Столица на краю империи

Глава 4

Мы сидели в уютной рекреационной зоне с видом на парк и машину, в которой скрылась Маро. Бессмертная отсутствовала уже минут сорок. Как я и предполагал, она не спала, и едва к ней в дверь постучали, быстро спустилась вниз, накинув на спортивный костюм дутый пуховик.

Нам с Барским подали кофе.

— Значит, Сапеги шантажировали нас, даже не имея на руках козыря, — расстроенно произнёс начальник СБ. — После такого мне точно нужно подавать в отставку.

— Не драматизируйте, — поморщился я. — Никто не мог этого предвидеть.

— И до чего они там договорятся? — граф явно нервничал. — Сейчас возьмут и уедут… куда-нибудь.

— А козлом отпущения будете вы, — догадался я.

— Кто ж ещё, — хмыкнул Барский, делая глоток из миниатюрной чашечки. — У нас всегда так. В любых непредвиденных косяках виновата служба безопасности.

— Не знаю насчёт службы, — я проводил взглядом чудовищную фигуру меха, протопавшую среди деревьев, — но Эфа дров наломала. А всё из-за вашего утилитарного отношения к людям.

— Это ты к чему? — прищурился Артур Олегович.

— К дождю, — буркнул я. — Зачем вообще понадобилось отправлять своих людей к чёрту на рога? А потом сливать их? У вас столько лишних бойцов, что ими можно разбрасываться?

Барский чуть не подавился кофе.

Но взял себя в руки и спокойно ответил:

— Во-первых, что значит «вас»? В то время СБ управлял Гамов, к нему все претензии. Если хочешь знать, я этот шаг не поддерживал.

— Ну, теперь-то легко говорить, — безжалостно припечатал я. — Можно всё свалить на покойника.

Увидев возмущение на лице собеседника, я добродушно улыбнулся:

— Ладно-ладно. Проехали. В чём-то вы правы. А что во-вторых?

— Хм, — Барский надолго задумался, а потом изрёк: — Думаю, все сроки давности прошли, и можно об этом говорить спокойно. Ты знаешь, в какой именно «горячей точке» служила Маро?

Пожимаю плечами:

— Она не говорила.

— А я тебе скажу. Это был Египет. В учебниках истории этот конфликт упоминается вскользь, одним предложением. А зря. Я бы подробно объяснял детям, кто есть кто в их родной стране.

— Против вас бились Волки, — вспомнил я. — Что вы там забыли вообще?

В этой реальности Суэцкий канал тоже прокопали в девятнадцатом столетии, так что Египет, по логике, имел стратегическое значение. Участи быть завоёванной Халифатом эта страна избежала благодаря тонкой дипломатической политике. Но около пятидесяти лет Египет находился под протекцией Стамбула и предоставлял туркам уникальные транзитные условия. То есть, не брал плату за проезд с халифатских торговцев. Вообще не брал.

— Как обычно, всё разгорелось из-за наследия Предтеч, — объяснил Барский. — Недалеко от побережья Красного моря нашли разрушенную колонию.

— Не думал, что их можно разрушить.

— Вообще никто не думал, — граф поднёс чашку ко рту. — Как выяснилось, можно. Огромная трещина, повреждённая оболочка. Накрывшиеся системы. И, несмотря на это… много всего интересного.

— И что, за тридцать тысяч лет никто не разграбил? Свободный же доступ.

— Не совсем свободный. Потому что Синайский хребет. Колония потерпела крушение или была разрушена внешней силой высоко в горах. Добраться туда без специального снаряжения очень сложно. Ну, если знаешь точку, можно послать прыгунов… Или дирижабль… Но так получилось, что местность дикая. Никто там ничем не интересовался. Раньше.

— Странно, что вы не сцепились с Халифатом.

— Я ж говорю, Сергей, не всё так однозначно. Первыми до артефакта добрались британские учёные, потом разведка доложила о случившемся халифу. Было это почти тридцать лет назад, в 1952 году.

— Стоп, — я малость охренел от услышанного. — Пятидесятые? И вы уже собирали механикусов?

— Конечно, — Барский искренне удивился моему невежеству. — А что такого? Технология во многом основана на каббалистике и артефакторике. Я тебе больше скажу, люди ещё в «тридцатых» пилотировали. Просто агрегаты были примитивные, громоздкие.

— Хорошо. Узнал Халифат об этой разрушенной колонии. И дальше что? Причём тут вообще Россия?

— А при том, — глубокомысленно изрёк Барский, — что там очень много всего нашли. А мы в ту пору были с Халифатом в напряжённых отношениях. Так что Эфа поддержала британцев, а Волки — Халифат. Был введён ограниченный контингент…

— Чего? — перебил я. — Вы поддержали британцев? Это шутка?

— Нет, — хмыкнул Барский. — Это, мой юный друг, политика.

Я обдумал услышанное.

— То есть, вы дружили с ними против Халифата.

— Недолго, — граф снова отпил из чашки и покосился на машину-полиморфа. — Через несколько лет расклады поменялись. И Трубецкие стали лучшими друзьями Махмуда. Но тогда, в пятьдесят втором… Короче, мы дрались с Волками и Халифатом. А британцы стояли плечом к плечу с нами. При этом… мы воевали под британским флагом.

— Вас там не было, — догадался я. — И что? Кому добыча досталась?

— Никому, — мрачно произнёс Барский. — На колонию решили наложить лапу инквизиторы. И не просто наложить. Готовилось серьёзное обвинение лидерам кланов, которые, дескать, ввели войска, не испросив высочайшего соизволения. Так что всем грозили неприятности.

— И вы бросили своих людей.

— Бросили, — на Артура Олеговича было жалко смотреть. — Исключили из клана. Удалили из реестров. Напрочь забыли об их существовании.

— Но это же абсурд! — не выдержал я. — Допроси любого пилота с пристрастием, подключи ясновидцев, телепатов — и станет ясно, за кого они воевали!

— Говорю же, маскарад, — хмыкнул Барский. — Гамов выиграл время, а потом договорился с Супремой. Я в этом не участвовал, но слышал о серьёзных отступных. И формальности надо было соблюсти. Чтобы у других правительств не возникло вопросов.

— Уверен, все понимали.

— И что? Ты можешь понимать, что угодно, но если не можешь доказать — сидишь и молчишь в тряпочку. Чтобы не выглядеть идиотом на международной арене.

— Артур Олегович, вы мне ничего нового не открыли. Я в общих чертах понимал, что кланы так действуют. И понимал, какое отношение к стоящим внизу иерархии. И как эта мотивация должна убедить Маро, что вы не чмошники, а мудрые политики, пекущиеся о благе Родины?

Барский вздохнул.

— Тяжёлый ты человек, Иванов.

— Какой есть.

— Тяжёлый, но полезный, — зачем-то решил уточнить граф. — Скажу так, были у тогдашней верхушки и другие соображения. Не лежащие на поверхности. Так, если бы вскрылось, что мы воюем с Волками напрямую, это бы означало необходимость развязывания внутреннего конфликта. Да-да, аристократические заморочки, которые ты не любишь. Но это означало бы нарушение Варшавской Унии. Хаос и кровь, упадок страны. Лишившись Унии, мы бы перегрызлись друг с другом, а остатки империи разорвали бы наши милые соседи. Вот и скажи теперь, высока ли была цена. Пожертвовать горсткой солдат или целой страной?

— Нечего было туда лезть, — отрезал я. — Что за привычка вообще такая — хозяйничать в чужих странах, прибирая к рукам всё подряд?

Барский не успел ответить.

Дверца бэтмобиля испарилась, и Маро Кобалия вышла наружу. Мы с графом чуть ли не одновременно вскочили со своих мест. Бессмертная быстрым пружинистым шагом пересекла открытое пространство перед корпусом пансионата и скрылась в портале входной группы.

Барский направился через коридор в сторону холла.

Я последовал за ним.

Мы встретились с Маро чуть ли не у самой стойки регистрации. Девушка направлялась к лифтам, явно не рассчитывая на долгие разговоры. Ещё бы, на часах — без четверти четыре.

— Госпожа Кобалия, — окликнул Барский. — Найдётся минутка?

Маро резко обернулась.

— Я слушаю, Артур.

Никак не привыкну к её истинному возрасту.

— Ты с нами?

Девушка фырнула.

— Только это тебя и волнует, да?

— Сама знаешь, что да, — огрызнулся Барский. — И что давить на тебя я больше не могу.

— Не можешь, — подтвердила Маро. — Потому что ни один из ваших хвалёных кинетиков не в состоянии пробить артефакт Древних. И вычислить, где скрывается мой сын, тоже кишка тонка.

Барский чуть ли зубами не заскрежетал.

Но этот человек умел контролировать эмоции, что доказывал многократно.

— Мы согласны на любые условия.

— Так уж и любые, — Маро пронзила взглядом собеседника.

— В пределах разумного, — Барский не отвёл глаза.

Маро усмехнулась.

— Тогда я хочу, чтобы ваша шайка оставила в покое моего сына. Не пытайтесь его искать, давить на него через сны или иным способом. Просто отпустите.

— Это потребуется согласовать, — растерялся граф. — Он работал на нас…

— Мне плевать, на кого он работал, — отчеканила Маро. — У вас есть срок до полудня. Я хочу получить гарантии. Вы не тронете Луку, я буду за вас драться на арене. Очень простая сделка, Артур.

— И какие тут могут быть гарантии? — опешил начальник СБ.

— Слово Трубецкого.

Правый глаз Барского дёрнулся.

Ох, непростыми исследованиями занимался Каримов. Очень непростыми. И очень важными для Великого Дома. Никто его отпускать не хотел, Маро правильно оценила ситуацию.

Тогда вмешался я:

— Будут гарантии. От меня.

Аристократы синхронно повернули головы в мою сторону.

— Князь даст обещание и выполнит его, — сказал я. — В противном случае, я буду рассматривать нападение на Луку Каримова, как нападение на свой Род.

— Что, прости? — лицо Барского совсем посерело. — Но он не относится к твоему Роду!

— Согласитесь, Артур Олегович, это не столь принципиально. Главное, что считаю я, не так ли?

— Да ты охренел! — рявкнул граф.

— Возможно. Но в ваших интересах исходить из этой реальности.

— Я не знаю, чем занимался мой сын, — вновь заговорила Маро. — Да мне и наплевать, если честно. Хотите вступить в борьбу за имперский трон — выполните мои условия.

Барский тяжело дышал.

Глаза эсбэшника метали молнии.

— Время до полудня, — напомнила Маро.

И зашагала к лифтам.

По дороге обернулась:

— И да, после Турнира я выхожу из клана.

Я дико устал.

Осознание этого пришло даже не в тот миг, когда я покидал «Космос». И не в тот, когда я садился в машину-артефакт, успешно притворявшуюся машиной. Я, кстати, признателен Луке за то, что он решил меня дождаться и подбросить до Фазиса, где несли вахту мои люди с Хорвен.

Усталость я почувствовал позже.

Когда за нами прибыл домоморф, я переступил родной порог и бросил взгляд на часы. А потом вдруг до меня дошло, что мне абсолютно пофиг на судьбу империи. То есть, не важно, примет Маро участие в этом грёбаном Турнире или нет. При любых раскладах, ей отвечать за этот выбор. А мне просто хочется поспать. А ещё — заняться какой-нибудь рутиной. Никого не резать, не закатывать под землю, не травить и не сбрасывать в подвал с высоты двадцатого этажа. Просто бытовухи хочется. Поел, потренировался, разобрал скопившиеся бумажки. Посмотрел, как там новые таунхаусы строятся…

Эх.

Недостижимая мечта.

И всё же, я попытался вступить на тропу гедонизма. Отправил гончую в её каморку, распустил эсбэшников, принял душ и завалился спать. Стрелки на часах клонились к пяти утра, и я мгновенно провалился во тьму.

…Разбудил меня телефонный звонок.

— Кто там? — я расплющил один глаз, потом второй. — Бродяга, почему так рано звонят?

— По меркам вашего вида, не рано, — ответил домоморф. — Сейчас половина первого.

— Ночи?

— Дня.

В голове начало что-то проясняться.

— А звонит кто?

— Абонент находится в пансионате «Космос», Екатеринбург. Это межгород, Сергей.

Предусмотрительный домоморф создал аппарат прямо возле моей кровати, на тумбочке. Поэтому, догадался я, и звук такой отвратительно громкий.

За окном гудел поднявшийся ветер.

Шторы-блэкаут не позволяли выглянуть наружу, но я подозревал, что погода начинает портиться.

— Да? — нехотя поднёс телефонную трубку к уху.

— А чего такой невесёлый? — раздался преувеличенно жизнерадостный голос Барского. — Ты же в тепле сидишь.

Я протянул руку, чтобы сдвинуть штору и оценить обстановку.

Обстановка не радовала.

Красную Поляну заносило снегом.

Здоровенные хлопья проносились мимо окна, перечёркивая реальность наискосок. Самая настоящая вьюга, и это субтропики! Небо серое, всё свинцом обложило. Тучи породили муть, окутавшую весь посёлок. Здание холдинга на холме частично погрузилось в туман… Даже не туман, а неясная мазня.

— Ну, как сказать, — буркнул я. — Всё относительно.

— Звоню, чтобы поблагодарить, — перешёл к сути начальник клановой СБ. — Наверху согласовали взаимные уступки, и с Маро нам удалось договориться. Она не снимает свою кандидатуру.

— О, как, — протянул я. — А меня за что благодарить?

— Ну, — Барский немного смутился, — ты же привёз её сына. А перед этим вы долго беседовали. Не знаю, о чём, но ведь она передумала.

— У вас же ясновидцы есть, — хмыкаю в ответ.

— Мы ещё не пользовались их услугами, — соскочил эсбэшник. — А ты, кстати, не хочешь поприсутствовать на Турнире? Могу организовать билет в первые ряды.

Я насторожился.

От предложения Барского веяло подставой.

Сложить два и два не так уж сложно. Клан вновь посмотрел в мою сторону. Значит, я им нужен. И вовсе не в качестве зрителя.

— Выкладывайте, Артур Олегович. Только без всех этих… манёвров.

— Да ты и сам всё понимаешь, — посерьёзнел граф. — Ставки выросли. Чем ближе Маро будет к финалу, тем выше опасность. У меня хорошая команда, но ты…

— Но я — это я.

— Можно и так сказать.

— Значит, вы видите меня частью своей СБ. И хотите использовать, играя на дружеских чувствах к Маро.

— Даже скрывать не стану. Но Его Светлость просил передать, что Дом Эфы в долгу не останется. Нашей благодарности не будет границ.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Думал поехать просто так, но раз уж вы заговорили про благодарность… Готовьтесь к буйному полёту моей фантазии.

На том конце провода повисло гробовое молчание.

Кажется, Барский понял, что его хозяева попали на деньги.