Столица на краю империи

Глава 21

Перед нами громоздился двухэтажный турецкий чайник.

Я вспомнил, как он называется — чайданлык.

Большая нижняя ёмкость предназначена для кипячения воды, маленькая верхняя — для заваривания самого напитка. Всё это готовится на пару, и можно периодически себе подливать. Что я и сделал, воспользовавшись изящным армуду.

Милана Барская с улыбкой наблюдала за моими действиями.

Дочь начальника СБ Эфы пришла на встречу в джинсах-клёш, простеньких кедах и серой футболке. Без оружия или чего-то подобного. Ничто вообще не указывало на её благородное происхождение. Да и я выглядел аналогичным образом, только брюки были хлопковые, а вместо футболки — серая рубашка навыпуск. Родовые кольца мы оба предпочли оставить дома. Как и жетоны самостоятельности.

— Далеко забралась, — сказал я, не прикоснувшись к чаю. Стакан я использовал для антуража. Чтобы не выделяться на фоне других посетителей. — Не проще было в Старом Городе встретиться?

— Сергей, не смеши. Ты ведь понимаешь, что я здесь инкогнито.

— А твой отец понимает?

— Само собой. Именно он меня и отправил на встречу.

— Хм… А к чему вся эта секретность? Я так понимаю, руководство клана точит зуб на Мастеров. И вы не прочь пустить меня по их следу. Сделать грязную работу чужими руками. Зачем тогда вся эта клоунада с Атлером?

Девушка задумчиво побарабанила пальцами по столу.

— Скажем так, на уровне ядра пришли к консенсусу. В будущем мы могли бы прибегнуть к услугам Мастеров, но не станем делать этого. По двум причинам. Во-первых, им больше нельзя доверять. Во-вторых, мы потеряем лицо.

— И что вам мешает покарать их собственными силами? Уверен, у твоего отца есть подходящие исполнители.

— Есть, — признала Барская. — Но мы не уверены, что они справятся.

Моя бровь изогнулась.

— Противник настолько силён?

— Да.

Откровенность подкупает.

Тем более, если признание звучит из уст симпатичной девушки.

Но меня так просто не взять.

— Милана, я думаю, существует и другая причина вашей готовности сотрудничать. В случае, если я потерплю неудачу, гнев Сонных Мастеров обрушится на мой Род. А вы сэкономите ресурсы, людей и оставите себе путь к отступлению. Так ведь?

Юная графиня посмотрела на меня с интересом:

— Папа говорил, что у тебя голова соображает.

— Да, он плохого не посоветует, — хмыкнул я. — А что по сделке с Натальей Андреевной?

— Это ваши вопросы, — пожала плечами Милана. — Просто в моменте у нас сложились общие интересы. У каждого свои.

— Хорошо, — я откинулся на спинку стула. — Готов слушать.

— Контакты с Мастерами лежали на мне, — просто ответила Барская. — Отвечаю на невысказанный вопрос: нет. Мы не общались в сонных конструктах.

— Но почему? — искренне удивился я.

— Сам подумай. Пускать в конструкт тех, кто с лёгкостью может заложить в твой мозг что угодно? Любую цель, мотивацию? Никто не хочет общаться с ними во сне. А кто нарушает это правило, рано или поздно превращается в инструмент.

— Продолжай.

— Телепатические контакты не устраивают их.

— С хрена ли?

— Опасаются ментальной атаки и утечки образов, выдающих месторасположение их базы.

— У них есть база?

— Мы думаем, что есть.

— Тогда что? Не говори, что телефон.

— Почтовые боксы.

Следовало догадаться.

В мире, где отследить можно практически что угодно, анонимная доставка писем в обезличенные камеры хранения остаётся самым продвинутым кейсом.

— Не говори, что вы не пытались их отследить. Артефакты, подкуп почтовых работников, ясновидцы…

— Всё перепробовали, — горько усмехнулась Милана. — Конверты от них всегда чистые, без истории. Артефакты, даже самые неприметные, глохнут на полпути. Почтальоны никакой информацией не владеют. Одни выгребают все конверты и бандероли из ячеек, другие перевозят между странами и губерниями, третьи сортируют, четвёртые раскладывают. Дважды мы ухитрялись вычислить конечный бокс. Но ведь ещё нужно понять, кто и когда откроет ячейку. А когда мы понимали и брали этого типа, оказывалось, что он посредник.

— Дай угадаю, — я наклонился вперёд. — Ничего толком не помнит и думает, что его наняли во сне? Типа, что ему всё это приснилось?

— Вроде того. Мы пообщались с коллегами из других кланов. Та же история. Некоторые посредники уверены, что прямо сейчас спят.

— То есть?

— Ну, он забирает конверт и думает, что спит.

— Изящно.

— Не то слово.

Пару минут мы просидели молча.

— И как можно вести совместный проект в таких условиях? — не выдержал я. — У вас была секретная лаборатория. Там работали вполне реальные люди. Занимались исследованиями. Ты же понимаешь, что обмен данными выглядит бредово?

— Ну, почему. Все отчёты они принимали через боксы непосредственно от руководителя проекта. С нами связывались в исключительных случаях. Не поверишь, но всё это работало.

— Ладно. Но если не допрашивать посредника? А проследить за ним?

— Я же говорю, мы не дошли до этой стадии. В большинстве случаев мы просто не могли вычислить конечный бокс.

Мне оставалось лишь задумчиво кивнуть.

— Милана, почему ты думаешь, что я их найду?

— А никто и не думает, что ты это сделаешь. Но хуже не будет. Мы ничего не теряем в случае твоей неудачи.

— Логично. Давай схему.

Девушка достала из сумочки маленький конверт. Передвинула его через стол к моей руке.

— Здесь индекс почтового отделения в Фазисе, его адрес и номер бокса. Отправления вынимают по четвергам. Вместо имён мы указываем кодовое слово — оно тоже есть в конверте. Всё. Ты можешь вступить в переписку с Мастерами либо попытаться отследить всю цепочку. Процесс сложный, но совсем не обязательно, что невыполнимый. Действуй по собственному усмотрению.

— Последний вопрос. Твой отец понимает, что произойдёт с морфистами, если я до них доберусь?

— Нам известны твои методы.

— Прекрасно.

Я встал, сгрёб со стола конверт и, не прощаясь, покинул кафе.

Мне был нужен очень хороший каббалист.

А ещё лучше — двое.

Поэтому я вернулся в усадьбу, сделал два звонка и стал ждать гостей. Через полчаса в моём кабинете сидели Лука Каримов с Михалычем. Не просто сидели, а пили чай, оживлённо беседовали, вспоминали старые-добрые времена. Когда я вошёл, они как раз обсуждали один старый заказ и клиента-идиота, который никак не хотел понимать…

— Кхм, — прервал я этот ностальгический поток. — Друзья, если вы не против, приступим к делу.

— Да-да, — подобрался Каримов. — Мы слушаем.

— Насколько реально отследить конверт с помощью каббалистики? — сходу выдал я. — То есть, чтобы мы видели его перемещение в пространстве?

Каримов приложился к чашке, задумчиво посмотрел в окно.

И осторожно ответил:

— Знаки сами по себе ничего не решают. Самые продвинутые технологии — это связка цепочек с артефактами. В качестве примера могу привести мехов. Или отклоняющие линии.

— То есть, мы накладываем метку, но нужен отслеживающий артефакт?

— Именно, — кивнул Добрый Эх.

— Михалыч, а ты что думаешь?

— Поддерживаю, но с оговорками.

Каримов с интересом взглянул на ученика.

Я подумал, что было бы интересно позвать ещё и Пупкина — они бы тут до утра дискутировали. Но Василий плотно задействован на разработке прототипов для моего завода. Решил не дёргать мужика, чтобы не сбить сроки.

— Мы обнаружили огромное количество новых Знаков и цепочек, — осторожно произнёс Михалыч, стараясь не сболтнуть лишнего. — Расшифровка до сих пор не закончена. Да там ещё на десятилетия работы, если честно… Но уже куча находок. Думаю, есть цепочка, и она может сработать… с одним из твоих артефактов, Сергей.

— Говори открыто, — среагировал я. — Луке я доверяю.

На самом деле, я доверяю Маро. Уверен, что она пообщалась с сыном и много чего обо мне поведала. Кроме того, Лука в некоторой степени чувствует себя обязанным. И да, я в будущем планирую перетянуть его на свою сторону. И понемногу приобщаю к тусовке.

— Ну, мы могли бы привязать метку к Проектору, — заявил Михалыч.

— Что? — охренел Каримов. — У вас есть Проектор?

— У нас много чего есть, — хмыкнул я. — В том числе, печеньки.

Шутку никто не понял.

Тут ведь никто не пилит мемы про Дарта Вейдера.

— И как это будет работать? — заинтересовался Добрый Эх.

— Могу набросать схему, — предложил Михалыч, открывая блокнот. И поспешно добавил: — Но это всё в теории. Никто ведь ещё такого не делал.

Несколько минут сидим в абсолютной тишине.

Слышится только звук шариковой ручки, да сосредоточенное сопение Михалыча. Накатав добрую страницу непонятной белиберды, он передал раскрытый блокнот Каримову. Добрый Эх погрузился в изучение. Цокнул языком. Задумчиво почесал ухо. Потрогал щетину на подбородке. И начал задавать вопросы:

— А почему такая геометрика? А что это за Знаки вообще? Впервые такое вижу… Где вы их добыли? Да ладно… Но… Я здесь процентов двадцать не могу разобрать! Но в целом выглядит логично. Хоть и нестандартно. Но меня смущают эти Знаки… Они похожи… Что это за Знаки?

Мы с Михалычем переглянулись, пряча улыбки.

— Я ж говорю, у нас много всего есть, — повторил я. — Хочешь поработать над этой задачкой?

— Конечно, хочу! — глаза каббалиста вспыхнули нездоровым огнём. — А Проектор покажете?

— Только сначала ты должен принести клятву на крови девственницы, что никому об этом не расскажешь, — серьёзно заявил я.

— Чего? — Каримов не сразу выкупил.

— Лука, — Михалыч хлопнул друга по плечу. — Ты ещё плохо знаешь нашего барона. Он всегда несёт такую вот ересь с вот таким лицом.

— Девственницу можем заменить на козу, — предложил я. — Или розового фламинго.

Наконец, Лука фыркнул и, уже не сдерживаясь, начал хохотать.

— Вообще, в каждой шутке есть доля шутки, — заметил я, когда тот немного успокоился. — Проектор — тайна Рода Ивановых. И этот артефакт как бы запрещён инквизицией. Поэтому я буду очень признателен, если всё это останется между нами.

— Мы, разумеется, всё будем отрицать, — добавил Михалыч.

— Да и кто пустит этих ушлёпков в Бродягу? — задал я риторический вопрос.

— Уж точно не мы, — кивнул Михалыч.

— А вы, ребята, те ещё психи, — констатировал великий каббалист. — Ладно, я в деле. Михалыч, дружище, давай подробнее вот про эти четыре Знака…

— Не спешите, — прервал я. — В нашем треугольнике есть тупой угол. Распишите мне механику.

— Наносим вот это на конверт, — объяснил Михалыч. — Невидимыми чернилами. Заряжаем. Отправляем. То есть, закладываем. Ждём выемку. Включаем Проектор — и садим Федю за работу. Его проекция будет автоматически следовать за конвертом. Не важно, в машине тот будет или на самолёте.

— Только надо вторую цепочку связать с Проектором, — задумчиво произнёс Каримов. — Гравировка на корпусе?

— Не-не-не, — замотал головой Михалыч. — Это ж одноразовая операция. Сделаем подставочку деревянную. И добавим пару скрепляющих Знаков. Вот…

Он быстро начертил в блокноте какие-то каракули и передал коллеге.

— Неплохо, — оценил Добрый Эх. — Но я бы вот это ещё вписал.

Выхватив ручку из пальцев ученика, Каримов внёс исправления.

— О, вообще огонь! — обрадовался Михалыч. — Теперь точно свяжем!

— Мужики, — я посмотрел на очумевших умников. — А если этот конверт полетит в какую-нибудь Австралию? Феде что, сутками не спать?

— Да пусть спит, — отмахнулся Михалыч. — Письмо ж с дирижабля или поезда никуда не денется. А мы рейс по телефону пробьём и вычислим пункт назначения.

— Если что, разбудим, — поддержал коллегу Лука.

Получается, у нас есть своеобразный код для отслеживания конверта, как в моей прежней реальности. Только нужно иногда включать Проектор и проверять, куда эту наживку занесло. При таком раскладе текст самого письма вообще не играет роли. Посредник доставит информацию в нужное место, а читать он её не имеет права по умолчанию. И я бы, наверное, подключил к этой операции всех своих рептилоидов, да только смысл? Пункт назначения письма невозможно предугадать. Лотерея в чистом виде. А это значит, что можно отправить чистый лист. Знаки на него нанести, зарядить энергией — и вызвать на дом курьера с попкорном.

— Действуйте, — сказал я. — До конца завтрашнего дня надо отправить письмо.

— Федю предупреди, как проснётся, — сказал Михалыч.

— Само собой.

Каббалисты, оживлённо переговариваясь, покинули кабинет.

Я уж было совсем решил уйти на заслуженный отдых и почитать что-нибудь в библиотеке, но тут жизнь напомнила, что расслабляться никогда нельзя. Если ты думаешь, что на два шага опережаешь умного и сильного противника, — значит, ты попросту чего-то не учёл.

В библиотеке материализовался телефонный аппарат и начал истошно трезвонить.

Отложив «Историю тайных культов Наска» и с трудом подавив раздражение, я снял трубку.

На проводе был мастер Багус.

— Господин, неприятности. Пожар на одном из складов «Стрижа» в Тавриде.