Суженая

Глава 17

Привычным движением, наполнив ванну, я добавила туда несколько магических шариков и быстро опустилась в воду — наслаждаясь каждой минутой уединённого спокойствия.

Сегодня мы с Айлин ходили по гостям — в домики оборотней, которые располагались возле замка; дарили и получали подарки.

В отличие от наших, равнинных крестьян, оборотни были не просто арендаторами Лиама — они были частью его большой семьи (стаи, как сказала Айлин) — наверное, поэтому каждый оборотень или оборотница клана хотели лично со мной познакомиться.

Надо отдать должное, домики арендаторов сильно отличались от равнинных крестьянских лачуг — в каждом из деревенских домов были и магические ящики с холодом (для сохранения продуктов), удобные ванные комнаты, и ещё много разных приспособлений, которые редко — а то и вовсе никогда не встречались в империи.

Впрочем. каждый член клана обладал магией: традиционно, уровень мужчин — воинов — был куда выше, чем у их жён и детей, однако и женщины в клане имели хоть какие — то магические возможности. И лишь я одна на многие мили вокруг была простым человеком — безо всякой магии.

Жители деревни на удивление тепло отнеслись к моему появлению — в каждом доме нас с Айлин пытались угостить чем — то вкусным; сытно накормить или хотя бы вручить маленький подарок.

— С появлением суженой у вождя, в клане обычно наступает благоденствие, — пояснила мне одна пышногрудая оборотница — веселушка, с лукавством поглядывая на своего мужа. — Мы очень надеемся, миледи, что когда тьма примет вас окончательно, отголоски вашего счастья с вождём падут и на нас, — и затем, помрачнев, добавила. — Мы уже пятнадцать лет ждём с мужем ребеночка… И пока всё никак не получается. Надеемся на вас.

Кивнув, я пожелала паре удачи в их желании — и лишь покинув гостеприимный домик, внезапно поняла, что благодаря моему равнинному воспитанию я совершенно не понимаю, о чем они говорят.

Оступившись, я едва не упала на ровном месте — благо сопровождавшие нас воины тут же подхватили меня под руки.

— Миледи? — настороженно обратилась ко мне Айлин. — Вы так побледнели… Что — то случилось?

— Нет, — слабо улыбнулась я, не представляя, как можно выкрутиться из подобной неловкой ситуации. То, как оборотница говорила со мной, подразумевалось, что всё это вполне обыденные вещи для оборотней. И совсем не обыденные для нас, жительниц империи.

— Всё хорошо, — поспешила успокоить я заботливую Айлин.

— Мадлен расстроила вас чем — нибудь?

— Нет — нет, — замотала я головой и даже ещё раз улыбнулась — как можно шире: — Всё и, правда, хорошо.

Но хорошо не было. Целый день я притворялась перед дружелпюбными оборотнями — улыбалась, говорила приятные вещи, а сама только и думала о том. что сказала мне перед прощанием Мадлен.

Как же люди (ну, и оборотни, конечно} ждут детей? И вообще, как получаются дети. когда их не ждут — по слухам, у порда Артура — старшего брата моего бывшего жениха- было по меньшей мере полдюжины незаконных детей. Ужас, однако я впервые задумалась о том, откуда они взялись.

Я много раз порывалась спросить об этой маленькой детали Айлин — но… негоже казаться глупой перед теми, кто на тебя работает — этому меня леди Джейн хорошо выдрессировала. Но у кого тогда спросить в чуждом пока для меня месте? Дома. к примеру, я всегда могла повременить до поры до времени — и позже выспросить все подробности у сестёр или Арвелы…

Однако старшая подруга и наставница находилась далеко отсюда — на равнинных землях империи.

Пребывая в раздумьях и сомнениях, я и не заметила ‚как вода уже окончательно остыла. Можно было добавить ещё один магический шарик, подогревающий воду. но я всё же решила выбираться из ванной — за окном сумерки уже заслонили собой солнечный день, да и устала я прилично…

Точно зная, что Лиам до сих пор не вернулся в замок, я не стала тащить с собой в ванную комнату нижнюю рубашку, в которой обычно спала, и пеньюар, решив, что могу запросто переодеться в самой спальне. Поэтому, просто обмотав своё тело полотном для вытирания, я направилась в спальню.

В тёмной комнате не горело ни одного магического светильника — только одинокая свеча в тяжелом золотом подсвечнике на камине — я зажгла её перед тем. как пойти купаться. А вот вина и фруктов, стоящих на небольшом столике возле кровати ‚я собой не приносила.

Вдруг жесткие мужские ладони обняли меня, прижав к горячему мужскому телу.

— Я соскучился, милая моя, — прошептал Лиам мне не ухо…губами лаская мочку.

— Эм… ааа…

Кажется, мужские руки очень проворно вытаскивали меня из полотна, лишая единственной одежды.

— Лиам! — воскликнула я, пытаясь вырваться… однако супруг. кажется, меня вообще не слышал — проводя носом по моей мокрой шее, он тяжело дышал, с каждым вздохом сильнее прижимая к себе моё тело.

— Ты прекрасно пахнешь, — произнес Лиам.

— Конечно, — обиженно фыркнула я. — Я же только что помылась.

Лиам в одно мгновение развернул меня к себе — так, чтобы я не могла избежать встречи с его взглядом.

— Что ты такое говоришь, — рыкнул МакГрегор. — Твой запах всегда для меня упоителен…

— Тогда почему ты иногда так странно ко мне… принюхиваешься? — прикусив губу от страха, но всё же спросила я.

— Потому что хочу тебя, — глядя на мои губы, заметил Лиам. — И иногда едва сдерживаясь, чтобы не взять тебя.

Я… замерла, не зная, как реагировать на слова мужа. Черные глаза МакГрегора внимательно следили за моей реакцией так, будто от этого зависела чья- то жизнь…

А потом я подумала про детей.

Ну, жизнь ведь начинается с детства, то есть с детей…

Покраснев, я тут же попыталась отвоевать полотно, которое уже почти полностью оказалось в руках Лиама — но только вместе полотна, оказалась на кровати, прижатой к нависающему надо мной оборотню.

— Что же так беспокоит мою суженую, — почти промурлыкал Лиам, сверкая всё ещё черными, но уже вытянутыми зрачками в полусумраке комнаты.

Он не просто ждал моего ответа — он водил руками по моему почти обнажённому телу, вызывая своими прикосновениями странные, почти болезненные ощущения.

Лизнув моё обнажённое плечо, Лиам вдруг довольно засмеялся:

— Мым, какой вкусный запах — без примеси зелий и отваров.

А затем снова посмотрел на меня.

— Тебя что — то тревожит, милая? — Я на всякий случай отрицательно замотала головой. — Расскажи, доверься мне.

И тьма, заплясавшая вокруг нас темными всполохами, вторила Лиаму:

— Расскажи!

-..Расскажи!

— ………Расскажи.

Извиваясь в жестких руках супруга, я растерянно всхлипнула — прежде чем огорошить его прямым вопросом:

— Как у супругов появляются дети?

И сама, испугавшись собственной глупости, затараторила, объясняя свои затруднения:

— В империи не принято обсуждать подобные моменты с незамужними девушками — обычно матери всё рассказывают дочерям перед свадьбой, но ведь наша свадьба случилось внезапно, да и мамы у меня нет…

— Тшшши…. - прошептал Лиам, наклоняясь ко мне так близко, чтобы… ну, конечно же поцеловать меня. Это было похоже на какое — то медленную пытку наслаждением — его язык хозяйничал у меня во рту в то же время, когда его пальцы ласкали моё уже обнажённое тело. Когда же пальцы МакГрегора коснулись укромного местечка между моих бедёр, я не сдержалась и резко свела ноги.

— Доверься мне, Милена, — прошептал Лиам. нависая надо мной полузверем — получеловеком. Желтые сверкающие глаза, огромные клыки и тьма, искажающая сейчас его образ — вот кто находился сейчас надо мной.

Ойкнув, я поспешила отстраниться — однако ладонь Лиама, лежащая на моей коленке, не дала мне этого сделать.

— Милая, не противься мне…, - загадочно улыбаясь, произнёс Лиам. — И потом, ты же хотела узнать… а я готов тебе сейчас даже показать.

Взяв меня за руку, Лиам положил мою ладонь на выпуклость своих штанов.

— Чувствуешь, насколько я хочу тебя….

Заметив мой загнанный взгляд, супруг тут же мягко зашептал:

— Тшшш, милая, не волнуйся. Ничего страшного не происходит. Ты ведь моя жена, моя истинная избранница, — и сверкнув желтым взглядом, Лиам на удивление мягко попросил:

— Раздень меня, жена.

И даже наклонился чуть вперед, чтобы мне было легче снять с него рубаху. И когда я потянула её вниз, сам же откинул рубашку в сторону, аккуратно вытянув её из моих онемевших вдруг пальцев.

— Вот так, — похвалил меня как маленькую Лиам. — Умница. Продолжай.

Его горячее дыхание согревало меня сейчас больше, чем разожженный камин. Мы почти соприкасались обнажёнными телами — странно, но при этом при всём я как будто разделилась надвое: и если одна часть смущалась и нервничала, то вторая упивалась как прикосновениями Лиама, так и видом его обнажённого торса.

— Теперь штаны, — указал взглядом на завязки своих кожаных штанов МакГрегор. — Потяни за шнурок.

И он навис надо мной таким образом, что теперь я практически дышала ему в живот, пытаясь справиться с непослушными завязками.

— У тебя всё замечательно получается, — похвалил меня Лиам, когда я наконец — то справилась со шнурком.

Я больше ничего не делала, но Лиам, который тут же принялся долго и страстно меня целовать, через мгновение предстал передо мной абсолютно обнажённым.

Это было ужасно!

Нет, само тело было необыкновенно красивое — сильное, большое, мускулистое… но там, где мы разительно отличались, Лиам явно имел какие — то проблемы.

— Это… болит? — спросила я, обратив внимание на его выпирающую часть. которая к тому же вдруг дернулась словно живая. — Лиам?

Черные глаза супруга сейчас…

….смеялись.

— Милена, — разулыбался оборотень. Кстати, может у него эта штука между ног, потому что он оборотень? Я смутно припоминала, что видела нечто подобное в конюшне графа — у одного из жеребцов — производителей.

— Хочешь до него дотронуться? — любезно предложил Лиам. — Не бойся, я ничем не отличаюсь от остальных мужчин.

То есть все мужчины прячут это в своих штанах? — удивилась я, не… не совсем веря в то, что сказал Лиам. Однако супруга это нисколько не остановило.

Он даже помог мне — снова взял мою руку в свою и снова положил туда… только теперь эта была не загадочная выпуклость на штанах, а совершенно необычная штука, оказавшая, тем не менее, очень приятной на ощупь.

Правда, стоило мне дотронуться до этой его выпирающей штуки, как МакГрегор тут же зашипел и отчего — то принялся тереться этой штукой о мою руку. А на кончике даже капелька выступила.

— Лиам, что — то не так, — обеспокоенно произнесла я. — Я, конечно, плохо разбираюсь в этих вещах, но твой этот орган — он красный и из него что — то течёт.

МакГрегор долго, с каким — то непонятным чувством, глядел на меня.

— Милена, милая моя, — выдохнул он, наваливаясь на меня сверху и целуя куда придётся: в губы, в щеки, в переносицу. — Нежная моя, невинная моя девочка.

Он завис надо мной, вынуждая посмотреть ему прямо в черные, искрящиеся непроглядной тьмой, глаза.

— Милена, — серьёзно произнес Лиам. — Ты же видела в замке отца… ну или графа, как спариваются животные?

Я неуверенно кивнула.

— Может быть. Я не обращала на это внимание.

— Конечно же, ты не обращала, — спокойно кивнул МакГрегор. — А если и обращала, то быстро обо всём забыла и никогда больше ничего не вспоминала.

— О чем ты, — не поняла я.

— Тебя много лет травили в замке графа зельем отворота.

Я изумленно замерла, не зная, как реагировать на произнесённую МакГрегором фразу. Что — то внутри меня говорило мне, что Лиам не обманывает, не лукавит сейчас — меня и в самом деле травили!

— Ты же ведь говорил, что меня пытались травить зельем подчинения, и оно не подействовало! — воскликнула я.

— А отворот действовал — и действовал хорошо, — кивнул Лиам, нежным поцелуем касаясь моих губ.

— Но… — я растерянно посмотрела в черные глаза Лиама. — Как же Арвела этого не увидела? Она ведь могла…

— Вспомни, какие могущественные маги стояли за вашим соседом и его семейкой, — фыркнул Лиам, нависая надо мной — и дотрагиваясь своей черной щетиной до моей ставшей вдруг очень чувствительной груди.

Ошеломленная открывшимся новостями, я должна была серьёзно об этом поразмышлять, но колючая борода Лиама щекотала мою грудь, заставляя меня смеяться и уворачиваться от него.

— Милена, не отвлекайся. Отворот больше не действует, — хмыкнул супруг, кажется, довольный моим хохотом. — К тому же, ты хотела узнать откуда берутся дети.

— И откуда же? — спросила я, чувствуя, как Лиам слегка отстраняется, чтобы… развести мне ноги.

Он возвышался надо мной словно статуя одного из воителей древности — тех, что воевали с самой тьмой… то есть с порождениями чужого мира.

Вклинившись между моих ног Лиам протянул руку почти… внутрь меня, дотронувшись до какой — то необычайно чувствительной точки внутри.

— Очень скоро я помещу часть себя внутрь твоего тела, — наглядно демонстрируя, что именно и куда именно он это поместит, объяснял МакГрегор. — Именно это, Милена, холодные людишки равнины называют супружеским долгом.

Его зрачок вдруг вытянулся, а взгляд из черного превратился в золотой — волчий.

— И именно от этого ты очень скоро понесешь от меня. От моего семени, которое я посею в твоё нежное тело.

Все те факты, которые раньше разрозненным калейдоскопом без дела занимали мою память, вдруг сложились в один понятный узор.

Именно про это говорили служанки, когда мы с сестрами выспрашивали их про супружеские обязанности — про семена и пашню…Именно об этом умалчивала леди Джейн.

Но получается, тогда женщины, которые жаловались, что…

Испугавшись, я подняла тяжелый взгляд на Лиама.

— Неужели это сможет поместиться внутрь меня? — спросила я, неосознанно желая как можно быстрее оказаться со сведенными снова вместе ногами. — Наверное, это очень больно.

Именно поэтому леди Джейн учила нас думать об империи во время супружеского долга. Это ведь не просто полежать рядом — это куда… серьёзней.

— Тебе будет очень хорошо, — пообещал Лиам, снова целуя меня так, что все страхи

{Да что там страхи — все остальные мысли} сразу вылетели у меня из головы.

— Чтобы не бояться, — произнес через какое — то время Лиам, когда наливал нам по бокалу терпкого вина, — чтобы совсем не бояться, я предлагаю тебе как следует изучить моё тело. Только, пожалуйста, Милена, — в этот момент Лиам бросил укоризненный взгляд в мою сторону. Я как раз пыталась обмотаться простыней. — Не стоит скрывать от меня красоту своего тела.

— Но ведь это…

— Это моё право как мужа, — строго заметил МакГрегор, тут же послушными ему всполохами тьмы отстраняя от меня тонкое полотно. — Сегодня мы будем понемногу знакомиться друг с другом телами.