Руса. Покоритель Вавилона

Глава 8 «Немного географии»

— Наиболее распространённой является теория земного диска, окружённого Океаном! — я впервые проводил открытые занятия в новой аудитории и удивлением выяснил, что голос докладчика в ней «глохнет», не доходя до дальних углов. Приходилось напрягаться, чтобы меня хорошо слышали в дальнем ряду.

Та презентация, на которой я показал роль кислорода, азота и углекислого газа в процессах дыхания живых существ, слегка изменила моё положение. Не скажу, что стал пользоваться непререкаемым авторитетом, всё же местным трудно воспринимать всерьёз парня семнадцати лет от роду.

Но разосланные нами брошюры с иллюстрациями привели к скандалу в среде мудрецов и философов, а скандал, как известно, — один из двигателей рекламы. На мои лекции появился спрос и, как результат, мне пришлось сделать свои планы занятий публичными. Большая часть уроков так и осталась закрытой, только для детей придворных или для слушателей храмовой школы. Но нынешняя лекция «О форме Земли» почему-то вызвала большой интерес, вот и пришлось переносить её в большую аудиторию, способную вместить все шесть десятков слушателей.

В этом качестве выступил Малый церемониальный зал нового царского дворца, который успели достроить, но не завершить его отделку.

— Впервые, насколько нам известно, в этом усомнился Анаксимандр из Милета, живший более двухсот лет назад. Он предположил, что Земля имеет цилиндрическую форму подобно каменной колонне, плавающей в пространстве. При этом населена только верхняя часть этого цилиндра, — тут я поднял и продемонстрировал слушателям большой цилиндр, склеенный из картона. Дома, леса, моря и горы были нарисованы на его верхней части. — Как видите, он всё равно считал, что населённая людьми часть Земли походит на диск.

Я не понял, что такого сенсационного я сказал, но среди слушателей возник явственно слышимый гул.

— Чуть позже знаменитый математик и создатель теории гармонии Пифагор Самосский предположил, что Земля имеет сферическую форму с огнём в центре. При этом он делил её на пять зон с разным климатом: одну жаркую, две умеренные и две холодные.

Я поднял и показал аудитории небольшой шар, раскрашенный в три различных цвета. На модели было видно, что умеренные и холодные зоны располагались симметрично относительно горячей — к югу и к северу.

— Наиболее же современная теория строения Земли разработана Геродотом. Он тоже отвергал теорию дискообразной Земли. Согласно его гипотезе мы живём на некоем теле тело неправильной формы с тремя материками — Европой, Азией и Африкой.

Я передохнул, сделав несколько глотков разбавленного вина. Пить некипяченую воду в этом времени было рискованно.

— Именно он ввёл названия Атлантический океан и Эритрейское море. Дополню, что по описаниям, дошедшим до нас от мудрецов Вавилона, я бы ввёл ещё название Индийский океан. Он омывает Восточную Африку и юг Азии. Они же говорят про другой океан, омывающий восточный берег Азии… — тут я прервался, заметив, что философ Деметрос, постоянно выступающий моим оппонентом, неожиданно робко тянет руку, явно подсмотрев этот жест у моих учеников.

— Уважаемый Деметрос, вы что-то хотели сказать?

— Скорее, спросить. А что говорят вавилонские источники о северном береге Азии и Африки?

— Увы, но об этом они молчат. Нам осталось, что исследовать.

— Тогда ещё один вопрос. А сам ты, Руса Еркат, сын Ломоносов, какую из моделей считаешь верной?

Я призадумался. Разумеется, не над его вопросом, а над тем, что отвечать. Почему пожилой грек так явно изменил линию своего поведения? Это новая провокация? Или попытка примирения?

В любом случае, я не собирался лишать этот мир своего пути поиска научной истины.

— Вы же знаете мой метод, уважаемый Деметрос. Нужно составить список вопросов, ответы на которые и позволят выявить, какая из моделей верна. А затем — придумать и произвести серию опытов и измерений, которые дадут нам ответы на эти вопросы.

— И что же это за вопросы? — не отступал Деметрос.

— А вот давайте вместе и попробуем составить их список. Например, как далеко находится от нас Солнце? Или — одновременно ли наступает полдень по всей Земле?..

Собственно говоря, я и планировал перевести открытый урок в обсуждение. Почему? Первая, хоть и не основная, причина заключалась в том, что слишком мало было материала по вопросу. Вторая же — в том, что слушающий человек запоминает на порядок меньше, чем обсуждающий. Любое знание надо «пропустить через себя», отнестись к нему. Ну и третья, главная причина заключалась в том, что я хотел постепенно приучить местную «интеллектуальную элиту» к своему подходу.

И мне это отчасти удалось. По крайней мере, все присутствующие согласились с идеей, что наблюдений из одного места явно недостаточно, и нужно проводить наблюдения измерения из разных, как можно более удалённых друг от друга точек.

Но главный сюрприз я получил под самый конец. Деметрос подошёл ко мне и горячо попросил:

— Руса, мне по секрету сообщили, что ваш род отправляет экспедицию в Египет, а потом — в Индию и дальше… Это так?

Не скажу, чтобы я сильно удивился утечке, но всё же испытал неприятное чувство.

— Я прошу, просто заклинаю! Руса, забудьте наши прежние разногласия! — горячо продолжал он, видя, что я молчу. — Забудьте и возьмите меня в эту экспедицию с собой.

— Но зачем вам? — не удержал я изумлённого восклицания.

— Зачем? — он горько усмехнулся. — Ты тоже думаешь, что тёплое место придворного философа — верх моих мечтаний? Ну что же, поделом мне! Но подумай лучше о том, что к Михрану и я присоединился тогда, когда его шансы стать царём оценивались как весьма невысокие.

— А что же тогда? — тупо спросил я.

— Меня манили чужие края. Да, я мечтал о славе, но о славе нового Геродота. И вот сейчас у меня есть такой шанс.

Честно признаюсь, давно мне не было так стыдно.

— Деметрос, решаю не я. Но, насколько это будет в моих силах, я постараюсь вам помочь.

— Спасибо! — пылко сказал он. — Ты — благородный юноша!

— Не спешите благодарить! В экспедиции не будет праздных участников, поэтому вам придётся взять на себя научную часть. А для этого нужно выучить наречие айков, язык персов, хуразданскую скоропись и хуразданский десятичный счёт.

Он скривился недовольно, но я ещё не закончил.

— Кроме этого, вам придется научиться рисовать.

— Я умею! — удивил меня он. — И рисовать, и музицировать, и бороться. Человек, а особенно философ, должен быть развит гармонично!

Ужинали мы в тот вечер широким составом. Главным за столом был недавно приехавший из Эребуни Исаак. По правую руку от него сидели Ашот с Мартиком, по левую — я с Розочкой, а напротив, на положении почётного гостя — Виген Арцат, по прозвищу Строитель. Он, в свою очередь, на почётное место справа от него сидел Азад[1] Хорасани, мастера по строительству ирригационных каналов, плотин, дамб, шлюзов и водяных колёс.

Хотя, что это я? Он — не просто мастер, а «мастер мастеров», остад[2]. Обычно так называют людей, у которых ученики стали признанными мастерами. Мне до сих пор интересно, чем же этого, вполне состоявшегося человека, «подцепили» Арцаты, убедив ехать в далёкую и опасную страну, языка которой он, к тому же, не знает, а руководство и население — враждебно настроены к чужакам вообще, а к персам, последние два века угнетавшим их страну, в особенности? Нет, понятно, что денег отсыпали немереное количество, а пообещали ещё больше. Но, насколько я знаю, что почтенный остад и тут не бедствовал, а человек он немолодой, не в могилу же ему мешки с серебром забирать!

Раскрыть эту загадку я хотел вовсе не из праздного любопытства, мотивация руководителей такого важного проекта — дело серьёзное, её надо понимать досконально!

А вот по левую руку сидел наш Ангел. И я чем хотите готов поклясться, что это сделано только для того, чтобы не обижать знаменитого специалиста по гидросооружениям, а на самом-то деле, этого последователя Гиппократа и Арцаты, и Еркаты теперь ценят и любят куда сильнее.

И дело не только в том, что его курсы массажа буквально омолодили и моих дедов, и Арама эребунского, а теперь продолжают укреплять Исаака и Главу Арцатов. Нет, это — только половина вопроса. Неделю назад он жене нашего Строителя удалил нагноившийся зуб под наркозом. Я не уверен, что в реальной истории для этих целей давали вдыхать пары смеси спирта, диэтилового эфира и хлороформа[3], но после этого успеха к нему потянулись страждущие. Теперь он ежедневно рвал зубы, вскрывал нарывы и прочее, пользуясь огромной популярностью.

Я лишь подсказал, что руки, инструменты и операционное поле надо предварительно протирать спиртом. И про пользу мытья рук с мылом напомнил. Ангел похмыкал, но греки вообще уделяли особое место чистоте и гигиене, поэтому мои советы он принял благосклонно.

— Я никак не ожидал, что Деметрос настолько тянется к знаниям! — признался я своим сотрапезникам. — Даже стыдно теперь!

Ангел хохотнул, а потом пояснил:

— Тебе нечего стыдиться, Руса, потому что не так уж ты и ошибся. Твой Деметрос, если так интересуется диковинными странами и людьми, мог бы двигаться с войском Великого Александра. Уже сейчас он посмотрел бы Бактрию и Согдиану, взглянул бы на восточных кочевников, а вскоре мог бы увидеть Индию. Но нет, он сидел здесь, в благоустроенной и безопасной Армении, получая почести и жалованье, положенные придворному мудрецу.

— Но ведь сейчас он одумался! — пылко сказала Розочка. Потом смутилась, что встряла в разговор мужчин, но продолжила свою мысль. — Значит, он помнит, что позвало его в дорогу, верно?

— Возможно и так, дорогая. Но отмечу, что экспедиция будет не только исследовать, но и торговать, — благодушно заметил Исаак. — А он нацелился на пост одного из её руководителей! Как это сказал Руса? А-а-а, вспомнил — «научного руководителя»! Такого не оставят без щедрой награды. Да и почёт на Родине «новому Геродоту» окажут куда более высокий, чем придворному мудрецу нашего царства, не слишком там известного.

— Так что же, вы ему откажете? — спросила моя жена, по-детски округлив свой прелестный ротик.

— Зачем же? Это будет честная сделка! Он принесёт нам знания, описание устройства и истории разных земель, их карты и сведения о тамошних мастерах и товарах. А взамен получит богатство и почёт. И все будут довольны.

Я заметил, что при словах о богатстве и почёте лицо остада дрогнуло. Так, кажется, я понял, чем его подцепили. Канал фараонов, если его удастся восстановить, станет самым знаменитым сооружением современности. И Хорасани хочет, чтобы в этой связи упоминали его имя. Или хотя бы — и его имя тоже. Ну что же, мне не жалко. Главное, чтобы они с нашим Строителем из-за этого не сцепились.

— Он может не особо спешить с отъездом! — заметил Азад. — В этом году мы никак не успеем поставить шлюзы. Да и в будущем году — тоже сомневаюсь.

Исаак от такой новости даже побагровел. Именно так, не только лицо покраснело, но и шея, и даже уши.

— Почему вы так считаете, уважаемый мастер? — вопрос прозвучал вкрадчиво, но мне в нём явственно слышался сдержанный рык льва.

Однако наш гость то ли не заметил этого, то ли давно уже не боялся гнева заказчиков и отвечал спокойно, даже с некоторой ленцой:

— Шлюзы, уважаемый Исаак — это сложные сооружения. Каждый из них имеет минимум пару ворот, и они должны соединяться очень плотно, чтобы, будучи запертыми, совершенно не пропускать воду. Это требует особым образом высушенного дерева. И годится не каждая порода. То же касается и металлов. Железо и бронза, применяемые при строительстве, должны долго противостоять ржавчине. Но вода только кажется одинаковой. На самом деле, её свойства могут сильно отличаться, поэтому необходимо сначала изучить воду и подобрать нужные металлы. Дело это не быстрое. Но и потом мы не сможем спешить, ведь все нужные детали весьма массивны, их не так просто отлить или отковать.

Насчёт воды я его понял. Действительно, она отличается по жесткости, кислотности, по насыщенности кислородом и содержанию бактерий. Наверняка, мастер говорит дело, но… Как там говорилось в анекдоте про кроссворд: крах всех надежд и планов, слово из шести букв, вторая «и». Да, вы угадали, это — фиаско!

— Вы всё говорите верно, уважаемый остад Азад! — не менее благодушно ответил Строитель. — В вопросе шлюзов и каналов никто не сможет с вами сравниться по знаниям. Но вы ошибаетесь в другом! Почтенному Деметросу нет нужды ждать, пока вы построите шлюзы и расчистите канал. Ему достаточно того, что мы построим дорогу вдоль него и заполним водой. Для этого достаточно поставить две дамбы — в начале канала и перед Горьким озером. Оставим в первой дамбе проём, дождёмся, пока канал заполнится. А после этого — засыплем!

Исаак явно оживал на глазах, да и я почувствовал себя бодрее. Но Азад поспешил разрушить наши возрождающиеся надежды

— Я узнавал, разлив реки обычно начинается в конце четвертого месяца и длится до начала шестого. А самая высокая вода приходится конец пятого месяца[4]. Времени у нас остаётся в обрез, да и местных в это время к работам не привлечёшь — все крестьяне трудятся на полях.

— Вы снова правы, уважаемый остад! — весело согласился Виген. — Но вы не всё знаете. Наш Руса…

Ни фига себе. Я уже и для него «наш»⁈ Хотя… София считается дочкой Главы клана, а она — моя жена. Чем не родня? Да и родная дочка Аждаака выскочила замуж за моего брата. Так что, считай, дважды родственники!

— … делает «громовые палки». Они способны разрушать камень и переносить сотни талантов земли. Мы не станем делать большую дамбу, нам достаточно просто засыпать канал. Уверен, что совместными усилиями мы с вами справимся!

— Всё равно, даже для этого потребуются сотни работников… — продолжил возражать Хорасани. Похоже, дядька он весьма упёртый.

— Ничего, пару сотен рабов мы как-нибудь закупим. В крайнем случае — привезем на кораблях из соседних стран! — ответил Исаак, явно успокоенный уверенностью Строителя.

— А потом, когда разлив реки закончится, мы сможем привлечь и местных крестьян. Уже многими тысячами! — уверенно закончил свою мысль Виген. — Готовность платить и гнев повелителя за отказ в содействии, объединившись, творят чудеса. А у нас будет ещё и военная сила.

— Откуда? — удивился я. — Воинов нам даже здесь не хватает!

— Птолемей получил назначение. Он теперь не только командир части войска, но ещё и надзирающий за делами Египта. Так что тамошний гарнизон окажет нам поддержку! — пояснил Исаак.

— Пока вода в канале высокая, провезем по нему инструменты, стройматериалы и запасы фуража и провизии, — продолжил свою мысль Строитель. — И пруды выкопаем по всей трассе. Заполним их водой, и только потом канал осушим и начнём чистить.

Мне нравилась его уверенность, хотя я и был уверен, что предусмотрел он далеко не всё.

— А потом протащим несколько миопаронов с новыми парусами! — оптимистично закончил дядя Изя. — Где можно — по воде, а там, где глубина не позволит — волоком обойдём.

«Мне нравится это „мы“, как будто кто-то из присутствующих будет лично корабли волочь!» — с лёгким сарказмом подумал я. Но — именно с лёгким. До меня уже успело дойти, что руководитель отвечает за всё. И за провал проекта могут спросить жёстко, вплоть до того, что платить придётся головой. Поэтому справедливо, что он получает и «плюшки», и часть славы.

Статы с прошлой главы не изменились.

Примечания и сноски к главе 8:

[1] Азад — древнее персидское мужское имя. Означает «свободный», «независимый». Прозвище Хорасани означает, что его носитель родом из Хорасана, местности, и поныне расположенной в Восточном Иране.

[2] Позже от персидского слова «остад» произошёл титул «устад», до наших дней являющийся очень почётным в Западной Азии, Северной Африке. Дословно означает «искусный мастер».

[3] Такая смесь тоже использовалась, как и бинарные смеси, а также чистые эфир и хлороформ. Но Ангел нашёл свой состав, т. к. Руса ему ничего подсказать не мог.

[4] То есть разлив начинался в июле и мог длиться до сентября. А максимальный уровень воды приходился на середину августа.