Руса. Покоритель Вавилона

Глава 24 «На чужой сторонушке рад родной воронушке»

— А если вдруг неурожай, тогда как? — упёрся Лепёшка.

— Уважаемый, ты что, забыл, Еркаты предлагают вам сеять их ячмень и овёс? Зерно отборное, обычно урожай сам-пять даёт, а если целину вспахать, то и сам-семь может получиться. Так что меньше, чем сам-три у вас точно не будет.

Лепёшка пожал плечами и повторил однажды уже приведённый довод:

— Откуда им знать, как оно здесь вырастет? Они тут и не бывали ни разу.

— Откуда, спрашиваешь? А ты про Русу Ерката слышал? Да он такое знает, что никому во всём свете неведомо! С ним сам Аристотель переписывается, великий мудрец эллинский. А ещё… Ты знаешь, где он сейчас?

— Ну и где? — спокойно спросил Конан, главный вождь мужчин Ранхополиса.

— В стране Кем, рядом с городом Бубастис[1]. Слышали о таком? А зря, там находится самый главный храм вашей богини Басту. Понимаете?

[1] Бубастис находился на берегу реки Нил и был древней столицей 12-го нома Египта.

Руса и в самом деле побывал в Бубастисе, там начиналось одно из прежних русел канала.

— И вы ведь ничего не теряете! — продолжал агитировать торговец. — Земли для пахоты вокруг много. А с новой упряжью и лошадей можно для вспашки использовать. Мы вам эту упряжь и привезли. И учтите, в этом году в стране Кем неурожай, мы у вас зерно на треть дороже купим, чем купцы обычно брали.

— Не пойдёт! В полтора! — тут же заспорил Лепёшка.

— Давай на две пятых. И ещё можем аванс горохом выдать. Что значит сколько? Половину от зерна, что засеете. Но главное — на железо скидку даём. Десятую часть от обычной цены…

Когда торговец ушёл, Лепёшка повернулся к Конану и возбуждённо спросил:

— Ты слышал? Зерно подорожает! Если они готовы цену на две пятых повысить, другие торговцы и вдвое больше дадут. Надо нам побольше засеять?

— Сам об этом думаю, — отозвался тот. — Лошадей у нас, и правда, много. Свободные руки тоже найдутся. Зерно для посева где взять?

— Жрать меньше станем! — отрезал Лепёшка. — Такой шанс нечасто выпадает. Опять же, Еркаты обещались гороха в кредит дать. Скот забьем, рыбы наловим… А там и репа подоспеет. В общем, перебьёмся как-нибудь, впервой, что ли? Зато представь, как мы осенью разбогатеем, сколько железа купим! И прочего разного…

— Ну что, как прошло? — жадно поинтересовался у торговца кормчий.

— Да нормально всё! — рассмеялся тот, предварительно убедившись, что аборигены его уже не только не слышат, но и не видят. — Вот увидишь, эти тоже поля до самого горизонта вспашут. И кредит горохом возьмут по максимуму. Все себя самыми умными считают.

— Это понятно! — улыбнулся моряк. — Ну что, дальше на север?

— Нет, дружище, это были последние. Севернее пока городов нет, так что и торговать не с кем. Домой плывём! Отдохнём, а потом наберём гороха и — снова по большому кругу.

— Всё равно не понимаю, зачем мы и по Ранхе торговцев послали, — проворчал Тигран. — Основное зерно выращивают по берегам Понта Эвсинксого и рек, впадающих в него. Танаис, Данапр, Тирас[2]. Да и в Грецию оттуда везти удобней и дешевле.

— Всё верно, — спокойно ответил Гайк. — Но помнишь поговорку? Лишняя соломинка сломает спину верблюду. Мы понятия не имеем, какое количество «лишней» пшеницы снизит цены на неё так, чтобы Клеомен вынужден был снова просить нас о помощи.

— К тому же, мы делаем это совсем не в убыток, каждая мера зерна принесёт сколько-то серебра. И напрямую, и особенно — косвенно, через увеличение продаж ваших товаров, — дополнил, улыбнувшись, Исаак, после чего подвёл итог: — Всё-таки боги одарили щедро наш род, послав нам Русу. Даже там, где он сам не сообразил, его жёны подали идею.

— Вы, уважаемый, богам тогда помогли! — не преминул напомнить Тигран. — Розочку сами воспитали, а Софочку — где-то отыскали и привезли нашему Русе в подарок[3].

[2] Понт Эвсинкский — Чёрное море, Танаис — Дон, Тирас — Днестр. Это всё названия принятые у древних греков. Исключение в этом ряду составляет Данапр, т.е. Днепр. Это слово ираноязычных народов, к которым относились и сарматы.

[3] Автор прекрасно помнит, что формально Софию подарили роду Еркатов-Речных, а не Русе. Но, во-первых, память иногда искажает события, во-вторых, почем Глава рода может польстить «дяде Изе»? А в-третьих, по сути всё верно, Исаак и рассчитывал, что красавица и умница гречанка прибьётся именно к Русе, главному умнику Речных.

— Опять ничего не получается! — с досадой выкрикнула Роза, бросила чернёную дощечку на пол и стала в ожесточении топтать ногами.

София дождалась, пока «сестрёнка» выдохнется, потом подошла, обняла и стала успокаивающе гладить по волосам.

— Ну что ты, что ты! Нельзя тебе так нервничать, на ребёнке скажется… Ну успокойся, милая. Пошли лучше чайку с мятой попьём.

Чай, присланный для Русы из далёкой Индии, пошёл в их семье на ура. Правда, не в чистом виде, а в смесях с мятой, ромашкой, сушеными листьями малины или другими травами. Вот только приходилось хитрить: сначала кипятком заваривали травы, а уж когда настой остынет — добавляли в них листья чая[4]. Получалось вкусно и ароматно.

— Русе хорошо! — почти успокоившаяся Розочка снова всхлипнула. — Придумал поставить там генератор и чистить медь на месте и успокоился. А нам тут мучайся!

[4] Исторически первым был зелёный чай. Чёрные сорта чая появились существенно позже и в описываемый период точно не существовали. А зеленый чай кипятком заваривать нельзя, при этом теряется богатство вкуса и аромата.

Но отступиться тоже было нельзя. После того, как жёны Русы совместно породили идею, как заработать Роду, одновременно покрепче привязав к нему египетского наместника, их стали больше уважать, и теперь они никак не могли признать, что попалась задачка, которая им не по зубам.

— А в чём дело-то? — спросила зашедшая на огонёк жена Тиграна-младшего.

— Ему там нужна нория нового типа, как он её называет, верхнебойная, — начала объяснять Софочка. — Но их умеют делать только у нас, причём всего один мастер. У него есть два ученика, способных собрать из частей, но они и тут нужны. То же и с остальным. Установку для чистки меди электричеством умеют делать только три человека, но настраивать её — вообще способен только Руса. Мастеров по намотке генераторов у нас мало, а подшипники для них делают только в мастерской Левши. Они же умеют делать так, чтобы генератор не слишком сильно трясся при работе.

— Так это же хорошо! То, что никто больше не умеет делать, приносит больше всего денег! — уверенно заявила гостья.

«Сразу видно внучку главы рода Арцатов!» — подумала Софочка и улыбнулась. Она ведь тоже была принята в этот род и стала этой молодухе тёткой.

— Помнишь загадку о том, как перевезти через реку козу, волка и капусту так, чтобы никто никого не съел, если все сразу в лодку не помещаются? Так вот, у нас почти такая же получается. Только нерешаемая.

— Почему?

— Ну вот представь, что там не одна капуста, а две! И как ни крутись, всё равно в какой-то момент коза останется на берегу наедине с одним из кочанов. Вот так и тут. Мастеров у нас мало, так что генератор, установку для чистки и норию надо делать только тут. Потом разбирать и везти в страну Кем, выделив несколько учеников тех мастеров. Руса на месте проследит, чтобы всё правильно собрали, настроит, научит учеников, как с этим работать и уедет…

— Ну вот! Вы же всё решили! В чём проблема?

Софочка только вздохнула. Увы, её приёмная племянница многих вещей сама не понимала, приходилось объяснять.

— В условиях задачи! — неожиданно спокойно присоединилась к объяснениям Розочка. — Великий царь Александр начал войну, и нашему мужу надо как можно скорее вернуться сюда, чтобы снабдить его оружием в достатке. А все эти установки надо делать три-четыре месяца, да потом ещё месяц-полтора уйдёт на доставку. Добавь сюда время на установку и наладку, на обратный путь — и получится, что он вернётся самое раннее через полгода. Это никак не устраивает ни нас, ни Птолемея, ни царя.

— Тогда пусть всё бросает и срочно возвращается! — предложила гостья.

— А это не устраивает Клеомена, глав Арцатов и Еркатов и самого Русу. Нам срочно нужны эти металлы! Вот мы и мучаемся.

— Ну и зря! — улыбнулась родственница. — Сами же сказали, что задача в таком виде не решается. А это значит что? Что надо менять условия задачи. Если добавили ещё одну капусту, значит, надо добавить ещё одного человека! И тогда решение снова существует.

— Ну и как же ты предлагаешь изменить? — саркастически спросила Розочка, еле сдерживаясь, чтобы не обозвать сношенницу[5] дурочкой.

— Ну, я даже и не знаю… — замялась та, но прежде чем родственницы успели высказать что-то обидное, предложила: — У нас же есть такая верхнебойная нория, верно? И генератор к ней, и установка для очистки. Вот их можно разобрать и по-быстрому отправить. А Руса, когда вернётся, уже здесь наладит новые. Их как раз к этому сроку и успеют изготовить.

«Вот тебе и дурочка!» — синхронно подумали Розочка с Софочкой, приоткрыв рты от изумления.

[5] Жены двух братьев по отношению друг к другу являются сношенницами.

Ильдару Экбатани[6], бывшему тысяцкому державы Ахеменидов и бывшему же главному разведчику Спитамена, было не по себе. И дело даже не в том, что он опять съел что-то не то или попил плохой воды, отчего сильно бурлило в животе, в Индии это — совершенно обычное дело для чужестранца, нет, просто он сильно нервничал перед встречей с правителем Пенджаба раджей Пурушоттамой, которого сам он по привычке называл эллинским именем Пор.

[6] Ильдар — древнее тюрко-персидское мужское имя. Автор согласился с версией о его персидском происхождении. В этом случае «иль» означает «народ», а «дар» переводится как «область» или «территория». Т. е. имя означает предводителя или «заботящегося о народе». Экбатани означает — 'родом из Экбатаны, крупного города державы Ахеменидов, бывшей столицы Великой Мидии. Совокупность имени, фамилии и звания говорит о знатном происхождении данного персонажа. Тысяцкий — не обязательно командир тысячи, это мог быть приравненный по рангу военачальник.

После того, как Спитамен глупо погиб в мелкой стычке, ему, потомку знатного рода, пришлось бежать сначала в земли Сисикотта, наместника индийских владений Персии, а потом всё дальше и дальше, поспешно убираясь с территорий, контролируемых царём Искандером и его союзниками. Именно сейчас должна была решиться его судьба: если сумеет вызвать интерес раджи и снискать его благоволение, то всё будет отлично. А если нет, то он впадёт в нищету и вскоре помрёт на чужбине.

В животе опять забурчало. Куда это его ведут? Они опять вышли из дворца и перешли в прилегающий парк. Похоже, местный правитель решил принять его во время полуденного отдыха. Интересно, это хороший признак или дурной?

Когда перса подвели к каменной беседке, увитой какой-то зеленью, от увиденного на мгновение подкосились ноги. Царские регалии носили сразу два находящихся внутри человека. Ильдар мгновенно припомнил слух, что столицу Пенджаба посетил индийский царь Абисар, владыка одноименного царства.

Раньше у Экбатани была небольшая надежда в случае отказа Пора обратиться за покровительством к нему, теперь же всё. Осталась последняя ставка, он либо заинтересует этих людей, либо… Об альтернативе думать не хотелось.

Войдя в беседку, он распростёрся ниц перед царями и, пока сопровождающий докладывал про него, терпеливо ждал приказа встать.

— Великие цари говорят тебе: встань и говори! — услышал он от сопровождающего на языке персов. — Только говори коротко и по делу, не трать их времени на пустопорожние славословия и пожелания долгой жизни и здоровья.

Ну что же, ему так только лучше! Иначе как бы не опозориться из-за проклятого брюха. Предельно кратко он доложил о своём жизненном пути и обстоятельствах гибели Спитамена, после чего перешёл к главному.

— Мне удалось узнать, что диковинное оружие в войско Птолемея поставляют из малозначимого местечка на самом краю бывшей державы Ахеменидов, некий род Еркатов. Шпионы успели донести, что новинки эти появились у них чуть больше трёх лет назад, и с каждым годом их количество и мощь только увеличиваются. «Огненные змеи», «громовые стрелы» и повозки, способные быстро ездить без лошадей и других животных — именно это позволило им уничтожить пиратов на двух морях, захватить земли у более сильных соседей, а потом и одержать победы над войсками Спитамена. Я уверен, что в войне против великих царей они подло применят своё гнусное оружие.

Один из царей, выслушав перевод, задал вопрос.

— Расскажи подробнее о том, как они его применяют, то, что тебе известно! — перевёл сопровождающий.

Ильдар пояснил, что обычно те применяли оружие для усиления флангового прикрытия, пока македонская фаланга сближалась с противником и крушила его.

— И ещё одно! — закончил он своё объяснение. — Мои шпионы смогли выяснить, что всё это время род Еркатов искал некий белый порошок по всем землям Персии. Мои люди даже сумели раздобыть образец, а мудрецы — исследовать его. Выяснилось, что любой горючий материал, пропитанный таким порошком, горит быстро и ярко. Так что я почти уверен, что именно этот порошок, который они называют селитрой, и есть основа их огненного оружия.

— Сохранился ли у тебя образец порошка? — через переводчика спросил один из царей.

Бывший тысяцкий кивнул и полез за пазуху, где в небольшом мешочке хранились остатки селитры.

Цари осмотрели и даже обнюхали этот порошок, потом передали его мудрецам, один из которых удовлетворённо кивнул, явно признав порошок.

— Великие цари довольны тобой и твоей службой! — сказал сопровождающий. — Теперь иди домой и жди, а пока — учи наш язык.

— Мне знаком этот порошок, о великий царь! Его добывают к югу от наших земель[7] и используют для пропитки трута.

— Мой царственный брат! — вмешался в беседу царь Абисар. — Думаю, нам стоит раздобыть побольше этого порошка. И пусть наши мудрецы за оставшееся до битвы время научатся делать своих «огненных змеев» и «громовые стрелы»!

[7] Основные месторождения индийской селитры находятся на северо-западе Индии, к югу от Пенджаба, где правит царь Пор.

Поговорка недаром говорит, что «на чужой сторонушке рад родной воронушке». Я и в прежней жизни слышал истории, о том, как на чужой стороне начинали приятельствовать олигархи с бедными студентами или интеллигенты с токарями. Но всё же никак не ожидал от себя, что настолько сближусь с Волком и его «стаей» — не мог даже предположить!

Нет, использовать их для наших целей — была здравая идея. И общались мы последние пару месяцев не просто так, я учил их навигатора и Деметроса настраивать часы, других членов экипажа — пользоваться корабельной кухней и опреснителем воды…

Кроме того, научил Деметроса и Мгели пользоваться собранным мной «на коленке» барометром-анероидом и чинить его при нужде. Конструкцию типового прибора я не помнил, поэтому просто герметично прикрыл сосуд каучуковой мембраной. При изменении давления она прогибается, а прикреплённая к ней стрелка «ползёт» по шкале. Конечно, точность получается та ещё, но «ясно», «пасмурно» и «ураган» определить получалось. А большего нашим морякам и не требовалось.

Вообще, месяцы эти вышли напряженные и для них, и для меня. В месте наибольшего углубления скалу пришлось взрывать трижды, а во большинстве других мест — дважды. Аммиачную селитру израсходовали начисто, а биодизель пришлось получать дополнительно. Но пару недель назад я с облегчением смог утереть лоб, передохнуть денёк и… Снова погрузиться в дела. Дело в том, что мои жёны-красавицы вместе с невесткой[8] придумали всё замечательно, но не учли, что меди в Египте добывается раз в 10–12 больше, чем в Царстве Армянском. Поэтому мне пришлось собирать дополнительные ячейки для электрорафинирования меди. А заодно и обучить на месте операторов этих установок.

[8] Невестка — в данном случае жена брата (но в принципе может означать и жену сына).

А Волк со своими людьми в это же время тащил свои миопароны по каналу. Тащить пришлось в буквальном смысле: где-то канал обмелел, в других местах приходилось обходить посуху сооружённые Вигеном дамбы. Зачем дамбы? Да потому, что уровень воды в начале канала поднялся метров на девять-десять выше, чем здесь, на дамбе перед Большим Горьким озером.

Без этих дамб вода просто стекла бы в озеро, а нам требовалось, чтобы она затопила выделенные под поля участки. Да и скорость течения в результате была бы слишком опасной для кораблей в таком узком канале.

Всё логично, но в результате экипажам целых семь раз пришлось вытаскивать корабли из канала и посуху обходить дамбы и мели. Сегодня до обеда они совершили очередной подвиг, спустив их в Большое Горькое озеро.

— Руса, бросай ты эту вонь, пилав почти готов! — весело бросил Йохан Кесеф, ворвавшись в мою здешнюю лабораторию.

— Др-рянь! Жр-рать иди! — тут же поддержал его попугай по кличке Пират.

Я невольно улыбнулся. Этот персонаж и так умел без мыла влезть в любую щель, а за счёт своего попугая внушал симпатию многим. Неудивительно, что он сумел проникнуть и мимо моей охраны. А это вам не какой-то старичок вахтёр, к моей безопасности род Еркатов относится предельно серьёзно.

— Это не вонь! — ответил я, не гася улыбки. — А запах больших денег!

В общем-то, я его не обманывал, хотя и не стал излагать всю цепочку рассуждений. Завтра, когда они уплывут в сторону Малого Горького озера, я тронусь домой, прихватив с собой первую порцию «отходов» от очистки меди: никель, цинк и шлам. Из последнего я в своей хуразданской лаборатории извлеку платину, приготовлю катализатор, и у наших химиков начнётся совершенно новая жизнь. Поставщиков мочевины у нас хватало и до Клеомена, да и сами мы немало собирали, но… Вы себе представляете, сколько этого продукта можно собрать с трёхмиллионного населения Египта⁈ По моим прикидкам — больше двух тысяч тонн в месяц. Разумеется, такое количество сырья нам не освоить, но с «азотным голодом», можно сказать, покончено навсегда.

Я приоткрыл приёмник, после чего птица с негодующим криком поспешила вылететь на свежий воздух. Ну да, смесь окислов серы и азота даёт тот ещё «аромат». Бывший пират закашлялся, прикрыл нос, но не уходил.

— Вот, Длинный, смотри! — показал я ему сростки оплывших бесцветных кристаллов. — Это — гидросульфат нитрозила. Если смешать его с разбавленной серной кислотой, получу концентрированную. А без неё, братец, вся наша химия встанет! Так что я тебе правду говорю — эта вонь принесёт нам ба-а-альшие деньги!

Я ведь получение серной кислоты раньше таким хитро вывернутым, энергоёмким и трудозатратным способом не от хорошей жизни наладил. Катализатора подходящего не было, да и с сырьём не всё ладно было. Но сначала залив Кара-Богаз-Гол и озеро Урмия дали мне неограниченное количество сульфатов[9], а теперь наместник Египта Клеомен дал выход на внушительные количества платины и мочевины.

Рот поневоле расплылся в улыбке. «Баста, карапузики! Кончилися танцы!»[10] Теперь я и гидролизом всерьёз займусь. Серную кислоту в конце процесса гасят известью, выделяя гипс в осадок. Так теперь я в одну стадию из гипса обратно серную кислоту получу. Красотища[11]!

Жаль, циклический процесс пока организовать не получилось, не те возможности у аппаратуры, да и персонала с нужной квалификацией нет вообще. Да, даже я сам «не потяну». Слишком многого не знаю. Ну да ничего, даже то, что получилось по сравнению с прежней технологией — небо и земля!

[9] О добыче мирабилита в заливе Кара-Богаз-Гол, или, как его называли в это время, Море Белого золота, рассказано в романе «Война, торговля и пиратство…», там же описано начало интриги, вынудившей племена, живущие вокруг солёного озера Урмия увеличить добычу соли и начать делиться сульфатами и содой с родом Еркатов.

[10] «Баста, карапузики! Кончилися танцы!» — цитата из мультфильма «Волк и семеро козлят».

[11] На самом деле насчёт «одной стадии» ГГ погорячился. Цепочка реакций: 1) При прокаливании CaSO4×2H2O = CaSO4 + 2H2O Затем при прокаливании с песком и глиной при температуре ~ 900 С идёт реакция 2) 2 CaSO4 +2 SiO2 = 2 CaSiO3 + 2 SO2 + O2 Смесь оксидов серы и кислорода направляют в реактор, куда добавляют оксиды азота и водяной пар, происходят реакции

3) 2 NO + O2 = 2 NO2 4) 2 SO2 + 3 NO2 + H2O = 2 (NO)HSO4 + NO при этом гидросульфат нитрозила выпадает в осадок в виде бесцветных кристаллов (если температура не выше 73.5 С), а оксид азота направляется на стадию 3. При смешивании гидросульфата нитрозила с водой или разбавленной серной кислотой происходит реакция 5) 2 (NO)HSO4 + H2O = 2 H2SO4 + NO + NO2

Отмечу, что в промышленности нитрозный метод получения серной кислоты выглядит иначе.

— Руса, ты сам не понимаешь, какую классную штуку ты придумал! После твоего пилава даже меня тянет любить всё человечество! — пафосно выдал Рустам Полуперс.

— Руса — вообще редкий умник! — лениво ответил Боцман. — Взять хоть его определитель погоды, нужнейшая же штука! Или тушёнка…

— Вот только дробовик его — хрень ненужная! — привычно уже возмутился Гоплит.– стоит втрое дороже лучшего арбалета, а дальнобойность — никакая! Да и попасть из него непросто!

Три недели назад специально для экспедиции Мгели доставили дюжину дробовиков. И с самого первого дня Гоплит ныл. Мол, зачем они нужны, на каждом корабле «скорострелки» стоят, у них и дальность выше, и точность. А скорострельность — сравнимая. Разумеется, он не упустил и последнюю возможность донести своё ценное мнение до моих ушей. Завтра их ждёт начало изматывающей дороги. Нет, озёра они пройдут легко и быстро, их успели соединить небольшим каналом. Но затем — почти три десятка километров волоком по палящей пустыне до Красного моря. Вода и еда привозные, и даже выделенные в помощь люди и тягловый скот возьмут на себя лишь часть усилий.

— Так, хватит! — хлопнул я ладонью по колену. — Мне надоело это нытьё, сейчас вас ждёт короткое, но очень забавное зрелище. Маугли, всё готово?

Мой старый помощник показался из-за каменной стены, стоявшей в отдалении, кивнул и снова спрятался. Отлично! Панкрат протянул мне дробовик, неодобрительно при этом хмурясь. Хоть оружие уже и вылизали, он всё равно считал, что лично мне вести огонь из него слишком рискованно. Ничего, потерпит! Тут двойная польза — и наших разведчиков неведомых земель убедить, и самому потренироваться. Может ведь и так случиться, что огнестрел мне придётся для самообороны применять. Я переломил ружьё, зарядил, изготовился и скомандовал:

— Дай!

За стеной Маугли с помощником освободили рычаг простенькой катапульты, и тарелка взвилась в воздух.

— Бах! — оглушительно рявкнуло оружие. Промах! Похоже, упреждение надо чуть больше брать.

Переломил, подцепил специально прихваченным крючком донце гильзы и извлёк. К счастью, она не порвалась и не застряла, что до сих пор иногда случалось. Зарядил, отдышался, изготовился и снова:

— Дай! Ба-бах!

Вот, теперь красота! Только осколки брызнули!

Цикл повторился ещё пять раз, с единственным промахом.

— Вот, Гоплит! А теперь попробуй тоже самое с арбалетом повторить! — торжествующе сказал я. — Это оружие. Может, и не очень дальнобойное, да и точность хромает… Зато его можно с собой на берег захватить. Или в лодку. А там шесть дробовиков, братцы, на многое способна.

— К тому же, если вместо дроби взять картечь, она и доспех пробивает! — веско добавил Волк.

Статы дополнились гидросульфатом нитрозила.