Слепой отбор. Тень для Лунного дракона

Глава 28

— Принцесса, — мягко продолжил Ярон. — Была бы моя воля, я не стал блокировать единственный дар – ваш.

— Почему? — удивленно спросила я, шире распахнув глаза.

Странная привычка, учитывая полную физическую слепоту. Ни мои глаза, ни глазодвигательные мышцы не могли помнить, что следует делать в случае удивления или, к примеру, испуга. Но всегда реагировали так, словно точно знали, как нужно. Эти движения были неосознанными, спонтанными.

— От вас я меньше всего жду подвоха, — заметил советник.

Пусть теперь я не видела его ауру, но почему-то была уверена: сейчас он говорит правду. А еще — улыбается.

Мне стало неловко.

Завоевать доверие такого дракона, как Ярон, Советник повелителя Лунных, очень непросто. Я должна бы гордиться этим. Но не могла. Потому что испытывала дикие муки совести. Ведь если мне не удастся победить соперниц честными способами, придется украсть лунный камень, главное сокровище Лунных. Не насовсем. Я очень надеялась, что могущественный артефакт удастся вернуть драконам после того, как исцелится принцесса Илона. Желательно сделать это незаметно — позаимствовать, а после возвратить. Даже если после придется держать ответ перед тем, кто сейчас признается мне в доверии. Слышала, Советник повелителя Лунных драконов мудр и справедлив. Но ко мне это уже не будет относиться.

И это правильно…

Лучше моя жизнь, чем жизнь Илоны и будущее всех метаморфов нашего королевства. Король Иоард, а, главное, советница Рашель, не простит неповиновения и предательства. В сравнении с ее наказаниями… Словом, выбирая между трибуналом Рашель и судом Лунных, я без колебаний предпочту второй.

— Спасибо за доверие, — произнесла я.

А мысленно добавила: «Только это напрасно. Вряд ли смогу его оправдать».

Даже если на секунду предположить, что в отборе выиграю именно я, это не отменит самого факта обмана. Я проникла в резиденцию Лунных под чужой личиной. Притворилась принцессой Илоной, заняла ее место. Такую, как я, драконы вряд ли пустили бы на порог.

— Вы выглядите грустной, принцесса, — заметил Ярон.

Кажется, он протянул руку, желая прикоснуться к моему лицу. Я ощутила тепло его ладони возле своей щеки. Но вот оно стихло — Советник отдернул руку. Не собирался он пользоваться моей слепотой, как предположил Стинки. Ярон слишком благороден для этого.

«Вот и я говорю, хорош убиваться, — посоветовал помощник, словно почувствовав, что думаю о нем. — Мы с самого начала знали, что здесь временно. Сделаем дело и… — Тут Стинки осекся, наверняка почуяв, что от его «утешения» мне становится только хуже. А, почуяв, сменил тактику. — И вообще, ты выполняешь долг перед королевством. Это вам не шутки, а ответственное задание. Лунные ― эгоисты, не заметила? Почему бы им,спрашивается, подобру-поздорову не поделиться камушком и не спасти от верной гибели Илону? Так нет же, заупрямились. Сами напросились на неприятности».

Н-да, Стинки просто прирожденный утешитель.

— Это не грусть, а усталость, — соврала я, добавляя еще одну причину презирать себя. А ведь в «копилке» Ярона этих причин и без того немало. Я не только заняла чужое место, но и обманывала сразу, не рассказав о своей способности видеть ауры. Много о чем не рассказала. — День выдался тяжелым.

«Король Иоард и советница Рашель вряд ли сообщали, для кого именно им понадобился лунный камень, — мысленно напомнила для Стинки. — В противном случае принцессу Илону вряд ли пригласили на отбор. Но ты прав, странно, что Лунные отказали королю-соседу в просьбе. На это должны быть определенные причины».

«Да, и их три, — буркнул Стинки. — Три причины отказа: жадность, эгоизм и полное отсутствие сочувствия».

«Зря ты так, — мысленно возмутилась я. — Ни Советник, ни сам повелитель ни разу не показали себя такими, как ты говоришь. Уже само по себе то, что они пригласили на отбор слепую принцессу, дали ей шанс, говорит о многом».

«Угу, о полном отсутствии чувства такта, — не согласился Стинки. — Сначала отказать в исцелении. А после предложить замужество. Где, спрашивается, логика?».

Я вздохнула, поняв, что спор бесполезен.

— Ваш поводырь, кажется, недолюбливает меня, — заметил Советник Ярон. — Вот сейчас он примеряется к моей щиколотке. Будьте добры, принцесса, предупредите его, что сапог мне не жаль. А вот кусать ногу я ему запрещаю.

— Стинки! — воскликнула я с укоризной. — Перестань сейчас же!

«Забыл, что ты помощник принцессы? — напомнила мысленно. — Если тебе все равно, что подумают о тебе, то портить безупречную репутацию Илоны мы не имеем никакого права!»

«Бракованная пробирка!.. — ворчливо выругался Стинки: — Совсем забыл, что этот Лунный видит меня даже невидимым. И как он это делает?»

— Извините его, Советник, — попросила я за друга. — Не понимаю, что на него вдруг нашло…

— А я понимаю, — с усмешкой проговорил Ярон. — Очень даже понимаю.

— Правда? — удивилась я.

«Да ну!..» — недоверчиво буркнул сам Стинки.

— Ваш поводырь поступает правильно, напоминая о правилах приличия, — заметил Ярон, кажется, поклонившись. — Я злоупотребил вашим гостеприимством, принцесса. Не хочу скомпрометировать вас. Так что, если у вас нет ко мне каких-нибудь важных вопросов, я, пожалуй, откланяюсь.

«Давай, спроси его! — потребовал Стинки. — Не слышишь, что ли: сам напрашивается. Сейчас или никогда!»

— На самом деле у меня есть вопрос, — проговорила я, стараясь унять бешено бьющееся сердце и выровнять дыхание. — Но я пойму, если вы не захотите на него отвечать. Это касается главного артефакта Лунных драконов. Камня, вмонтированного в корону повелительницы…