Столица на краю империи

Глава 18

Я плыл по течению давно забытых дней.

Жил в деревянном доме на севере Норвегии, слушал вой ледяного ветра, разгоняющегося во фьордах, смотрел в улыбающееся лицо одной из своих матерей…

И в какой-то момент я вдруг осознал, что воспоминания меняются.

Трансформируются.

Ветра вдруг перестали выть, снег растаял, мои родичи куда-то исчезли, а я остался один, с недоумением всматриваясь в окно. Морозные узоры растворились, и я увидел мощёную камнем улочку, спускавшуюся к океану.

Хлопнула дверь.

Повернув голову, я обнаружил здоровенного бурого медведя, ввалившегося в проём. Медведь уставился на меня чёрными бусинами глаз.

Ощущение неуправляемого сна ушло.

На смену этому чувству явилось другое. Будто я пребываю в сюрреалистическом трипе, но вполне могу контролировать свои действия в бессознательном пространстве. Вот сейчас схвачу топор и дам мишке по голове…

Вот только исчез топор.

А бурый медведь — нет.

— Ты обсудил наше предложение с Джан? — поинтересовался медведь, усаживаясь на невесть откуда взявшийся бочонок.

И я понял, откуда ветер дует.

Конструкт.

Иллюзия, сотворённая Сонными Мастерами.

— Да, — я внимательно посмотрел на собеседника и прикинул свои шансы. — Мы вынуждены отказаться.

— Мы? — переспросил медведь. — Предложение адресовалось ей. Не тебе.

— Это не имеет значения, — холодно парировал я. — Джан в моём Роде. Как глава Рода, я принимаю окончательное решение.

— Мы ведь тебя предупреждали. Будут проблемы.

Я уже полностью осознавал происходящее.

Конструкты — штука опасная. Если сплести иллюзию, внедрившись глубоко в подсознание жертвы, можно и убить спящего человека. Этим приёмом часто пользовались боевые морфисты. Мы все чего-то боимся, даже самые смелые из нас и полные отморозки. Важно подобрать ключик к этим потаённым страхам. А ещё можно направить разум в лабиринт видений, неотличимых от реальности, выудить любую информацию или запрограммировать на отложенное действие. У меня против таких техник защита отсутствует.

К счастью, мы предвидели вторжение Сонных Мастеров.

Поэтому заготовили свой конструкт, разворачивающийся внутри наведённого морока и перекраивающий его на глубинном уровне. Этот конструкт помог разработать отец Джан. И был там ещё один фокус — призыв наших морфистов в случае опасности. Ярика и ещё нескольких, из числа адептов Чёрного Ока.

Чтобы уловить грядущие изменения, надо знать, куда смотреть.

Я обратил внимание на перестраивающуюся улицу за окном. Дома ужимались и вытягивались вверх, обрастали новыми балконами, меняли островерхие крыши на плоские, окружали себя пальмами… И вот я уже посреди ближневосточного города, подозрительно смахивающего на Дубай. С поправкой, что Дубая в этой вселенной не существует.

Внешние метаморфозы сопровождались внутренними.

У меня в душе крепла уверенность. Я вдруг понял, что способен управлять этим местом и в определённой степени даже представлять угрозу для вторгшегося Мастера.

Медведь грозно зарычал:

— Ты что творишь?

— Возьми балалайку, — ответил я.

В лапах у мишки нарисовалась самая обычная балалайка. Мастер попытался отбросить инструмент, но не прокатило. И тогда я решил добавить ещё пару штрихов. Кафтан, сапоги, кепку.

— Теперь прикольно.

Медведь встал.

И перестал быть медведем.

Посреди комнаты возвышался худощавый мужчина в старомодном сюртуке, шляпе-котелке и до блеска начищенных туфлях. Брюки почему-то были с лампасами.

— Доиграешься, человечек.

— Никто не разрешал открывать пасть! — рявкнул я.

Мужика швырнуло к дальней стене. Руки Мастера разлетелись в стороны, их обвили гибкие чёрные жгуты и намертво присобачили к брусьям. То же самое произошло с ногами. Несколько секунд — и мой противник оказался распятым на стене избы, в которой разворачивались все события.

Конечно, это сделал не я.

Подчиняющийся мне конструкт сейчас подпитывали лучшие морфисты из службы безопасности моего Рода. Да и сама структура сна продолжала перекраивать фантазм, созданный врагами.

— Вот что я тебе скажу, Мастер, — я приблизился к человеку, заглянул ему в глаза. — Не думай, что со мной будет так просто, как с другими. И даже не пытайся лезть к Джан. Мы говорим: «нет». Род Ивановых не заинтересован в сотрудничестве. Более того, если ты и твои друзья попытаетесь атаковать меня во сне, сильно пожалеете. Я приду за вашими головами физически. И вы этих голов не досчитаетесь. А теперь вон отсюда.

Стена исчезла.

Порыв ветра подхватил фигурку морфиста и уволок в бесконечность. В клубящееся белое марево, не имеющее ничего общего с городом или пустыней.

Глядя в темноту за окном, я произнёс:

— Бродяга, почему ты пропустил ментальную атаку?

— Сергей, не далее как на прошлой неделе я обращал твоё внимание на факт уязвимости.

— Какой ещё уязвимости? — переспросил я с раздражением.

На часах — пять утра.

— Занятия Фёдора и Джан в дистанционных образовательных учреждениях, — терпеливо объяснил домоморф. — Мне приходится размыкать контур безопасности. И в эту дыру могут проникнуть враждебно настроенные личности.

— Тебя не смущает, что сейчас конец августа?

— Этой ночью госпожа Курт вынуждена присутствовать на родительском собрании в Дальневосточной школе. Обсуждается, насколько мне известно, подготовка к началу учебного года.

— И как эта информация могла просочиться за пределы нашего имения?

— Рискну предположить, что дата собрания известна многим ученикам и их родителям.

Здорово.

Сонные Мастера следят за моей семьёй и наносят удары с расчётливостью шахматистов. С момента моего визита в Могилёвскую губернию прошло больше шести месяцев, но никто не давил, не напоминал. Оставили время на размышление. А потом заявились, чтобы продемонстрировать силу.

Отступят ли?

Ну, я не первый день на планете живу.

Впереди — противостояние.

— Свяжи меня с мастером Багусом.

Впереди — сентябрь.

А это означает, что я буду уязвим почти каждую ночь, за исключением субботы и воскресенья. Ну, и каникулы ещё. Поэтому надо выстраивать максимально крутую защиту против морфистов. И даже спать в конструкте. А поскольку я не из тех, кто всю жизнь проводит в норке, как крыса, то придётся расчехлить кусаригаму и отправиться на кровавую жатву.

Пафосно задвинул, а?

Сняв трубку появившегося телефонного аппарата, я тихо сказал:

— Доброе утро, мастер. Извините, если побеспокоил.

— Я уже встал, господин.

— Прекрасно. Соберите максимум информации о Сонных Мастерах.

— Вряд ли я смогу расширить старый отчёт, — честно признался индонезиец.

— Меня интересуют точки, где с ними можно пересечься. С кем взаимодействуют, сотрудничают. Есть ли у них враги. И как с этими врагами связаться.

— Я понял ход ваших мыслей, — последовал ответ старика. — Приступаю к поиску.

Повесив трубку, я отдал приказ домоморфу:

— Разработай более сложную и многоуровневую защиту, которая позволит прикрыть всех твоих обитателей.

— Боюсь, мои возможности ограничены, Сергей.

— Чем?

— Есть недоступные протоколы, заархивированные моими создателями. Я не могу добраться до них и запустить.

— А это помогло бы?

— Да.

— Администратор способен решить проблему?

— Да.

Вздохнув, я прервал разговор.

Погрузился в глубокую медитацию, успокоил нервы и привёл мысли в порядок. За окном начинало светать: тьма превращалась в серую мглу.

Делать нечего.

Пришлось достать из сейфа кубик коммуникатора, сжать противоположные грани и услышать знакомый голос Администратора в голове:

Человек, я тебя слушаю.

У меня возникли проблемы с морфистами. Прошу оказать помощь Бродяге, чтобы он распаковал и установил улучшенные протоколы ментальной защиты.

Эта область ограничена Предтечами.

Моя просьба — не пустая прихоть.

И я вкратце поведал Администратору историю столкновения с Мастерами. Сделал упор на то, что морфисты могут добраться до моих прошлых жизней, сделки с Администратором и наших совместных планов. Выкрутил так, что модификация Бродяги — в наших общих интересах.

Достаточно, человек. Ты прав, есть основания для беспокойства. Рекомендую устранить Сонных Мастеров в реальном мире.

Само собой. Но я хотел бы иметь гарантии.

Повторяю: у меня нет полномочий установить программы, запрещённые к использованию Древними. Но есть способ обойти запрет. В случае успеха, Бродяга усовершенствует себя. И сумеет обеспечить многоканальный доступ в коллективное бессознательное из охраняемого пространства.

Что за способ?

Есть артефакт, название которого… отсутствует в человеческих языках. Функция артефакта — техническое обслуживание домоморфов и подобных им устройств.

Станция обслуживания.

Можно и так сказать. Включи станцию. Запусти внутрь АРМ — и я получу доступ к автоматике. Внесу незаметные правки на уровне изначальных настроек. Это позволит артефакту подключиться к Бродяге и распаковать требуемое.

Очень хорошо. В чём подвох?

Администратор никогда не давал простых заданий. Одни колонии охранялись инквизицией или могущественным кланом, другие прятались на дне океана или в глубокой пещере. А кое-где ещё могли открываться порталы в иные миры с недружелюбными обитателями. Что меня ждёт на сей раз? Кратер вулкана? Толща арктического льда?

Оказалось, я был недалёк от истины.

Станция покоилась под антарктическим ледяным щитом в окрестностях моря Росса. Там целый шельфовый ледник, в который мне и предстоит внедриться. Нужная точка сразу возникла на мыслекарте. Идея заключалась в том, чтобы вынырнуть из многомерности у самой станции, проделать тоннель с помощью выращенного Бродягой бура и запустить в него АРМ. После этого модуль сам займётся всем необходимым: разыщет технический люк, откроет его, пролезет внутрь артефакта и запустит процесс развёртки. Мы нырнём в многомерность, дождёмся полной активации устройства, а уж затем произведём стыковку. Пока станция будет диагностировать домоморфа, Администратор поколдует с настройками. Финальный этап — распаковка необходимых мне протоколов. Кроме того, намекнул мне Администратор, в толще шельфа может найтись карман с протоматерией.

Разумеется, я понимал, что меня используют.

Станция не только ремонтировала и настраивала домоморфы, она могла чинить и собирать с нуля АРМ. А я подозревал, что запасы ремонтных биомехов у Администратора не бесконечны.

Поэтому я не удивился, услышав ответ:

Я не знаю, какие оборонные системы у станции отключены, а какие — нет.

Смыл сказанного дошёл до меня не сразу.

Хочешь сказать, Бродягу могут уничтожить?

Маловероятно. Но рекомендую максимально усилить внешнюю защиту и большую часть времени проводить в многомерном пространстве.

Какие сроки?

Чем быстрее, тем лучше.

Отложив коммуникатор, я встал с кресла и отправился на пробежку.

Небо над горной грядой быстро светлело, разгоняя серость по закоулкам Красной Поляны. Озеро перестало выглядеть исполинским чёрным провалом и теперь смахивало на разлитый богами свинец. Подёрнутый рябью свинец. Ночной ветер шумел в водосточных трубах и изломах крыш, когда я выбегал с крыльца. Фонари ещё не выключились, и посёлок вроде как был погружён в спячку. Встретить можно было исключительно големов-строителей да сонных патрульных с термосами в руках. Порядок на улицах поддерживался общими усилиями, но процесс координировался Демоном и мастером Багусом. Полицию мы к себе не допускали.

Конец августа в Фазисе — это самый разгар лета.

Да и в сентябре вы особой разницы не почувствуете.

Я бежал, наслаждаясь прохладой, утренней тишиной и спокойствием. Приводил мысли в порядок. Обдумывал новое задание Администратора. По логике вещей, этот квест никак не был связан с цепочкой поручений, необходимых для активации Великого Артефакта. Но я получал усиление Бродяги, дополнительные контуры безопасности и, вероятно, протоматерию.

Стоит ли затягивать с рейдом?

Нет.

Более того, если запустятся нужные мне протоколы, я смогу уже сегодняшней ночью обеспечить свой Род надлежащей защитой.

Огибая озеро, я заметил на противоположном берегу Маро и помахал ей рукой. Бессмертная помахала в ответ. Похоже, в нашем клубе любителей бега пополнение, хо-хо-хо. Девушка бежала в коротких шортах и футболке, я невольно залюбовался. У моей соседки всегда была отличная фигура.

Минут через пятнадцать мы пересеклись и побежали вместе, взяв общий темп. Маро улыбнулась и сняла наушники, из которых доносилось бодренькое диско. Щёлкнула кнопкой аудиоплеера, закреплённого на поясе.

— Доброе утро, — сказал я.

— Привет.

— А чего одна бегаешь? Луку с собой прихватила бы.

— Он куда-то уехал, — пожав плечами, Маро слегка сбавила скорость. — На пару дней.

— Ясно. К нему Сонные Мастера не лезут?

Во взгляде Маро, когда она повернула голову, проскользнула настороженность.

— А почему ты спрашиваешь?

— Потому что они влезли в мой сон.

— Когда?

— Сегодня.

— Вот почему ты выбрался в такую рань.

— Хотел бы навешать, что всегда встаю в пять, но нет. Не всегда.

— И что они хотели?

— Затащить Джан в свою секту.

— Ни в коем случае, — в голосе мечницы появились резкие нотки. — Пообещай, что даже не начнёшь думать об этом. Мой сын их слишком хорошо знает, страшные люди.

— Уговорила.

— В смысле? — не поняла Маро.

— Уговорила. Я всех вырежу.

— Сергей, не смешно! Ты всегда так проблемы решаешь? Хотя, это же ты. Конечно, всегда.

— Лука знает людей, которые могли бы вывести меня на Мастеров?

— Не уверена, что я хочу впутывать сына в это дерьмо.

— А ты и не впутаешь. Я сам всех найду и со всеми переговорю. Проблема вообще-то и вас касается. Не думаю, что эти фанатики отказались от идеи подмять лучших каббалистов Земли.

— Не отказались, — вздохнула Маро. — Вчера мы получили письмо.

— От них?

— Вроде того. Ставят ультиматум. Добрый Эх собирается в полном составе и вступает в их организацию.

Что-то недоброе кольнуло меня в сердце.

— Полный состав? Это что, вместе с Михалычем?

— Да. Они про него знают.

Несколько минут мы бежали молча. Солнце ещё не показалось над краем горной гряды, но небо обретало привычный голубоватый оттенок.

— Планы меняются, — сказал я.

— Ты о чём? — насторожилась Маро.

— Да так. Сегодня хотел поплавать в бассейне. Видно, не судьба.