Спасти детей из 41-го

Глава 14

14.

Война-войной, а обед по расписанию… Пока Олег сочинял свой рапорт, стараясь соблюсти тончайший административно-бюрократический баланс: что больше выпятить — свои заслуги или прозорливость руководства, задавшего верный ориентир, Андрей двинул в Минск. Пора было съездить с Зиной в клинику — сделать перевязку и оценить ход заживления. Случись что проще, сам бы справился — сорвал бы пластырь с раны, осмотрел, смазал антисептиком и вновь заклеил. Но сквозное пулевое — не повод, чтобы изображать Айболита.

Девушка попросила взять с собой и Карла. Если не оставлять надолго и чуть приспустить стекла для вентиляции, то полчаса или чуть больше он прекрасно обождет в машине. Андрей посмеялся: откуда у выходца из 41-го такой опыт перевозки собак в «тойоте», но согласился. Песель тем более не возражал, свернувшись колесом на бедрах Зины. Периодически подскакивал и с любопытством осматривал пейзажи за окном. Округ Белорутения юному нацисту явно нравился.

В больнице все прошло довольно быстро и в лучшем виде: сказали, что практически здорова, но следует пока что избегать физических нагрузок. Когда спустились к машине, Андрей решил сыграть в «доброго полицейского», тем более что злой не требовался.

— Товарищ комсомолка! — он доверительно наклонился. — Если все же сделаешь глупость и сбежишь в прошлое, воспользовавшись нашей недостаточной бдительностью, то унеси хотя бы некоторые приятные впечатления из 2026 года. Ничто так не поднимает девушке настроение, как шопинг.

Англицизмы она еще пока не выучила, поэтому спросила:

— Это не больно?

— Если мерить туфли на два размера меньше своего, то будет больно. В остальном терпимо. В 41-й с собою не возьмешь, но хоть здесь походишь как человек, а не мастер спорта по толканию ядра.

Зина прыснула. Этот вид легкой атлетики она видела по телевизору, поэтому сразу уловила, что на живую ядерную катапульту ничуть не смахивает, одень на нее даже три спортивных костюма.

— Но у меня нет денег!

— Зато есть у меня, и их достаточно.

Она насупилась.

— Андрей, это неловко — брать деньги у мужчины, которому не родственница и даже не невеста.

В ответ он только хмыкнул:

— Неловко спать на потолке, поскольку одеяло падает. Ты мой боевой товарищ, с которым мы сражались в 41-м, поэтому ближе родственников. Ты проливала кровь за Родину, и мы тебе обязаны. Забудь про «ловко и неловко». В ближайшем будущем, в чем я уверен, тебя возьмут на службу в КГБ. Дадут оклад и место в общежитии. Тогда и помощь не понадобится.

Она кивнула и замолкла. Андрей вдруг неожиданно подумал, что Зина довольно быстро адаптируется в пока малознакомом мире. Практически смирилась с тем, что СССР исчез, а вместо него есть независимые Беларусь с Россией. Чему в немалой степени способствовало телевидение. То, что рассказывалось в выпусках новостей, хорошо ложилось на фундамент прежних знаний Зины. На заводах и полях кипит работа, советские труженики, пардон, уже нисколько не советские, но созидают, строя светлое будущее для народа. В ответ проклятые империалисты за границей грозят войной и точат зубы. Все, как и раньше в СССР… Школьный учебник по истории был проштудирован Зиной со всем вниманием и принят к сведению. Да, коммунизма не построили, но жизнь в 2026-м не сравнится с жизнью 1941-м. Никто не голодает, заплатанным не ходит. А Минск так вовсе сказка: красивые здания, машины, люди на улицах нарядные. Андрей при этом утверждает, что это повседневная одежда…

На закуп он отвез ее в ТЦ «Замок». Выбор на него пал из-за многоуровнего паркинга, на нижних этажах в тени не жарко. Тезка основоположника марксизма попил воды, налитой в ладонь Андрея из бутылочки, и, вывалив язык, остался ждать в салоне.

От увиденного в торговом центре Зина едва не обомлела — сначала от ассортимента, затем — от цен в белорусских рублях. Инстинктивно сравнивала их с советскими довоенными, когда люди получали в районе 300 рублей. На нее мало действовали заверения спутника, что средняя начисленная зарплата в Беларуси выскочила за 3000 рублей, а в КГБ она куда солиднее.

Андрей безбожно врал о своей зарплате. Без надбавки за выслугу-звание у него выходило ненамного больше, чем в редакции, а премию, которую обещали при вербовке, пока не получал. Не исключено, что девушка почувствовала фальшь в его словах, поэтому каждая покупка оборачивалась едва ли не поединком Пересвета с Челубеем, только без риска для жизни и с жутким затягиванием времени.

К моменту, когда возмущение капитана от затянувшейся отлучки подчиненного из недовольства переросло в истерику, парочка уже катила к выезду из города с добычей — легким платьем и босоножками. Карл перелез на заднее сиденье и с видом эксперта обнюхивал пакеты.

— Ты — очень хороший человек, Андрей, — вдруг сказала Зина. — Антон — тоже хороший, хотя немного несуразный. Борис лишь внешне грубый, на самом деле добрый человек. У него что-то случилось в жизни, внутри он прячет боль. А ваш начальник только пытается казаться строгим, на самом деле — добрый и порядочный. Кристина — милая, душевная. Для меня так удивительно!

— Что именно?

— Ты не понимаешь… Я выросла в убеждении, что лучшие люди — это коммунисты и комсомольцы. Там, на западе республики, нам рассказывали о белополяках, капиталистах и помещиках, эксплуатировавших наших белорусов. О буржуях, свергнутых Великой Октябрьской Социалистической Революцией. Все вы — из капиталистического общества. Но — нормальные!

Андрей пожал плечами.

— Беларусь — страна особенная. У нас сохранено все лучшее из СССР, к которому добавили все тоже лучшее. А что до капитализма и эксплуатации человека человеком… В Советском Союзе у рабочих был наниматель — государство, а оно платило намного меньше частника. Рыночная экономика гораздо более эффективна. Хотя проблем, конечно, много… Тебе понравились магазины?

— Красивые, но покупателей мало… У нас бы очередь стояла. У вас, что, денег нету?

— «Замок» не дешев, но дело тут в другом. До распада СССР на весь Минск имелось лишь три универмага, где-то сравнимых по размерам с «Замком», это ГУМ, ЦУМ и «Беларусь». Сейчас торговых центров многие десятки! В Союзе, особенно перед его распадом, свирепствовали дефициты, люди часами стояли в очереди, если что-то «выбросили». То есть пустили часть дефицитного товара не своим из-под прилавка, а в свободную продажу. Народ писал ручкой номер на ладошке, хвост этой очереди высовывался из магазина и завивался как змея. Теперь же продавец бегает за покупателем: купи ради Христа, а не наоборот. Обратила внимание? Многие рассматривают вещи, но не берут.

— Им дорого?

— Просто экономят. Рассмотрят вещь, потом закажут такую же через интернет с доставкой. Там цены ниже. Магазины в интернете не арендуют площади в торговых центрах, не платят за их содержание и не содержат много продавцов, поэтому у них дешевле. Товаров — море. Мы не затурканы добычей необходимого и, следовательно, нет поводов злиться. Называй это капитализмом или как угодно, но жизнь здесь лучше. А то, что изобилие рекламы раздражает — так это мое старческое брюзжание.

Он рассмеялся, Зина поддержала. За этим легкомысленным трепом они и скоротали путь. Андрей довел рапорт Олега до литературного шедевра — аж самому хотелось прослезиться от героизма членов группы, и занялся щенком. Карл использовал время плодотворно — атаковал Антона, рассевшегося на террасе с ноутбуком.

— Представь! — пожаловался на него «пиджак». — Звереныш перегрыз мне кабель мышки!

— И правильно сделал, — Андрей пожал плечами. — Давно пора купить беспроводную, жмот.

Его же ноут, заботливо спрятанный на недоступной для пса настенной полке, не пострадал. Воздав животному полчаса внимания и проверив выполнение базовых команд (но только за вкусняшку, малыш был меркантилен как настоящий фриц), Андрей открыл браузер и принялся выуживать общеизвестное про германскую кровососную станцию в Самохваловичах. То, что узнал, не радовало: там находился отряд, подчиненный айнзацкоммандо-8 штурмбанфюрера СС Отто Брадфиша. Подразделение, конечно, не имело задачи охранять вампирское логово и его узников, поскольку летом 41-го немцы вообще-то мало беспокоились за безопасность тыла. Но схватка в стенах интерната, пусть скоротечная, наверняка привлечет внимание эсэсовцев.

Кто входил в отряд? Так, он смешанный: гестаповцы, сотрудники СД, ваффен-СС, словом, не те расслабленные пентюхи, что тащились по дороге под Раковом под завывания губной гармошки, пока по ним не врезала артиллерия. Правда, уже началось доукомплектование личного состава зондеров расово неполноценными из числа коллаборационистов, типа тех, что встречали цветами и хлебом-солью гауляйтера в Дзержинске.

Андрей прикинул, что для зачистки этого гадюшника понадобится рота с вооружением не менее чем минометным, если не выходить за пределы используемого в 1941 году. Или улучить момент, когда эсэсманы отправятся на задание, в расположении останется мелочь… Ладно. Пусть отцы-командиры ломают головы.

Он сосредоточился на более приятном: виртуальной продаже обеих машин и мотоциклов. Цену «кюбельвагена» определить вообще не смог — их настолько мало, что рыночного ориентира не существовало. Надо выставить на аукцион с начальной ставкой… не менее 300 тысяч евро, а там, глядишь, и цифра выскочит намного больше. Тут главное — не спешить, к тому ж его никто не гнал. А то поторопился в прошлый раз, отдав прекрасный «гитлер-джип» по бросовой цене.

Вот с «хорьхом» ясно. Его имеет смысл продавать в Германию — там море любителей рассекать на олдтаймерах из Рейха, к тому же выглядящих новыми. Навскидку — минимум полмиллиона евро! Для старта торга, дальше видно будет. Мотоциклы — тоже игрушки не для нищих. В общем, на миллион добыча их потянет, если не больше.

Лично себе из наследства убиенного штурмбанфюрера Андрей заныкал обнаруженный в одном из кофров радиоприемник «телефункен». Такие даже на современных лампах, взамен севших фашистских, прилично выглядевшие, стоили тысячи евро. А тут в наличии — оригинал! Работоспособный! Правда, сейчас мало радиостанций на ДВ, СВ, КВ диапазонах, народ все больше на FM сидит, но настоящего ценителя такой нюанс не остановит. Предмет особой гордости: в его приемнике шуршат лампы, прогретые голосом, на минуточку, самого «великого фюрера»! Тьфу, противно, тем не менее, за это платят. И выглядит аппарат солидно.

На интернет-аукцион зашел с новосозданного аккаунта. Поскольку репутация ноль, а лот чрезвычайно необычный, да и стартовая цена кусается, Андрей нацелился на россиян, указав оплату по факту при покупке. Олег будет кипятком писать, если, не дай бог, узнает. Но в ответ услышит, что приемник взят трофеем еще до службы в КГБ и под контракт не подпадает. Поворчит, после чего отцепится — не рапортовать же председателю, что выпустил из-под контроля незаменимого сотрудника.

Поскольку босс из Минска не вернулся и не звонил, Андрей почувствовал себя свободным. С легкой душой вручил щенка на попечение Зины, которая о чем-то ворковала с Антоном на террасе. Вернее, ворковал Антон, надувшись словно голубь перед голубкой, а Зина слушала и улыбалась. Она переоделась в обновки и выглядела обычной девушкой из 2026 года. Вот и прекрасно. Андрей привел себя в порядок, залез в «тойоту» и покатил к конноспортивному манежу, как раз к концу рабочего дня Кристины. Цветы с конфетами заранее купил в торговом центре. Не зря первый период отношений так и называется — «цветочно-конфетный». Со временем мужчины забывают про цветы, а женщины вместо конфет желают шубы, но им с Кристиной до этого пока что далеко.

Зайдя в манеж, Андрей увидел окончание занятий с пухлой дамой, похоже, что впервые взобравшейся в седло. Та нервничала, покрикивая на лошадь и на инструкторшу. Наверняка пребывала в заблуждении, что, коль оплатила занятие, то обе ей по гроб обязаны. Уверенность клиентке прибавлял блестящий «бентли» на парковке. Сюда приезжают не самые бедные люди, но «бентли» редок. На минуту Андрей пожалел, что не прикатил к манежу на «хорьхе», рядом с которым «бентли» — что-то из оперы «бедненько, но чисто».

Ждал он недолго. Клиентка слезла с лошади и с недовольной миной направилась к своей машине. Кристина подошла к Андрею.

— Привет… Ты почему не позвонил?

— И хорошо, что не звонил, иначе бы эта тетка нашла бы новый повод для упрека. Баба — точно как у Зощенко в рассказе «Аристократка»: этакая фря в фильдекосовых чулочках, зуб золоченый. Вместо зуба, правда, британский лимузин, но сути это не меняет.

— Точно, фря… — заулыбалась Зина. — Муж поднялсяна торговле санкционкой, гуляет, даже сюда девок возит. Жене дарит «бентли», бриллианты и отправляет Мальдивы, чтоб терпела. Жалко ее. Андрей! Случилось что, опять понадобилась помощь?

— Ну что ты! Просто соскучился. К тому же я же из органов и проявляю бдительность. Вдруг вокруг тебя богатый папик крутится и предлагает «бентли», брилы и Мальдивы… Вдруг соблазнишься?

Кристина засмеялась:

— Он старый, лысый и пузатый? Смотреть противно!

— Смотря кому, — сказал Андрей, но тоже улыбнулся. — Поужинаем вместе?

— Непременно, — она кивнула. — Запомни: по правилам трех свиданий это — второе. Остальные были техническими встречами. Я переоденусь!

Она умчалась в тренерскую — избавиться от лосин, сапог, жилетки. Андрей проводил взглядом владелицу «бентли», живую иллюстрацию к разговору с Зиной про коммунистов и капиталистов. Начинающая наездница очень здорово подходила под описание буржуев из загнивающего Запада, так что современную Беларусь идеализировать не стоит.

К моменту появления Кристины успел глянуть в Сети про «правило трех свиданий». Андрей слышал это выражение, но не придавал значения и не углублялся в смысл. Оказывается, порядочная девушка не должна падать в постель к мужчине раньше, чем на третьем свидании, и вот тогда — весьма желательно. Иначе прослывет душной, занудной и упрямой, в итоге потеряет парня. Он даже покраснел немного — неужто это обещание горячего свидания на третий раз? М-да, это не Зина с ее понятиями из 41-го. Там парень с девушкой могли встречаться годы, все это время ограничиваясь невинными поцелуями. Или жениться сразу после первой встречи — такое тоже было.

Не ждавшая свидания Кристина, тем не менее, отлично выглядела в обтягивающих джинсах и легкомысленной футболке с ухмыляющейся лошадиной мордой. Андрей торопливо вытащил из-за спины букет из хризантем.

— Балуешь меня! — она приняла цветы охотно, как недавно розы. — Поехали к «Юности», хорошо? Там открытые летние кафешки. Непритязательно, но мило.

— Я думал предложить что-нибудь солиднее, — сказал Андрей.

— Для более солидного должна быть одета и накрашена соответствующе. Неужели не понимаешь разницу?

— Так ты всегда прекрасна… — польстил Андрей, но продолжать не стал — пусть будет «Юность».

Свободный столик еле отыскали, клиентов было море, хотя это не Минск, а загородный санаторий. Андрею здесь понравилось. Гладь моря, верней — водохранилища с отчетливо видным противоположным берегом, прекрасно сочеталась с сосновым лесом на берегу возле воды. Они болтали о пустяках, Андрей расспрашивал про ее жизнь, слушал студенческие байки о биофаке… и тут внезапно накатило: здесь так спокойно, мирно и уютно. А ведь совсем неподалеку идет война — стоит лишь зайти в гараж… Кристина завтра и в последующие дни будет гарцевать на лошади, учить других, ему же снова — в пекло. Пусть даже в роли чемодана, поставленного между створками лифта.

— О чем ты думаешь? Только что был здесь и вдруг куда-то унесся.

Андрей очнулся. Что ей сказать?

— Прости, отвлекся. Задумался о службе.

Кристина посерьезнела. Анекдоты про студенток, одной рукой расчленяющих умертвленную крысу, а другой держащей гамбургер, прекратились.

— Ты здорово изменился за последний месяц, — промолвила со вздохом. — Занятия пропускаешь, а если приходишь, то уставший, затурканный проблемами. Тебе что, это надо? Ты не ошибся, поменяв работу?

— Да так сложились обстоятельства, — Андрей пожал плечами. — Помнишь нападение бандитов на мой дом? Меня тогда едва не застрелили. Могли бы замочить в дальнейшем, поскольку милиционеры прибили одного из гадов. Он — член этнической преступной группировки, они такого не прощают, я получился бы крайним. Но Комитет встал на мою защиту. В ответ потребовали перейти на службу в КГБ. Как оказалось, я незаменимый специалист, — он усмехнулся. — А там без дураков: серьезнейшая подготовка, рискованные операции… Ты же знакома с Зиной. Она одна из пострадавших от рук фа… короче, гадов. Подробности рассказывать пока что рано, со временем узнаешь.

— М-да… — задумалась Кристина. — Нечто подобное предполагала. Как долго это все продлится? Точнее — сколько сможешь выдержать?

Вопрос, конечно, интересный… Самому хотелось знать. В контракте указан пятилетний срок, хотя ежу понятно: так просто единственного провожатого в прошлое не отпустят.

— Не знаю, — он опять развел руками. — Увидим. В воскресенье жди, готовь Царицу. Можем прогулку повторить. Вообще-то надо бы куда-то съездить, в Беларуси столько дворцов и усадеб восстановили! Давно собирался в Ивацевичи посмотреть на Коссовский замок.

И почему бы не съездить, в самом деле? Плотный контроль за ним вроде ослаб. Конечно, поездку надо согласовать заранее. Там несколько часов в пути, полдня уйдет на замок. Разумно было бы снять на месте гостиничный номер и ехать в субботу. Самое то для третьего свидания! Тем более второе ничем не омрачилось, в отличие от событий дома.

Когда Андрей вернулся, то застал там неприятную картину. Зина сидела на ступеньках террасы со странным выражением лица. Она как будто пребывала где-то далеко. Антон ерзал в кресле с ноутом на коленках и делал вид, что ковыряется в интернете, но было видно: притворяется.

— Что тут стряслось?

Девушка не отозвалась и даже головы не повернула. «Пиджак» смущенно буркнул:

— Хотел немного просветить, как у нас жизнь устроена. Чтобы осваивалась.

Андрей выдернул ноут из рук Антона и пролистал историю обращений браузера. Картина прояснилась.

— Нет, ты дебил реально, — сказал в сердцах. — Ты конченый с детства или только сегодня головой ударился? — он сел с ним рядом, ощущая, как растворяется без следа приятное послевкусие от свидания с Кристиной. — Зина росла в черно-белом мире, практически без полутонов. Точнее, в красно-белом, как польский флаг. Революционно-красное, коммунистическое — прекрасно, все остальное — ужас. Какого черта ты давишь на болевые точки?

Как оказалось, охламон поведал Зине про Москву конца 1941 года, про блокаду Ленинграда и тотальный голод, унесший сотни тысяч жизней, а потом показал меню — что ели партийные вожди в двух столицах: икра красная, икра черная, расстегайчики, семга, балык белорыбий, медальон из дичи, стерлядь в шампанском, индейка, цыплята, рябчики, свежие фрукты (в ассортименте), кондитерские изделия. На фоне нормы для простых смертных от 125 до 250 грамм хлеба из жмыха это действительно выглядело издевательством, но, во-первых… Один-два ящика высококлассных продуктов для ленинградского руководства — ничтожно крохотная доля из доставляемого в город по «Дороге Жизни» продовольствия. Они ничего бы не изменили в общей картине снабжения голодающего города. Для взвешенных оценок надо знать всю противоречивость, многосторонность и неоднозначность ситуации, не идеализировать и не смешивать с дерьмом советское руководство, поскольку обе крайности ошибочны. Для Зины с ее практически девственным идеалистическим восприятием одно только предположение, что «вождь народов» Сталин позволял себе вкусно питаться, когда все остальные затянули пояса, а то и вовсе голодали, рушило картину мира. Тем более что верить этим всем «разоблачениям»… Мерзавцев в интернете много, могут состряпать и чего похуже. К примеру, разместить «меню» из человеческих младенцев — фаршированных и запеченных, состарить документ в редакторе и выбросить в Сеть под видом скана исторического документа. Да, в жизни много подлости, но готовить к встрече с негативом нужно постепенно!

Вечер был испорчен безнадежно. Все трое забились по своим углам, и даже Карл притих, почувствовав наэлектризованную атмосферу. Начало смеркаться, как за воротами послышался звук тормозов, через минуту на террасу зашел Олег.

— Почти вся туркомпания в сборе, — сказал, не обратив внимания на лица подчиненных. Сейчас я только позову Бориса… Хотя не нужно — позже расскажу. Шеф рассмотрел видео с камер и беспилотника, перелопатил документы и выдернул Вашкевича. Старлей все подтвердил. Короче, нам поверили.

— А дальше? — спросил Андрей.

— Показал мне заключение некого оч-чень большого ученого из Национальной Академии Наук. У него спросили в чисто гипотетическом ключе: если бы тот штурмбанфюрер не погиб в Дзержинске, что натворил бы на должности гауляйтера? Доктор наук написал страшно сердитое письмо, что ненаучным бредом он не занимается, что гауляйтером был Кубе и никто другой, иначе кого б казнила Герой Советского Союза Мазаник? Андрей, чего смеешься?

— Пушкин лет 200 назад написал такую эпиграмму:

В Академии наук

Заседает князь Дундук.

Говорят, не подобает

Дундуку такая честь;

Почему ж он заседает?

Потому что жопа есть.

— Твою мать… — Олег, не выдержав, матюгнулся. — За 200 лет ни черта не изменилось. Парни! Как бы там не напрягалась особая научная группа при председателе, основная надежда — наши мозги.

Андрей серьезно посмотрел на босса.

— Предлагаю подключить к ним Зину. Она — единственный в мире нестарый человек, отлично знающий реалии 1941 года в СССР. Беспилотники и электроника — это прекрасно, но нам порой не обойтись без очной разведки. И только Зина может прикинется местной, не вызвав подозрений у полицаев. Мы там — белые вороны. Раскусят моментально.

— Не женское это дело воевать! — поморщился Олег.

— У войны — не женское лицо, сказал наш классик Алесь Адамович. Правда, потом эти слова заюзала одна не слишком талантливая, но очень наглая писака. Тем не менее, женщины воевали, и вполне успешно. Олег, а как с ней быть? Просто вернуть туда, и делай там, что хочешь? Но она — носительница знаний о XXI веке, и бесконтрольно отпустить ее туда… Председатель нам за это яйца вырвет. Здесь она фактически дитя. Полученные знания устарели, ей незнакомы ни КТ, ни УЗИ, ни МРТ… Кому понадобится такой фельдшер в 2026 году? У нас она будет при деле и принесет немало пользы. Организуй ей документы, жилье, контракт с КГБ, пусть служит. Тем более посвящена во все наши тайны.

Олег подошел к кандидатке вплотную.

— Андрей озвучил свое или твое желание?

Зина встала и твердо глянула на капитана.

— Мое! Клянусь: не подведу. Честное комсомольское.

Андрей встал рядом.

— Ручаюсь за нее. И если нашу лавочку не прикроют, покойный штурмбанфюрер подсказал следующую операцию: спасти детей из детдома в Самохваловичах. Там собираются выкачивать из деток кровь для нужд госпиталей фашистов. Запуск конвейера детских смертей как раз входил в число задач покойного Вадепфуля. И смерть его ни на что не повлияет. Пришлют следующего урода, а дальше — понеслось. Мы лишь отсрочили события. Понадобится тщательно разведать обстановку в Самохваловичах. В них расквартировано до сотни гитлеровцев, включая немцев и отечественных доброхотов. Без Зины нам не обойтись.

По лицу Олега было видно, что он пока далек от нужного решения по Зине. Тем более что окончательное слово за председателем Комитета.

— Завтра — важный день, — сказал сотрудникам и Зине. — Генерал идет на встречу с Первым. Будет докладывать о нас…