Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика

Глава 26

Теперь сюрприз Патрика представал в совершенно ином свете. Стало ясно: все «улучшения» трактира и рядом не стояли с тем, как изменился мой дом. И претензии Повелителя к сыну уже не казались чрезмерными.

Дети разбежались по комнатам, им не терпелось испытать новую магию. Мы с Линой вышли во двор. Вечерело. Солнце, похожее на мутное пятно, опускалось за крышу курятника. Я поежилась и плотнее закуталась в шаль, прихваченную из дома. Холодало, шерстяная накидка, в которой я проходила весь день, уже не грела.

Я взглянула на серое небо, тоскливое, под стать моему настроению. Драконы ворвались в мою жизнь и так потоптались по ней, и по моим детям, что следы от их шагов никогда не сотрутся ни из моей памяти, ни из памяти моих потомков. Эта история вполне могла стать семейной легендой.

— Надеюсь, Патрик не вернёт всё как было, — вздохнула я. — Когда поймёт, что его притягивала не я, а магия Ольи…

— Не вернёт, — отозвалась Лина. Она тоже смотрела на блёклую высь. — Даже если захочет, не сможет. Пространственная магия не имеет обратного хода, но со временем рассеивается. Лет через тысячу твой дом станет прежним. А вот трактир… Тут я не так уверена. Отец вполне может отыграть всё обратно, он использовал не такие глобальные заклинания, как Патрик.

Она перевела взгляд на меня и улыбнулась:

— Мой отец гораздо хитрее брата. Патрик наследует титул, но характер получил от мамы. Даже если бы он мог отобрать то, что подарил, вряд ли стал бы это делать. А вот отец не постесняется надавить на тебя, используя свой подарок как средство шантажа.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — вздохнула я и призналась: — Более того, я уверена: если в ближайшее время магия Ольи не исчезнет, я не устою перед Повелителем.

— Никто не устоит, — сочувственно кивнула Лина. — Ты права, отец всегда получает то, что хочет… Всегда. Именно поэтому я и сбежала.

Мы замолчали. Нужно было возвращаться в трактир и разбираться с драконами, Авдотьей, магами — со всем, что навалилось за последние двадцать часов. Но я стояла и смотрела на хмурое небо, чувствуя усталость и тоску по чему то безвозвратно ушедшему.

— Идём, — Лина вздохнула и сделала первый шаг. — Отец зовёт нас.

— Вы общаетесь мысленно? — спросила я с таким безразличием, словно это было обыденным делом.

— Ага, — так же невозмутимо ответила она и добавила после паузы: — Только это тайна нашей семьи. Тебе лучше забыть об этом.

— Ага… Я бы вообще хотела забыть о том, что произошло с позавчерашнего вечера.

Лина нервно фыркнула:

— Ты не поверишь, но я тоже… Сумасшедшие выдались деньки, правда?

Я не ответила, только кивнула. Во первых, не хотелось говорить о том, как жалею, что впустила драконов в свой трактир. Во вторых, мы уже подошли к двери и собирались войти.

Лина протянула руку, чтобы открыть дверь, но та неожиданно распахнулась. На пороге стоял Повелитель, на его губах играла лёгкая улыбка.

— Олеся, — расцвёл он, увидев меня, и посторонился. — Входи, дорогая.

— Я вам не дорогая, — буркнула я, переступая порог гостевого зала.

Получилось грубо, но я просто испугалась: одного этого слова оказалось достаточно, чтобы в груди что то затрепетало. Нет, чувства к Повелителю не входили в мои планы. Во первых, они, скорее всего, навеяны магией. Во вторых, между нами бесконечная пропасть: он Повелитель драконов, а я трактирщица. И у меня семь детей.

— Ну, не скажите, — улыбка Повелителя стала шире. Он бесцеремонно захлопнул дверь перед носом Лины и, подхватив меня под руку, повёл к столу, за которым мы сидели раньше. Патрика и господина Омула там уже не было, вероятно, они ушли, пока мы с Линой были в доме. — Если вспомнить, во сколько обошлись Патрику ухаживания за вами, то станет ясно: теперь вы дороги всему драконьему племени. Мы, знаете ли, такими ресурсами просто так не раскидываемся.

— Я не просила… — довольно резко начала я, но тут до меня дошло: — Магия ушла?!

— Уходит, — кивнул Повелитель, помогая мне присесть на скамью с таким видом, будто это изысканное кресло в драконьем дворце. Я едва не рассмеялась от радости, словно груз, который я тащила все эти дни, вдруг свалился. Дракон смотрел на меня с интересом, будто видел впервые. — Но, признаюсь, хотя моё влечение к вам слабеет, я всё же нахожу вас весьма интересной женщиной и, что куда важнее, личностью. Буду рад, если наше общение продолжится и после всего.

Прежде чем я успела ответить, он добавил:

— Господин Омул рассказал мне кое что о вашем прошлом и о том, что вы готовы побеседовать с его магами. Прошу такой же привилегии и для себя. Возможно, наше общение принесёт что нибудь полезное и для драконов.

— Не уверена, что хочу продолжать наше с вами общение, — не стала лукавить я.

— Почему же? — в глазах Повелителя вспыхнул неподдельный интерес.

— Потому что сегодняшний день произвёл на меня неизгладимое впечатление, — все же слегка слукавила я, умолчав о том, что в его присутствии в моём сердце тихонько дрожит струна чувств. Хотя возможное будущее рядом с ним по прежнему вызывало только страх.

— А мне кажется, что вы врёте, — Повелитель склонил голову набок. — Я ведь только что держал вашу ладонь в своих руках. И хотя отклик был гораздо слабее, чем раньше, он всё же был. Мы с вами могли бы дать друг другу чуточку тепла…

Я покачала головой:

— Нет, это остаточная магия. Вы сами сказали, что она только уходит, но ещё не исчезла окончательно.

— Возможно, вы правы, — не стал спорить дракон. — Но всё же предлагаю подумать над моим предложением. А иначе…

— Делайте что хотите, — перебила я его. — Я не просила менять мой трактир, и вы можете хоть сейчас вернуть всё обратно.

— Ну что вы, — усмехнулся Повелитель. — Я и не собирался. Вам не следовало верить всему, что говорит Лина. Это Патрик похож на свою мать. А вот моя дочь…

Он сделал многозначительную паузу и закончил:

— Вся в отца. А я никогда и ничего не делаю просто так, — добавил вкрадчиво.

— А я, — я понизила голос, придав ему чуть шепчущие, приглушённые тона, — никогда не продавалась и не продаюсь. И если вы попробуете меня шантажировать, у вас ничего не получится.

— Шантажировать? — фыркнул Повелитель. — Ну что вы, Олеся. Даже не собирался…

Тон его голоса изменился так резко, что я ни секунды не сомневалась: дракон соврал. Именно это он и собирался сделать, заставить меня поступить по его воле, угрожая вернуть трактир в прежнее состояние.

Но я не видела в этом ничего страшного. Пусть денег и не хватало, но их было достаточно, чтобы прокормить детей. И никто не трепал мне нервы. За последние два дня я научилась ценить тишину и покой гораздо больше, чем за прошлую и нынешнюю жизнь вместе.

— Но вы должны понимать, что наша «дружба», — он обошёл острые углы своего предложения, — способна изменить жизнь ваших детей. Ваша старшая дочь довольно симпатичная девочка, она могла бы выйти замуж за какого нибудь аристократа…

— Не могла бы, — отрезала я. — Повелитель, если вам известно, что со мной произошло и почему я не та Олеся, которая жила здесь раньше, вы должны понимать: если бы я оставалась прежней, то не смела бы поднять глаза даже на вашего слугу, не то что на вас. Но вы считаете, что я не вижу пропасть между моей дочерью и тем аристократом, которого прочите ей в мужья? Вижу. И ни за что не пожелаю дочери такой судьбы. Пусть её муж будет простолюдином, выросшим в той же среде, что и она. Но она будет с ним счастлива. А это единственное, чего я желаю своим детям. Счастья, а не титула или огромного богатства.

Дракон выслушал меня внимательно, не перебивая. Но своих попыток не оставил:

— А вы знаете, что ваш старший сын уверен: когда вырастет, станет единственным владельцем трактира? Он собирается управлять им сам, в одиночку, а вас подвинет на вторые роли…

— Что ж, — я растянула губы в улыбке, — это уже прогресс. Раньше он собирался выгнать меня с остальными детьми на улицу. Значит, у меня есть все шансы вложить в голову старшего сына мысль о том, что его младшие братья тоже заслуживают доли в наследстве, до того, как он вырастет.

— Тогда от вашей семьи останутся рожки да ножки, — усмехнулся дракон. — Делёжка неделимого наследства сделает их врагами. Но даже если братья договорятся, их дети всё равно передерутся, а внуки и правнуки будут помнить обиду и ненавидеть друг друга ещё много поколений.

— Думаю, — на этот раз мне не пришлось прикладывать усилия, чтобы улыбнуться, — я найду способ решить эту проблему.

— Если вы продадите трактир и поделите между ними деньги, то они потеряют семейное имущество. А на полученные деньги ваши дети всё равно не смогут купить ничего стоящего, — рассмеялся Повелитель и, наклонившись ко мне, прошептал: — Поверьте, я сотни раз видел такое. Многие драконьи рода разорялись, пытаясь провернуть подобную сделку, и всё равно становились врагами… Вы же не хотите своим детям такой судьбы?

— Не хочу, — кивнула я. — Поэтому ничего продавать не буду. Трактир принадлежал их отцу и будет принадлежать им троим вместе. И делить они будут не имущество, а прибыль, которую это имущество будет приносить.

— Это очень мало, — покачал головой Повелитель. — Я вижу в ваших мыслях, что вы едва сводили концы с концами…

— Да, — не стала спорить я, — но теперь, я уверена, всё изменится. Благодаря вам в том числе. Вы сделали из моего трактира самое настоящее чудо. Любой житель Ламана или проезжающий мимо путник не сможет сдержать любопытства и заглянет в трактир, работающий на драконьей магии. А это значит, что теперь у меня не будет недостатка ни в гостях, ни в деньгах…

В этом, кстати, я не была уверена на все сто процентов, но изо всех сил постаралась избавиться от упаднических мыслей и чувств, чтобы дракон не понял, что я блефую.

— Но ваш трактир слишком мал, чтобы вместить всех желающих. Я не увеличивал пространство и количество столов, у вас не получится принять всех.

— Так даже лучше, — позволила себе усмешку я. — Это создаст дефицит, и я смогу поднять цены.

— Дефицит? — дёрнул бровью дракон.

— Да. Это недостаток предложения при избыточном спросе, — кивнула я. — Азы экономической науки…

И тут случилось нечто странное, выбивающееся из обычного хода нашего разговора. Повелитель замолчал и закрыл глаза, словно прислушиваясь к чему то происходящему рядом. Я отчётливо чувствовала: прямо сейчас нехороший дракон копается в моих мыслях. Я постаралась ему помешать, как умела. Начала усиленно «не думать» о чёрной кошке в тёмной комнате, стараясь мысленно представить и комнату, и кошку.

Не знаю, получилось у меня или нет, но Повелитель очнулся и, с некоторым трудом сфокусировав на мне взгляд, спросил:

— А вы хорошо знакомы с экономической наукой вашего мира?

— Разумеется, — кивнула я, отметив, что дракон резко перестал обращаться ко мне на «ты». — Я работала руководителем в крупном финансовом учреждении и изучала экономику и финансы в университете.

— И вы собирались поделить наследство между тремя братьями, опираясь на эти знания?

Я кивнула, несколько удивившись, что разговор вернулся на два шага назад.

Повелитель снова слегка прикрыл глаза, а я тут же вызвала в памяти тёмную комнату с прячущейся в ней кошкой. И была вознаграждена за усилия.

— Не понимаю, — пробормотал дракон, — при чём здесь кошка?!

— Олеся, — Повелитель впервые за время нашего знакомства смотрел на меня спокойно и ровно, без каких либо тайных игр, — я предлагаю вам сделку…

Он замолчал, но взгляда не отвёл, буравя меня так, будто пытался просверлить дырку прямо в середине лба. Мне захотелось почесать переносицу, чтобы избавиться от этого ощущения. Еле удержала руку на месте, лишь слегка изменив положение головы. С неудовольствием заметила: «буравчик» передвинулся вместе со мной. Я тоже уставилась на дракона, стараясь не моргать.

— Какую? — не выдержала я первой. Играть в гляделки с двухсотлетним драконом заведомо проигрышное дело. Даже пытаться не стоило.

Повелитель слегка дёрнул уголком губ, словно признавая мой проигрыш, и сказал:

— О! Она в рамках наших с вами договорённостей…

— У нас с вами нет никаких договорённостей, — перебила я и добавила, смягчая: — Пока…

— Ну как же, Олеся, — укоризненно покачал головой дракон, — мы же с вами уже договорились продолжить общение к всеобщему удовольствию…

Он произнёс это так уверенно, что я на миг растерялась: неужели сказала что то, давшее дракону повод думать, будто я хочу продолжения? Но тут же поняла: дракон блефует не хуже, а может, и лучше меня.

— Мы ни о чём ещё не договорились, — отрезала я. — Но если вы не будете молчать и загадочно смотреть на меня, будто полагая, что я тоже умею копаться в ваших мыслях, как вы в моих, то мы так ни о чём и не договоримся.

Я сделала короткую паузу, чтобы набрать воздуха перед следующей тирадой, и дракон воспользовался моментом, чтобы картинно вздохнуть:

— Ох, уж эта молодёжь… — покачал он головой. — Мои дети иногда расстраивают меня неспособностью хранить секреты…

— Поэтому в ваших же интересах прямо и честно говорить, что вам от меня нужно, — сказала я. В глазах Повелителя тут же вспыхнула знакомая искорка, и я торопливо добавила, выделяя нужное слово тем же тоном, что и он чуть раньше: — Помимо вашего предложения по поводу нашей «дружбы». Этого не будет никогда.

Искорка тут же погасла. Повелитель медленно кивнул, на короткий миг закрыв глаза, то ли чтобы усилить эффект согласия, то ли снова пытаясь проникнуть в мои мысли. Но прежде чем я успела вспомнить про кошку, он заговорил:

— Хорошо, Олеся, давайте говорить прямо. Хотя мне нравится наша с вами пикировка. Я ещё никогда не спорил с трактирщицей, — хмыкнул он. — Тут вы правы. Будь вы прежней Олесей, вы не посмели бы мне возражать, и наша беседа получилась бы очень короткой. Но сейчас наше знакомство способно принести пользу и мне как Повелителю драконов, и вам как матери…

Я нахмурилась. Что за новый поворот? При чём тут я как мать?

— Одна птичка нашептала мне очень интересную информацию, — произнёс Повелитель, сохраняя на губах лёгкую улыбку. Видимо, она должна была вызвать во мне дружелюбие, но породила лишь безотчётный страх перед тем, что он собирался сказать. — Но прежде чем сделаю вам предложение, хочу начать издалека, чтобы вы поняли перспективы… Вам известно, почему драконы закрыли границы для человеков?

Я медленно кивнула, лихорадочно перебирая известные мне факты и пытаясь сообразить, к чему ведёт дракон. В голове было пусто, лишь звенела натянутая струна лёгкой паники.

— Так вот, — удовлетворённо тряхнул головой Повелитель, — мой прадед хотел в моменте обезопасить наши территории от нашествия человеческих магов и совершенно не подумал, чем обернётся его решение через несколько сотен лет. Впрочем, мой дед, занявший трон вскоре после закрытия границ, тоже не видел в изоляции от человеков проблем. Хотя, справедливости ради, тогда они и не стояли так остро, как сейчас.

Он вздохнул:

— Я ведь не зря готов на всё, чтобы породниться с правителями человеческих земель. Поверьте, будь у меня возможность, я не стал бы настаивать, чтобы Лина вышла замуж за Олива. И не вёл бы переговоры о том, чтобы одна из дочерей вашего короля стала женой Патрика… Хотя, признаться, изначально я планировал выдать Лину замуж за принца, но хитрый Омул опередил меня. И теперь королевой человеческих земель станет не драконица, а магичка.

Он хохотнул.

— Не понимаю, зачем вы мне всё это рассказываете, — буркнула я. — Мне неприятно слушать, как вы решаете судьбы своих детей, не интересуясь их мнением.

— Интересуясь, — не согласился Повелитель. — Но иногда нам приходится делать не то, что хочется, а то, что надо. Для нас, драконов, жизненно важно наладить отношения с человеками. Если в ближайшие годы на нашей территории не появятся человеки, нас ждёт самый тяжёлый и глубокий кризис за последние две тысячи лет. Тогда не избежать войны между кланами и гибели большого числа драконов, и это на фоне беспрецедентного падения рождаемости.

Дракон вздохнул и добавил:

— Я должен сделать всё, чтобы избежать этого. И поэтому пойду на всё, чтобы заключить союз с человеческим королём.