Руса. Покоритель Вавилона

Глава 12 «Зачем просто, когда можно сложно?»

— Левша, это что такое? — с лёгкой оторопью спросил я, взирая на творение его рук.

— Не узнаёшь? — ехидно спросил он. — От своего детища отрекаешься, «папаша»? Правильно, я бы тоже постыдился.

— А вот не надо грязи! Ты сюда не меньше моего внёс. Так что если я — отец, то ты, получается, ему — мать!

Оружейник не обиделся, а лишь весело заржал. Наши «скорострелки», что морские, что сухопутные, все выходили из его мастерской. К настоящему моменту он уже только руководил и производил тонкую настройку, но в начале пути он каждой операцией занимался лично, так что в устройстве электродвигателей и электромагнитов разбирался прилично.

Вот что вы себе представляете при словах «часовой механизм»? Думаю, что, как и я, что-то мелкое, но собранное с невероятной тщательностью. К сожалению, из устройства часов я помнил только термин «спусковой механизм»[1], но не его устройство.

— Я тебе что написал? Задача — сделать механизм, поворачивающий колесо строго на шесть градусов при каждом срабатывании маленького электромагнита. А ты что сотворил⁈

— Это самое и сделал! — гордо постучал он себя в грудь. — Смотри сам, твой магнит замыкает контакт…

Ну да, формально он от моего технического задания ни на букву не отошёл. Но результат впечатлял, не меньше, чем запивка водки чистым спиртом. Были во времена моей молодости такие карикатуры — «Зачем просто, когда можно сложно?»

Позднее я такие же конструкции в мультиках про Тома и Джерри видел. Вот и тут… Начиналось всё с того, что магнит, прикреплённый к маятнику, проходя центральное положение, возбуждал в катушке короткий импульс тока. От него срабатывал крошечный электромагнитик и замыкал контакт.

От этого запускался движок, похожий на тот, от которого на моей свадьбе работал[2] винный фонтанчик. Присоединённый к нему кривошипно-шатунный механизм делал всего один оборот, проворачивая колёсико на один «шажок», а затем стопорящий его и отключающий контакт. И так до нового цикла.

— Тебя что-то не устраивает, парень? Результат достигнут!

— Я думал, ты как-то изящнее это сделаешь… — промямлил я, а потом вспомнил изготовленный им «угломер», и мысленно махнул рукой. В тот раз мастер тоже не особо заморачивался. Плита с уровнями, несколько винтов, позволяющих добиться горизонтальности и здоровенный транспортир. Нет, скорее даже — транспортирище, проградуированный по одной пятой градуса. Для более точных измерений применялся принцип шкалы нониуса[3], который я, к счастью, помнил достаточно, чтобыобъяснить Левше. Только мастер слегка изменил принцип, добившись того, что делилась не плоская шкала, а дуга, и не на десятый доли, а на двенадцатый.

Подумал, вздохнул и протянул ему руку.

— Извини, Оружейник, что-то я раскапризничался. Ты прав, если задача выполнена, то всё отлично.

Вот только для точных измерений его угломер и часы лишь на суше использовать. Причём ходики ещё придется переводить из транспортного положения в рабочее, убирая стопоры, подключая электрические контакты и добиваясь в течении нескольких суток точной настройки. А как вы хотели? Период колебания маятника зависит от широты, высоты над уровнем моря и даже от горных пород, залегающих неподалёку. Всё это придётся каждый раз компенсировать.

Мастер, будто подслушал мои мысли.

— Слушай, Руса, а зачем тебе точность до угловой минуты? — спросил он. — Я проверял, солнце почти половину градуса занимает, у Луны примерно так же. И центр на них не отмечен, да!

Он был прав, а сам задумался об этом только после «попадания». Раньше-то в книжках всё просто было: «капитан достал секстан и провёл измерения, а потом долго рассчитывал координаты по таблицам». Что за таблицы? Как устроен секстан? Что именно он так долго вычислял? Не знаю, как вы, а я в прежней жизни над этим совершенно не задумывался.

— Всё просто. Измеряем высоту нижнего и верхнего края, а потом — усредняем! — ответил я.

Вот так вот, приходилось постоянно «изобретать велосипеды». Хотя… Ладно бы велосипеды! Я вот свои скорострелки на повозках задумывал как аналоги тачанок. Чтобы могли лихо мчаться и отстреливаться от преследующей конницы. Как говаривали в таких случаях мои ученики, «ага, щаз!»

Лихо мчаться тут могли только относительно небольшие колесницы, перевозившие одного, максимум — двух человек. А в тяжёлые повозки приходилось запрягать только медленно передвигающихся волов. Ярмо[4] хорошо «работало» с ними, позволяя тянуть повозки с большой силой, а вот лошади почему-то задыхались.

Вроде бы и понятно, что нужно усилие с шеи на грудь переместить, но…

И ведь, казалось бы, что может быть элементарнее, чем упряжь? Но вспомнить, как она устроена, не получалось, хоть ты тресни! Поэтому я уже почти перестал комплексовать от того, что не знал устройства более сложных вещей. Не помню? Значит, изобрету заново. Точно такую же штуку или другое, главное — чтобы работало!

Так что, потихоньку я и с упряжью экспериментировал. Глядишь, и вспомню. Или придумаю заново!

— Проходи, Ашот! — приветливо сказал Мастер Смотрящий. — Опять роду Еркатов твоя помощь понадобилась.

— Да я уже понял! — улыбнулся тот, протягивая Ищейке руку. — Что опять случилась, Мгер?

— Недавно пропал один из купцов, сотрудничающих с нашим родом. Случилось это неподалёку от Аракса, а мы с отрядом как раз оказались неподалеку… Да ты присаживайся, мой рассказ может и затянуться. В общем, прошли мы по следам и выяснили, что исчез он рядом с селом, которое на нашей карте было помечено как Наксуана[5].

— Греки карту составляли? — понимающе улыбнулся Следак.

— Куда же без них теперь? Но то, как его называют местные, я всё равно выговорить не могу.

— Там что, не айки живут? — удивился Ашот.

— Нет. Больше двух веков назад Кир Великий вместе с нашим царём Тигранов разгромил мидийцев. Часть пленников тогда поселили как раз в тех местах, причём вместе с семейством убитого царя[6].

Хозяин кельи усмехнулся.

— Готов спорить, они до сих пор потомков того царя сохраняют, а на нас смотрят, как на врагов.

— Так и есть! Только ещё круче, Астиаг ведь царём царей был, титул к Киру лишь после победы перешёл.

Ашот присвистнул. Про победу Кира над Мидией и её последствия он, разумеется, и раньше знал. А вот о том, что потомок свергнутого державного властелина ютился в той глуши — понятия не имел.

— Говорили с чужаками там неохотно, в показаниях путались. Одни говорили, что купец с охраной и помощниками был и ушёл, другие — что даже и не появлялся.

— И что ты от меня хочешь?

— Следов разбойников я не нашёл! — просто ответил Ищейка. — Скорее всего, потому что их не было, и купца с его людьми убили прямо в селе. Но удивительно то, что его и грабить незачем. Почти весь товар он продал в двух предыдущих селениях, но заплатили ему не деньгами, а долговыми расписками. Причём местные знали, что взять у него нечего.

— И ты хочешь, чтобы я разгадал эту загадку?

— Не я. Арам с Исааком хотят.

Ашот посмотрел на Смотрящего, одобрительного дождался кивка и спросил:

— Кого я могу подробно про этого купца расспросить?

— Как тебя зовут, красавица? — приветливо улыбаясь, спросил следователь у девчушки лет шести, игравшей на крыльце с котёнком. — Ариша? Какое чудное имя! Хочешь конфетку? Держи, милая. А папу твоего как зовут? Астиаг? Позови-ка его, будь так добра.

Она, не особо торопясь, ушла в дом, а он продолжил, обращаясь уже к Ищейке:

— Чужаков тут не любят, но за два с лишним века поневоле обучились наречию персов.

— Это не сложно, языки мидян и персов имеют много общего, — отозвался тот.

— А ещё обрати внимание, что папу её зовут так же, как царя мидян, семью которого сюда переселили. И дом, хоть и поменьше, чем у старосты села, но украшен лучше, а платье на девочке нарядное, цветное, с хуразданскими красками. И браслетик на руке из цветного пластика, дорогое.

— Я уже понял, что тут и живут наследники того царя, — серьёзно отозвался Мгер. — Но это — не преступление. Зачем мы здесь?

— Все подтверждают, что при убитом купце не было ни ценностей, ни денег. Он даже долговые расписки в Эребуни отослал. Почему сам не вернулся? Без денег и товара ему сюда идти было незачем.

Ищейка пожал плечами и ответил:

— Купцы не только продают и закупают, ещё они ищут товар. Еркатам пока ещё сильно не хватает воска. Также их агенты ищут малахит, другие зелёные руды, самородные серу и селитру… Список длинный, больше дюжины наименований.

— Во-от! Он пошёл уз-на-вать! То есть — расспрашивал людей, лез в каждую дырку…

— И узнал какую-то нехорошую тайну? — оживился Ищейка. — Здесь готовят мятеж?

— Или узнал, или кто-то испугался, что он вот-вот узнает. Но насчёт мятежа — вряд ли. Во всей Наксуане и семи сотен жителей не наберётся, а мужчин, способных взять оружие, — даже двух сотен. И то, если ставить в строй даже недавно опоясанных мальчишек и совсем древних стариков. Куда им бунтовать-то, если даже наш отряд легко здесь пепелище может оставить? Да и зачем? Мидия с тех самых пор — всего лишь одна из сатрапий. Она не станет воевать за эти земли, а потомку царей не сесть больше на трон предков.

— Но что тогда?

— Откуда мне знать? Но скажу тебе, что товары, которые искал купец, местные вряд ли стали бы скрывать. В них нет ничего тайного, да и лишние деньги им не помешали бы. Село бедное, всего три семьи живут более-менее зажиточно.

Тут из дома, наконец, появился мужчина и, не здороваясь, неприветливо бросил:

— Меня зовут Астиаг, и я — хозяин этого дома. Чего вы хотели?

Вообще-то, по возрасту он скорее годился малышке в дедушки, чем в отцы, но в жизни случается всякое. Дочку могла родить вторая жеа, или даже третья…

— Я вижу, ты не рад нам? — ощетинившись, вопросом на вопрос ответил Мгер.

— А чему мне радоваться? Вы пришли сюда как захватчики, а не гости. Три десятка «ищеек», шесть десятков «стражей серебра», сотня царских гвардейце пешими и полсотни всадников. И всё роетесь и роетесь. Вам же ясно сказали: не было тут того купца!

— Вообще-то, мне говорили разное. В том числе, что он был, но ушёл… — начал Ищейка, но был остановлен жестом Проникающего-в-суть-вещей.

— Прежде, чем ты продолжишь попытки нас обмануть, напомню, что потомку царей ложь не пристала! — с суровой торжественностью начал он. По лицу «гостеприимного» хозяина пробежала тень, но он промолчал. — К тому же, я почти уверен, что цветной браслет, украшающий руку твоей дочери, взят у того купца.

Астиаг продолжал молчать.

— Они слишком недавно появились в продаже, ты просто не мог купить его на прошлогодней ярмарке. Еркаты пока не отдают такой товар чужим мелким купцам, чтобы не упустить прибыль. Но их купцы не были у вас очень давно…

— Я честно купил у него это украшение! — выдавил из себя мужчина.

— Допускаю. Но верить не могу, ведь ты уже признался, что пытался нас обмануть. Мгер, свистни сюда наших бойцов. Всем спокойнее будет.

Ищейка извлёк из-за пазухи свисток и подал один из оговоренных сигналов.

— Я пока только два десятка позвал, — пояснил он. — Но остальные будут наготове.

— Тогда я продолжу. Я не знаю, платил ли ты купцу, Астиаг, но уверен, что и сам он, и его люди не покинули вашего села. Их тела вы, скорее всего, бросили в реку. Возможно, что даже вещи сожгли или увезли далеко отсюда. Только браслет малышке оставили? Младшая, небось? Понятно, они часто становятся любимицами, — улыбнулся Ашот. — Да и улика это косвенная. Ты ведь, и правда, мог его честно купить. Только ты не учёл, что следов много, надо только уметь искать.

— Ищи! — стараясь выглядеть равнодушным, выдохнул тот.

— Я не просто поищу, я найду! — оскалился Следак. — Отряд у купца был небольшой, но вы не могли его истребить, не понеся потерь. Скажи, если я прикажу собрать всех мужчин села, раздеть их и осмотреть на предмет недавних ранений… Ага, значит, найду! А на если кладбище свежие могилы разрою? Вы ведь хороните своих мертвецов в земле, насколько я успел узнать? Найду я там павших от оружия?

— Надо было этих отродий шакала тоже в Аракс бросить! — прошипел Астиаг, сбросив маску равнодушия. — Из-за их сынка всё и началось. Селитрой он торговать вздумал, видите ли…

Всё оказалось настолько банально, что даже поразительно. Залежи селитры обнаружились в подножье курганов, в которых были захоронены павшие в битве воины. Армяне и персы похоронили своих, мидяне — своих. Ещё один курган насыпали над жителями окрестных деревень, которых кто-то вырезал. Разумеется, потомки мидийцев обвиняли в этом армию Кира Великого, армяне же утверждали, что там жили их соплеменники, а геноцид устроили как раз воины Астиага.

Сейчас это не так важно. Но последние века там же хоронили и местных жителей, насыпая, в соответствии с обычаями курганчики. Величина их зависела от числа захороненных, их знатности и заслуг.

Внутри курганов шли процессы нитрификации, раствор нитратов просачивался наружу и постепенно, год за годом, в удобных местах возникли «залежи селитры». Почему в кавычках? Да там сотня-другая талантов наберётся, не больше.

— Не стоило с этим связываться! — подвёл я итоги для наших стариков — Исаака, моего деда и Гайка. — Мы со своих уличных туалетов даже теперь в месяц в разы больше получаем, чем они обещают поставить за три года.

— Ничего, пусть поставляют! — проскрипел Исаак. — Половина этих поставок пойдёт на уплату штрафов царю, его наместнику, роду Еркатов и семье убитого купца.

— И мы постараемся, чтобы слухи об этом широко разошлись! — подхватил мой дед. — Тех двоих, что лично замарали руки кровью, уже казнили. Но и селение нужно наказать, они все укрывали убийц. Все должны знать, что наших людей убивать чревато!

Купца мне было жаль, но я понимал и тех людей, что оберегали покой своих мертвецов. Поэтому решил сменить тему.

— Думаю, стоит прекратить поиски селитры! — подвёл итоги я. — Если и остальные месторождения таковы, они не стоят затраченных усилий. И якобы простой путь оказался самым сложным. Лучше нам с армией договориться. Пусть тоже сбор мочи организуют, а я научу их людей выделять нужную нам мочевину.

— Твои обязанности, Ашот, теперь увеличатся! — торжественно сообщил я Ашоту-Часовщику. — Часы мы улучшили, они теперь будут сами по себе ходить, на электрической энергии.

— Это как же? — растерялся он. — А я?

— Говорю же, у тебя другие обязанности появятся, очень важные! Для них всё и затевалось. Во-первых, каждые четверть часа ты будешь засекать положение солнца днём, а Луны — ночью. И фиксировать в специальном журнале.

— Но я не смогу… — растерялся он. — Нет, для Рода я на всё готов! Но долго без сна не продержусь.

— Во-от! Именно поэтому у тебя появятся два ученика-помощника, подберём в нашей Школе.

Ашот приосанился, ведь ученики только у мастеров бывают.

— Кроме того, время от времени ты будешь проверять и, при необходимости, подзаряжать аккумуляторы. Для этого мы оставим тебе два прибора — вольтметр и генератор.

На парня было приятно смотреть. Аж запунцовел от осознания собственной важности

— И последнее! Днём ты с учениками будете ударами колокола показывать время.

Пора, давно пора приучать хуразданцев жить по часам. Это — важная часть новой цивилизации!

В статы добавились секстан-угломер и электромеханические часы с маятником.

Примечания и сноски к главе 12:

[1] Спусковой механизм часов — устройство, предназначенное для поддержания постоянной средней скорости вращения анкерного колеса, допуская поворот на нужный угол только при определённом положении, и одновременно поддерживающее колебания регулятора (маятника или баланса), компенсируя потери на трение и сопротивление воздуха.

[2] См. глава 14 романа «Война, торговля и пиратство». Свадьба в тот день была не только у Русы с Софочкой, но и его брата с внучкой Главы рода Арцатов.

[3] Нониус (шкала-нониус, шкала Нониуса, верньер) — вспомогательная шкала, устанавливаемая на различных измерительных приборах и инструментах, служащая для более точного определения количества долей делений основной шкалы. Назван в честь португальского математика Педро Нуниша (лат. Nonius), предложившего математическую шкалу для подобного инструмента.

[4] Ярмо — деревянный хомут для упряжки рабочего рогатого скота (волов).

[5] Старое греческое название города Нахичевань.

[6] Согласно армянскому национальному преданию, отразившемуся у Мовсеса Хоренаци, около 550 года до н.э. армянский царь Тигран I Ервандид, разгромив в союзе с КиромМидийское царство, поселил в городе и на окружающих его землях всех мидийских пленников (маров) с семейством убитого им последнего мидийского царя Астиага. По мнению авторов «Энциклопедии Ислама», это мидийское население можно считать предками курдов этого региона.