Статус: студент. Часть 2

Глава 6

Я не погнался за каратистом. Потому что посчитал эту гонку ненужной, а нападение на уже пострадавшего от моих кулаков Щёткина — глупостью. Пока не понял, правильно ли поступил с точки зрения игры. Но видел свои действия логичными и оправданными. Да и привычными: я никогда не агрился на косые взгляды. Позволил, чтобы Щётка в сопровождении приятелей дошёл до угла здания и направился в сторону станции метро «Студенческая». Сердце пропустило удар в ожидании сообщения от игры и в предчувствии появления БОЛИ. Я невольно шагнул к стене и прикоснулся к ней рукой — чтобы не свалился Наташе под ноги. Сжал зубы, ухмыльнулся — словно упрямый ребёнок, осознанно нарушивший родительский запрет.

«…Тридцать два, тридцать три, тридцать четыре…» — подсчитывал я удары сердца.

— Макс, ты чего замер? — спросил Василий.

— Макс, ты знаком со Щёткой? — поинтересовался Колян.

— Мальчики, разве Максим вам не рассказал? — произнесла Ксюша.

Он резко вдохнула, взглянула на лица Дроздова и Мичурина.

— Максим вчера этому клоуну Щёткину набил морду! — выпалила Оксана.

Плотникова скороговоркой описала события вчерашнего вечера. Начала с того, как третьекурсники «ни с того ни с сего прицепились к Игорю Светлицкому». Упомянула, что Светлицкий повёл себя, как «трусишка». Она рассказала, как накричала на старшекурсников, как примчалась ко мне за помощью, как я откликнулся на её зов и бросился на защиту своего одногруппника — бывшего одноклассника Наташи Зайцевой. Ксюша ухмыльнулась и описала мою недолгую стычку с третьекурсниками. Заявила, что я «отлупил этого Щёткина, как щенка». Сказала, что Щёткин «только кривляться и умеет». Пересказала мой диалог с розовощёким Карпиным. Сообщила, что Карпин и его молчаливый приятель вчера «чуть в штаны не наложили», когда я их «отчитывал, как глупых детсадовцев».

— Вообще-то, у Щётки чёрный пояс по карате, — обронил Дроздов.

— Не чёрный, а коричневый, — уточнил нахмурившийся Мичурин.

Плотникова пренебрежительно махнула рукой.

— Вчера этот ваш каратист даже пикнуть не успел, — сказала она. — Максим ему хрясь-хрясь по морде…

Ксюша махнула руками: продемонстрировала удары.

Сообщила:

— … Ваш каратист только глазки закатил и грохнулся в обморок. Не помог ему этот его пояс…

«…Двести семнадцать, двести восемнадцать…» — всё ещё подсчитывал я.

— … Вот так всё и было, — завершила рассказ Плотникова.

Мою вторую встречу с каратистом Щёткиным игра проигнорировала. Не наградила меня за неё опытом, но и не ошпарила мой мозг болью. Подобный исход меня вполне устроил. Хотя мыслишка о том, что пять очков опыта мне про запас необходимы, никуда не исчезла. Я мусолил её в голове, пока собирался на работу. Прикидывал, где разживусь этими пятью очками, когда ехал в метро.

В метро я вспомнил о том, что арсенал моих игровых возможностей пополнился не только активной способностью «Второе дыхание». Теперь я видел (при желании) не только имена и возраст других людей — игра сообщала мне и их статус. Я изучал игровые статусы пассажиров метро, пока ехал до станции «Кунцевская». Продолжил это занятие и в салоне автобуса, пока трясся там по пути к товарке.

Игровые статусы людей показались мне странными. «Учитель», «бухгалтер», «строитель», «милиционер» — всё это выглядело простовато, несолидно. Я не увидел ни одного «работника торговли», зато встретил с десяток «продавцов». Надпись «проводница» показалась мне простоватой и неуместной: я бы сменил его на «железнодорожницу». Попался мне на глаза и один «преступник».

«Преступник» внешне совершенно не соответствовал своему «игровому» статусу. Он больше походил на сторожа или на отставного военного. Он читал газету — не шарил по чужим карманам. «Преступник» заметил мой интерес. Одарил меня вполне интеллигентным и спокойным взглядом, аккуратно сложил газету и преспокойно покинул вагон на станции «Филёвский парк».

Разгрузка вагона сегодня прошла в обычном темпе: мы не засиживались и шустро переставляли ноги, чтобы заполнить обе фуры вовремя и успеть на метро. Во время работы Студеникин отвесил несколько шуток по поводу моей вчерашней стычки с Щёткиным — заодно оповестил о ней прочих представителей нашей бригады и поспорил с Тучей по поводу того, какого цвета был у Щёткина пояс.

По окончании работы игра вновь зажала пять очков опыта. Зато Кореец выдал нам по сто тысяч рублей, которые отчасти восстановили моё пошатнувшееся после поездки в универмаг материальное положение. В общежитие мы вернулись без приключений. Сегодня даже не взбирались по пожарной лестнице: вошли солидно через главный вход (загруженные бутылками с водкой).

Вернулась былая усталость. Хотя мышцы отреагировали на сегодняшние нагрузки вполне сносно. Я приберёг способность «Второе дыхание» на утро. Поэтому уснул сразу же по возвращении из душа — уже сквозь дремоту выслушал Васины восторженные впечатления от сегодняшней прогулки на Поклонную гору. Засыпая, пометил в уме: для охмурения девчонок нужны хорошие шутки.

Утром я с трудом приподнял веки — среагировал на сигнал будильника. Снова почувствовал жалобные стоны в мышцах. Активировал «Второе дыхание». Улыбнулся и бодро соскочил с кровати. Полюбовался на хмурые лица не выспавшихся Василия и Коляна. Порадовался тому, что получил столь полезную способность. Тут же напомнил себе, что лишусь её при первой же осечке.

Мысль о возможном откате уровня чуть подпортила мне настроение (способ быстрого получения пяти игровых очков я пока не придумал). Приятными эмоциями меня наградили стоны и кряхтения моих соседей по комнате: их игра читерскими способностями не одарила. Прекрасное настроение вернулось. Я схватил со стола чайник и бодрым маршем отправился на кухню.

По пути в университет я сообразил, что за вчерашний день не получил ни одного очка игрового опыта. Количество добытого опыта замерло в опасной близости от возвращения на предыдущий уровень и на пока ещё огромном расстоянии от уровня следующего (и от новой способности). «Второе дыхание» избавило меня от усталости и последствий недосыпания. Расставание с такой приятной способностью (даже временное) виделось мне едва ли не трагедией. Поэтому я усиленно соображал, как именно получу новый опыт. А ещё следил за тем, чтобы по невнимательности не провалил внезапно подвернувшееся скрытое задание.

Новых идей для получения желанных пяти очков до прихода в университет я не родил. В универе меня отвлекли от подобных рассуждений сокурсники, отреагировавшие на моё появление приветственными окликами и протянутыми для рукопожатий руками. Поздоровался со мной и Светлицкий (он тут же смущённо опустил взгляд, закусил пораненную губу). Староста моей группы Аркаша Мамонтов тоже потряс мою руку, самоутвердился за счёт покровительственного похлопывания моего плеча. Я отреагировал на Аркашин поступок недовольным взглядом — Мамонтов взбледнул и поспешно растворился в толпе первокурсников.

В аудитории я снова уселся рядом с Зайцевой. Нацелился я на это место не первый — до меня на него покусился студент из группы ГТ-2–95. Наташа хмуро взглянула на парня, сказала ему пару фраз. Студент поначалу отшутился. Но потом он отыскал меня глазами (я в это время поднимался по ступеням) и спешно ретировался в сторону окружённого одногруппниками Аркаши Мамонтова. Зайцева проводила его недовольным взглядом. Меня она встретила приветливой улыбкой. Осведомилась, взял ли я сегодня тетрадь (не увидела у меня в руках ни сумку, ни пакет). Покачала головой, вручила мне чистый лист и шариковую ручку.

Сегодняшние занятия начались с лекции по истории. Я слушал монотонное бубнение преподавателя — невольно поймал себя на мысли, что в школе и в Питерском горном я напрасно игнорировал этот предмет. Потому что мои воспоминания о прошлом были уж очень отрывочными и противоречивыми. Я прекрасно знал, что в девяностых годах в Российской Федерации случились (и случатся?) экономические потрясения. Вот только смутно представлял, какие именно. Точно помнил лишь то, что курс доллара к две тысячи двадцать шестому году сильно изменится. Да и деньги лишатся трёх нулей: стотысячные купюры превратятся в сторублёвки.

По старой памяти я и теперь не уделил истории особого внимания. Конспекты по этому предмету я скопировал. Отложил их на потом: при помощи «Зубрилы» запоминал сейчас физику и высшую математику. Поэтому знаниями лекционного материала на истории не блеснул. Да и не было такой возможности. Преподаватель истории сам скучал на лекции: беспрестанно поглядывал на деревья за окном, вздыхал и потирал раскрасневшийся к концу занятия кончик носа. Прочие лекции сегодня прошли в похожей обстановке. Даже Трипер страдал от последствий празднования дня города. Он кряхтел, зевал, то и дело стряхивал с рук меловую пыль.

Мне понравилась вчерашняя прогулка по Москве. Тысяча девятьсот девяносто пятый год постоянно удивлял меня странными мелочами: такими, как дискеты, реклама в метро и причудливые наряды девчонок. Общежитие поначалу меня шокировало. Но за неделю я привык к экстремальным условиям жизни. Смирился и с разгрузкой вагонов. Но вот возобновление учёбы меня по-прежнему раздражало. Ничего нового и интересного я в этой части своей новой (игровой?) жизни не увидел. Лекции виделись мне скучными и совершенно ненужными. Детское поведение сокурсников часто злило: я чувствовал себя воспитателем детского сада.

Сегодня мне вручили студенческий билет, в котором красовалось чёрно-белое фото моего нового лица. Это был приятный момент. Потому что отпала необходимость повсюду носить с собой паспорт. Получил я и проездной, за который отстегнул чувствительную часть полученных за разгрузку вагона денег. Ни студенческий билет, ни проездной не послужили для игры поводом одарить меня очками опыта. К концу сегодняшних занятий я додумался до того, что написание книги — не такое уж бессмысленное дело. Это были гарантированные пять очков опыта. Не халявные, разумеется. Но я уже понял: халявы больше не будет.

Почти «гарантированным» мне виделся и опыт за задание с участием Мичурина. Поэтому после учёбы я проводил до станции метро Наташу и Оксану. Съел в их компании традиционный хот-дог (угостил и девчонок). В метро не пошёл: утром договорился, что дождусь в униваре Мичурина и Дроздова (у них сегодня было на одно занятие больше, чем у меня). Остаток времени до встречи с соседями по комнате я потратил на разглядывание лотков с книгами и витрин газетного киоска. Не пожалел денег — купил две отпечатанные на дешёвой серой бумаге брошюры с анекдотами. Чуть позже вручил эти сборники анекдотов Василию.

— Вот это, Вася, тебе пригодится, — сказал я. — Анекдоты. Проштудируй их. Выбери наиболее удачные и заучи их наизусть. Выбирай простые и понятные, рассчитанные на разношёрстную аудиторию. Но не бородатые — выбери никому не известные.

Мичурин посмотрел на брошюры и спросил:

— Ксюху веселить буду?

— Ксюшу — в том числе, — ответил я. — Но не её в первую очередь. Эти шутки — твой способ оказаться в центре всеобщего внимания. Твоя цель — не рассмешить Плотникову, а показать ей, что ты весёлый, популярный и уважаемый. Скучных и нудных никто не любит. Тихони и скромники тоже редко добиваются успеха в охмурении женщин — если они не долларовые миллионеры, разумеется. Снова тебе повторю: никакого обмана не будет. Ты просто работаешь над собой. «Настоящим» мужчиной не рождаются, а становятся. Помни об этом. Умение повеселить других тебе пригодится и в дальнейшей жизни.

Я указал на сборники анекдотов и добавил:

— В работе над своими привычками и умениями нет никакого обмана. Мы и в университет поэтому поступили: получаем знания и тренируем социальную коммуникабельность, которая важна для руководства коллективом. Умение вовремя разрядить обстановку и наладить общение — это полезное качество для лидера. Это ещё один способ укрепить социальные связи. Поэтому отнесись к делу серьёзно. Ты, Вася, не вешаешь девчонкам лапшу на уши. Ты тренируешь умение общаться с людьми. Смотри на свои поступки шире, не наделяй их чернушными и постыдными смыслами.

Я посмотрел Василию в глаза — тот неуверенно улыбнулся.

— Да я и… не наделяю, — произнёс Мичурин. — Я люблю анекдоты. Ничего в них… такого нет. Только я не умею их рассказывать. Над моими шутками редко смеются. Вон, у Коляна спроси, если не веришь.

Дроздов кивнул и заявил:

— Это точно. Не умеет. Вообще.

Я хлопнул Мичурина ладонью по плечу и сказал:

— Учись, Вася. Москва не сразу строилась. Всё у тебя получится.

Площадь стен в комнате Василий и Колян измерили ещё вчера, когда я уехал на работу. Поэтому покупка обоев надолго не затянулась. Мы даже не поспорили на тему цвета и текстуры обоев. Девчонок с нами не было, поэтому мы не выпячивали Васины лидерские качества. Я едва ли не с порога магазина указал на образец «кофе с молоком». Мичурин и Дроздов согласились с моим выбором. Мы скинулись деньгами, загрузились рулонами. Дежурившая на вахте Мымра выглянула из своего окошка, сощурила глаза и строгим голосом поинтересовалась, что это мы притащили в общежитие.

Я и Колян проигнорировали её вопрос.

Василий ответил:

— У нас ремонт.

Остатки обоев и тараканьих городищ мои соседи по комнате (и помогавшие им девчонки) убрали со стен ещё вчера вечером. Поэтому мы сегодня приступили к делу, как только наскоро перекусили (добровольно взявшие на себя роль наших помощниц Зайцева и Плотникова накормили нас омлетом с жареной колбасой). Василий демонстративно раздал нам указания и вместе с Ксюшей ушёл на кухню готовить клейстер. Мы с Коляном и с Наташей вооружились ножницами и рулеткой, разрезали на части обои. Навестили нас и Наташины соседки по комнате (костомукшанки Лесонен и Старцева). Они выразили нам моральную поддержку, заявили: позовут нас на помощь, когда тоже затеют ремонт. В нашей комнате они не задержались — ушли «по делам».

На разгрузку вагона я сегодня не пошёл: ещё вчера сообщил о своём решении Студеникину. Вместо меня на товарную станцию поехал отоспавшийся сегодня на лекциях после работы в редакции музыкального журнала Гарик (Игорь Лосев). Работа грузчиком среди студентов считалась едва ли не привилегией (быстрые и «хорошие» деньги). Поэтому Лосев (которому задерживали на основной работе выплату заработной платы) откликнулся на моё предложение охотно и заявил мне, что будет должен. Деньги мне бы тоже не помешали. Но я пожертвовал сегодняшним заработком в угоду ремонту. Потому что понадеялся: тот окупится, пусть и не деньгами. С оклеиванием стен мы провозились до утра. Но оно того стоило. Мои надежды полностью оправдались.

Потому что утром я всё же увидел надпись:

Выполнено скрытое задание «Красивое жилище»

Вы получили 5 очков опыта

Я подивился странному названию задания. Порадовался, что «обезопасил» способность «Второе дыхание». Поздравил себя с тем, что сделал шаг навстречу третьему игровому уровню.

После сигнала будильника я неохотно открыл глаза, зевнул, пожелал себе «доброе утро» и пробормотал:

— Худзов.

Тут же ощутил, что утро действительно стало добрым.

Пропало ощущение того, что я не проспал и пару минут. Схлынули усталость и сонливость. Ворчание пробудившихся соседей по комнате стало забавным, а не раздражающим.

В метро, по пути в университет, я выслушивал Васины шутки, которые тот заучил перед сном и за завтраком. Я не закатывал при этом глаза, как Колян. Пару раз даже улыбнулся.

— … В общем, тётка говорит, — рассказывал Мичурин. — Я вчера заглянула в компьютер и увидела, что там у меня два диска «С». Подумала: зачем мне два одинаковых диска? Вот я один из них и удалила.

Вася выжидающе посмотрел на меня.

Я озадаченно потёр переносицу.

— Что? — сказал Василий. — Непонятно? Два диска «С»! Это же один и тот же диск. Только его на обеих сторонах экрана в Нортоне видно. Она решила, что удалила только один диск. Прикольно?

— Всё ясно, — ответил хмурый Дроздов.

— Такая себе шутка, — признал я. — Ты как бы намекнул, что женщины глупые. Уверен, что такой намёк нужен?

— Причём тут женщины? — удивился Мичурин. — Это же конкретная тётка сделала! Она просто в компах не разбирается.

— А кто в них сейчас разбирается? — спросил я.

— Ну… многие, — пробормотал Василий. — Я, например.

— А Ксюша?

— Э… понятия не имею, — ответил Мичурин.

Он пожал плечами и уточнил:

— В общем, думаете: такой анекдот не прокатит?

— Это не лучший вариант, — заверил я.

Колян зевнул и заявил:

— Это отстойный вариант. Тренируйся дальше и лучше. Про Штирлица лучше шути.

Занятия в универе прошли быстро и незаметно. Потому что сегодня я весь день прикидывал, где и каким образом раздобуду очки игрового опыта. Затея с обоями прошла успешно. Я не ошибся в своих предположениях. За что и получил пять очков. Вот только других таких относительно простых способов нарваться на скрытое задание я пока не придумал. Все мелькавшие у меня в голове идеи выглядели трудоёмкими и времязатратными. Я бы взялся за их выполнение… если бы не усомнился в конечном результате. Поэтому всё чаще мысленно возвращался к уже полученным заданиям.

В успешном завершении двух висевших в моём интерфейсе заданий я не сомневался. Вася Мичурин выглядел вполне разумным человеком и не уродом. Да и Ксюша не казалась крепким орешком. Я почти не сомневался, что переспал бы с Плотниковой ещё после той прогулки на Поклонную гору. Если бы задался такой целью. Там и нужно-то было лишь распушить хвост, активно проехаться по ушам, добавить в свой образ загадочности и проявить настойчивость. Я такое проделывал много раз. Похожие «орешки» я в Питере раскалывал на ура. Теперь они виделись мне скучной обыденностью.

Я не сомневался, что Вася выполнит свою миссию. Потому что для него это занятие пока оставалось новым и привлекательным. Он явно с удовольствием поищет под Ксюшиной одеждой нечто новое для себя и волнующее. Его выбор цели мне понравился. Сложнее было бы, присмотри себе Василий москвичку. Там бы немалое значение для срока выполнения задания имело бы расстояние. А вот между шестьсот восьмой и шестьсот тринадцатой комнатой было лишь с десяток метров. Прекрасный факт. Он дал мне надежду на то, что очередные пять очков опыта уже почти что у меня в кармане.

При чётком выполнении Василием моих инструкций «Первый секс Василия Мичурина» принесёт дивиденды уже в этом месяце. Если не возникнут непредвиденные обстоятельства (тогда — чуть позже). А вот задание написать книгу виделось мне настоящей эпопеей. Несложным, но небыстрым занятием. Я уже решил, что от этого опыта тоже не откажусь. Сам себе пояснил, что схалтурить не получится. Это Зайцева ничего бы не заподозрила, если бы я предъявил ей пересказ первой части саги о Гарри Поттере, «Голодные игры» или те же «Сумерки». Но я почти не сомневался: с игрой такой финт не прокатит.

Поэтому я чётко решил: никаких фанфиков не будет. Обойдусь без воровства чужих сюжетов и персонажей. Фантазия у меня есть — справлюсь. Игра не подкопается: рисковать потерей уже полученного и уже обещанного мне опыта я не намеревался. Прикинул, что книгу я обязательно напишу. Уложусь в отведённые мне на этот процесс полгода. На шедевр не замахнусь — разочарую Нобелевский комитет. Бестселлер на выходе возможно и не получу. Но на коммерческий успех я и не рассчитывал. Пять очков опыта — таков был мой гонорар. Он обещал, что в перспективе я обрету то, что за деньги не купишь: новую игровую способность.

К метро после учёбы я снова отправился вместе с Зайцевой и Плотниковой. Голова уже гудела и побаливала от мыслей, никак не связанных с получением инженерского диплома — даже несмотря на активированное утром «Второе дыхание». Я сам не заметил, как при поедании хот-дога снова провёл рекламную компанию Василия Мичурина, ориентированную прежде всего на Оксану Плотникову. Снова взглянул на Зайцеву — в очередной раз за сегодняшний день поймал себя на мысли, что Наташа будто бы изменилась. Я снова осмотрел Зайцеву с ног до головы: всё та же причёска, обычный макияж, простенькая одежда.

Над Наташиной головой в направлении входа в метрополитен промчался нахальный голубь — лишь поэтому я взглянул на давным-давно ставшую для меня привычной золотистую надпись.

Я сразу же опустил взгляд… но тут же вскинул его снова.

Снова прочёл: «Наталья Андреевна Зайцева, 18 лет».

Тут же показалась и вторая строка: «Текущий статус: студентка».

Я удивлённо приподнял брови и произнёс:

— Вот это номер!