Спасти детей из 41-го

Глава 6

6.

Гэбэшник укатил на мотоцикле, забрав с собою с собой все оружие: как собранное в рейде, так и СВТ Андрея. Прибрал наган и «вальтер». Патроны выгреб до последнего. Изъял и «мавик».

— Гражданским не положено владеть им, — сказал сурово.

— Так за свои же куплен! — пытался возразить Андрей. — Винтовки, пистолеты — ладно, они трофейные. Но дрон… Он стоит как машина!

— Иметь его противозаконно, — гэбэшника было не пронять. — О чем прекрасно знаешь. Не нужно спорить. Скажи спасибо, что остаешься на свободе. Пока что остаешься…

Забрал, редиска, даже пульт и запасную батарею. Короче, отыгрался за сюрприз с порталом, за ночь без сна и ядовитые подколки от Андрея в прошлом. Оружие и дрон Олег сложил в коляску и на тарахтящем BMW отправился к жене и дочке. Андрей проводил его сердитым взглядом.

— Кровавая гэбня! Чтоб ты своим борщом обжегся! — буркнул вслед.

Собрался закрывать ворота, как взгляд его упал на «кюбельваген», стоявший во дворе.

— Ага! — Андрей злорадно улыбнулся. — Лопух ты, капитан…

Он сел в машину и завел мотор. Когда на этом дивном пепелаце приехал к Жеке, тот аж подпрыгнул:

— Братан! На нём поедем рыбачить на дальние озера. Туда, где даже УАЗик не пройдет. Это же амфибия, наверное?

— Обычный внедорожник, но только древний, — разочаровал его Андрей. — Моторчик слабый, грязь нашу не потянет. Поэтому и продаю. Пусть постоит день у тебя? Ко мне, как знаешь, плохие парни заходили.

— Ну, загоняй во двор. Прикольная тачка!

Андрей сфотографировал машину и отправил снимки Георгию Станиславовичу. Набрал его, уже придя к себе.

— Как и просили, «кюбельваген», — сказал ответившему абоненту. — Он на ходу и полностью исправен. Пара царапин на бортах, все же военная эксплуатация. Есть документы на немецком, родные. Сколько хочу? Если заберете завтра, не позже семи часов утра — отдам за 70 тысяч евро. Да, попрошу в валюте, у меня проблемы. Возможно, буду вынужден временно приостановить работу.

Андрей демпинговал: за этот уникум дадут гораздо больше. Во много раз! Автомобиль же не только в отличном состоянии, но есть еще «папирен» Вермахта. Увы, пришлось спешить. КГБ пока что не занялся им плотно и даже отпустил на полусвободный выпас. Но вот надолго ли? От ценного трофея нужно избавиться как можно быстрее. И деньги за него хранить не дома, а в банковской ячейке, поскольку неизвестно, кто будет хозяйничать тут завтра. Ковать доходы нужно, не отходя от кассы. Квартира в Минске сама себя не купит.

Покупатель прикатил, разбудив, еще шести не было, погрузил немецкое авто в грузовой микроавтобус под сердитое бухтение Пирата, не желавшего отдавать охраняемое им имущество, и расплатился купюрами достоинством в сто евро. Мужик был незнакомый, но подозрения не вызвал. Про Николая, сдавшего его бандитам, Андрей Георгию Станиславовичу рассказал. На этот раз от покупателя не прозвучало: «Свободных денег нет». Когда маячит нешуточная выгода, найдутся.

Два дня его никто не трогал — не приходили, не звонили. Андрей даже извелся, ожидая, а после плюнул. Скорей всего, в КГБ не знали, что делать с удивительным порталом, и взяли паузу. Единственное, о чем он пожалел, что поторопился с продажей «кюбельвагена».

Его нашли на третий день. Андрей вычитывал статью, как завибрировал смартфон. Он глянул на определившийся номер — «кровавая гэбня» Олег. Проснулись все-таки… Через минуту, собрав поправленные распечатки, Андрей закрыл свой кабинет и заглянул в соседний.

— Я ухожу по вызову в милицию по делу с нападением, — сказал ответственному секретарю. — Вот только позвонили. Пока.

Он вышел на улицу и ждал недолго. Почти что сразу перед ним остановился черный «Белджи ×70» с затонированными стеклами. Переднее опустилось, и показавшийся в окне Олег махнул рукой назад.

— Садись.

Сел, тронулись. Судя по тому, что машина развернулась и выбралась на Ленина, чтобы потом нырнуть в поток на Победителей, ехали за город, похоже — в Ратомку. В салоне было трое: Олег на пассажирском месте впереди и немолодой водитель. Профиль его на удивление знаком… Когда водитель, видно почуяв его взгляд, вдруг обернулся на мгновение, Андрей похолодел. Это лицо он видел много по телевизору и в Телеграмм-канале «Пул Первого». Сам председатель КГБ! С испугу выдал шутку:

— Если нас вдруг остановят гаишники, то, наверное, решат, что я большой начальник, раз у меня водитель — генерал-лейтенант.

— ГАИ не остановит, — возразил председатель, — с такими номерами на машине. Теперь я вижу, что капитан Синицын прав. Вас характеризовал как недостаточно серьезного человека, к тому же стяжателя.

— Неправда это, — нахмурился Андрей. — Я патриот и чту законы. Готов к сотрудничеству с КГБ.

— После того, как познакомились с бандитами, — покачал головой председатель. — До этого не шевелились. Хоть понимаете, что ваша деятельность вне контроля государства — незаконна и опасна? Чревата попаданием в Беларусь оружия, экстремистской литературы. Не говоря о непредсказуемом влиянии на ход истории.

— Виноват, — Андрей вздохнул. — Сожалею, что не обратился раньше. Но заверяю: ничего из вызывающего у вас опасения не произошло.

— Вдруг немцы не дошли бы до Москвы? — вмешался капитан. — Или там что-то учудил, они бы узнали информацию о будущем и изменили планы. Ты б предал Родину, авантюрист!

Такого наезда от Олега Андрей не ожидал, поэтому обиделся:

— И это говорит мой боевой товарищ, с которым мы стреляли в фрицев? Верни мой «мавик»! Он в личной собственности, а я отдам его на СВО. Парни только спасибо скажут.

— У капитана своеобразное чувство юмора, — вдруг неожиданно вступился за Андрея председатель. — Он до сих пор впечатлением от рейда в 41-й. Примем как отправную точку: чего-то негативного не произошло. Наша задача предотвратить опасное развитие последствий в дальнейшем.

Логично… Андрей собрался было возражать, но приказал себе расслабиться, откинувшись на кожаном сиденье. Примем как есть: капусту он срубил и личную безопасность обеспечил. Что заработок накрылся медным тазом раньше, чем он надеялся, теперь уж не исправить. Кисмет, как говорят арабы.

— Это не значит, что ваш гараж зальют бетоном, — продолжил генерал. — Хотя такие мысли были — для ликвидации канала по поставке нелегального оружия. Для начала сам осмотрю ваш удивительный портал. Я доверяю капитану, тем более что доказательства представил убедительные. И это даже не оружие и не документы немцев, хотя они, конечно, тоже, а запись с дрона. Когда сам лично все проверю, попрошу о встрече с Первым, ему и доложу. Он — историк и лучше всех оценит ситуацию. Примет решение, а нам останется его исполнить. Андрей Сергеевич, я буду вынужден проверить вас на полиграфе. Вы еще кому-нибудь рассказывали об установке?

— Клянусь, что нет. Покупатели видели только мотоциклы.

— Значит, круг посвященных в тайну узок, — заметил Председатель. — За наших я спокоен — болтать не станут. А с вас, Андрей Сергеевич, возьмем подписку.

— Где «кюбельваген»? — спросил Олег, когда «белджи» заехал во двор дома. — Он в гараже?

— Продал, — Андрей пожал плечами.

— Ах, ты… — чуть не сорвался кагэбэшник, но стушевался под взглядом генерала. — Кому?

— Московскому коллекционеру. И не сверли меня глазами, капитан! Моя машина, с боя взята. Как ты свой BMW добыл. Все честно: «кюбель» — мне, тебе — отличный мотоцикл. Кстати, если пока что не продал, могу найти богатого коллекционера.

— Товарищ генерал? — Олег растерянно посмотрел на председателя, но тот вдруг рассмеялся:

— Орел! Поздравляю, капитан, вы лопухнулись, неправильно составив психологический профиль фигуранта. Хотя могли б и догадаться: человек, который, рискуя жизнью, добывает раритеты в прошлом, так просто с ними не расстанется. Андрей Сергеевич, показывайте вашу установку!

— Прошу…

Председатель поразил Андрея своей дотошностью. Все осмотрел, пощупал, попробовал, как капитан, своей ладонью запустить портал и, обломавшись, приказал:

— Открывайте!

— Товарищ генерал! — Андрей чуть не взмолился. — Там 41-й! Нельзя нам без оружия.

— Так выберите место безопаснее, — пожал плечами Председатель.

— Нету безопасных! У меня такое раз случилось… Открыл портал, смотрю: стоят два немца и смотрят такими вот шарами. Нарвался на патруль.

— И как вы поступили?

— Со мною был наган в открытой кобуре — то самый, что забрали. Я выхватил — пах, пах, и немцев нету. Закрыл портал, стою, весь мокрый. Не сразу отпустило…

— А почему наган? — поинтересовался Председатель. — У вас же, вроде, «вальтер» был.

'И это знает, — подумал про себя Андрей. — Дотошный. Хотя, чему я удивляюсь? Другой не занял бы такую должность.

— Наган надежнее, — ответил генералу. — Если осечка, нажал опять на спуск — и бахнет выстрел. В пистолете нужно передернуть затвор, а это время. Противник ждать не будет.

— Осечки были?

— Да, — кивнул Андрей. — Однажды. И если б не наган…

— Понятно, — Председатель посмотрел на капитана. — Олег Дмитриевич, несите, что мы захватили.

Тот подчинился. Через несколько минут все трое облачились в бронежилеты, а капитан, вдобавок, держал в руках короткий автомат, но не «ксюху». Похоже, специальный. Андрей сообразил, что приказание открыть портал без подготовки было проверкой. И он ее прошел.

— Какое место выбрать? — спросил у генерала. — Туда, где были с капитаном, нам лучше не соваться — скоро могут приехать немцы.

— Любое на ваш выбор, — пожал плечами Председатель.

Андрей открыл портал в глухом лесу. Стояло утро, светило солнце и пели птицы. В гараж пахнуло хвоей и смолой.

— Как пахнет! — умилился генерал. — Давно не выбирался в лес.

Капитан тем временем выскочил наружу. Сжимая наготове автомат, проверил место высадки. Дал знак. Председатель вышел, за ним — Андрей. Здесь тоже шла война: по стволу одной из сосен прошлись из пулемета. Похоже, что стреляли с самолета. Пули сорвали со ствола кору, оставив белые царапины. Из них торчали щепки. Подойдя поближе, генерал потрогал искалеченное дерево, снял пальцем капельку смолы.

— Достаточно, — сказал обоим спутникам. — Я убедился, что портал работает. Пошли обратно.

Когда все трое выбрались во двор, спросил Андрея:

— Не угостите кофе?

— Пожалуйста. Присядем на террасе или зайдете в дом?

— Лучше на террасе. Здесь, в Ратомке, хороший воздух.

Пили кофе молча. Генерал о чем-то размышлял, Андрей и капитан, естественно, молчали тоже. Председатель, наконец, поставил чашку.

— Хороший кофе. Спасибо. Андрей Сергеевич, мне доложили, что вы не любите наше государство. Могу спросить вас, почему?

— Я так не говорил! — взъерошился Андрей.

— А как?

— Что государству я не должен.

— И отчего же?

— Не люблю дешевой пропаганды. Бесплатное образование, медицина… Нет в мире ничего бесплатного. Если ты не платишь в поликлинике, это означает, что рассчиталось государство. А у него откуда деньги? С наших же налогов.

— Не только.

— Да. Налоги платят предприятия, предприниматели, есть акцизы и таможенные пошлины, но суть одна: мы сами финансируем образование и медицину. И отдаем туда немало. Вот вам пример — моя зарплата. С нее снимают 35 процентов и направляют их в Фонд социальной защиты населения. Плюс 13 процентов подоходного. Итого удерживают из моей зарплаты почти что половину суммы. Немалая нагрузка! Я понимаю: так всюду, а в ряде стран на Западе взимают даже больше, но не нужно мне втирать, что я по гроб обязан государству. Обязан я родителям и бабушке, которая меня растила.

— Вы обижаетесь на государство?

— За что? Конечно нет! — Андрей пожал плечами. — У нас хорошая страна и власть вменяемая. На социальные расходы уходит 80 процентов бюджетных денег. О людях думают. У нас в редакции работала одна пенсионерка. Порой заходит в гости. Рассказывала: к ней недавно приходили из социальной службы и спрашивали, не нужна ли помощь. Она ведь одинокая, без мужа. Есть дети, но они живут отдельно. Оставили буклет и наказали обращаться, если понадобится помощь. Так что не думайте, что я из оппов.[1]

— А мы не думаем, — председатель улыбнулся. — Мы это знаем, поскольку наводили справки.

«Почту на компьютере и телефон проверили, — сообразил Андрей. — Пускай, там нету криминала».

— О вас повсюду отзываются прекрасно: что по работе, что за период службы в армии, — продолжил генерал. — 5-я отдельная бригада спецназа, старший сержант, не так ли? Сказали: предлагали вам остаться на контракт или же поступать в военное училище. Вы отказались и пошли учиться на филолога. Довольно странный выбор.

— Люблю литературу с детства, — Андрей пожал плечами. — «Чтение хороших книг ­– это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен», сказал Рене Декарт. Читал запоем, да и сейчас любимое занятие.

— А сами ничего не пишете?

— Пока что нет, хотя такие мысли были. У меня есть однокурсник, романы пишет в жанре фэнтези. Их размещает в платном доступе на интернет-площадках. Неплохо зарабатывает, купил квартиру в Минске. Всего-то за два года накопил.

— Что, правда? — удивился председатель.

— Не сомневайтесь. Он не один такой.

— Не знал. Не ту профессию я выбрал в жизни, — улыбнулся генерал. — Ладно. Андрей Сергеевич, не хотите пойти на службу к нам в Комитет?

— Я⁈

— Ну, я уже служу. Что скажете?

— Вы сами говорили: я легкомысленный стяжатель.

— Ошибался, верней, был введен в заблуждение, — председатель посмотрел на капитана. Тот съежился под взглядом генерала. — Но познакомился с вами и убедился: подходите. Вы предприимчивый, инициативный и смелый человек. При этом рассудительный и умный. Зря рисковать не станете. Вдобавок патриот.

— С чего вы так решили?

— А я неплохо разбираюсь в людях, — вновь улыбнулся председатель. — Работа у меня такая. Хотите факты? Вы обнаружили портал с проходом в 41-й год. Что дальше? Начали туда ходить. Обзавелись оружием и стали воевать с фашистами. Вы скольких застрелили?

— Шестнадцать, — чуть помедлив, сообщил Андрей.

— Отличный результат для одиночки. А то, что вы при этом сами уцелели, говорит о вашей осторожности и просчитанности действий. Ведь немцы воевать умели. Это потом мы научились их бить. А вы не только их уничтожали, но еще таскали сюда немецкие мотоциклы. Кстати, как додумались?

— Да глянул как-то в интернете и обомлел, когда увидел, сколько стоят, — сказал Андрей. — Вот и решил… Зарплата у меня не очень-то большая. Товарищ генерал, вы вправду думаете, что я вам подхожу? Я дерзкий, не боюсь начальства.

— Открою вам большой секрет, — вновь улыбнулся Председатель. — Именно такие люди и служат в оперативных подразделениях Комитета. От прочих толку мало. Так что охотно примем. Диплом у вас неподходящий, но подучитесь немного и станете офицером.

— Мне противопоказаны погоны, — замотал головой Андрей. — Я — творческая личность.

— В чем это выражается? Ведь вы корректор.

— Считаете, моя работа проверить орфографию, расставить запятые? Да с этим справится компьютер! Я нахожу ошибки в фактах, которые зевнул редактор. Надо — хожу в библиотеку, ищу источники. Надеяться на «Википедию» — быть дураком.

— Вдобавок и дотошный, — заметил генерал. — Подходите.

— Погоны не надену! — насупился Андрей.

— Значит, оформим вас гражданским консультантом по контракту, — не стал дальше уговаривать председатель. — Но это если получу разрешение от Первого работать по порталу. Иначе ограничимся подпиской, а ваш гараж законсервируем. Но что-то мне подсказывает: добро я получу. В этом случае оставить все как есть мы не имеем права. Нельзя простому гражданину использовать портал для личных целей, пусть даже благородных. Чревато. Вот вы представьте: вдруг что-то не так, и в ваш гараж ворвутся немцы — вооруженные и злые. Сколько крови они прольют в поселке прежде, чем их ликвидирует спецназ? Вы поняли?

— Так точно! — встал Андрей.

— Вот это лучше, — генерал поднялся тоже. — Товарищ капитан, приказываю взять под охрану объект и гражданина. Здесь находиться безотлучно. При появлении угрозы вызывайте «Альфу» и сами отражайте нападение. Оружие, которое мы привезли, оставьте. Андрей Сергеевич не должен пострадать ни в коем случае. Понятно?

— Так точно! — вытянулся капитан.

— Я пришлю вам смену. Андрей Сергеевич, кто проживает там? — генерал указал на огромный дом напротив, чья шиферная крыша виднелась над воротами. — Вид нежилой.

«Глазастый!» — мысленно изумился Андрей.

— Дом пустует, причем, давно, — ответил Председателю. — Хозяин умер, а наследники пока не продали. Скорей всего, что заломили цену.

— Возьмем у них в аренду. Или же выкупим. Дом хорошо подходит для размещения охраны.

— А вдруг не согласятся?

— Убедим, — ответил генерал и улыбнулся так, что Андрей поежился. Такому возразишь! — До свиданья, Андрей Сергеевич. Увидимся.

Он сел в «Белджи» и укатил. Андрей глянул на капитана. Тот держал в руках бронежилеты и автомат с подсумками.

— Спать будешь на террасе, — сказал ему Андрей. — Поставлю раскладушку. Здесь свежий воздух, вон даже генерал заметил.

— Скотина ты, — сказал с тоской капитан…

Интерлюдия

Из книги Артема Драбкина «Я дрался в 41-м». Старший лейтенант госбезопасности Фролов Игорь Евгеньевич.

… Думаешь, о войне не знали, к ней не готовились? Еще как готовились! Но не подозревали, что война начнется разгромом у границы. Практически все наши заготовки — создать партизанские отряды, подполье, пошли к чертям под хвост в неразберихе июня-июля 41-го. В Белоруссии Особый военный округ, он сразу стал фронтом, рассыпался. Отдельные дивизии давали отпор немцам, но тут же попадали в клещи, в окружение. Без продовольствия, боеприпасов не навоюешь долго. Поэтому уходили на восток, в плен не хотели. Из окруженцев, когда линия фронта откатилась к Гомелю и Могилеву, такие можно было диверсионные группы создавать! Умелые бойцы, обученные строю, дисциплине, владевшие оружием. И люди в большинстве советские, окончившие школы в СССР, в отличие от выходцев из Западной Белоруссии и Западной Украины, которые помнили поляков, а красноармейцев называли оккупантами. В НКВД было сформировано несколько особых групп, самая известная — под командованием товарища Судоплатова. Освободили даже бывших сотрудников госбезопасности, арестованных во время большой чистки 1937–1938 года — ну, тех, кого не успели расстрелять. А многих-то успели — хороших, преданных стране и партии. Коса косила без разбору…

Но вернемся в 41-й. Нашу группу забросили к северо-западу от Минска под Молодечно. Перво-наперво должны были установить связь с партийными и комсомольскими работниками, оставшимися для развертывания подпольной деятельности. Не много же, я скажу тебе, они и развернули. Немец тогда пер к Москве, к Киеву и к Ленинграду как в задницу ужаленный, казалось, что ничто его не остановит. И многие попрятали партбилеты и выжидали — чья возьмет. А мы? Верили ли мы в Сталина, в победу? Верили — несмотря ни на то, что видели. Но вера эта очень сильно подверглась испытаниям.

В общем, раз ночевали на окраине Красного, это такое большое село между Минском и Молодечно. А там листовки немцами расклеены. Оказывается, «бандиты» на дороге к Минску напали на группу из пяти немцев во главе с обер-лейтенантом и расстреляли их — «в спину, в затылок, подло, как трусы». Забрали мотоцикл и автомобиль. Комендатура обещала 500 марок и корову за точную информацию, которая бы вывела на след «бандитов». Мы обнадежились: уже есть партизаны, воюют, истребляют гадов без всякой жалости. Наверняка умелые, коли сработали так четко и неожиданно для фрицев. Надо связаться, объединить усилия! Но мы их не нашли. Видать куда-нибудь передислоцировались.

Фашисты их тоже не нашли, хотя искали…

[1] То есть из оппозиционеров власти.