Глава 13 Взрывные цветочки. Два по цене одного

Белая ящерка пропала в траве, и я тут же кликнул наших — собирайтесь, тут фигня какая-то происходит.

Роланд и Даша прибежали немедленно, хотя и находились далеко, а вот наш инженер и пилот припозднились — не было привычки быстро передвигаться в скафандре. Так что наша троица, собравшись, выдвинулась им навстречу. Я было подумал даже, не послать ли Данилу и Эли бежать к просвету отдельно, но потом решил, что важнее будет все же встретиться. Мало ли, что. Вдруг опасность придет не оттуда, откуда я думаю.

— Что случилось? — спросила Даша.

Я коротко обрисовал ситуацию.

— Грибные порождения, — тут же предположил Румянцев. — Я же говорю, они как-то взломали код грибницы и выращивают мелкие копии себя!

Как я уже упоминал, на этой планете порождением грибницы являются не только растения или подземные образования, отнюдь. Некоторые местные плодовые тела имеют форму созданий, похожих на зверей, птиц и насекомых. Ойткопп нам рассказывал даже про существа, напоминающих морских млекопитающих! (Привет, атмосферные тюлени, у вас есть братья-близнецы из грибов.) Подобные формы могут довольно далеко уходить от породившей их грибницы, перенося информацию, а некоторые (это особенно взрывало мозг!) имеют даже собственный отдельный механизм полового размножения. В некоторых условиях включается он, в других же они возвращаются для размножения к грибнице, их породившей.

Звучит совершенно фантастично — но, по-моему, в старой НФ я что-то такое читал.

Услышав о наличии таких подвижных форм, я спросил Ойткоппа, мол, а зачем тогда нужно, чтобы туристы передавали информацию от кластера к кластеру? На что тот ответил следующее: все эти свободно движущиеся плодовые тела — маленькие и довольно примитивные по внутренней структуре, несмотря на форму, копирующую более продвинутые формы жизни. У них даже нет нервной системы как таковой, они не способны ничего запомнить или воспроизвести. По сути, это биодроны, действующие согласно заложенной в них программе. Единственный способ передачи информации с ними — закодировать ее непосредственно в структуру тела, а потом дождаться, пока создание сдохнет в нужном месте и там химическим способом раскодировать. Долго, муторно, но уж как есть. Тогда как туристы могут исполнять куда более сложные «заказы» от грибницы. Например, спеть и станцевать. И это не шутка: довольно частый «заказ» от грибницы — показать песню или танец живьем (при этом запись музыки с технических устройств или видео танца котируется ниже и «стоят» меньше). А еще, бывает, порождение грибницы насвистит мелодию и просит туристов повторить это на другом конце планеты, обещая в ответ какую-нибудь плюшку.

Блин, почему нам такой «заказ» не попался, а попался взамен какой-то сложняк! Я бы уж вспомнил студенческие навыки игры на гитаре.

— Охренеть теперь, — мрачно произнес Роланд. — Иван, ты командир, но я бы сейчас вернулся к Маше.

— Поддерживаю, — сказала Даша.

— А мы что делаем? — спросил я. — Если вы не заметили, мы сейчас как раз идем к выходу с территории лагеря.

— Так выход же в другой сто… а!

— Ага, — сказал я. — В другой стороне — ворота. А ближайшее место, где Маша может нас забрать и где не мешают кроны деревьев…

Но до этого ближайшего места мы не дошли. Потому что с места сдвинулись сами местные древоподобные растения.

Не все — самые старые, те, что состояли из переплетения нескольких десятков стволов, остались стоять. Но даже у них боковые стволы начали дергаться и покачиваться, издавая странный скрипяще-звенящий звук — как будто кто-то пытался щелкать одеревеневшей на холоде резиновой лентой.

А вот молодая поросль вполне себе вспучила землю корнями и начала… передвигаться. Это выглядело очень и очень странно: растение не шагало по земле, а словно плыло в ней, как очень медленный плуг. Причем этот не-шекспировский лес избрал своей целью именно нас!

Роланд и Даша наконец-то получили возможность продемонстрировать свой профессионализм как специалистов по безопасности во внекорабельной среде.

— Все в кучу! — крикнул Роланд, перехватывая у меня командование в кризисной ситуации. — Иван, прикрываешь сзади! Гражданские — в центр!

Данил и Элина — довольно условно гражданские, кое-какая общевойсковая подготовка у них есть, как у всех участников экспедиции. Но опыт участия в боевых действиях действительно отсутствует, если не считать предыдущие пертурбации «Гагарина».

Однако эти двое с похвальной слаженностью заняли предписанное место, без тормозов и тупняка.

Из рюкзака Роланда, повинуясь команде, вылетело несколько воздушных дронов, запрограммированных на защиту цели. Нас и так сопровождало несколько мелких Машиных дронов, но те были плохо вооружены, поскольку предназначались в основном для визуального наблюдения и прослушки. А вот Роландовы дроны — совсем другая история: тяжелые, заразы, не зря только такой здоровяк, как он, мог таскать их в рюкзаке! Даша ими не грузилась, хотя именно она, как специалист-оружейник, программировала эти штучки-дрючки.

Как потом выяснилось, Роланд израсходовал ресурс налета ценного оборудования зря: никто на нас с воздуха не полез. Но береженому, как известно, страховка дешевле. По деревцам Роланд и Даша сразу же открыли огонь. В разные стороны полетели ветки и куски древесины. Ветки на срезе мало напоминали привычное мне дерево: пористые и слоистые, действительно, будто гриб.

Я же не стал зря тратить патроны: по-моему, двое наших безопасников прекрасно справлялись. Да и вообще, не похоже было, чтобы эти деревья несли нам серьезную угрозу. В случае чего их можно даже голыми руками переломать. Если там какой-то яд, он тоже нас через скафандры не возьмет.

Главная трудность: по взрыхленной корнями земле было очень трудно идти, ноги утопали. Почему-то я представил, как эта самая почва утянет нас вниз, будто зыбучий песок, в какую-нибудь подземную полость, наполненную тускло светящимися грибами!

Так что я сделал самое полезное, что мог придумать в сложившихся обстоятельствах: связался с Машей.

— Ты слышишь?

— Да, уже иду на помощь.

Машина нога, лихо опустившаяся на ближайшее деревце, поставила точку в атаке. Моя старшая жена уже больше не заботилась тем, чтобы не причинять вред местной растительности: она просто выдернула несколько крупных квази-дендритов… Я бы хотел сказать «с корнем», но реально их соединяли с почвой длинные, похожие на канаты тяжи, которые Маша просто оборвала. Образовалась лужайка, на которой хватало места, чтобы Маша опустилась на одно колено, создавая привычный трап.

— Давайте в кабину!

Однако едва мы успели залезть внутрь Маши и занять свои места, планета снова приоткрыла свою коробочку с сюрпризами. Земля на получившейся вокруг нас «лужайке» начала вспучиваться горками и кочками. Из-под верхнего слоя почвы полезли как будто гигантские луковицы гиацинтов или закрытые бутоны каких-то крупных цветов, вроде лилий или лотосов… точнее, нечто среднее между этими объектами: приплюснутые, будто луковицы, но состоящие из наслаивающихся друг на друга лепестков, как лотосы или банальная капуста.

И что-то мне эти штуки напоминали, особенно их сердцевины.

— Стартую! — доложила Маша, отрываясь от земли. — Вань, по-моему это…

Угу, они самые. Первый лотос-капустка лопнул, и оттуда вылетело небольшое — всего-то размером с легковушку — белое ядрышко. Я во всех деталях видел это в Машиной оптике, хотя сама Маша успела уже прилично подняться над поверхностью планеты.

Это же те самые штуковины, которые Живая планета использовала, чтобы передать мне послание! Только новые летели прямо в Машу — и что-то я сомневался, что в них скрыто тесто!

От одного Маша увернулась, другой расстреляла из своей лазерной пушки — и ёпрст, лучше бы она увернулась и от этой! Штуковина взорвалась в атмосфере с таким оглушительным бумканьем, что уши заболели даже через все шумоподавляющие слои, а нас реально отнесло в сторону! Это Машу-то, при всем ее весе и при всех ее возможностях!

Биология кроет технику, дубль два. Может, зря я на чистого физика пошел учиться, на биофизика надо было?

— Маш, не пытайся улететь с планеты! — вдруг осенило меня. — Если они правда захватили этот кластер — нам надо всего лишь передать инфу другому кластеру! Лети полого, над землей! Авось, не будут туда стрелять!

— Почему?

— Потому что побоятся нанести повреждения соседям!

Расчет был так себе, я мог и ошибиться. Но если догадка Данилы верна — а я почти уверен был, что она верна! — и пропавшие хойнисты (хойнияры? хойнийцы? хойниплеты?) перехватили контроль над одним из кластеров Живой планеты, им нужно было любой ценой не позволить узнать об этом соседним кластерам. Выиграть время, окопаться, подготовиться и тогда пойти на захват соседних территорий — да. Шмалять сгоряча — нет.

Правда, существовал риск, что соседние кластеры увидят, что по нам стреляют, и решат, что мы враги по умолчанию. Но…

— Маша, передавай во всех диапазонах: «Мы — жертвы неспровоцированной агрессии! Живая планета открыла по нам огонь первая! Пожалуйста, не стреляйте!»

— Ладно! То есть от этих бомбочек не отстреливаться?

— Нет! Уворачиваться!

Дальше мы с Машей крутили такие фигуры высшего пилотажа, которые у нас еще толком никогда не получались на тренировках. Помню, она мне говорила, что при взаимодействии ее программного разума и пилота результат лучше, чем просто у искусственного разума… в принципе, в тот момент я ощутил именно это! Не было больше Машиных или моих отдельных действий: она не предлагала траектории, я не выбирал. Мы просто действовали заодно, не как человек и машина, а как двое людей в псевдотелепатической связке, хотя машины Родичей и не читают мысли.

И очень вовремя мы достигли этого дзена, потому что плотность обстрела орешками увеличилась донельзя, давая очень наглядное представление о возможностях Живой планеты! Блин, если она такое может, понятно, почему Вечные Нищие с ней носятся как с писаной торбой!

Самое паршивое, что эти «луковицы» еще и умели менять траекторию! Не бесконечное число раз, у них явно был исчерпаемый двигательный ресурс. Но все же они куда больше походили на «умные» ракеты, чем на бомбы.

И также сделалось понятно, что-то, что мы получали до этого на орбите, было, похоже, аналог вежливого и аккуратного постукивания в дверь.

Мы с Машей показали класс: проскользнув между несколькими «орешками» буквально впритирку, мы с ней рванули на относительно пологом полете мимо леса многоствольных деревьев, над речкой, туда, где начиналась холмистая равнина. Я очень поверхностно ознакомился с информацией о том, как на этой планете формируются и взаимодействуют кластеры, но инстинктивно чувствовал, что, скорее всего, у каждого кластера своя природная зона с характерной растительностью. Может, зря я так думал…

Ха, ставка оправдалась! Едва мы перелетели невидимую границу лугов, как снаряды изрядно поредели. Старые, конечно, остались в воздухе, но все они упали на лес. Новые не взлетели.

— Маш, отлети подальше и приземляйся, — попросил я. — Будем выходить на связь!

Выйти на связь с кластером не было особенной проблемой. Об этом я как раз довольно подробно расспросил Ойткоппа. Туристов, конечно, водили в специальные места, где как бы «дежурили» представители грибницы — точнее, с определенной вероятностью появлялись в определенные часы (по всеобщему представлению, грибница часов не наблюдала, поэтому пунктуальностью не отличалась).

Однако те, кто, как Ойткопп, обитали на планете в течении хоть сколько-нибудь длительного времени, отлично понимали, что на связь грибница может выйти в любой момент и с кем угодно. Правда, это требует времени, потому что отрастить плодовое тело, способное говорить, не так-то просто.

Маша приземлилась посреди луговины, открытой со всех сторон. Только зеленая травка-муравка, мелкие синие и фиолетовые цветочки. Если не присматриваться, совершенно привычный подмосковный луг, помню, в Хотьково я гулял по похожим. Хотя специалист уровня Кабира наверняка нашел бы массу отличий в форме травяных листьев и стеблей, не говоря о том, что сами цветы тоже наверняка такие, каких на Земле не растет.

— Выпускай меня, — попросил я.

— Ваня, может быть, лучше мне? — спросил Роланд.

— Или мне? — предложил Данил. — Я, как-никак, кое-что в сетях понимаю.

— Не, ребят, вот такой я эгоист, — жизнерадостно возразил я. — Себе все веселье забираю. Да это и безопасно, так что не кипешите.

— Если безопасно, то почему бы всем сразу не спуститься? — хмыкнула Элина.

— Потому что субординация, — отрезала Даша. — Сидим.

— Да понимаю я, понимаю…

Земля на этом лугу оказалась значительно мягче под моею ногой, чем я ожидал. Бросив взгляд на Машу, я убедился, что она утонула в этой почве чуть не по щиколотку. Вот он, видимый даже неспециалисту признак, что передо мной все-таки не привычное московское разнотравье!

— Уважаемая живая планета! — крикнул я. — Можете со мной поговорить? У меня есть несколько вопросов о деле по расследованию исчезновения пропавшей экспедиции, которое вы нам поручили!

И тут я подумал: блин, я ведь пытаюсь разговаривать с ней по-русски, но нанитов-то у меня нет! Если она понимает русский благодаря взаимодействию с нанитами, то она меня просто не поймет!

С другой стороны, белая ящерка общалась со мной именно на великом и могучем…

Но планета, похоже, поняла. Может быть, благодаря физической близости остальных космонавтов. Может быть, по другой причине. Земля примерно в полутора метрах от меня начала вспучиваться — я даже захотел отшатнуться, потому что мне показалось, что появится знакомая луковица. Но все же остался стоять на месте. Если Живая планета «хитро» заманивала нас, чтобы перебить своими орешками, то ее хитрость выглядела крайне сложно и путано! Да и зачем мы ей нужны? Скорее всего, кластеры, соседние с тем, что нас атаковал, действительно ничего плохого не замышляют.

Земляная кочка лопнула, открыв… существо. Существо было небольшим, мне по пояс примерно… Нет, пожалуй, по грудь с поправкой на расстояние. Чисто-белым, с круглой головой, с короткопалыми ручками и слоновьими ножками. Как будто кто-то сделал человечка из хлебного мякиша и вставил ему черные глазки-пуговицы, а рот изобразил тесемочкой или просто нарисовал. Ничего неприятного в нем не было, однако до милоты все-таки чего-то не хватало. То ли глазки надо по-другому расположить, то ли «улыбочку» сделать пошире.

— Спасибо за доверие, представитель Наследников, — сказал высокий, немного механический голос.

Совсем усредненный, не понять даже, мужской или женский. А что касается механичности… ну вот чем-то он мне напоминал автоматическую начитку электронных книг из моего «родного» времени. Потому что в конце двадцать второго века эта электронная начитка такая, что любому чтецу фору даст! Компьютеры играют интонациями, как актер МХАТа, да еще и по ролям сразу диалоги распределяют.

— Рад, что не обманулся в нем, и вы не хотите нам зла, — сказал я. — Мы осмотрели базу Друр Жи, и на нас напали. Мы подозреваем, что ученые из этой экспедиции что-то сделали с грибницей на территории соседнего кластера, чтобы свести его с ума. Есть даже версия, что они попытались в нее интегрироваться собственными телами. Возможно ли это?

— Возможно почти все, — сказал механический голос. — Вероятного меньше.

— По-вашему, такое развитие событий невероятно? — настаивал я.

— Не знаю, — ответил голос. — Это может сказать только вся планета. Я лишь кластер.

— Нам имеет смысл пытаться пообщаться со всей планетой?

— Едва ли. Ее мысли медленные. Вы не сумеете. Но мы просим вас помочь.

Я ощутил легкое раздражение.

— Кто просил нас расследовать это дело? Живая планета целиком или отдельные кластеры?

— Отдельные кластеры. Много отдельных кластеров. Все окрестные кластеры. Мы ощущаем неправильность. Вы тоже нашли неправильность. Это хорошо. Вы считаете, что разумные с других планет попытались стать грибницей. Вы также считаете, что у них получилось. Я правильно говорю?

— Да, вы поняли меня правильно, — ответил я.

— Тогда мы просим вас найти этих разумных внутри грибницы. В этом случае условие нашей просьбы будет выполнено, и мы поделимся с вами информацией.

Тут я несколько опешил.

— Найти внутри грибницы? А вы сами не можете почувствовать нарушителей?

— Не более чем разумные видов, схожих с вашим, могут ощутить раковую опухоль в своей системе вывода отходов, — сообщило создание. — Но как только вы укажете нам точное месторасположение, мы сумеем скорректировать рост грибницы на нужном участке.

— Хорошо, — сказал я. — Допустим, мы сможем локализовать местонахождение злонамеренного включения в грибницу. Как мы покажем его вам? Вы нам можете дать какую-то карту соседнего кластера?

— Вы покажете его моим глазам, — сказало создание.

После этого оно сделало вещь, которое однозначно вывело его из пространства «милоты» в пространство «хтонического сюра». А именно: потянулось небольшой пухлой ручкой к своей физиономии и буквально вырвало участок головы с обоими глазами-пуговками!

Но этого созданию показалось мало. Оно помяло кусочек в руках, превратив его в небольшой шарик — пуговки вылезли по одной в противоположных точках, словно надетые на ось шарика. Затем создание протянуло шарик мне.

— Вот, — сказало оно. — Этому созданию нужен только воздух и несколько капель воды, если вы увидите, что оно начало сохнуть. Оно не выпускает споры, вы можете без опаски брать его в замкнутые объемы с воздухом, которым дышите. Покажете ему точку, где увидите зловещие включения в грибницу. Потом вернете сюда. Не обязательно сюда, где мы говорим, — создание, у которого на лице теперь красовалась яма, ткнуло пальцем себе под ноги. — Просто в этот кластер. Я интегрирую его обратно и приму меры.

— Ясно, — сказал я. — Постараемся оперативно получить результат…. — тут я задумался. — А вы точно можете сообщить нам математическую информацию по расчету аномалий?

Я ведь не был уверен, что конкретно этот кластер давал нам такое обещание.

— Точно, — сказал кластер. — Точнее, мы можем сказать, кто ее знает. И дать пароль, чтобы они вам ее передали. Не волнуйтесь.

Однако обнадеживает, ничего не скажешь!

— Нет, — резко сказал я. — Так дело не пойдет. Вы пообещали дать нам способ расчета аномалий мгновенного перемещения без карты Предтеч. И тут выясняется, что у вас, по всей видимости, даже нет этих данных! С чего бы нам ради вас рисковать и лезть под эти… взрывные цветочки?

— Вы не понимаете, представитель Наследников, — сказало создание без глаз. — Мы предлагаем вам гораздо более ценную информацию. Два по цене одного! Нам точно известно, что способом расчета аномалий владеют метанодышащие разумные, чье самоназвание можно приблизительно транскрибировать как Кайной, что в переводе означает «люди». Мы общались с Кайной. Это — честные и заслуживающие доверия существа, однако их способ жизнедеятельности убивает нас, а наш — убивает их. Нам трудно понимать друг друга. Но они признают, что у них есть долг в отношении нас. Мы дадим вам долговую расписку. Они возместят этот долг, передав вам необходимую информацию. И кроме того вы познакомитесь с Кайной, ровесниками ваших Предтеч, создателей нанитов. Такая честь выпадает немногим.

Обалдеть.

Моя первая мысль была — встать в позу и ни в коем случае не соглашаться. Пусть заменяют этот секрет другим, если у них реально его нет. Но…

Черт, возможность реально сконтачиться с метанодышащими инопланетянами, о которых среди нанитских цивилизаций только слухи ходили, — это же, действительно, очень мощная штука! Тем более, если они правда современники Предтеч. Кто знает, какие еще секреты у них можно подсмотреть — хоть одним глазком? Правда, не нравится мне вот это «передоверение долга»… С человеком бы точно доверять не стал. А у местных инопланетян мозги работают в большинстве своем плюс-минус как у людей. Да еще это вот «мамой клянус!» в отношении целой расы…

— Я должен поговорить с нашим капитаном, — сказал я наконец. — У нас есть опасение, что вы нарушите договор.

— Если мы нарушим договор с вами, то потеряем всех туристов, — резонно заметило создание.

Что ж, верно. За исключением ситуации, что метанодышащие нас всех убьют и заметут следы.

Последнего я, конечно, вслух говорить не стал.

* * *

Разумеется, вместе с грибом-передатчиком я возвращаться в Машу не стал. Точнее, не стал брать его «в замкнутый объем с воздухом, которым мы дышим». Положил в отдельный герметичный контейнер, и только тогда уже спокойно вошел в Машин отсек.

— Ну что, — сказал я, — какие рацпредложения, товарищи?

Я не стал уточнять, по какому поводу: Маша, конечно, показала ребятам мои переговоры и звук тоже включила.

Забавно, что никто не стал даже обсуждать, соглашаться или не соглашаться на уточненный информационный гонорар! Все сразу стали предлагать варианты розыска недобросовестных включений в грибницу.

— Можно попробовать проследить за белой ящеркой, — высказала идею Элина.

— Как Алиса? — усмехнулась Даша. — И для этого возвращаться под обстрел?

— Я думаю, проще всего найти температурные аномалии, — задумчиво нахмурил брови Данила. — Там же сколько, едва ли не полсотни разумных ушло под землю? Как-то же они должны излучать.

— Там вся грибница излучает, — не согласилась Даша, явно занявшая позицию командного скептика.

— А в этом может быть здравое зерно, — заметил я. — Сами посудите. Одно дело, если они отправились под землю голышом… в смысле, они и так ходят голышом, но вы поняли, что я имею в виду! А другое дело, если они оборудовали там полноценную подземную базу и перетаскали туда персонал! Там должны быть системы жизнеобеспечения, вентиляционные ходы… Следовательно, должны быть температурные аномалии, связанные с вентилированием подземных ходов. Это как минимум.

— Если они лежат, вросшие в грибницу, вот вам и вся система жизнеобеспечения, — насмешливо возразила Даша мне.

Я задумался. Блин, вроде и привык, а как-то все равно забавно, что обсуждаю такое всерьез — и предложенный Воронцовой вариант даже не кажется мне совсем уж неправдоподобным!

— Есть такая вероятность. Но что-то мне сомнительно. Как минимум, сама Друр Жи должна управлять процессом. И остальных она загоняла… как-то. Скорее всего, под дулами автоматов или что там у них. То есть как минимум бункер руководства там есть, даже если остальные лежат, по твоему меткому определению, вросшие в грибницу.

— Надо просканировать, — сказала Маша. — Я могу это сделать, но надо будет покружить над тем квадратом. А они кидаются взрывными луковицами.

— Может, у них кончатся заряды? — предположила Элина.

— Может, и кончатся, — согласился я. — Но Машей рисковать я не собираюсь.

И тут я понял, что у меня появилась совершенно фантастическая идея, которая ни в коем случае не просочилась бы в мои мысли, если бы я провел в космосе меньше времени.

— У меня тут есть существо, способное почуять опасность сквозь многометровую толщу воды… — медленно проговорил я. — И его мама, так сложилось, как раз недавно выговаривала мне, что оно засиделось и ему нужны упражнения…

Да блин, что я за отец такой, что вообще всерьез это предлагаю⁈

— Отличная идея! — воскликнула Даша с воодушевлением. — Ваня, доверишь рыбу мне? Мы с ней быстренько сползаем на разведку, держу пари, без скафандров Вечные Нищие во мне представителя Наследников не опознают…

Н-да, и с этой женщиной Тим собрался детей заводить⁈

Я покачал головой.

— Нет, Даш. Если капитан даст добро, я сам пойду. Не хватало еще доверять сына посторонним. Плюс, Рыбёнок надежно слушается только меня и Олю. А Маша будет ждать за границами опасной зоны, чтобы, если что, нас в темпе вытащить.

Даже не знаю, надеяться ли мне, что Сурдин разрешит — или что скажет свое решительное «нет»?

Загрузка...