Статус: студент. Часть 2 (Андрей Федин) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 18

В комнате пахло Колиной туалетной водой «Cafe-Cafe», женскими духами и растворимым кофе. Я обратил внимание, что банка с растворимым кофе «Nescafé» перекочевала из шестьсот тринадцатой комнаты на наш стол. Или этот кофе купили Мичурин и Дроздов? Я отметил, что Василий, Оксана и Наташа собрались около стола. Рядом с ними я увидел чайник и три чашки. Четвёртую чашку (с кофе?) я заметил на тумбочке рядом с кроватью Мичурина, где сейчас лежал напротив телевизора Дроздов.

— Вася этому дураку Аркаше прямо в глаз двинул, — заявила Плотникова. — Со всей силы! Мамонтов даже на пол свалился.

Ксюша бросила на сидевшего рядом с ней на лавке Мичурина влюблённый (как мне показалось) взгляд, погладила его по плечу. Василий распрямил спину, по-молодецки выпятил грудь. Я взглянул на его забинтованную руку — марлевая повязка скрывала пястно-фаланговые суставы Васиной правой руки. Я поставил около холодильника сумку (в ней звякнули бутылки с водкой). Посмотрел на Наташино хмурое лицо (Зайцева поправила на груди халат). Увидел ироничную ухмылку на лице Дроздова.

— Васька его порвал, — сообщил Колян. — Унизил и уничтожил. Я сам видел. Победа нокаутом в первом же раунде.

— У Аркаши теперь бланш под глазом будет, — сказала Ксюша. — Здоровенный. На пол лица. Лучше бы Аркаша ещё и язык прикусил.

Плотникова радостно улыбнулась.

Сидевшая на стуле напротив неё Зайцева печально вздохнула.

«…Теперь о погоде…» — произнёс с экрана телевизора наряженный в солидный костюм мужчина.

Я покачал головой и сказал:

— Весело тут у вас.

— Ваш староста козёл и придурок! — заявил Василий. — Он сам виноват. В общем, он в следующий раз трижды подумает, прежде чем снова такое ляпнет. А если ляпнет — то снова нарвётся! Я ему так и пообещал.

Мне почудилось, что Васин голос вздрогнул от напряжения.

— Мамонтов пообещал, что завтра пожалуется на Василия в деканате, — сказал Зайцева.

Она печально вздохнула, прикоснулась пальцем к оправе очков.

— Пусть жалуется, — произнёс Мичурин.

Василий усмехнулся — мне его усмешка показалась неискренней и невесёлой.

— Я тогда тоже на него пожалуюсь! — пообещала Ксюша. — Скажу… скажу что он меня оскорбил и попытался изнасиловать, вот! Он ещё и в тюрьму сядет! Там его быстро научат язык за зубами держать!

Оксана погладила Василия по руке.

Колян громко хмыкнул, Наташа снова вздохнула.

Я покачал головой и потребовал:

— Так, рассказывайте, что у вас тут произошло.

Пробежался взглядом по лицам собравшихся в моей комнате студентов.

— Ваш Аркаша в конец оборзел! — заявил Мичурин.

— Максим, а ты знаешь, — сказала Плотникова, — что наш крысёныш-староста сегодня после универа Пашку Уварова избил? Из-за тебя, между прочим. Они Уварова по пути к метро подкараулили.

Четыре пары глаз снова выжидающе уставились на моё лицо.

— Рассказывайте уже! — потребовал я. — Мне из вас слова клещами тащить?

Василий и Ксюша переглянулись.

Мичурин едва заметно кивнул, словно дал Оксане своё разрешение.

Плотникова сообщила мне, что сегодня вечером она побеседовала со Старцевой и с Лесонен. Те ей и рассказали, что Аркаша Мамонтов вместе со своими «подпевалами» подкараулил Уварова за пределами университетской территории после занятий. Староста «наехал» на Уварова за то, что тот сегодня в спортзале «вертелся около Сержанта». Потребовал от Павла быть «как все». Девчонки сообщили Ксюше, что «Павлик повёл себя как дурак». Уваров заявил Мамонтову, что всегда делает «что хочет» и общается «с кем захочет».

— … Этот придурок Аркаша совсем сбрендил, — сообщила Плотникова.

Со слов Старцевой и Лесонен, Уваров в ответ на угрозы повёл себя «вызывающе», «нагрубил» старосте нашей группы. Мамонтов «не сдержался» и ударил Уварова «по голове». Ольга и Валентина рассказали, что «завязалась драка». Потому что Павел «вцепился в лицо» Мамонтова, расцарапал тому ногтями щёку. После этого Мамонтов снова Павла ударил. «Несколько раз». Затем он повалил того на землю и уселся на него сверху. По словам Старцевой и Лесонен «это выглядело забавно». Уваров «даже слезу пустил» от обиды.

Я представил невысокого, тощего Уварова (ушастого и нескладного). Мысленно приставил к нему Мамонтова, которого природа ростом и весом не обделила (хотя здоровяком Аркаша выглядел лишь в сравнении с тщедушным Павликом). Решил, что весовые категории у них явно не равны. Да и физической подготовкой они отличались (разница была не в пользу Уварова — это я увидел в спортзале). Я выслушал, что именно Мамонтов пообещал сделать с Уваровым «в следующий раз». Хмыкнул и покачал головой.

Пробормотал:

— Вот, действительно… придурок.

— Девчонки сказали, что Аркаша меня и Наташу тоже проучит, — сообщила Плотникова. — Если мы будем «вертеться» вокруг тебя. Он пообещал, что устроит нам и тебе «весёлую жизнь». Обозвал нас твоими подстилками. Это он так при всех сказал. Уваров тоже такое слышал. Максим, спроси его, если нам не веришь! Пашка… странный, конечно, но врать не будет.

— А ваш староста тупорылый дегенерат! — заявил Василий.

Он шумно выдохнул.

Ксюша погладила Мичурина по плечу, словно успокаивала.

Она снова взглянула на меня и сообщила:

— Я пришла к вам и всё рассказала Васе. А он… как с цепи сорвался. Рванул в комнату к Мамонтову.

В Ксюшином голосе я различил восторженные нотки.

— Мы все туда пошли, вчетвером, — сказала Плотникова. — Только Аркашу мы там не нашли. Он в это время на четвёртом этаже был, в комнате костомукшан. Там вообще много народу было. Они все видели, как Вася влетел в комнату. Как ураган! И сходу залепил Мамонтову в глаз. Видел бы ты, Максим, как они там все перепугались! Мне даже смешно стало.

Ксюша хмыкнула, но не улыбнулась — грозно нахмурила брови.

— Аркаша чуть в штаны не напустил от страха, — сказала она. — Даже не царапался, как Пашка Уваров. Маменькин ссыкунишка! Почему его вообще нашим старостой назначили? Из-за этой его дурацкой золотой медали? Подумаешь, медаль! Ольга и Валька называли Мамонтова симпатичным. Помнишь, Наташа? А по мне так он… пустое место. Сочувствую его будущей жене.

Оксана снова прикоснулась к Васиной руке, подняла на меня глаза.

— Потом мы вернулись сюда… ждали тебя, Максим, — завершила свой рассказ Плотникова.

— Максим, Аркаша ведь… пожалуется в деканат, — сказала Зайцева. — У Василия будут проблемы. Или ты так не думаешь?

Теперь взгляды скрестились на лице Мичурина.

Я на пару секунд промедлил с ответом.

Затем произнёс:

— Не будет никаких проблем. Уваров бы наверняка пожаловался, не испугался. А Мамонтов… он не такой. Не будет жалоб — только нытьё. Где, вы сказали, Аркаша сейчас? На четвёртом этаже резвится?

Я снял джинсовку, повесил её на крючок около двери.

Увидел, как Наташа кивнула.

— Там, — сообщила Зайцева. — Он в комнате у наших костомукшских мальчишек был. Там мы его и нашли.

— Плачется сейчас, наверное, — сказала Ксюша. — Жалуется на Васеньку.

Плотникова усмехнулась. Потёрлась щекой о Васино плечо.

— Прекрасно, — заявил я. — Пойду и я пожелаю Аркаше доброй ночи.

— Зачем? — спросила Наташа.

Она приподняла брови.

— Чтобы он крепче сегодня спал.

Я заметил в настенном зеркале отражение своей ухмылки.

— Макс, я с тобой! — воскликнул Дроздов.

Колян ловко, будто гимнаст-разрядник, соскочил с кровати. Скрипнули пружины.

Чиркнули по паркету ножки лавочки и стула. Это поднялись со своих мест Василий, Оксана и Наташа.

— Мы тоже пойдём! — хором сообщили они.

— Чтобы Аркаше лучше спалось, — добавила Ксюша.

* * *

При нашем появлении студенты, курившие в коридоре на четвёртом этаже (рядом с умывальной комнатой), будто бы по команде замолчали. Я взглянул на лица своих прижавшихся спинами к стене одногруппников. Резко вдохнул. Прежде чем задал вопрос, услышал звонкий смех старосты моей группы — тот прозвучал в комнате костомукшан. Надобность в вопросе отпала. Я выдохнул и взмахнул рукой — отогнал от своего лица серое облако табачного дыма. Стоявшие ко мне ближе других Олечкин и Светлицкий вздрогнули и стукнулись затылками о стену. Пристально посмотрели мне в лицо и будто бы затаили дыхание.

— Расслабьтесь, — скомандовал я.

Добавил:

— Курить вредно.

Обнаружил, что дверь в комнату костомукшан приоткрыта. Я пинком распахнул её, шагнул через порог. Вдохнул запахи пота и пивных дрожжей (запашок табачного дыма тут тоже присутствовал), невольно фыркнул. Пробежался взглядом по комнате. Увидел небрежно зашторенное окно, заставленный пивными бутылками похожий на школьную парту стол, пустые бутылки у стены на полу, сваленную кучами на кроватях одежду. Задержал взгляд на лицах восседавших вокруг стола парней. Четверо. Все — студенты первокурсники. При виде меня первокурсники прервали разговор. Аркаша Мамонтов взмахнул длинными ресницами.

Я отметил, что Василий неплохо приложился кулаком к лицу Мамонтова — к завтрашнему дню фингал под Аркашиным левым глазом станет зачётным. Да и Уваров оставил на Аркашиной щеке заметную подпись в виде царапин. Похоже, Старцева и Лесонен не обманули: Павлик не сдался без боя. А вот след от удара «толстого парня» почти исчез, словно тот удар был несильным и лишь случайно пустил Мамонтову кровь. Аркаша при виде меня затаил дыхание, вцепился руками в столешницу. Я пристально посмотрел ему в глаза. Почувствовал, что с превеликим удовольствием оставил бы и свою отметку на его физиономии.

Я взмахнул рукой и скомандовал:

— Так! Все свалили из комнаты. Шустро, в темпе вальса.

Указал на Аркадия пальцем и добавил:

— Все свалили, а Мамонтов остался на месте.

Аркаша вздрогнул — заметно пошатнул стол.

Сидевшие рядом с ним за столом парни угрюмо склонили головы.

В три голоса промычали:

— Чего это мы должны свалить?

— Это вообще-то моя комната.

— Мы сейчас милицию вызовем…

— Я тебе сейчас вызову!.. — рявкнул у меня за спиной Мичурин.

Сидевшие за столом парни вжали головы в плечи.

Василий крикнул:

— Подорвались, вам сказали! Вы оглохли⁈ Вам уши почистить⁈

Первокурсники опустили взгляды, выбрались из-за стола — все четверо.

Я снова направил палец на Мамонтова и скомандовал:

— Аркаша, сидеть!

Староста группы ГТ-1–95 послушно расслабил ноги и плюхнулся ягодицами на стул.

Я дождался, пока Аркашины собутыльники покинут комнату. Настоял на том, чтобы в коридор вышли и мои спутники. Закрыл дверь: дважды провернул торчавший в замочной скважине ключ.

Вернулся к Мамонтову, сверху вниз посмотрел Аркадию в глаза.

— Завтра же извинишься перед Уваровым, — сказал я. — Так, чтобы тебя вся наша группа услышала. Не сделаешь этого — завтра вечером я тебя накажу. Будет больно и обидно — тебе. Обещаю. Не извинишься и послезавтра — накажу снова. В воскресенье накажу тебя для профилактики, если Уваров не получит твои извинения. В понедельник… ну, ты понял. Ты понял меня⁈

Аркадий дёрнулся, вскинул перед собой руки. Его губы задрожали, как и пальцы на руках. Мамонтов зажмурился.

Я секунду выждал и сказал:

— Не слышу ответ.

— Понял, — едва слышно произнёс Аркадий.

— Повтори, я не расслышал.

— Понял! Понял!

На втором «понял» голос Мамонтова дал петуха.

Аркадий судорожно вздохнул.

— Прекрасно, — сказал я. — С этим разобрались. Я надеюсь. Теперь второй момент: никаких жалоб в деканат или куда-либо ещё. На меня и на Василия. Вообще ни на кого не жалуйся. Без моего разрешения. Пацанам в жилетки плачься сколько угодно. С этим проблем нет: на это мне плевать. За жалобы в официальные инстанции я тебя накажу: сурово и жестоко, обещаю. Это ясно?

Мамонтов тряхнул головой.

— Не слышу ответ! — сказал я.

— Ясно. Я понял.

Аркадий снова закивал.

— Очень хорошо, — похвалил я. — Теперь третий момент. Который касается нашей учёбы. Слушай внимательно, Аркаша. Запоминай. Не говори потом, что не я тебя не предупредил. Любить меня не нужно. Мне твоя любовь без надобности. Как ты ко мне относишься — мне вообще фиолетово. Но узнаю, что ты мне пакостишь в универе… прогулы ставишь или… дальше по списку — накажу. Уяснил?

— Уяснил, — сказал Мамонтов.

Он немного оттаял: понял, что бить его прямо сейчас я не намеревался. Уже смелее посмотрел мне в лицо.

Я ухмыльнулся и спросил:

— Врезать тебе, для стимуляции памяти?

Аркадий отшатнулся, покачал головой. Снова выставил перед собой руки с растопыренными пальцами.

— Не надо, — ответил он. — Я всё запомнил.

Я улыбнулся. Бросил взгляд на циферблат стоявших на тумбочке часов. Почувствовал, что всё же устал сегодня и хочу спать.

Снова посмотрел на Мамонтова и сказал:

— Надеюсь на твоё здравомыслие, Аркаша. Честно тебе признаюсь: тратить на тебя время и энергию мне совсем не улыбается. Не зли меня, Мамонтов. Сделай, как я сказал. И всё у тебя наладится. Относительно, разумеется. Да!… и ещё один момент. О нашем разговоре не особенно болтай. Мне на это, в принципе, наплевать. Но… сам себя выставишь дураком. Тебе оно надо?

Мамонтов покачал головой и произнёс:

— Не надо.

— Вот и я так считаю.

* * *

Около двери своей комнаты мы попрощались до утра с Наташей и Ксюшей.

— Макс, а ты неплохо подружился со своими одногруппниками, как я заметил, — сказала Колян.

Он усмехнулся.

Мичурин тоже хмыкнул и заверил:

— Они его просто обожают. Как родного. Макс, у вас там, в группе, одни слюнтяи собрались.

— Да уж, — согласился я. — Одногруппники от меня в полном восторге.

— Я бы на их месте с тобой дружил, — заявил Колян. — Дружба с Сержантом полезна. Особенно для тюфяков-первокурсников.

— Это они сейчас он Макса нос воротят, — сказал Василий. — Прибегут к нему. Вот увидите. Как только им снова кто-то хвосты прищемит. А такое точно случится. Ряха и Харя давно бы у них в комнате поселились. Если бы не свалили из общаги.

* * *

На первую лекцию в пятницу мы едва не опоздали: Колян утром отключил будильник и мы дружно уснули — разбудила нас постучавшая в дверь Ксюша Плотникова (она явилась за позабытой вчера у нас в комнате банкой с кофе). Сборы на учёбу прошли в максимально ускоренном темпе, слово по сигналу «боевая тревога». Я остался небритым, Колян мужественно не потратил обычное время на выбор одежды, а Василий застегнул ширинку на брюках уже по пути к метро. В лекционную аудиторию мы вошли под сигнал о начале занятия. Трипер недовольным взглядом проводил меня, Зайцеву и Плотникову до среднего ряда, приступил к перекличке.

Мамонтов и компания уже сидели на галёрке. Я поднял на их лица взгляд — Аркаша и его соседи по ряду тут же спрятали от меня глаза. Но я заметил, что Василий вчера постарался на славу: староста группы ГТ-1–95 сегодня освещал себе путь великолепным ярко-красным с уже наметившимся синим оттенком бланшем. Я невольно похвалил Мичурина — мысленно. Удар у Василия вчера действительно получился превосходный. Я усмехнулся, отыскал взглядом Пашу Уварова. Тот нашёлся на привычном месте. Паша от меня не отвернулся, продемонстрировал мне припухлость под левым глазом. Полноценный фингал Мамонтов ему не поставил: не осилил.

До окончания лекции я рисовал на выданном мне Наташей листке танковые баталии. При этом гадал: выполнил ли Аркаша Мамонтов поставленное мной вчера условие. На перемене я узнал, что извинений Уваров пока от старосты не дождался. Я пожал плечами. Понял, что снова чинить с Мамонтовым разборки мне совершенно не хотелось. Но сам себя заверил: от трудностей я не побегу. Выполню обещание. Вечером. Если Мамонтов не сбежит. Перед звонком я всё же встретился взглядом с Аркашиными глазами. Мамонтов нахмурился, недовольно поджал губы. Я ему в ответ улыбнулся: по-доброму… почти. Аркадий вздрогнул и отвернулся.

Текст своих официальных извинений Мамонтов озвучил Уварову перед лабораторной работой по физике — под дверью кабинета, около которой собралась к тому времени почти вся группа ГТ-1–95. Говорил Аркадий уверенно, громко и с чувством. Даже я почти поверил в искренность его раскаяния. Мамонтов заявил, что поддался вчера эмоциям, в чём теперь сильно раскаивался. Сказал, что считает свой поступок постыдным. Выразил надежду, что подобные «срывы» у него впредь не случатся. Назвал причиной своего поступка довлевшее над ним в первые учебные дни волнение, которое и спровоцировало его на обычно несвойственное ему выражение эмоций.

Студенты группы ГТ-1–95 в большинстве своём отреагировали на Аркашино раскаяние положительно. Парни похлопали его по плечу и заявили, что «со всеми случается». Девчонки его пожалели. Немного смущённый Аркашиным выступлением Уваров пожал плечами. Он обменялся с Мамонтовым примирительным рукопожатием, и тут же выдал Старцевой и Лесонен информацию о «лучшем» способе борьбы со стрессом. На лице взглянувшей на старосту Оксаны Плотниковой я заметил пренебрежительную ухмылку. Наташа на речь Аркадия никак не отреагировала. Я же не удержался и показал Мамонтову поднятый вверх большой палец (не средний).

Игра ответила на мой жест сообщением:

Выполнено скрытое задание «Поощрение смелости»

Вы получили 5 очков опыта

Я улыбнулся и подумал о том, что Аркаша Мамонтов не такой уж плохой парень — точно, не бесполезный.

Я ещё улыбался, когда надписи в воздухе передо мной сменились.

Доступно задание «Наладить отношения с одногруппниками»

Срок выполнения: 30 дней

Награда: 5 очков опыта

Принять задание?

Да/Нет

Я невольно выругался и пробормотал:

— Наладить? Это что значит? Можно поконкретнее?