла нашу болтовню.

— Солнце скоро садиться, а мы ещё даже платье не примеряли, — с укором заметила она. — А ведь ещё столько всего надо сделать…

Наверное, я была слишком напугана поведением Лиама. чувствовала себя виноватой за все те ошибки, которые я совершила накануне — а потому послушно выполняла все требования Айлин, не задавая ни единого вопроса.

Даже когда на меня нацепили тонкое, просвечивающее насквозь белое платье — яи тогда не открыла рта, радостно укутавшись черным бархатным плащом, который местные оборотницы также специально сшили к сегодняшнему дню.

Честно говоря, когда настало время спуститься вниз. я ожидала увидеть в замке весь (ну или почти весь) клан: задорная музыка должна была веселить гостей: аромат, ведущий с кухни — тревожить желудки и наполнять рты слюной; гости должны были ходить по залу и здороваться друг с другом, демонстрируя новые одежды.

Но ничего этого не было.

Всё те же привычные магические светильники тускло освещали нам дорогу; всё те же воины стояли на страже хозяйского добра, с интересом поглядывая в нашу сторону… всё те же тихие разговоры велись в главном зале. Никакого праздника.

— Пойдемте, миледи, — попросила Айлин, открывая дверь, ведущую из замка.

Воины лишь повернули голову — и тут же снова замерили, словно по приказу, на месте. А я… я ожидала, что тьма тут же закроет дверной проём, не давая мне выйти наружу — но ничего из этого не произошло. Я миновала порог точно также. как и остальные девушки, которые меня сопровождали. Маленькой женской процессией мы миновали внутренний двор, мост, и даже все вместе прошли — до узкой почти неприметной тропинки.

— Ваш плащ, миледи, — внезапно остановившись, торжественно произнесла Айлин. — И ваши туфли.

— Вы ведь знаете, что будет дальше, — тихо поинтересовалась я у экономки. ступая босыми ногами на мокрую от ночной росы, траву. Стоило, называется, несколько часов мыться в ванной, чтобы снова испачкать ноги.

— Вы тоже скоро всё узнаете, — прошептала Айлин Загадочно улыбаясь, она передала мне крохотный магический светильник и махнула вглубь леса.

— Вам туда, миледи.

— А Лиам? — спросила я на всякий случай.

— Он уже ждёт вас, — кивнула Айлин и зашипела на девушек, чтобы те поскорее поторапливались назад в замок.

И вскоре на тропинке осталась я одна. В тонком, как нижняя рубашка, белом платье и даже без обуви.

Зато со светильником, — хмыкнула я про себя. Ну, и пошла, конечно, туда — куда указала Айлин.

Идти мне пришлось недолго — совсем чуть- чуть… потому как появившийся на тропинке портал тут же перенёс меня…

…На этот раз не в замок, а опять в тот же лес, но, кажется, значительно дальше от замка.

Неподалеку, в непроглядной лесной тьме что — то белело, и как только я решила двинуться в ту сторону… тут же уткнулась лицом в грудь Лиама.

— Пришла. — прохрипел МакГрегор. кладя руки мне на плечи, чтобы тут же спустить рубашку с моих плеч вниз.

Я не успела даже пикнуть, а оборотень уже по — хозяйски целовал моё тело.

— Моя, — зарычал Лиам, атакуя мои губы и в тоже самое время трогая мои груди. ставшие вдруг тяжелыми и чувствительными. Почувствовав толику наслаждения, я чуть откинулась в его объятиях назад — и Лиам тотчас принялся целовать мою шею, постепенно снижаясь вниз — и искалывая своей щетиной нежную кожу моего живота.

— Моя, — с рыком повторил он, поднимая меня на руки и размашистым шагом направляясь в сторону чего-то белого. Только когда мы подошли ближе, я поняла, что это кровать.

— Лиам? — переведя изумлённый взгляд на супруга, я не могла поверить, что именно ЭТО подразумевается под брачным обрядом у оборотней.

— Да, — усмехнулся супруг, сверкнув желтым взглядом зверя. — Мы спариваемся в нашей промежуточной форме, чтобы и человек и зверь приняли свою пару.

— Но я ведь только человек…

— Ты уверена? — приподнял бровь МакГрегор, в одно мгновение, превращаясь из мускулистого, высокого воина в чудовище, которое даже отдаленно не напоминало сейчас человека.

— В любом случае, моей тьмы хватит на нас двоих, — рыкнул Лиам, и тьма закружилась вокруг меня, облепляя моё обнажённое тело.

Это было ужасно неприятно.

Отшатнувшись от кровати, я попыталась содрать с себя тьму, которая всё сильнее и всё плотнее окутывала сейчас меня.

— Вот и отлично, — прохрипело чудовище, становясь передо мной. Чудовище — обнаженное чудовище широко раздувало ноздри, словно готовясь меня съесть.

А потом я взглянула вниз.

Я ведь уже много раз видела Лиама обнажённым, но это… Форма, которую сейчас принял Лиам, было куда больше человека — и это возбужденная его часть тоже была во много раз больше.

Я сглотнула и попятилась назад.

Он разорвёт меня, подумала я со страхом. — Точно разорвёт.

— Ты только что текла от моих прикосновений. милая, — протянул МакГрегор, двигаясь вслед за мной.

— Лиам, пожалуйста, — попросила я. вытягивая вперёд руки. — Давай не сегодня… давай не в этой форме. Ты сейчас больше.

— Всё будет хорошо. — Улыбнулся Лиам, и, схватив меня за руки, ловко дернул перед.

Я почти полетела на землю, но Лиам тут же выпустил ленты тьмы, которые успели меня немного затормозить… и зафиксировать в странном положении.

— Моя самая большая драгоценность, — прохрипел МакГрегор, целуя меня в обнаженную спину. покусывая мою шею…

А потом я почувствовала, как сзади в меня тычется что-то твёрдое.

— Лиам, — жалобно протянула я. — Пожалуйста, только не так.

— Это единственный способ, — хрипло прорычал оборотень, одним резким движением врываясь внутрь моего тела.

Я закричала — не от наслаждения, от боли… чувствуя, что как с каждым его новым толчком тьмы, обвивающей меня, становится всё больше и больше.

— Прости, милая, — вбиваясь внутрь моего тела, прорычал Лиам. — Это не так-то легко контролировать.

И словно в подтверждение своих же слов, он стал двигаться ещё быстрее — с каждым разом все резче врываясь внутрь. Сильные руки МакГрегора крепко держали меня за бедра, не давая отстраниться, а когда же я предприняла ещё одну попытку побега, эти же руки заставили меня прогнуть спину — и почти опустить голову к земле.

Рывок, второй, третий… я не знаю, как долго Лиам продолжал насиловать моё тело, пока в какой-то момент вместе с болью я не почувствовала что-то ещё.

— Молодец, — рыкнул мне ухо Лиам и тут же прикусил мою мочку. — В первый раз человеческие женщины не могут получить удовольствия от соития — для этого необходима перестройка вашего организма, и она уже началась!

А потом всё смешалось.

— Смотри, — рыкнул МакГрегор, взмахом руки сотворив из тьмы огромное зеркало. подсвечивающееся изнутри. А там…

Там были мы — точнее, там был оборотень, берущий сзади — словно животное — свою самку. Ужас, но в зеркале я почти не отличалась внешне от чудовища.

Переведя взгляд вниз, я увидела свои руки, покрытые сейчас тьмой так, что создавалось впечатление, будто это и не тьма вовсе — а когти оборотня.

Испугавшись, я резко дернулась, пытаясь вырваться из захвата супруга, но поскользнувшись на мокрой траве, только сильнее насадилась на своего супруга.

Лиам тут же протяжно взвыл и принялся двигаться внутри меня так быстро, что я почти потеряла сознание от боли. Повиснув безвольной куклой на лентах тьмы, я молилась только об одном: чтобы это быстрее закончилось.

Наконец, Лиам толкнулся внутрь меня в последний раз, после чего я сразу же почувствовала теплые капли, стекающие по моим бедрам из того места, где мы были соединены

— Очень надеюсь, что ты понесёшь с первой же ночи, — прохрипел супруг, перенося нас на кровать. А сам всё ещё находился внутри меня.

Он почти лежал на мне, ласково водя пальцами с когтями по моей ключице.

— Это сцепка, дорогая.

— Сцепка?

Лиам пошевелился — давая мне почувствовать часть его внутри своего тела.

— Сцепка — такое бывает только у истинных пар. — Грубые полулапы — полуруки ответили спутанные волосы с моего лица. — Так больше шансов, что ты забеременеешь. Да и перестройке твоего тела тоже поможет.

— Так будет… всегда? — спросила я, и на последнем слове голос мой дрогнул. — В таком виде?

Монстр, который всё ещё находился внутри моего тела, спокойно пожал плечами.

— Это одна из наших форм, в которой и волк, и человек получают наслаждение.

Я закрыла глаза, надеясь, что мне это снится. Правда, это просто кошмарный сон после встречи с теребрисами. Сейчас я открою глаза и окажусь… да какая разница, где я сейчас окажусь, лишь бы не на кровати последи леса в объятиях чудовища.

Чудовище тем временем словно насмехаясь над моими страхами, прошлось длинным языком по моей груди — так, как человек никогда не смог бы.

— Я не враг тебе, Милена, — прохрипел Лиам, вдруг переменив положение. Теперь он нависал надо мной, покрывая многочисленными нежными поцелуями моё лицо, а уже после, пытаясь поймать в плен и мои губы. — Боли больше не будет, милая.

Всего лишь один раз этого невозможно избежать — когда человеческое тело, не приспособленное для принятия оборотня, меняется под свою пару.

Когти — руки играли с моей грудью как со своей собственностью.

Впрочем, я ей и была — собственностью оборотня, проданной невестой… Вдруг некстати вспомнив про очень долгую жизнь оборотней, я даже обрадовалась, что через какие — то полвека (может, чуть больше) я окажусь свободной от этого долга.

Рано обрадовалась…

— Оборотницы не испытывают ничего подобного, — со вздохом протянул Лиам, наконец — то выходя меня. — Но и их телу не надо меняться, чтобы разделить с нами жизнь. Нашим человеческим суженым не так повезло… Зато сейчас, Милена, ты не только полна моей магией — теперь ты часть моего клана. Я всегда буду чувствовать где ты находишься, всегда огражу тебя своей тьмой… Ты не станешь оборотницей, но будешь жить также долго, как и мы… И сумеешь выносить чистокровного двуликого.

Говоря это, он плавно двигался вниз, пока его язык не оказался…

Я вздрогнула, и было хотела отодвинуться назад, но сильные мужские руки тут же надёжно зафиксировали моё положение.

— Это моя привилегия как мужа, — мягко заметил МакГрегор. — Не бойся, тебе не будет больно.

И его язык коснулся того места, которое только что было истерзано другой частью его тела.

Глядя на черноволосую голову, находящуюся у меня между бедер, мне было ужасно дискомкортно и стыдно. Но ещё больше стало стыдно в тот момент, когда Лиам усердно принялся за дело.

Движения его языка холодили, успокаивали боль и… это оказалось приятно.

Унизительно, постыдно… но приятно.

— Моя слюна поможет тебе быстро восстановиться, — пообещал МакГрегор, доводя меня движениями своего языка до исступления.

Я металась по кровати, стонала… и не сразу поняла, когда Лиам снова накрыл меня своим телом, уже легко входя в моё тело.

— В этот раз всё будет по — другому, — пообещал МакГрегор, который теперь полностью принял свою человеческую форму. — Никакой боли. Одно лишь удовольствие.

И он начал двигаться внутри меня. В этот раз Лиам находился сверху — так, что я видела выражение его глаз, чувствовала на себе его дыхание и принимала его поцелуи.

Боли, как он и обещал, не было — теперь каждое движение МакГрегора приносило только удовольствие и ожидание чего — то бесконечно прекрасного. Где — то там, на краю своего сознания, я понимала: Лиаму с его опытом, было несложно превратить ужасное в прекрасное, болезненное в приятное, заставить меня забыть первый мой испуг и принять его как мужа.

Я не ожидала только, что моё тело… что тело моё предаст меня, требуя всё больше Лиама внутри. Я не помню, кто из нас зарычал первым — Лиам или я… а может мы оба, только в один момент моё создание ненадолго померкло, а когда я очнулась, Лиам уже крепко держал меня в объятиях.

— Теперь между нами всегда будет только так, — поцеловав меня в макушку, произнес МакГрегор.

А я лишь молча, смотрела на того, кому обязана была своим превращением из забитой нищей девицы в ту, которая смогла дать отпор даже чистокровной оборотнице.

Только здесь, в горах, я научилась доверять кому- то, помимо Арвелы.

Внимательность, которую проявлял ко мне Лиам, его постоянное беспокойство обо мне открыли для меня совсем другую сторону жизни, которой до этого я была лишена…

Я и в самом деле наивно поверила, что всё может быть совсем иначе — не так, как учила меня леди Джейн, в минуты хорошего настроения.

— Если ты не родилась в богатой и знатной семье, Милена, — говорила она, попивая сладкий херес. — То тебе надо научиться одной главной вещи в своей жизни: терпеть. Тебе это о-очень пригодиться в будущем.

Так оно и было, пока я росла в нищем замке единственной дочерью с запятнанной кровью. Так оно и было, пока я была почти нежеланной невестой младшего сына графа, чья семья готовилась получить лишь бесплатную служанку в свой род.

Так оно и было, когда я пыталась хоть что- то спасти в родовом замке Стивенсонов, наивно веря, что мой отец любил мою маму. И что именно моё рождение стало причиной её гибели и его пьянства.

Так оно и было до того самого момента, пока Лиам не привёз меня в свой клан и не отдал мне бразды правления своим замком и своими подданными.

Я наивно поверила, что у меня, наконец- то, появился настоящий дом, где меня всегда поймут и никогда не обидят.

Я наивно поверила в то, что здесь, на краю земли, я, наконец — то, обрела настоящую семью.

Но это всё оказалось одной большой ложью.

Я по- прежнему должна была терпеть. Именно так, как и сказала когда — то леди Джейн.

Целую ночь Лиам наслаждался своей суженой, дарил ей нежность — и сдерживал своего волка, стремящегося взять их избранницу по- звериному — с животной страстью, к которой Милена была пока не готова.

Возможно, в один день… — подумал Лиам, целуя задремавшую девушку. Усталая и вымотанная, во сне она пыталась отстраниться от него, но Лиам не позволил ей этого.

— Отныне и навсегда, — подумал про себя МакГрегор, щурясь под первыми лучами восходящего Солнца.

Их первая ночь закончилась. Возможно, не всё вышло так, как он планировал: в конце — концов, он мог обойтись куда нежнее… но перед глазами всё ещё стоял тот момент, когда теребрис был в одном шаге от Милены… Милены, в которой не было ещё его тьмы.

Волк заворочался в душе мужчины, обвиняя человека в излишнем оттягивании обряда.

Наша пара выжила, она счастлива и здорова, — довольно рычал волк, поглаживая обнажённое плечо Милены.

Но сам Лиам, в отличие от своего зверя, не был так уверен, что брачный обряд оборотней прошёл гладко: несмотря на то, что все последующие после первого раза соития Милена явно получала удовольствия, Лиам не видел какой — то реакции с её стороны.

Она плавилась под его руками, послушно откликалась на его умелые ласки — но принимала их с потухшим, безразличным взглядом.

Главное, что теперь она надёжно защищена моей тьмой от любых врагов, — поморщился МакГрегор, бережно прижимая к себе Милену. — В ней моя тьма — и это главное.

Подхватив спящую Милена на руки, Лиам одним лишь взглядом сотворил мгновенный портал в замок — в их покои, желая, чтобы Милена проснулась в привычной ей обстановке.