Руса. Покоритель Вавилона

Глава 15 «Песец подкрался незаметно»

— Ой, девочки, Глава идёт! — пискнула Алвард.

Арпине и Армануш[1] вскочили и засуетились, устраняя следы посиделок с чаем. Вообще-то, в электролизной не полагалось ни есть, ни пить, да и находиться тут «секция Альфа», должна строго по очереди. Название им присвоил лично Руса, обыгрывая тот факт, что имена всех троих начинались на эту букву, как и алюминий — металл, получением которого они тут занимались.

[1] Женские армянские имена. Алвард — «Алая роза», Арпинэ — «Сиятельная дева», Армануш — «божественная услада».

И он сам, и брат его Тигран-младший, и София неоднократно объясняли, что обстановка тут вредная и опасная — удар тока может убить, а пары ртути и хлор — отравить. Девушки кивали, соглашались, но… В любом другом месте им обязательно нашли бы дело, причём в некоторых случаях ещё и разбудили бы, не обращая внимания на то, что у кого-то была ночная смена. А тут — благодать! Сорок четыре непрерывно работающих печи гарантируют тепло даже в самые лютые морозы. А если станет жарко, то можно широченные застекленные окна, их тут много, на трёх стенах, так что солнце светит почти всегда. Вообще-то, такие можно встретить только в самых богатых домах. Они обеспечивают хорошее освещение днём, а множество керосиновых ламп — вечером и ночью.

В закутке с реактивами можно прилечь, посторонних не пускает суровая охрана, а имеющее допуск начальство заходит даже не каждый день. Так что покидали это место девчонки только ради посещения Школы (по очереди), столовой и ночевки в общежитии при Школе. Последнее время, правда, Алвард начала иногда бегать на посиделки с парнями. Остальные же девчонки этим пока не интересовались. Или стеснялись признаться в своём интересе.

— Здравствуйте, красавицы! Ну, что тут у вас?

— За время моего дежурства происшествий не случилось! — бойко начала доклад Армануш. — Процесс идёт без сбоев, напряжение на первой группе электролизёров — 117 вольт, на второй — 118. Токи в первой и второй группах составляют 35,8 и 35,7 ампер соответственно.

Тигран-младший, оценив показатели, одобрительно кивнул. Энергия двух новых нижнебойных водяных колёс использована почти без потерь. Эти колёса «воткнули» в высокий берег Хураздана, туда, где их почти невозможно было использовать ни для чего другого, кроме выработки электричества.

Чуть погодя, произведя в уме неторопливые расчеты, одобрительно улыбнулся и Тигран старший, глава рода Еркатов-Речных. Только за последние сутки Род стал богаче на половину таланта «небесного металла». Полтора таланта золота, если по текущим ценам. Сумасшедшие деньги, непредставимые даже год назад. И это делало «специалисток» весьма ценными кадрами.

— Вот что, девочки, мы тут с братом подумали о вас. Старшие классы в Школе вы через год закончите, да и в общежитии шумно очень. Поэтому поставим мы неподалеку жилую пристройку, чтобы было вам, где перекусить, чаю попить да и отдохнуть в покое. А там, дело молодое, глядишь, и мужей вам подберём! Людей уважаемых, с положением, ведь и вы — не абы кто. Как замуж выйдете — переберётесь в новые дома!

Алвард обрадованно пискнула, да и остальных глазки заблестели.

— А то никуда это не годится, зашел я поговорить, а даже чаю не попить! — добродушно продолжал дедушка Русы.

— Ой! Да мы, мы сейчас! — заметалась по помещению вся «секция Альфа». Через несколько минут стол был выдвинут на середину помещения, накрыт скатертью, на которой установили чайничек, ещё исходящий паром, пяток чашек и блюдца с вареньем и прочими сладостями.

«Как выросло благосостояние хуразданцев!» — всплыла в памяти Главы фраза, изредка вырывавшаяся у Русы. А действительно — обычные же соплюшки, даже ещё не просватанные. Да, из «большого рода» Еркатов, то есть из подчиненных родов, но… Кто ещё три года назад мог представить у них такие окна? По ширине и прозрачности стекла они царским дворцам впору. А цветные занавески на них? Или украшения из гипса снаружи? И стены белёные «с купоросом», по последней моде.

Да и сами девчонки. Платья простенькие, но явно новые, не перешиты «от старших». Пластиковые браслеты на руках, бусы из цветного стекла — на шеях. А у старшенькой, ишь ты, даже пуговица из красного яхонта имеется!

На столе — фаянсовая посуда, а ему выделили чашку хуразданского фарфора. Похоже, пока единственную, внуку такой не досталось, хоть он тут тоже большой начальник. На блюдцах — варенье и сласти, какие три года назад и он себе не позволял, а годом позже они попадали только на стол глав рода и по праздникам.

«Богатеем! Быстро богатеем…» — подумал он. — «Как бы не зажраться!»

— Ладно, рассказывайте, кому из вас кто нравится? — перешёл к делу он.

Мужей девчонкам надо было выбрать с умом. Так, чтобы и роду преданы, и не болтливы, и сами из себя что-то представляли. Муж, зарабатывающий меньше жены, не будет пользоваться уважением окружающих, несмотря ни на какие перемены. А вымещать зло станет на семье. Нет уж, нам такого не надо, ценные специалисты должны быть счастливы и привязаны к Роду и Хураздану.

— Всё очень просто! Режем говядину вот такими кусочками, относительно крупно. А говяжий жир и свиное сало, наоборот — мелко. Кладём в горшочек объёмом в двенадцатую таланта, добавляем соль и треть шекеля молотого чёрного перца…

— Что-о-о⁈ — взревел белугой Исаак. — Да ты знаешь, сколько он стоит⁈ Втрое от веса серебра!

— Знаю! — улыбнулся я. — И даже помню, почему мы платим дешевле остальных. Именно ты договорился с трапезитом[2] при войске Птолемея.

[2] Трапезиты (др.-греч.τραπεζῖται от τράπεζα — стол, аналогично по словопроизводству итальянскому bancherio, от banco — скамья, прилавок) — в Древней Греции первоначально менялы, функции которых к концу V–IV веков до н.э. значительно расширились и стали напоминать роль современных финансово-кредитных организаций.

После победы под Маракандой и ссоры с Клитом Чёрным Александр решил их разделить в пространстве и направил нашего героя вместе с войском и новым оружием к недавно переметнувшемуся на его сторону Сисикотту в Индийскую сатрапию[3]. Перец там выращивали в больших количествах, так что у нас были прямые поставки по ценам слегка ниже рыночных. Наживались на этом обе стороны, к тому же трапезит щедро делился прибылью с самим Птолемеем. Поэтому сотрудничество крепло и развивалось.

[3] Индийская сатрапия — автор принял гипотезу Иоганна Дройзена (в свою очередь основывавшегося на словах древнегреческого историка Флавия Арриана), согласно которой оная сатрапия охватывала часть Индии к северу от реки Кофен (современное название — река Кабул), западного притока Инда. Нет, это не Афганистан, город Кабул относился к другой сатрапии, управляемой Клитом Чёрным.

— Кто у нас купит твою тушёнку по таким ценам, я спрашиваю?

— Дядя Изя, за перец и его доставку мы платим слитками «небесного металла» и «германского золота». Так что мы даже дюжину банок можем перцем заправить всего за один обол[4].

— Это если по затратам считать! — проворчал он. — А продать мы можем намного дороже. Эти металлы входят в моду.

[4] Древнегреческий обол — серебряная монета весом 0,65 граммов, ⅙ часть драхмы.

Это я тоже знал. Клеомен не ограничился их использованием для наград войску, чиновникам и наёмникам, но и активно продавал храмам и для украшения гробниц, причём по ценам в полтора-два раза превышавшим наши. Поскольку мы активно действовали только в тех номах, руководители которых были в «тихой оппозиции» к наместнику, рынок у него был достаточно большой.

Больше того, Микаэль писал, что многие наши покупатели тоже по чуть-чуть приобретали и у людей Клеомена. Обходилось это дороже, зато всегда можно объяснить, «где взял», если придут и спросят. Потихоньку начали покупать знатные эллины и македонцы, но… Такое впечатление, что рынок Согдианы, Бактрии и Индии был вообще бездонным. Причём осторожные расспросы Торопыжки и Сиплого показали, что индусы готовы увеличить цену.

— Мы наживёмся не на перце, а на тушенке! — повторил я в очередной раз. — Многократно! Но главная прибыль для нас в том, чтобы «сломать» Клеомена и пробить торговый путь в Восточную Африку и Индию!

Пока всё шло по плану, Клеомен брал всё, что мы поставляли, и не только оплачивал вовремя и в срок, но даже выдал неслабый аванс, причем не только зерном, но и финиками, оливковым маслом и тростником. «Под будущие поставки», как сказал его человек.

— Пока что это он нас засыпает товарами! — проворчал Аждаак, видимо думая о том же, что и я. — Что не может не удивлять. Ладно, у него могли с прошлого урожая остаться неликвиды зерна и прочей провизии. Но папирус-то свежий, его прямо сейчас заготавливают, а это странно…

Ещё бы не странно! Сами-то мы в особенностях египетского сельского хозяйства не ориентировались, но Деметрос старательно исполнял свои обязанности и объяснил, что как раз сейчас найти свободные руки почти невозможно: все крестьяне заняты на дамбах, стараясь не дать водам разлившегося Нила отступить с полей. Чем больше воды впитается в почву, тем лучше будет урожай, а в этом лично заинтересован буквально каждый житель страны — от самого нищего крестьянина до богатейшего зерноторговца.

Где же расчётливый Наместник нашёл «лишние руки»? И главное — зачем? За счёт чего он рассчитывал компенсировать потери?

— Жирайр, теперь твоя очередь смотреть! — раздался голос Тиграна Севанского.

Ну вот, только он заснул, и на — тебе! Тем более обидно, что опытные воины доверяли бывшему Торопыжке только самые простые участки дороги, когда видно на десятки стадий вокруг.

— Можно и вообще не наблюдать! — проворчал он. — Всё равно нападений давно не было. Крестьяне от Спитамена отшатнулись, знать — тоже. Воинам он платить не может, нечем теперь. Так что кочевники тоже кто на нашу сторону перешёл, кто в родные степи за Яксарт подался.

И тут же схлопотал от старшего охранника лёгкий, но обидный подзатыльник.

— Ты головой-то думай, парень, прежде, чем рот открывать! В нашем караване перца и шёлка хватит, чтобы тысяче гоплитов жалованье пару лет платить, причём по военным нормам.

— Да ладно! — усомнился один из подчинённых.

— А давай наш умник посчитает. В ходе военной кампании гоплиту полагается по две драхмы в день. Сколько получится?

— Две драхмы, тысяча гоплитов, семьсот тридцать дней… — начал расчёт Жирайр, но потом остановился и с обидой спросил: — А почему это ты мной командуешь? Да ещё и подзатыльники раздаёшь? Меня, между прочим, сам Птолемей за отвагу в битве до десятника повысил и пуговицы из «небесного металла» пожаловал!

— А за переделку скорострелок — и до полусотника! — кивнул Севанский. — Только ума тебе это не прибавило. Если молодого воина не колотить, он так в разум и не придёт! Я тебе, можно сказать, жизнь спасаю! Хоть переделка твоя знатная, сам Руса одобрил!

— Так сколько получится-то? — напомнил о вопросе младший охранник.

— Двести сорок два аттических нынешних серебряных таланта[5]! — немного призадумавшись, ответил юноша.

— Во-от! — обрадовался Тигран. — По местным ценам — это около ста талантов перца. То есть, пять новых повозок, загруженных под завязку.

— Так у нас их шесть! — пробормотал молодой. — Да ещё и шёлком целую дюжину набили…

— А я о чём? За такой добычей кочевники к Спитамену сами прибегут! Да и не только они, могут и местные грабители… Или даже воины Клита Чёрного, он Птолемея и нас не любит, а тут двойная польза получится. Так что бдите, воины, не расслабляйтесь! Одна у нас надежда — на три переделанных скорострелки!

— Ну, не знаю… — задумчиво протянул молодой стражник. — Я бы на их месте — на встречный караван напал, он деньги везёт!

[5] Аттический серебряный талант со времен Александра Македонского равен примерно 25,9 кг серебра.

— Что случилось, Непоседа? На тебе прямо лица нет! — поинтересовался Филин, одновременно подавая Бел-Шар-Уцуру кружку холодного пива, кувшин с которым только-только из подвала подали.

Тот торопливо, большими глотками допил до половины, остановился, перевёл дух и выдохнул:

— Пре-кра-а-асно-о! В жару ничего лучше и быть не может!

— Кстати, может! Из страны Кем мне сообщают, что Еркаты на месте лёд производят. И очень недорого продают. Представляешь, если пиво не из погреба, а с ледника будет?

— По мне и так хорошо! — буркнул Внук Энкиду.

За долгие века жители Вавилона научились бороться с жарой: ночами они широко раскрывали проёмы подвалов, щедро впуская туда ночную прохладу, а с рассветом, тщательно закупоривали даже малейшие отверстия, сберегая её от жары.

— Но лёд был бы интереснее! — согласился он немного погодя. — Вот только другие Внуки умрут, но не дадут покупать у Еркатов хоть что-нибудь. Мне и так досталось…

Тут он смолк, недовольно поморщившись. Кому приятно рассказывать о таком? Его главный соглядатай налил пива и себе. Они медленно, смакуя допили, а затем Филин спросил:

— Так я пойду?

— Сиди уж! Ты прав, знать тебе надо. Руководство Дома недовольно. Мы донесли до всех, что запрещаем торговать с Арцатами и Еркатами. И что же? Товары из страны Кем и обратно идут всё возрастающим потоком. В гавани Трапезунда уже тесно от кораблей. Между Арменией и Индийской сатрапией дороги забиты караванами. Везут товары для Еркатов и от них!

Он сжал рукоятку кружки так, что пальцы побелели.

— Над нами уже начали смеяться! Но главное, мы не понимаем, почему Клеомен на это пошёл. Ведь он не может не понимать, что его торговлю зерном Домам Вавилона пресечь несложно.

— Если только он не скинет немного цены, — уточнил Филин. — Тогда покупатели могут тоже плюнуть на наше недовольство.

— Тебе ли не знать, — ответ прозвучал после короткой паузы, подчёркивающей его обдуманность. — Что есть и другие способы?

— Натравить пиратов? — скривил губы шпион. — Дом Гуд уже пробовал[6]. Помнишь, чем дело кончилось? И убийцу они к Русе подсылали. Но боги были на его стороне.

— В тот раз! — уточнил Бел-Шар-Уцур. — Тогда наш Дом был на стороне Еркатов.

— Может быть, — мягко улыбнулся подчинённый, — Стоило продолжить и в этот раз?

— А-а-а-ай, и не спрашивай! — раздражённо махнул рукой Внук, отчего из кружки выплеснулась пивная гуща, оставшаяся на дне. — Ты же знаешь, я всегда был за то, чтобы восстановить Канал. Но эти упёртые ослы и слушать меня не хотят.

[6] Деловой дом Гуд (Быков) — фантазия автора. В предыдущей книге Цикла финансировал пиратов для нападения на суда с товарами Еркатов, идущими из Трапезунда.

Он разлил по кружкам остатки пива и перешёл к делу:

— Поедешь в страну Кем, мне нужен твой взгляд на месте и твой ум. Оцени состояние дел, разберись, чем Еркаты купили Клеомена и главное — оцени, насколько реально, что в этот раз Канал будет достроен. Для этого я дам тебе пару специалистов…

— Песец подкрался незаметно, хоть виден был издалека! — присвистнув, произнёс Жирайр. — Как там твой подчинённый говорил, Тигран? Напал бы на встречный караван, везущий деньги? Таки он был прав! Теперь у нас всего одна повозка, груженная слитками «небесного металла» и «германского золота», остальные всякую ерунду везут, вроде галош. Но как мы отобьёмся, их же не меньше тысячи?

— Так нас — тоже целая сотня! — подмигнул Севанский. — Ладно, не дай помереть дураком, объясни, что это за Песец такой и чем он так страшен?

— Руса говорил, что это лисица такая, живёт далеко на севере. На вид — ничего особенного, только мех хороший, тёплый и красивый. Но если он к людям приходит, то вместе с ним и беды появляются.

— Ну, надо же⁈ — простодушно удивился молодой стражник.

— А хуже всего, если песец этот упитанный! — невесть с чего войдя в раж, продолжил пояснять молодой полусотник. — Тогда совсем край, никого в живых не остаётся!

— Так может, Песец этот не к нам, а к ним заявился? — почти серьёзно уточнил Тигран.

— А вот и проверим. Дай-ка вольтметр!

Спрыгнув с повозки, юноша измерил напряжение в аккумуляторах, сначала просто так, а потом — под нагрузкой.

— Порядок! — счастливо выдохнул он. — Заряд полный!

Первое из предложенных им усовершенствований позволяло соединить ременной передачей заднюю ось повозки с генератором, что позволяло подзаряжаться прямо на ходу, используя силу упряжки волов.

— Снимайте чехлы! — распорядился он. — Забирайтесь внутрь

Второе усовершенствование заключалось в щитах, прикрывавших экипаж скорострелки со всех сторон, даже сверху.

— Руса нам сказку рассказывал про такие повозки, они танками назывались! — весело проговорил он. — Внутри сидел экипаж из трёх человек и собаки. Так что будем мы — три танкиста.

— Собаки у нас нет! — почти серьёзно ответил Тигран. — А зря! Наверное, её брали, чтобы Песца отгоняла. Больше в таком танке бояться нечего!

— Ошибаешься! — уже совершенно серьёзно юноша.

— Насчёт собаки?

— Нет, про «бояться нечего»! Неподвижный танк враги легко могут сжечь, нам про это Руса рассказывал. Тут скорость важна не меньше, чем быстрая и точная стрельба.

— Так ты ж у нас Торопыжка! — слегка истерично хохотнул молодой. — Вот и поторапливайся!

Ничего не ответив, юноша щёлкнул рубильником, и электрические двигатели заурчал. Движение рычагами, и повозка подалась назад. Упряжка волов, оглобли и прочая упряжь остались на месте. Отлично! А то на одной из тренировок, был случай, забыли отцепить.

— Со скоростью у нас проблем нет! — себе под нос пробормотал Жирайр, но за шумом двигателя даже сам себя не расслышал. — Двигатели мощные, разогнаться можно так, что не всякий всадник догонит. Проблемы у нас с обзором и управлением!

Что да, то да, узкая щель серьёзно ограничивала поле зрения, а управление… К каждому из передних колес напрямую присоединили электродвигатель. Управляя двигателями можно было разгоняться, притормаживать и иногда даже поворачивать. Если, конечно, повозка не попадала в колею.

— Почему стоим? — неожиданно спросил Тигран. — Волов и упряжь убрали, путь свободен!

— Поехали-и-и! — закричал Торопыжка и начал потихоньку разгонять повозку. Всадники противника, похоже, оторопели от такого зрелищах, но долго это не продлилось. Заработала скорострелка, некоторые из стрел попали в цель, и конники заторопились уйти с прицела.

— Ура-а-а! — завопил Торопыжка так, что его, кажется, расслышали даже через шум моторов.

Тигран так быстро, как только мог, развернул скорострелку и выпустил несколько «громовых стрел», не забывая поджечь фитиль. Попадали они в кого-то или нет, всё равно через пять секунд «стрелы» взрывались, пугая лошадей и засыпая окружающее пространство осколками.

Дорога вильнула вправо, но Торопыжка то ли не заметил этого, то ли просто не смог повернуть, и они поехали по степи.

Молодой охранник продолжал подавать стрелы, а Севанский всё стрелял и стрелял, пока не понял, что конники предпочли отстать от пугающей их повозки. Ну и ладно, не очень-то и хотелось!

— Жирайр, тормози! — постарался докричаться он до Торопыжки.

Не с первого раза, но получилось. А примерно через час их догнал десяток «своих» всадников.

— Когда вы прорвались, за вами только четверть всадников погналась, остальные попытались разграбить оставшиеся повозки! — рассказывал один из них. — Мы на вас очень злились, ведь три скорострелки лучше двух. Какое-то время получалось отбиться, а потом вернулись эти, что за вами погнались. Бой остановился, а затем они вообще повернулись и ускакали, только раненых подобрали.

— С чего вдруг? — неизвестно у кого спросил Тигран.

— Так вы, оказывается, самого Спитамена подстрелили! — всплеснул руками боец. — Вот они и решили, что боги не на их стороне сегодня!

— Вот! Я же говорил! — довольно осклабился Севанский. — Не к нам этот Песец приходил!

Статы с прошлой главы дополнились самодвижущейся электрической повозкой, оснащенной скорострелкой. Еркаты научились готовить тушёнку.