Столица на краю империи

Глава 17

— Я больше не выдержу, — Джан отставила креманку с недоеденным десертом. — Зачем ты меня сюда привёл?

Улыбнувшись, я задал встречный вопрос:

— А просто приятно провести время уже не катит?

Мы сидели в одном из любимых ресторанов Джан. Очень уютное местечко, но при этом труднодоступное. Ибо бронировать столик надо чуть ли не за полгода. Сейчас, в самом конце августа, когда Фазис переполнен туристами и желающими скупать местную недвижку, сюда и вовсе нереально попасть. Мне пришлось задействовать связи Регины, которая, узнав о моём плане, пришла в дикий восторг и в два счёта решила проблему через своего отца.

Ресторан носил поэтическое название «Волна».

Фишка в том, что заведение располагалось на выступающем в море скалистом утёсе, отдалённо напоминающем Ласточкино гнездо в Тавриде. Правда, здесь никаких крепостных стен не имелось. Ровная площадка с парапетом, открытая всем ветрам. На площадке — сам ресторанчик и примыкающая к нему терраса. В дождь количество посадочных мест естественным образом сокращается. Поэтому ради дорогих клиентов администрация смонтировала целую систему выдвижных каббалистических тентов, которые не просто закрывают террасу от тропических ливней, но и меняют свою структуру, твердеют. Обычные тенты, знаете ли, черноморский ливень может порвать.

Нам повезло.

С голубого неба светило ласковое солнышко, дневная жара спала. Вдобавок свежий ветер доносил запахи моря и крики чаек. Обстановка — романтичнее не придумаешь.

— Серёжа, милый, — проворковала Джан. — С тобой я готова проводить часы напролёт.

За минувшие полгода наши отношения продолжали развиваться, и в какой-то момент я осознал, что уже не представляю жизни без этой взбалмошной девчонки. Когда мы впервые познакомились с морфисткой в ПСП, где к ней пытались приставать местные гопники, я решил, что передо мной эдакая пацанка, которая на раз-два украдёт что-то в чужом сне или заставит торговца на рынке бесплатно поделиться с нами едой. Но время шло, и мне открывались всё новые грани личности этой девушки. Под колючим характером скрывались высокий интеллект, рассудительность, нежность, страсть и готовность пойти за любимым человеком хоть на край света. Я ни разу не пожалел, что принял морфистку в Род. И да, я безоговорочно следовал всем её рекомендациям, касающимся финансовых вопросов.

Но любят ведь не за это.

Любят просто так.

Когда я решил, что Джан Курт стала неотъемлемой частью моей жизни, и я могу доверять ей как себе, одновременно попытался разобраться в своих эмоциях. И, как у многих бывает, не смог. В итоге я решил, что раз мне комфортно с этим человеком и больно от одной мысли, что мы можем расстаться, значит, это оно. То самое чувство.

— Часы, — я задумчиво посмотрел на свою спутницу. — А как насчёт лет? Хочешь проводить со мной годы… или века?

Фраза, которую я произнёс, была кодовой.

Байт Мусаев, подобно заправскому фокуснику, выставил из многомерного пространства тёмно-синий футлярчик. Для Джан всё это выглядело таким образом, словно коробочка материализовалась сама по себе возле её креманки.

Секунда — и я увидел в глазах девушки запоздалое понимание.

— Джан Курт, — официальным тоном произнёс я. — Согласна ли ты выйти за меня замуж?

Растянувшееся мгновение.

Мне показалось, что девушка впала в ступор.

Потом её лицо просветлело, глаза заискрились счастьем. Да, я знаю, что тянул слишком долго по любым меркам. Но я стремился к серьёзным, взрослым отношениям. И мы оба должны были понимать, что этого хотим. Джан все эти годы терпеливо ждала. Она была со мной, как это ни банально звучит, и в горе, и в радости. Хотя имела тысячи возможностей всё бросить, вернуться в Халифат, жить со своим богатым и влиятельным Родом. С людьми, не имеющими перспектив столкновения с инквизицией. С отцом, который научился уважать выбор дочери и больше не собирается ей ничего навязывать. И всё же она осталась со мной и Федей.

Вот уж правду говорят: порой чужие люди могут стать семьёй, а родные хуже врагов. Это я про замечательную Федину родню вспомнил…

— Милый, ты ещё спрашиваешь! — Джан, не веря своим глазам, открыла футляр. Там обнаружился бриллиантовый солитер. Платиновое кольцо с крупным бриллиантом. Но, разумеется, этим дело не ограничивалось. По внутренней стороне кольца тянулась гравировка в виде каббалистических цепочек, которые нанесли лучшие мастера планеты — Лука Каримов и Михалыч. Кольцо было мощным оберегом, направленным против ментальных атак. — Прелесть какая!

— Надень, — попросил я. — И влей немного ки.

Девушка так и сделала.

Я уловил лёгкое энергетическое завихрение.

— Что оно умеет? — женское любопытство моментально сместило акцент с торжественности момента.

— Мощная блокада любых телепатических воздействий, — ответил я. — Эмпаты тоже не смогут тебя просчитать.

— Чума, — прошептала Джан.

— Так ты выйдешь за меня?

— Конечно, дорогой! — Джан перегнулась через столик и поцеловала меня в губы. — А как ты узнал размер кольца?

— Солнышко, мы ведь живём внутри домоморфа. Он знает всё о любых объектах на своей территории.

— То есть, я — объект? — притворно нахмурилась турчанка. — А что ещё он обо мне знает? И что знаешь ты?

— Да ничего такого, — смутился я.

— Извращенец.

Женская логика нерушима.

Нам подали гранатовый сок.

Так случилось, что мы с Джан не употребляли спиртного, хотя имели на это законное право. Абсурд, но в империи обретение Дара и жетона самостоятельности снимает большую часть ограничений. Видимо, считается, что через медитацию одарённый способен очистить свои сосуды от любой дряни, так почему надо себя ограничивать? Я придерживался на сей счёт иного мнения.

Джан накрыла мою ладонь своей.

— Ты уже определился с датой?

Пожимаю плечами:

— В следующем году. Нам как раз исполнится восемнадцать.

— У тебя какой-то странный фетиш с этой цифрой.

Оглянувшись по сторонам, я тихо произнёс:

— Не то, чтобы фетиш… но… в моём прежнем мире…

— Ни слова больше, — Джан прижала палец к моим губам. — Я побывала в некоторых снах. Имею представление, как там у вас всё устроено.

Джан была единственным человеком в этой вселенной, кому я открыл часть правды о себе. Во-первых, она и так догадывалась, посещая мои сны и через них перебрасывая свой разум в коллективное бессознательное моей прежней реальности. Во-вторых, турчанка никогда не была дурой, и прекрасно понимала, что на ровном месте у паренька из ПСП не возьмутся навыки профессионального убийцы. В-третьих, вещи, которые для меня призывал Федя… и которыми я на автомате пользовался… ну, они как бы намекали. В-пятых, я доверял Джан. А ещё у меня была выстроена надёжная система защиты против менталистов, ясновидящих и прочих упырей, пытающихся вынюхать тайны моего Рода. За исключением Сонных Мастеров, пожалуй. Но если они вновь попробуют сунуться в мои дела — сильно об этом пожалеют.

Я не рассказывал о том, что бесконечно перерождаюсь и помню свои прежние инкарнации. О том, что мой реальный возраст перевалил за две тысячи лет — тоже умолчал. Но кое-какие намёки Джан улавливала, ведь она заглядывала в мои сны. И выхватывала оттуда образы, которые… никак не сообразовывались с двадцатым веком.

— Милый, — Джан строго посмотрела мне в глаза. — Ты же в курсе, что у аристократов… всё несколько сложнее? Кольцо — это далеко не первый этап помолвки.

— Намекаешь, что я не оттуда начал? Первый этап — брачная ночь?

— Фу быть таким! — рассмеялась Джан, но в глубине её зрачков вспыхнул лукавый огонёк. — Я не это имела в виду.

— Конечно-конечно. Я всё прогуг… выяснил у Бродяги. Сначала сватовство и переговоры с твоим отцом. Мы обсуждаем приданое и прочую ерунду…

— Ерунду? — всплеснула руками прагматичная турчанка. — Ты хоть понимаешь, что мы можем получить в качестве приданого от моего Рода?

— Да пофиг. Я и сам не бедствую.

— Вот за что я тебя люблю, так это за самоуверенность. Ладно, продолжай.

— Дальше идёт сговор. Типа банкет с родственниками. Мы дружно делаем вид, что никто ничего не понимает, и объявляем всё официально в присутствии всех членов двух Родов.

Морфистка смотрела на меня и откровенно веселилась.

— Потом обмениваемся кольцами и подарками, — продолжил я. — Ну, это вообще не вопрос. Я могу тебе ещё одно кольцо подарить. С меня не убудет.

И вот тут девушка звонко рассмеялась.

— Серёжа, мне их что, коллекционировать?

— Будешь носить по очереди, — нашёлся я. — Нашла проблему.

— А почему ты решил поломать всю эту схему, если не секрет?

Я задумался.

И решил таки сказать правду:

— Знаешь, мне не нравятся все эти традиции, где девушка ничего не решает. Для меня главное — чтобы ты была счастлива. И поэтому я для начала обратился к тебе, а не к твоему отцу. Ты расстроена?

Джан погладила мои пальцы своей рукой.

В её взгляде появилась нежность.

— Нет. И знаешь, что?

— Что?

— Никто не смог бы поступить лучше. Правда. Но тебе придётся пройти через все эти формальные этапы, которые ты очень не любишь. И самое неприятное…

Девушка замялась и погрустнела.

— Говори. Ты знаешь, я непробиваемый.

— Мы оба знаем, кто твой настоящий отец. Но ты бастард. А это означает, что он… не явится на званый вечер. Я тебя люблю, и плевать на условности. Отец, как глава Рода, примет решение в твою пользу. Ты знаешь, он к тебе хорошо относится. Но вот другие родовичи… Я знаю пару-тройку человек, которым такое положение вещей не понравится.

— Они для тебя что-то значат?

— Я с ними и раньше предпочитала не общаться.

— Тогда не бери в голову. Мы просто не пригласим их на свадьбу.

— Ах-ах-ах! — турчанка вновь рассмеялась. — У тебя всё так просто!

— Иногда всё сложно, — признал я. — Но не в этом случае.

За полгода в Фазисе многое изменилось.

В первые дни перехода власти это выражалось в безудержном праздновании и в тотальном преследовании Маро её почитателями. Перед началом Турнира как раз завершился Йоль, и жители южных губерний решили, что устроить очередной недельный загул — прекрасная идея. Маро сутками пряталась от журналистов, которые хотели взять у неё интервью или пригласить на Фазис-ТВ поучаствовать в ток-шоу. Посыпались предложения стать лицом концерна, прорекламировать товар. Не выдержав, бессмертная исчезла из города на пару недель вместе с сыном. А когда вернулась, шумиха понемногу начала затихать. Но на улицах мечницу по-прежнему узнавали.

А вот то, что началось в последующие месяцы, аналитики моего холдинга предсказали с высокой точностью. Приток инвесторов. Туристический бум. Океан желающих переехать из других губерний. И я сразу смекнул, что бывший владелец «Прогресса» не прогадал. Посыпались заказы на возведение новых жилых комплексов, архитекторы Эфы представили сразу несколько проектов по модернизации кварталов в Новом Городе и Атлере. Муниципалитет вознамерился увеличить протяжённость набережной, разбить новые парки, протянуть больше линий канатки и даже замахнулись на наземное метро. Даже в горах, в районе Альпики, что-то собирались строить. А ещё поговаривали о ремонте износившихся тучеразгонителей и закладке пяти-шести новых установок…

Жизнь закипела.

Деньги потекли рекой.

Аркусы и Джан одними из первых догадались, что надо закупаться акциями причерноморских строительных компаний. От идеи вкладывать средства в недвижимость мы отказались, справедливо рассудив, что это неликвид. К тому же, чем больше будут строить, тем ниже будет качество жилья, потому что ставка будет делаться на ажиотаж. Однажды этот мыльный пузырь лопнет, и мы бы не хотели стать участниками бездумной гонки за «квадратами». Потому что через десять лет, когда Турнир выиграет другой клан, карета превратится в тыкву.

Итак, мы вложились в ценные бумаги.

Но сделали себе отметку, что придётся сбрасывать их лет через девять. Только на ожиданиях от проигрыша Эфы всё начнёт сыпаться.

От притока людей выиграла вся финансовая система Рода. Инвесторы до упора забили пансионат, устраивали там бесконечные форумы и прочие сабантуи. Богачи, эстрадные звёзды и скучающие аристо спускали сумасшедшие бабки в казино. Служба доставки постоянно расширялась, курьеры носились по городу как сумасшедшие. Все наши апартаменты и гостевые дома были заполнены туристами. Я уж молчу про то, что в Фазис начали массово съезжаться делегации из других стран. Пачками открывались посольства и консульства, в Змеиных Кварталах кипела бурная деятельность.

Я пожинал плоды всего этого сумасшествия.

Но пожинал без фанатизма.

Холдинг теперь был самодостаточной структурой, и даже контроль со стороны Джан был минимальным. Поэтому я сосредоточился на двух вещах — разработке уникальных мехов, характеристики которых будут превосходить то, что предлагают конкуренты, и на усилении обороноспособности своих земель. Причём от количественных показателей я перешёл к качественным. Гвардейцы усиленно тренировались, днями пропадали на полигоне, получали самую лучшую экипировку и оружие. Одарённые прокачивали свои способности на том же полигоне, двигаясь к повышению ранга. Демон отрабатывал слаженность действий, испытывал различные построения, отыгрывал атакующие и оборонные тактики. За всем этим наблюдал Хасан — один из лучших боевых инструкторов Эфы за всю историю существования клана. А ещё мы понемногу начали создавать ударных големов, причём у Михалыча они получались особенно свирепыми и сообразительными. А что? Есть не просят, зато очень полезны в бою…

И за всеми этими событиями я малость подзабыл Сонных Мастеров.

Зря подзабыл.

Наступила ночь, когда они напомнили о себе.