Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3

Глава 22

Ущелье «Волчья Падь» напоминало глотку каменного великана, готовую сомкнуться. Ветер здесь выл иначе — не тоскливо, какв крепости, а злобно, словно сотни голодных духов бились о скалы. Снег не падал, он сёк горизонтально, превращая видимость в мутное марево.

Броневик «Тигр», угнанный когда-то из гаражей аристократови доработанный техниками «Путеводной нити», стоял поперёк дороги, спрятанный за нагромождением валунов. Двигатель был заглушён, чтобы не выдать позицию раньше времени.

Егор лежал на уступе, метрах в пятидесяти над дорогой. Холод проникал сквозь термоткань комбинезона, но Снайпер его не чувствовал. Для него сейчас существовал только зелёный интерфейс прицела и данные, бегущие по сетчатке глаза через нейрошунт.

— Идут, — его голос в гарнитуре прозвучал сухо, как треск сухой ветки. — Три минуты до визуального контакта.

Внизу, у подножия скалы, Линда проверяла крепления своего огнемёта. Она была похожа на разъярённую фурию, запертую в клетке ожидания. Её рыжие волосы, выбившиеся из-под шлема, трепал ветер, а в глазах плясали безумные огоньки. Она не боялась. Она предвкушала.

— Наконец-то, — выдохнула она, пнув колесо броневика. — Я уже начала замерзать. Надеюсь, у этих уродов кровь горячая.

— Не торопись, Тигрица, — осадил её Егор. — Дай им войти в горлышко.

Земля подногами начала мелко дрожать. Сначала едва заметно, потом — так, что с уступов посыпалась ледяная крошка. Из-за поворота, разрезая метель мощными прожекторами, показалась головная машина колонны АДР.

Это был тяжёлый штурмовой танк на антигравитационной подушке. Громоздкий, увешанный активной бронёй, он плыл над снегом, как хищная рыба-молот. За ним тянулась вереница БТРов и грузовиков с пехотой. Они чувствовали себя хозяевами. Они думали, что идут по тылам разбитого врага.

— Сейчас, — прошептал Егор.

Его единственная рука лежала на детонаторе. Вторая, фантомная, ныла, но он привычнозагнал боль в дальний угол сознания.

Когда головной танк поравнялся с меткой — приметным кривым деревом, торчащим из расщелины, — Егор нажал кнопку.

Взрыва не было слышно — его заглушил грохот обрушившейся скалы. Нанитовые мины Ильи сработали безупречно. Они не просто взорвались, они разъели основание нависающего утёса за доли секунды. Тысячи тонн камня рухнули вниз, погребая под собой передовой танк и отрезая путь назад остальной колонне.

— Началось! — заорала Линда.

Она выскочила из укрытия, активируя Покров. Её аура вспыхнула грязно-оранжевым светом, делая её похожей на демона огня. Огнемёт в её руках плюнул длинной струёй напалма, смешанного с маго-активатором. Жидкий огонь накрыл первый БТР, мгновенно проплавляя смотровые щели.

Крики сгорающих заживо солдат АДР потонулив рёве пламени.

Егор работал как метроном. Выстрел. Отдача, бьющая в плечо. Перезарядка. Выстрел.

Его крупнокалиберная винтовка «Шёпот», подарок от оружейников Смирнова, выплёвывала бронебойные пули, зачарованные на пробитие щитов. Каждая пуля находила цель. Водитель грузовика. Офицер, пытающийся организовать оборону. Пулемётчик на башне.

Но Егор был не один. Вокруг его головы роилась стайка дронов-камикадзе. Управляя ими силой мысли через нейроинтерфейс, он направлял их в самые уязвимые места техники.

*«Дрон-1 — в воздухозаборник БМП. Контакт. Взрыв».**«Дрон-2 — под днище шагохода. Контакт. Взрыв».*

Внизу творился ад. Колонна встала. Задние машины пытались развернуться, но ущелье было слишком узким. Пехота АДР, оправившись от первого шока, открыла шквальный огонь.

Воздух наполнился трассерами и сгустками боевой магии.

Линда была в своей стихии. Она не пряталась. Она танцевала под пулями. Её Покров, усиленный стимуляторами Савельевой, держал удары, от которых обычного человека разорвало бы на части. Пули вязли в оранжевом мареве, отскакивали рикошетом.

Она рванула вперёд, сокращая дистанцию. Огнемёт былотброшен — баллоны опустели. Теперь в ход пошли кулаки и дробовик.

— Жрите свинец, твари! — ревела она, снося голову наёмнику ударом приклада, усиленным магией укрепления тела.

Она ворвалась в ряды пехоты, как пушечное ядро. Ломала кости, рвала броню голыми руками. Каждый удар сопровождался вспышкой энергии. Она была берсерком, живым тараном.

Но врагов было слишком много.

— Маги! — крикнул Егорв эфир. — Сектор двенадцать! Они разворачивают щиты!

Из десантного отсека одной из машин высыпали фигуры в тёмных плащах. Боевые маги АДР. Не чета уличным бандитам Змееграда. Ониработали слаженно, тройками.

Один из магов вскинул посох, и фиолетовая молния ударила в скалу, где засел Егор.

Камень разлетелся в пыль. Снайпера отбросило взрывной волной. Интерфейс мигнул красным — половина дронов была сожжена импульсом.

— Чёрт… — прохрипел Егор, сплёвывая кровь.

Он попытался прицелиться, но винтовку заклинило. Затвор намертво прикипел от перегрева и магического воздействия.

Внизу дела шли ещё хуже. Маги сосредоточили огонь на Линде. Её Покров трещал под ударами ледяных копий и кинетических молотов. Один из снарядов пробил защиту.

Линда вскрикнула, когда осколок зачарованной стали вошёл в бедро. Нога подкосилась. Она упала на одно колено, прикрываясь телом убитого солдата.

— Подавить сопротивление! — раздался усиленный магией голос командира АДР. — Снайпера снять! Девушку взять живой, она нужна для допроса!

Плотность огня стала невыносимой. Пули крошили камень, за которым укрылась Линда. Егор, оглушённый, пытался перезагрузить нейроинтерфейс, но системавыдавала ошибку за ошибкой.

Они были прижаты. Загнаны в угол. Колонна медленно, но верно продавливала их хлипкую оборону.

Линда подтянула раненую ногу, морщась от боли. Кровь быстро пропитывала штанину, замерзая на морозе бурыми корками.

— Эй, Однорукий! — крикнула она в гарнитуру, пытаясь перекричать грохот. — У тебя есть ещё сюрпризы? Или мы приехали?

Егор сполз по стенке окопа. Винтовка была бесполезна. Дроны уничтожены. Оставался только пистолет и пара гранат. Он посмотрел вниз, на Линду. Она была бледной, но всё ещё скалилась, сжимая в руках трофейный автомат.

Внезапно время для Егора словно замедлилось. Грохот боя отступил на задний план. Он понял, что это конец. Они выиграли для Ильи пятнадцать минут. Может, двадцать. Этого мало. Но больше они не смогут.

Он никогдане умел говорить красиво. Всю жизнь он смотрел на мир через оптический прицел, отделяя себя от людей линзами и километрами. Но сейчас…

Он нажал кнопку общей связи.

— Линда…

— Чего тебе? — огрызнулась она, меняя магазин. — Стреляй, а не болтай!

— Если мы сдохнем здесь… — Егор запнулся. Горло перехватило спазмом. Он сглотнул вязкую слюну. — Я хотел сказать… Ты — самое яркое пятно вмоей серой, никчёмной жизни.

В эфире повисла тишина. Даже разрывы снарядов, казалось, стали тише. Линда замерла за своим камнем, перестав стрелять.

— Ты чего несёшь, Снайпер? — её голос дрогнул. — Контузило?

— Нет, — твёрдо сказал Егор. Он смотрел на её рыжую макушку внизу. — Я люблю тебя, дура. Всегда любил. С той самой первой драки в подворотне.

Секундуничего не происходило. А потом…

— Ах ты ж… — Линда медленно подняла голову.

Её глаза, обычно холодные и насмешливые, сейчас горели таким бешеным огнём, что, казалось, могли прожечь броню танка. Это была не ярость боя. Это было что-то другое. Дикая, первобытная смесь шока, нежности и абсолютного нежелания принимать такой финал.

— Любишь, значит⁈ — заорала она так, что микрофон гарнитуры зафонил. — Решил попрощаться⁈Красиво уйти⁈

Она поднялась в полный рост. Прямо под пули.

— Только попробуй сдохнуть после таких слов, Снайпер! — её голос сорвался на визг. — Я тебе вторую руку оторву! Я тебя с того светадостану и сама придушу!

Вокруг её тела воздух задрожал. Покров, который минуту назад едва мерцал, вдруг вспыхнул ослепительно-алым светом. Это был не просто магический щит. Это был выплеск чистой жизненной силы, помноженный на стимуляторы и зашкаливающий адреналин.

Рана на ноге перестала иметь значение. Боль исчезла. Осталась только цель.

— Ну, идите сюда, твари! — взревела Линда, перепрыгивая через валун. Она двигалась быстрее, чем мог уследить глаз. Очереди, пущенные в неё, бессильно сгорали в её ауре. Она врубилась в строй пехоты АДР, как раскалённый нож в масло.

Она не стреляла. Она рвала. Хватала солдат за бронежилеты и швыряла их друг в друга с силой гидравлического пресса. Ударом ноги переворачивала лёгкие багги. Её смех, безумный и счастливый, перекрывал вой сирены.

Егор смотрел на это, забыв, как дышать.

— Психопатка, — прошептал он, и на его губах появилась кривая, но счастливая улыбка. — Моя психопатка.

Это признание, этот взрыв эмоций Линды дал емуто, чего не могли дать никакие стимуляторы. Второе дыхание.

Он схватил заклинившую винтовку. Ударил прикладом о камень, выбивая перекошенную гильзу. Механизм клацнул, вставая на место. Нейроинтерфейс, словно испугавшись ярости Линды, вдруг ожил, находя резервные каналы связи.

*«Система восстановлена. Резерв мощности — 12 %».*

— Достаточно, — рыкнул Егор.

Он прильнул к прицелу. Мир снова стал чётким.

Маг, который только что собирался ударить Линду в спину огненным шаром, вдруг дёрнулся. Его голова взорвалась красным облаком.

— Это тебе за «взять живой», — пробормотал Егор.

Выстрел. Офицер, координирующий атаку, упал.

Выстрел. Пулемётчик замолчал.

Линда внизу творила невозможное. Она крутилась волчком, создавая вокруг себя вакуум смерти. Враги пятились. Они видели перед собой не девушку-мага, а стихийное бедствие. Страх, липкий и холодный, пополз по рядам элитных наёмников.

Они дрогнули.

— Назад! — заорал кто-тоиз командиров АДР. — Перегруппировка! Подавить огнём!

Но было поздно. Инициатива перешла к двум безумцам, которые отказались умирать.

Егор перезарядил винтовку одной рукой, помогая себе зубами. Он чувствовал, как скаждым выстрелом, с каждым яростным криком Линды, они выгрызают у смерти ещё одну секунду. Ещё одну минуту.

— Мы удержим, Илья, — прошептал он в отключенный микрофон. — Мы удержим. Потому что теперь мне естьради чего жить.

Внизу, среди горящего металла и снега, Линда, покрытая чужой кровью и копотью, обернулась на мгновение к скале. Она показала Егору средний палец, а потом послала воздушный поцелуй.

И сновабросилась в бой.

Колонна АДР, зажатая в узком горле «Волчьей Пади», остановилась. Они не могли пройти. Не через этих двоих.

Не сегодня.

Стена крепости «Белая Скала» вибрировала. Этобыла мелкая, противная дрожь, которая пробиралась сквозь подошвы ботинок и отдавалась в зубах. Казалось, сам камень скулит от ужаса, предчувствуя скорый конец.

Внизу, в снежной мгле, море огней стало сплошной стеной света. Армия АДР больше не таилась. Они шли парадным маршем, уверенные, что гарнизон сломлен, а командование сбежало.

— Огонь! — ревел генерал Ромадановский, срываяголос. — Всем батареям! Бейте по центру!

Остатки нашей артиллерии — пара уцелевших пушек и десяток миномётов — рявкнули, выплёвывая смерть. Снаряды со свистом ушли в темноту. Я проследил их траекторию через визор шлема.

Вспышки разрывов расцвели оранжевыми бутонами. Но не на земле, среди вражеской пехоты. Они расплескались в воздухе, метрах в двадцати над головами наступающих.

Там, в авангарде, шли Жнецы Пустоты. Двадцать фигур в чёрных матовых доспехах. Они не стреляли. Они просто подняли руки в едином, синхронном жесте. Над их строем висел полупрозрачный, мерцающий фиолетовым купол.

— Объединённый щит, — процедил я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Некротическая основа. Он жрёт кинетическую энергию и магию стихий.

Снаряды простоисчезали, соприкасаясь с барьером. А Жнецы продолжали идти. За ними, как за стальным бульдозером, двигалась пехота АДР — сотни солдат, прикрытых непробиваемым зонтиком.

— Маги! — крикнул Ромадановский, хватая за грудки командира ополчения. — Где ваши маги⁈ Бейте их!

— Мы бьём, ваше превосходительство! — закричал в ответ маг, молодой парень с перекошенным от натуги лицом. Изего носа текла кровь. — Но оно не работает! Мои молнии… они просто впитывают их! Это… это Бездна!

Паника. Она накрыла стену, как удушливое одеяло. Я видел это в глазах солдат. Видел, как дрожат руки у ветеранов, как опускаются винтовки у добровольцев. Они готовы были умереть в бою. Но они не были готовы сражаться с тем, что нельзя убить.

Жнецы подошли на дистанцию прямого выстрела. Я видел их безликие маски. Они выглядели как куклы, лишённые эмоций. Идеальные убийцы.

— Отставить огонь, — сказал я тихо.

Генерал Ромадановский резко повернулся ко мне. Его лицо было багровым, глаза налились кровью.

— Чтоты несёшь, Филатов⁈ Если мы перестанем стрелять, они подойдут к воротам и вынесут их к чертям!

— Они и так вынесут, Аристарх, — я шагнул к парапету, вставая на самый край. Ветер рванул полы моего плаща, пытаясь сбросить вниз. — Твои люди сейчас только тратят боеприпас и веру в себя. Обычная сталь их не возьмёт. И обычная магия тоже.

— А что возьмёт⁈ — рявкнул генерал. — Святая вода⁈ Молитва⁈

Я посмотрел вниз. Чёрная лавина была уже в сотне метров. Я чувствовал их силу. Коллективный разум. Единый Исток, сплетённый из десятков искалеченных душ. Это было грязно. Это былоэффективно.

И это было вызовом.

— Нет, — ответил я, расстегивая ворот плаща. — Их возьмёт только тьма, которая чернее их собственной.

Я закрыл глаза.

Всю эту жизнь, каждый день с момента пробуждения в теле подростка, я носил маски. Маску школьника. Маску наследника рода. Маску циничного наёмника Мора. Я строил стены в своём разуме, ограничивая поток силы, чтобы не сжечь это хрупкое тело, чтобы не напугать союзников, чтобы оставаться… человеком.

В ушах зазвучал шёпот. Голоса из прошлого. Голоса из Преисподней.

*«Отпусти…»*

Я выдохнул. И сломал барьеры.

Генерал Ромадановский отшатнулся, прикрывая лицо рукой.

Воздух вокруг меня сгустился. Он стал вязким, тяжёлым, пахнущим озоном и древней пылью. Мой Покров, обычно радужный или просто тёмный, взорвался абсолютной чернотой. Но в этойчерноте змеились изумрудные молнии — цвет чистого распада, цвет моего нестабильного Истока.

Наниты, интегрированные в мой костюм и кровь, отозвались мгновенно. Они не просто усилили броню. Они начали менять форму, подчиняясь моейволе и магии.

Металл растёкся по плечам, формируя острые, хищные шипы. За спиной, соткавшись из теней и наночастиц, развернулись рваные, угловатые плоскости. Не крылья ангела, нет. Крылья демона-механизма. Крылья существа, которому не нужно небо, чтобы летать, потому что оно само есть гравитация.

— Илья… — прошептал Ромадановский. В его голосе больше не было командирской стали. Только суеверный ужас. — Ты кто такой?

Я не ответил. Я открыл глаза. Мир через визор теперь выглядел иначе. Я видел не тепловые сигнатуры. Я видел нити жизни. И я видел, где их можно оборвать.

— Я тот, кто держит баланс, — произнёс я. Мой голос изменился. Он стал ниже, в нём зазвучал металлический скрежет и гул, от которого лопались стёкла в прожекторах на вышках.

Я шагнул в пустоту.

— Стой! — крикнул генерал, но было поздно.

Падение длилось секунду. Ветер свистел в ушах, но я не чувствовал удара. Нанитовые крылья и магия погасили инерцию.

Я приземлился на снег в пятидесяти метрах перед строем Жнецов.

Земля содрогнулась. Ударная волна, смешанная с тьмой, разметала сугробы, обнажая промёрзший грунт. Снег вокруг меня мгновенно испарился, превратившисьв грязный пар.

Жнецы остановились. Весь строй замер, как по команде. Их коллективный разум почувствовал угрозу. Купол над их головами запульсировал тревожным багровым светом.

Я медленно выпрямился. Нанитовая бронятихо гудела, окутывая меня плотным коконом. Изумрудные молнии плясали по перчаткам, стекая на землю и оставляя там дымящиеся борозды.

— Стоять, — сказал я. Не громко. Но мой голос, усиленный магией, прокатился по долине, заглушая рёв двигателей шагоходов.

Один из Жнецов, видимо, командир звена, шагнул вперёд. Он поднял руку, и с его пальцев сорвался сгусток чёрного пламени. Некротическийогонь, способный превратить танк в лужу шлака.

Я даже не шевельнулся.

Пламя ударило мне в грудь… и просто впиталось в доспех. Мой Исток, голодный и бездонный, проглотил эту энергию, как лёгкую закуску.

— И это всё? — спросил я, склонив голову набок. — Это всё, чему вас научили в лабораториях АДР?

Я сделал шаг навстречу. Жнецы попятились. Впервые за всю битву они попятились. Их идеальная синхронизация дала сбой.

— Вы называете себя Жнецами? — я усмехнулся под маской. Жестоко. Холодно. — Вы думаете, что собираете урожай душ? Вы просто садовники с тупыми ножницами.

Я развёл руки в стороны. Тьма вокруг меня вздыбилась, принимая форму гигантских когтей. Наниты выстроились в сложные геометрические узоры, формируя руны разрушения прямо в воздухе.

— Я покажу вам, кто здесь настоящийСборщик Душ.

Жнецы поняли, что сейчас произойдёт. Они сомкнули щиты, вливая в барьер всю свою силу. Фиолетовый купол стал почти чёрным, плотным, как камень.

Поздно.

— Тёмный Ренессанс, — прошептал я.

И сжал кулаки.

Волна не была взрывом. Взрыв отбрасывает. Взрыв ломает. Моя волна делала другое. Она старила. Она несла в себе концепцию энтропии, ускоренную в миллионы раз.

Изумрудный импульс, смешанный с абсолютной чернотой, ударил в щит Жнецов.

Не было грохота. Был звук, похожий на стон рвущейся ткани мироздания.

Щит не разбился. Он просто истлел. Рассыпался серыми хлопьями, потеряв саму суть своего существования.

Волна прошла дальше. Она коснулась первого ряда Жнецов.

Их хвалёная броня, зачарованная лучшими техно-магами АДР, вдруг покрылась ржавчиной. Мгновенно. Словно прошли тысячи лет. Металл стал бурым, хрупким, и начал осыпаться пылью.

Под бронёй была плоть. Усиленная, модифицированная, но всё же живая материя.

Они даже не успели закричать.

Волна прошла сквозь них, превращая мышцы в труху, а кости в песок. Двадцать элитных бойцов, гордость армии АДР, просто рассыпались. Они исчезли, оставив после себя лишь облачка серого праха, которые тут же подхватил ледяной ветер.

Волна пошла дальше, задевая передние ряды обычной пехоты. Солдаты падали, их винтовки рассыпались в руках, одежда превращалась влохмотья.

Я опустил руки. Свечение погасло. Крылья за спиной распались на мириады нанитов и втянулись обратно в костюм.