Столица на краю империи

Глава 9

Врубив проницаемость, я скользнул вправо.

Сквозь стол и Барского.

Память у меня хорошая, и я примерно понимал, где должна находиться Маро. Расстояние я держал в уме, и поэтому начал считать шаги. На шестом остановился.

В зале было шумно.

Кто-то кричал, Барский раздавал отрывистые приказы.

Уплотнившись, я занял удобную позицию в проходе между столиками. Достал из внутреннего кармана пиджака модные очки-консервы, быстро нацепил на голову, поправил и взглянул на мир по-новому.

А ничего такая технология.

Устройство, которое я протащил с собой, позволяло видеть окружающее пространство в тускло-сером формате. Люди, предметы, стены — всё это казалось блеклым и невыразительным. Однако, детализация впечатляла.

Очки тянули из меня жалкие крупицы энергии.

Пальцы правой руки сомкнулись на рукояти меча. Я видел Маро — она поступила схожим образом, намереваясь действовать вслепую. А вот эсбэшники, которых привёл Барский, последовали моему примеру.

Я покосился на мастера Мергена.

Бес мягко огибал столик, извлекая из-за пояса парные саи. Вот уж не думал, что он пользуется этими окинавскими штуками! Раньше не думал. Но с утра отметил, как он их за поясом таскает…

Мы рассредоточились, чтобы не мешать друг другу.

В глубине комплекса что-то щёлкнуло, загудело — и свет загорелся опять.

Запустились автономные генераторы.

Я продолжал стоять, не сдвинувшись ни на йоту. Очки не спешил снимать. Мало ли. Уж лучше видеть реальность в сером свете, чем попасться на очередную уловку.

В зале ничего не происходило.

Кроме нашего столика было занято ещё несколько, там обедали представители других кланов. Все они заняли круговую оборону, настороженно озираясь и подозрительно глядя друг на друга.

Секунды шли, а свет продолжал гореть.

Я позволил себе снять очки.

Меч так и не пригодился.

— Что-то произошло у москвичей, — нарушил затянувшуюся паузу Барский.

— Надо валить отсюда, — высказал общую мысль Таиров. — В пансионате безопаснее.

Барский кивнул:

— Выводите госпожу Кобалию.

И мы направились в сторону парковки, разбившись на группы. Для этого потребовалось выйти из ресторана, пересечь громадный вестибюль и загрузиться в три больших лифта. Я нервничал, потому что не люблю лифты. Там можно обустраивать ловушки, запускать прыгунов с ножами… Куча вариантов!

Подземный ярус встретил нас гулкой тишиной бетонного склепа. Где-то за углом взвизгнули шины, взревел мотор. Несколько моторов. Значит, не мы одни решили покинуть «Арену», не дожидаясь информации по расписанию боёв.

За руль я сел после того, как Маро устроилась в своём кресле.

— Я не успела тебя поблагодарить, — сказала девушка, когда спорткар плавно тронулся с места. — Эта штука падала на меня…

— Прямо в голову, — согласился я. — И она заострялась.

— В смысле?

— Да в прямом. Удлинялась и превращала нижний край в остриё.

Выруливая на дорожку, я не забывал посматривать по сторонам и заглядывать за стены. Парковка не выглядела подозрительно. Разве что суеты чуть больше из-за экстренно сваливающих делегаций. Сейчас я видел, что машины стартовали одна за другой, выстраивались в цепочки и без паники, чётко и технично, сваливали через один из выездов. А всего выездов было четыре, ведь паркинг в точности дублировал конфигурацию самой «Арены».

Образовались заторы.

Я не стал мудрить, сделал «Ирбис» бесплотным и спокойно проехал сквозь вереницу чёрных внедорожников аки призрачный гонщик. Ну, или какое-нибудь дружелюбное привидение.

Наш эскорт остался под землёй.

— Барский будет недоволен, — заметила Маро.

— Естественно, — не стал я спорить. — Но мы поедем одни.

— Что-то не так?

У Маро хватило ума проанализировать расклад. Она видела, что я напряжён и стараюсь максимально быстро покинуть комплекс.

— Всё не так, — буркнул я, не вдаваясь в подробности.

Стрелой пронзив наземную парковку, мы оказались на подъездной дорожке, ведущей к одному из КПП. Нас не пытались остановить, хотя я мчался прямо на откатные ворота. Прошив и это препятствие, я встроился в вереницу уезжающих машин. Дорога вела к границам перегороженной территории, дальше начиналась магистраль, ведущая к мосту через Исеть.

— Сергей, почему мы не ждём остальных?

Я выставил ментальный блок, чтобы отгородиться от телепатических запросов.

— Потому что среди них может оказаться предатель.

— Объяснишь?

— Чтобы запустить ту штуку, надо было знать, где мы обедаем. Понимать, что твоё место — под вентиляционной шахтой. Убийца действовал наверняка, его навели. А навёл тот, кто обеспечивал безопасность группы. Не Барский, а кто-то из прыгунов. И он же следовал за нами на парковку. И он же сейчас находится в одной из машин.

— Тогда он может нас нагнать, — сделала логичный вывод Маро.

— В машину он не телепортируется. Это главное.

Запрос поступил, но его поглотил блок.

Я напрочь игнорировал любые попытки со мной связаться.

На магистрали, в плотном машинном потоке, я почувствовал себя в безопасности, но тут же прогнал эту иллюзию прочь. Наша планета — это жутко небезопасное место. А реальность, в которой я переродился… Тут вообще нельзя расслаблять булки. Аристократы, тайные общества, секты, инквизиция… Артефакты, каббалистика, прыгуны разные… Тебя могут убить в любую секунду. Тысячами разных способов. И чем ты сильнее, чем больше у тебя власти, тем чаще нужно оглядываться.

— Сколько у тебя подозреваемых? — уточнила Маро.

— Двое. Или больше. Я видел прыгунов, которые переместились в зал, но к нам не подходили.

— Их можно допросить, — заметила бессмертная. — Поговори с Барским.

— Не сейчас.

Я внимательно следил за дорогой.

Больше всего мне не нравилась предсказуемость маршрута. Неведомый шиноби мог просчитать все точки, в которых мы окажемся по дороге в пансионат. Я мог бы отклониться от заданной траектории, но уж очень плохо я знаю город. Это не Екатеринбург из моей прошлой жизни. Тут другие улицы, другие ориентиры. Да, я бывал здесь множество раз из-за своего завода и Союза Вольных Родов, но я не колесил по задворкам и подворотням. Я не таксист, знающий каждый переулочек в каждом районе. А изучить мыслекарту не получится, я ведь за рулём.

К счастью, начались обеденные заторы.

Если нас кто и преследовал, он был вынужден останавливаться на перекрёстках и светофорах. А я мчался напролом, просачиваясь через автобусы, фуры, легковушки. Нырнув в подвернувшийся трамвай, я выехал на обширную площадь, свернул на оживлённую улицу Скрябина, а оттуда — на тихую двухполоску, вдоль которой громоздились сугробы выше человеческого роста.

— Почти приехали, — заметила Маро.

Бессмертная вела себя на удивление хладнокровно.

Словно ей ничего не угрожало.

Я врубил непрерывную циркуляцию и продолжил поддерживать проницаемость. Не хотелось рисковать. На таких вот безлюдных улочках проще всего организовать засаду. Или смонтировать каббалистическую ловушку…

Чутьё не подвело.

Из асфальта по траектории нашего следования начали вырастать ледяные шипы. Скорость была чудовищной — шипы даже не выскакивали из-под земли, они… тупо проявлялись. Неведомая сила превращала воздух в лёд. Толстые заострённые колья, один из которых насквозь пробил грузовик, едущий перед нами. Я инстинктивно вильнул в сторону, уворачиваясь от столкновения. А потом вспомнил о проницаемости. Но мы уже вырулили на встречку и пронзили собой жёлтое такси, водитель которого исступлённо сигналил.

— Ты сумасшедший, — с восхищением произнесла Маро.

— Я знаю.

Мчусь вперёд, игнорируя все правила, не вслушиваясь в сигналы шарахающихся в стороны водителей. Мимо торчащих из дороги ледяных шипов. На перекрёстке проезжаю на красный свет, продолжая вкачивать энергию в бесплотность. Въезжаю в сугроб, прорезаю насквозь пятиэтажку, пересекаю заваленный снегом двор и оказываюсь на неприметной улочке, которая тянется в нужном направлении.

— У тебя права надо забрать, — хмыкнула Маро.

— Куплю новые, — пожав плечами, я свернул на знакомой развилке и увидел сосны, обступившие пансионат. — Сама знаешь, как оно в Фазисе.

Девушка рассмеялась.

Подъезжая к главным воротам, я снял блоки и почти сразу услышал в голове возмущённый голос Барского:

Иванов, ты что вытворяешь? Почему отрываешься от эскорта и не отвечаешь на запросы? Совсем совесть потерял?

Артур Олегович, есть разговор. Мы у пансионата, распорядитесь, чтобы нас впустили. А потом, если несложно, загляните на чашку чая.

Жди.

Телепат ушёл с линии.

Граф выглядел очень усталым.

К счастью, мы ухитрились раздобыть травяной чай с мелиссой, ромашкой и зверобоем. Разлили всё это по большим керамическим кружкам, чтобы по десять раз не бегать.

— Прыгунами я займусь, — сказал Барский. — Но есть версия, что сдал кто-то из персонала комплекса. Столы ведь были заранее закреплены за делегациями.

— Но не стулья, — парировал я.

Артур Олегович вздохнул.

— И ведь не поспоришь.

— Ловушка, — напомнила Маро. — Если бы не Дар Сергея, нас бы прошило этими шипами. И не только нас, а весь кортеж.

— Я туда отправил своих людей.

— И что? — делаю глоток и жмурюсь от удовольствия.

— Все признаки ловушки, — сокрушённо покачал головой начальник СБ. — Понятия не имею, как они ухитрились это заложить на действующей дороге, в мороз… и так, что никто не заметил. Но шипы очень плотные и острые, там был серьёзный выброс ки.

— Тебя что-то другое тревожит, — заметила Маро.

Я вдруг подумал, что она могла помнить Барского ещё младенцем. И общаться с его отцом. Или даже дедом. Мысль меня позабавила.

— Развели нас, как детей, — не выдержал граф. — Сейчас я вам скажу то, дорогие мои, что говорить не должен. Потому что мой коллега из Москвы, который всё это курирует, попросил не распространять.

— Интрига, — хмыкнул я.

— Смешно тебе? Когда выключили свет, мы ждали, что нападут на Маро. А вместо этого ударили в другом месте. Тимур Железнов убит.

— Что? — охренела Маро.

— Тимур Железнов, — сухо повторил Барский. — Явный фаворит Турнира.

Я поднёс кружку к губам.

Сделал глоток.

И уточнил:

— Думаете, они использовали нас для отвлечения?

— Нет, я так не думаю, — покачал головой Артур Олегович. — Я практически уверен, что планировали вывести из игры сразу нескольких сильных бойцов. На Маро спустили ту штуку из воздуховода. Железнова ударило током в сортире. Резкий скачок напряжения вырубил свет по всему комплексу.

— То есть, они не специально? — удивился я.

— Кто знает, — пожал плечами Барский. — Но следует учесть, что после наступления темноты люди, которых мы преследовали, исчезли. Как сквозь землю провалились.

— А на кого ещё напали? — спросила Маро.

— Кристенсен.

— Из Волков? — у меня в мгновение ока разрушилась стройная картина происходящего.

— Дверной проём вдруг решил нашинковать Ларса, выдвинув с десяток лезвий, — сообщил Барский. — Но суровый викинг не растерялся и проскочил между ними, лишь слегка порезавшись.

— Кто он такой? — заинтересовался я.

— Мета.

— Сомнительно, — покачала головой Маро. — Ловушки на то и рассчитаны, чтобы убивать мгновенно.

— Но он почувствовал, — граф снова приложился к кружке. — Успел среагировать на выброс ки.

— Шустрый, — оценил я. — В любом случае, смерть Железнова всем на руку, нет? Судя по тому, что я слышал, это машина смерти. Долгоруковы могут паковать чемоданы.

— Ой, не спеши с выводами, — хмыкнул эсбэшник. — Уверен, что Медведи подготовились в своём обычном стиле.

— Это как?

— Выставили двух-трёх сильных претендентов, — ответила Маро. — Не забывай, Серёжа, что это самый крупный и влиятельный клан империи. Они не складывают все яйца в одну корзину.

— Разве другие москвичи показали убойные результаты?

— Они могут выглядеть посредственно, — улыбнулась Маро. — До поры до времени.

— Я бы не исключал и того, что Железнова подставили под удар, — задумчиво произнёс Барский. — Фигура заметная. Все знали о нём ещё год назад. Все понимали, что он выйдет на бой. И Медведи могли это использовать, чтобы прикрыть другого претендента.

— Сложно, — покачал я головой.

— На кону десять лет правления, — жёстко отрезал граф. — Власть над крупнейшей страной мира.

— Ладно, — я допил остатки чая. — Как вы намерены поступить с прыгунами?

— Сегодня я получу исчерпывающие доказательства, — Барский выпрямился и аккуратно задвинул стул, на котором сидел. — Их уже допрашивают.

— А нам что делать? — Маро собрала кружки и отнесла их в мойку.

Барский посмотрел на меня.

— Ждите. Пока я не свяжусь с вами через Петю, спать не ложитесь.

Пётр Василенко — наш телепат. Один из двух, вторым была Нина Пушилина. Работали они посменно, при этом я не понимал, как эти ребята ухитряются спать.

Я помог Маро с мытьём кружек.

Механическая работа позволяет отвлечься и спокойно обдумать ситуацию. Я не знал, что за противник у Железнова в его группе. Не исключено, что убийство организовано теми, кто боялся поединка с московским воином… Но всё это выглядело притянутым за уши. Между объявлением результатов жеребьёвки и смертью Железнова прошло слишком мало времени. Даже мои рептилоиды не сумели бы расставить ловушки за час или два.

Бессмертная приступила к тренировкам, а я сделал вид, что погрузился в медитацию. На самом деле я изучал коридор и соседние комнаты пансионата, расширяя зону наблюдения до нескольких этажей. Так я просидел около часа, и за это время получил представление о патрулях, смене караулов, вооружении и экипировке эсбэшников. Из этого состояния меня вывел телепатический сигнал.

Через Петю со мной связывался Артур Барский.

С прыгунами чисто.

И кто же это мог быть?

Медведи проверяют персонал «Арены». Они в ярости. Уж поверь, если найдут виновного, мало не покажется.

Завершив телепатический сеанс, я хмыкнул.

Ну-ну.

Операция, которую сегодня провели наши оппоненты, была разыграна как по нотам. Даже заметив шиноби и выяснив, в каком секторе они находятся, мы не смогли их задержать. А кроме того, правящий Дом лишился своего, возможно, самого сильного бойца. Хорошее начало.

…Группа «А», в которой билась Маро, начала собираться с утра пораньше. Мы подъехали к восьми часам. Двигались привычным порядком, окружённые эскортом из доверенных лиц. Насколько мне известно, Барский усилил ментальную защиту и ночью перевёл в конструкт разумы всех, кто имел отношение к делегации. Даже слуг и водителей, с которыми поединщики Эфы не пересекались.

Город был по-прежнему скован морозами.

Бой Маро назначили на 10.30, но я уже понял, что все эти цифры — условность. Поединок может как пройти за считанные секунды, так и затянуться минут на пять-шесть. Кроме того, арбитры вынуждены были рассматривать протесты, согласовывать экипировку и заниматься другими вещами, влияющими на хронометраж. Некоторые бойцы опаздывали, и их терпеливо ждали.

И да, абсолютно все бои транслировались по ведущим имперским телеканалам.

Я занял привычное место и приготовился к схватке. Если первый день меня чему и научил, так это необходимости держать ухо востро. Неведомый враг может ударить в любой момент.

Арбитр объявил пару.

Василий Дежнёв вышел на песок, сверля Маро холодным, оценивающим взглядом. С первых же шагов этого типа я понял, что Орлы выпустили матёрого фехтовальщика.

Противники остановились на почтительном расстоянии друг от друга.

Арбитр вышел за пределы круга и приказал:

— Начинайте.