Руса. Покоритель Вавилона

Глава 23 «Планы снова меняются»

— Осторожнее, Руса! — прикрикнул на меня Панкрат. — Если ты шею свернёшь или хотя бы ногу сломаешь, это сильно повредит Роду. Не снижай произведённое впечатление.

Это да, взрыв впечатлил всех. Клеомен и номархи явились первыми, ещё даже пыль до конца не осела. Потрясённо они разглядывали цепочку глубоких воронок, почти слившихся в огромный ров, выбитый в массиве желтовато-бурого песчаника[1], после чего Наместник пригласил меня и всех, кого я пожелаю взять с собой, на вечерний пир и величественно удалился, а за ним потянулись и номархи. Зато освобидившиеся места заняли жрецы. Тоже высматривали что-то, вынюхивали и качали головами. Потом две группы яростно заспорили между собой. Но никто из наших почти ничего не понял, кроме того, что они постоянно поминали египетских богов. Что поделать, профессиональный жаргон часто непонятен непосвящённом.

[1] Песчаник — обломочная осадочная горная порода, представляющая собой однородный или слоистый агрегат обломочных зёрен размером от 0,05 мм (по российским критериям) до 2 мм (песчинок), связанных каким-либо минеральным веществом (цементом).

— Они спорили, сыном какого из их богов ты являешься, Руса! — пояснил Бел-Шар-Уцур, появившийся совершенно неожиданно для меня и как-то незаметно.

— А меня почему не спросили? — удивился я.

— Многие ли люди точно знают, кто их отец? — усмехнулся он. — Особенно, если в деле замешаны боги? У греков, к примеру, Зевс прикинулся Амфитрионом, чтобы зачать Геракла. И даже мать Геракла, Алкмена, была не в курсе, с кем занимается любовью, пока это не открыл Дельфийский оракул. К тому же, ты можешь и обмануть, людям это свойственно, знаешь ли…

После чего он договорился на послезавтра о встрече и тоже удалился. А я отправился разглядеть поближе дело наших рук. Получился ров почти двести метров в длину. Насчёт ширины сказать труднее. Три заряда, похоже, не сработали, и в этих местах канал сужался метров до тринадцати. Средняя ширина была около двадцати, а максимальная… Пожалуй, что двадцать три с небольшим. Определить глубину было ещё сложнее, потому что часть обломков и раздробленного в пыль и песок камня обрушилась обратно. Хм… Придётся как-то подорвать несработавшие заряды, и, скорее всего, углубить кое-где русло канала.

Я зашагал дальше, к той части, где уже успели пробурить скважины под закладку взрывчатки, и скривился. Часть из них показалась повреждена настолько, что проще пробурить новые. Остальные же… От мощнейшего сотрясения их стенки осыпались, засыпав дно. Вот же! Не взрывник я, опыта не имею, вот и не сообразил.

Похоже, работу придётся переделывать. Но всё равно… Не меньше двадцати тысяч кубометров скалы мы раздробили, разбили в щебень, пыль и мелкий песок. И затрачено на это «всего» восемнадцать тонн взрывчатки. Причём девять десятых этой смеси произведено в Египте из местного сырья.

Нет, я понимаю, что мы проделали всего шестую часть от требуемого, но запасов у нас хватит на всё. Ладно, пора идти, приводить себя в порядок и готовиться к пиру.

— Знаешь, Руса, тебе стоит быть осторожнее, — покачал головой Виген. — Жрецы здесь очень влиятельны и коварны. Если некоторые из них решат, что сын не их бога им вреден, могут и убийцу подослать. Или отравить.

Я всем своим видом показал, что отнёсся к предупреждению серьёзно, но возразил:

— Им ещё обдумать надо, так что сегодня, думаю, есть-пить можно спокойно…

Обычаи пира в Элладе, Персии и Египте достаточно сильно различаются, а среди гостей Клеомена были представители всех этих земель, а также айки, вавилоняне и иудеи. В результате пир получился эклектичным. Самые почетные гости получили эдакие диванчики, на которых можно было и присесть, и даже прилечь возле стола, остальным же поставили лавки.

Такая же сборная солянка была и с яствами. Центральным блюдом выступал гигантский копчёный осетр, «царская рыба», постепенно входящая в моду благодаря нашим усилиям. Рядом стояли разные виды икры. Я сразу же вспомнил старый фильм — «икра чёрная, икра красная, икра заморская, баклажанная». Почти так и было. С баклажанной икрой, каюсь, я похулиганил немного. По мере того, как Еркаты и их соседи осваивали применение удобрений, овощи становились всё крупнее. Когда я сюда попал, местные баклажаны были размером с крупную сливу, затем они увеличились вдвое, последний же урожай вполне тянул на звание «небольшого баклажанчика». Вот я и подкинул Анаит рецепт икры. А Гайк с Исааком уже придумали сделать этот продукт экспортным и эксклюзивным.

Третьим же видом была щучья икра. Это уже правители Ранхополиса додумались, увидев, какие доходы можно получить от икры. Кстати, она же была самой свежей — щука идёт на нерест сразу после таяния льда.

Во мне вдруг разбушевался небогатый школьный учитель, так что, съев свою порцию копчёной осетрины, я перешел на лепёшки, намазанные сливочным маслом и икрой. Моему примеру последовали остальные гости, в результате чего совершенно неожиданно для всех первым закончилось именно масло.

— Странно, — заметил Виген. — Жители страны Кем молочное любят, и запасы на кухне должны быть немалые.

— Ничего удивительного! — улыбнулся Микаэль с другого бока. — Сам наместник его не особо любит, вот и запасы на его кухне не особо велики…

Пришлось перейти к другим блюдам. Лепёшек тут было почти два десятка видов, даже гороховые нашлись, имелась куча сластей, как местных — мёд, финики, смоквы, так и привозных, в основном — наших. Варенья разных видов, засахаренная вишня и половинки вяленых персиков, леденцы нескольких видов и куча вин…

Я старался не налегать на спиртное, понимая, что предстоят серьёзные разговоры.

— Я хочу выпить за род Еркатов и его украшение — Русу, сына Ломоносова, сидящего с нами. С самого начала у нас установилось плодотворное сотрудничество, но то, что мы увидели сегодня, открывает совершенно фантастические перспективы!

Мы выпили, Виген, как старший среди нас, произнёс ответную речь, похвалив меня, род Еркатов и не забыв упомянуть Арцатов и Корабелов. Из тостов других гостей я узнал, что только сегодня в «Аспириновое братство» вступило полтора десятка местных врачей, и можно ожидать многократного роста спроса на наши лекарства.

— А теперь, блюдо, изобретенное нашим гостем! — торжественно сказал Клеомен, и в зал внесли подносы с дымящимся кушаньем.

Я присмотрелся и мысленно присвистнул. Местные повара понятия не имели, как именно готовится плов, поэтому они просто отварили целиковые зерна ячменя, сдобрив бараньей тушенкой, струганной морковкой и зелёным луком. Нет, это тоже было вкусно, но к плову не имело ровным счётом никакого отношения.

Клеомен попросил нас с Вигеном и Микаэлем задержаться после пира. Честно признаться, меня не просто клонило в сон, а прямо-таки срубало! «Адреналиновый шторм» утреннего мероприятия сменился «отходняком», а затем, хоть я и старался на пиру почти не пить и разбавлял вино почти до прозрачности, но выпивка вместе с сытной едой сделали своё чёрное дело.

К счастью, именно на этот случай я припас фляжку холодного желудевого кофе. И ведь знаю, что кофеина в нём нет ни капли, но всё равно — бодрит! Наверное, самовнушение работает.

— Господа, у меня для вас прекрасные новости! — вернувшийся наместник, напротив, был бодр и воодушевлён. То ли он успел вздремнуть после обеда, то ли получил прекрасные новости. — Я ведь не лукавил в своей речи! Наше сотрудничество выходит на новый уровень! То количество камня, который эти ваши гремящие штуки наломали буквально за мгновения… Это работа для тысячи человек на несколько месяцев! Это серьёзно ускорит строительство столицы.

— Но там крупных обломков мало! — попытался я вернуть его с небес на землю.

— Это ничего! — уверенно ответил он и энергично потёр ладони. — Нам и щебень нужен. А кроме того, я уверен, что эти ваши «гремящие палки» можно применять иначе, чтобы откалывать крупные куски. Стоит только попробовать. Так что я закажу у вас таких штучек…

Чёрт, да у него настоящая эйфория. Даже жаль обламывать кайф.

— Простите, господин наместник, но род Еркатов не отдаёт «громовые палки», или как мы это называем, взрывчатку, на сторону. Они опасны и требуют для применения обученных людей! — возразил Виген.

— Значит, найму ваших людей, — отмахнулся тот. — Вы поймите, дело ведь не только в камне. Местные жрецы слушаются людей царя Александра, а до того подчинялись персам, но внутри они сопротивлялись. Сегодня же они были по-настоящему потрясены. Они должны видеть, что это — не разовое чудо, что эта сила послушна людям великого царя постоянно.

— Привыкнут! — вырвалось у меня почти против моей воли. — Люди ко всему привыкают.

— Ты прав, — согласился он. — Раньше и огонь был для людей даром Прометея, украденным им у богов. А сегодня его применение стало обыденным. Но только произойдёт это не сразу. И я знаю, как использовать их трепет. Ну, и вам хорошо. Как я уже сказал, сбыт ваших товаров вырастет. Каждый из местных захочет хоть краешком, но коснуться великого чуда.

Микаэль улыбнулся, не скрывая довольства.

— Кроме того, я существенно ускорю вашу стройку. Дам новых людей и животных, помогу дельным советом, добавлю кораблей…

— А это зачем? — удивился я. — Четырёх миопаронов Савлака Мгели, что мы протащим в Эритрейское море, вполне достаточно для разведки.

Клеомен загадочно усмехнулся, отпил вина и стал держать паузу. Всем своим видом он демонстрировал, что знает нечто важное. Ну что же, поиграем! Я встал, привлекая внимание своих спутников, потом наполнил чашу вином и стал неторопливо дегустировать. Виген подхватил мою игру и начал брать с подноса по одному и старательно пережевывать крупные финики. Микаэль же просто уселся поудобнее, снял с запястья чётки и начал перебирать.

— Попытки торговли по Эритрейскому морю предпринимаются давно! — продолжил наместник, как ни в чём не бывало. — Я приказал поднять архивы и выяснил, что малочисленные экспедиции и одиночные корабли пропадали намного чаще, чем крупные флотилии.

— Пираты? — тут же сообразил Микаэль.

— Вряд ли стоит их так называть. — скривился наш «гостеприимный» хозяин. — Скорее, обычные рыбаки, которые не прочь разбогатеть. Или корабли царя Хадрамаутского[2].

— Кого? — удивился я. О таком государстве я не слышал не только в своём будущем, но и здесь, а ведь я весьма старательно добывал географические карты.

— Есть такое царство на самом юге Аравии, даже южнее Савского, — любезно просветил Клеомен. — Кораблей у них немного, но торговлю ведут. Если будут уверены, что никто не узнает, могут и напасть. Получат двойную выгоду — и товары редкие, и конкурентов уберут. Ведь по их землям идёт сухопутная торговля, и каждый караван немало платит в казну.

[2] Хадрамаутское царство или просто Хадрамаут — древнее южноаравийское государство, существовавшее в Южной Аравии (на востоке современного Йемена) с VIII века до н.э. до 2-й половины IV века н.э., когда Хадрамаут был окончательно поглощён Химьяритским царством.

А вот об этом я раньше как-то не задумывался. И, судя по молчанию Микаэля, не только я, но и главы нашего рода.

— Я добавлю вам ещё пять своих кораблей! — уверенно, как что-то решённое, предложил эллин. — В нашей стране хватит товаров, чтобы их наполнить.

— Не сомневаюсь! — пробормотал я. — А если бы и не хватило, то у нас есть растущее совместное производство. Бумага, стекло, ткани… Можем и пластик сюда подогнать, всё равно у нас рабочих рук не хватает, чтобы до изделий доводить…

И я умолк, не окончив фразу. Что-то меня смущало во внезапной перемене отношения Наместника к нашему проекту. Похоже, он это понял и решил частично раскрыть карты:

— Сегодня утром пришла депеша с голубиной почтой. Великий царь Александр двинул свои войска в Индию.

— Так всё ж к этому и шло! — ответил Виген. — Чему тут удивляться?

— Я и не удивляюсь! — скривился Клеомен. — Но старое повеление всемерно вам содействовать царь дополнил другим.

«Ещё бы!» — подумал я. — «Как известно, для войны нужны три вещи — деньги, деньги и ещё раз деньги! А изобретения Еркатов, хоть и повышают эффективность, но стоят недёшево!»

— Зато для вас ещё один плюс будет, — продолжил наместник. — Теперь ваши корабли будут не от Еркатов, Арцатов или даже от меня. Это будут корабли Александра Великого. А с ним никто не рискнёт ссориться. Ни в Хадрамсуте, ни в Саве, ни в Химьярте, ни тем более — в Вавилоне.

«А вот последнее — несомненный плюс!» — прочёл я по выражению лица Микаэля.

— Иначе вы испортите землю! — убеждённо произнёс Син-или, главный специалист по ирригации, приглашённый Домом внуков Энкиду. — Нельзя только лить воду на поля, должен быть и сток с них. Иначе боги гневаются и портят почву.

«Происходит засоление полей» — мысленно перевёл я для себя.

— Хотя бы треть воды должна стекать, а лучше — половина! — решительно закончил он.

— Ну и как нам это обеспечить? Отдельные каналы проложить? — саркастически осведомился я.

— Зачем? — удивился второй специалист по прозвищу Арраби, то есть араб, житель Аравийского полуострова. — За вас поработает Великая река Хапи. Возле первого порога разница уровня реки в периоды наводнения и засухи достигает почти тридцати локтей, в Луксоре — около двух дюжин, а в начале канала фараонов — около пятнадцати[3].

— Так что Великая река будет работать за вас, — подхватил первый. — Сначала она зальёт поля, пропитает водой землю, а потом часть лишней воды стечёт в канал и унесёт с собой всё лишнее.

[3] Типичная высота наводнения составляла 45 футов (14 метров) в Асуане, 38 футов (12 метров) — в Луксоре и Фивах, и 25 футов (7,6 метра) в Каире.

Я почесал в затылке. Предложение сотрудничества отБел-Шар-Уцура само по себе неслабо ошарашило. А тут ещё эти эксперты… Но ведь дело говорят. Не сообразил я о засолении почв.

— Но мы-то рассчитывали в сезон засухи держать уровень воды в канале выше, чем в реке! — возразил им Хорасани, наш главный специалист по каналам. — Это позволило бы ходить по ним круглый год! А если сделать, как вы предлагаете, в сезон засухи по каналу только небольшие лодчонки смогут пройти.

— Почему? — удивился Арраби. — Достаточно только сделать канал немного глубже…

— А немного — это насколько? — поинтересовался я. — Сами понимаете, лишних рук у нас нет…

Пришлось мне уплотнять свой график. Для начала договорился с родичами о том, что часть сапёров мы оставим для добычи камня, потом — обсуждал с Микаэлем идею создания в Вавилоне торговых представительств Египта и Армянского Царства. Ну и что, что сейчас это — провинции одной державы? В Москве будущего вполне себе существовали представительства Карелии, Якутии и разных областей, так почему бы и тут не завести нечто подобное? Да, за «крышу» придётся платить, но зато это будут официальные укреплённые пункты со складами, к которым постепенно будет привыкать население.

— Руса, отличная мысль! — честно восхитился наш финансист. — Ты не понимаешь! Торговля нашими товарами там сейчас ведётся! Только не нами. Да и товары посуху везёт, караванами, там наценки — в разы! А если можно будет подешевле что-то приобрести прямо на месте… Или полечиться… Или зайти в «Розу Еркатов», чтобы стать блондинкой там, или рыжей… Или сшить модную одежду… Народ к нам пойдёт! И никакие Деловые Дома ничего не смогут сделать. Мелких купцов, больных, нуждающихся в исцелении, и модниц там намного больше. И их никто не сможет остановить!

Он зажмурил глаза от восторга и закончил:

— Это не лишние расходы, а лишняя прибыль! Так что не сомневайся, и наш царь, и местный наместник нам только спасибо скажут!

— Ну, спасибо! — прошипел Клеомен. — Уж порадовали так порадовали.

— А что я могу сделать? — пожал плечами я. — До первого порога путь занимает два-три месяца, в зависимости от скорости течения. Даже если не переволакивать корабли, а пересесть на новые, которые будут ждать выше, всё равно, до второго порога — ещё около месяца. И уже не по Айгиптосу, а по нижней Нубии. Там и жарче, и племена враждебные иногда наведываются, так что малыми силами отправляться рискованно.

— А если идти большими — это замедляет! — подхватил Микаэль. Так что месяц — это если повезёт. А потом ещё столько же плыть по Верхней Нубии, почти до четвёртого порога. Да по суше…

— Да что там той суши? — возразил наместник. — Неделя пути всего!

— Ну и что? — пожал плечами наш финансист. — Дорога туда, потом обратно, да на месте ещё, итого, получается, от восьми месяцев до года. Не может наш род Русу на такое время отпустить.

Эллин фыркнул возмущенно, но я его добил:

— И дело не только в интересах рода Еркатов! Царю нужно новое оружие, которое без меня никто не сделает.

Тут крыть ему было нечем, тем более, что я и не врал. Вспомнилось вдруг, что слово «слонобой» впервые услышал именно в связи с ружьями крупного калибра. Написал об этом Левше, только у него пока ничего не получалось. Порох-то у нас был мощный, сталь — тоже хорошая, а вот металлургия пока только стартовала. Не выдерживала сварная трубка большого заряда пороха, а ослабленный — не давал высокой начальной скорости. Уже пять стволов на испытаниях разорвалось, хорошо хоть технику безопасности соблюдали, так что пока обходились без жертв.

— Половину русла в скале мы уже пробили, ещё месяц — и Руса сможет отправляться домой! — проинформировал Микаэль. — А вместо него в Нубию отправим пару его учеников. Он им список вопросов написал, объяснил, на что смотреть. Да и почта голубиная у вас до самого четвёртого порога работает, так что смогут они с Русой всё обсуждать. Они ему доклад — он им — новые вопросы.

— До-ол-го-о это! — почти простонал Клеомен. — А царю золото в этом году нужно, а не когда-нибудь!

— А вот тут мы можем помочь! — улыбнулся Микаэль. — Как ты смотришь на то, чтобы начать делать монеты из «небесного металла»? Разрешит тебе такое великий царь?

— Проект постоянно приходится пересчитывать! — пожаловался я Маугли. — То внуки Энкиду подсказали про засоление полей. Посчитали мы несколько вариантов, получилось, что выгоднее гибрид построить. Полтора месяца в году канал будет только для мелких лодок проходим, а в половодье — даже триеры спокойно пройдут.

А это по нынешним меркам неслабо, около ста тонн водоизмещения. Крупнее корабли пока только финикийцы строят, да и то — нечасто.

— А я тут при чём? Опять чем-то ещё догрузишь? — посмурнелМаугли.

— Догадливый! — улыбнулся я. — Ну, извини, дорогой, больше это поручить некому. Понимаешь, Клеомену золото с серебром нужны.

— Скажи мне, кому они не требуются! — фыркнул он. — И я даже за море поеду, чтобы на такое диво посмотреть!

— Ну, веселись-веселись… — вздохнул я. — Только мы с ним теперь в одной лодке. Мы наместнику немного «небесного металла» в долг дадим, он сумел царское разрешение на чеканку монеты из него.

Меня до сих пор слегка удивляло и веселило, что небольшая алюминиевая монетка может два серебряных шекеля стоить[4]. Но я продолжил:

— Но ему всё равно не хватает. Зато я выяснил, что в Нубии добывают не только золото, но и медь, причем много, вдесятеро больше, чем у нас в Армении. Вот её ты и будешь чистить!

— Так я же не умею! — растерялся он.

— А я тебя научу! Для этого только и нужно, что электричество. Между каналом и Горьким озером перепад даже в засуху составляет четырнадцать локтей. Поставим там нории, и с электричеством проблем не будет.

— Поздравляю тебя! — кисло произнёс он.

— Не меня, а род! Микаэль договорился, что золото и серебро поделим пополам, вся медь останется Клеомену, а вот всё прочее — нам.

А прочее — это и цинк, и никель с платиной. А это открывало просто сказочные перспективы. Мало того, что производство резины мы сможем удесятерить, так и с азотной кислотой теперь проблем не будет. И мочевины полно, и платины наконец-то хватит[5].

[4] Автор напоминает, что «небесный металл» продавался втрое дороже золота. Дарик содержал в себе 8,4 г. золота, т.е. он эквивалентен 2,8 г «небесного металла». При этом один дарик равен 20 шекелям, а два шекеля, получается, ~ 0,28 г, т.е. 0,09 мл. Соответствует монете диаметром 1 см и толщиной 1,15 мм толщиной.

[5] В промышленности азотную кислоту получают окислением аммиака на платиновом катализаторе. ГГ ввиду её отсутствия применял в качестве катализатора сначала оксид железа, потом — оксид хрома, но это очень трудоёмко и достаточно опасно. Наличие платины позволит упростить и удешевить процесс.

Статы с прошлой главы не изменились.