Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3

Глава 16

Штабная карта на столе Верховного князя Гордеева светилась мягким голубым светом, но сам хозяин кабинета излучал лишь фальшивое радушие. Он улыбался так, словно мы были старыми приятелями, которые собрались выпить по рюмке коньяка, а не командиром и подчинённым, готовыми перегрызть друг другу глотки.

— Илья, мальчик мой, — Гордеев ткнул ухоженным пальцем в карту. — Разведка донесла потрясающие новости. Стык флангов, квадрат 4–12. У них там дыра. Настоящая брешь в обороне.

Я склонился над столом, делая вид, что внимательно изучаю местность. Лесистый распадок, узкая тропа между холмами. Идеальное место для прорыва. Или для могилы.

— И почему они оставили такой подарок без присмотра? — спросил я, не поднимая глаз.

— Паника, — развёл руками князь. — После того, как ты разнёс их в Заречье, они стягивают силы к центру. Забыли про фланги. Это наш шанс, Илья. Если ты ударишь туда сейчас, мы выйдем им в тыл и захлопнем котёл.

Он посмотрел на меня с отеческой заботой.

— Я знаю, ты устал. Твои люди измотаны. Но кроме «Чёрного Князя» эту задачу никто не потянет. Возьми лучших. Сделай это ради Империи.

Я выпрямился, глядя ему в глаза. В них не было ни капли искренности. Только холодный расчёт игрока, который ставит на кон чужую жизнь.

— Я понял задачу, Ваше Сиятельство, — кивнул я. — Мне нужно два часа на подготовку.

— Конечно, конечно! — обрадовался Гордеев. — Действуй. Я верю в тебя.

Едва мы вышли из кабинета в длинный коридор бункера, Савельева схватила меня за локоть.

— Он врёт, — прошептала она, не разжимая губ. — Каждое слово — ложь. Я чувствовала его эмоции, Илья. Он посылает тебя на убой.

Я не удивился. Ожидал этого с той самой минуты, как вернулся из Заречья живым.

— Саша, ты на связи? — бросил я в гарнитуру.

— Всегда, босс, — голос хакера звучал бодро, но с нотками напряжения. — Я мониторю каналы.

— Проверь квадрат 4–12. Гордеев говорит, там пусто. Мне нужно знать, насколько там «пусто» на самом деле. Используй спутник, взломай их тепловизоры, делай что хочешь.

— Дай мне минуту.

Мы с Савельевой и подошедшим Сергеем зашли в пустую переговорную. Сергей выглядел хмурым. Он чистил ногти ножом и молчал, но я знал: он уже готов резать глотки.

— Илья, — голос Саши в наушнике изменился. Теперь в нём был страх. — Ты туда не пойдёшь.

— Что там?

— Тепловые сигнатуры. Они замаскированы под ландшафт, используют охлаждающие костюмы, но спутник поймал искажения фона. Там засада. И это не обычная пехота. Судя по профилю энергопотребления… это «Жнецы Пустоты».

Я выругался. Те самые твари в чёрных доспехах, которые чуть не убили нас в первый раз и лишили Егора руки. В узком ущелье квадрата 4–12 они перещёлкают нас как в тире.

— Это ловушка, — констатировал Сергей. — Гордеев хочет, чтобы нас там положили. А потом скажет: «Увы, разведка ошиблась, герой пал смертью храбрых».

— Если я откажусь выполнять приказ, — медленно произнёс я, — это трибунал. Расстрел за трусость и невыполнение боевой задачи в условиях военного времени. Он загнал меня в угол, якобы…

Савельева нервно постукивала каблуком по полу.

— Мы не можем идти туда, Илья. Это самоубийство.

— Мы и не пойдём, — я усмехнулся. В голове начал складываться план. Безумный, наглый, как раз в моём стиле. — Точнее, пойдём, но не совсем мы.

Я повернулся к княгине.

— Нина Сергеевна, вы ведь мастер ментальной магии и иллюзий звука? Сможете создать шум? Много шума. Рёв моторов, лязг гусениц, топот сотен ног?

Она удивлённо приподняла бровь, но в глазах мелькнул интерес.

— Смогу. А зачем?

— А я добавлю картинку, — я постучал по своему браслету с нанитами. — Мои проекторы могут создать голограммы. Не идеальные, вблизи рассыплются, но издалека, в лесу… сойдёт.

— Ты хочешь отправить туда призраков? — догадался Сергей, и его лицо расплылось в хищной ухмылке.

— Именно. Гордеев хочет атаку на квадрат 4–12? Он её получит. «Жнецы» будут ждать нас там. И пока они будут воевать с пустотой, мы ударим туда, где нас действительно не ждут.

— Куда? — спросила Савельева.

— Саша, — скомандовал я. — Найди мне ближайший узел связи или склад ГСМ противника. Желательно тот, который питает их бронетехнику в этом секторе.

— Есть такой, — отозвалась хакерша. — Один километр восточнее засады. Полевой склад горючего и ретранслятор. Охрана минимальная, все силы стянуты в квадрат 4–12 для встречи дорогого гостя.

— Отлично. Это называется гамбит, господа. Мы жертвуем фигурой, которой у нас нет, чтобы выиграть партию.

Лес в квадрате 4–12 был густым и мрачным. Идеальное место для засады.

Мы лежали на гребне холма, в километре от ущелья, укрытые маскировочной сетью и моим покровом. В бинокль я видел едва заметные искажения воздуха среди деревьев, там, внизу, ждали «Жнецы». Они были неподвижны, как камни.

— Пора, — шепнул я.

Княгиня Савельева закрыла глаза. Она сидела, скрестив ноги, и её пальцы плели невидимую паутину заклинания.

Сначала это был тихий гул. Потом он усилился. Земля начала мелко вибрировать. Со стороны нашей линии фронта, прямо к ущелью, двигалась армия.

Звук был пугающе реалистичным. Рёв дизелей тяжёлых танков, хруст ломаемых деревьев, отрывистые команды офицеров. Казалось, что в атаку идёт целый танковый полк.

Я активировал проекторы. Дроны, которые я запустил заранее, начали рисовать лазерами в дымке тумана силуэты. Танки, БТРы, бегущие фигуры солдат. Это было световое шоу, но в сумерках оно выглядело убедительно.

«Жнецы» купились.

Я увидел, как внизу зашевелились тени. Они выходили из укрытий, занимая огневые позиции. Они готовились встретить лобовую атаку. Вспыхнули накопители их маго-пушек.

— Огонь! — беззвучно скомандовал я за них.

Ущелье превратилось в ад. «Жнецы» ударили из всех стволов. Взрывы, вспышки тёмной энергии, росчерки трассеров. Они расстреливали воздух, деревья и мои голограммы.

— Красиво, — прокомментировал Сергей. — Патронов жгут немеряно.

— Уходим, — я хлопнул его по плечу. — Пока они заняты войной с призраками, у нас есть дело.

Мы скатились с обратного ската холма и рванули через лес. Быстро и тихо.

Тот километр мы преодолели за несколько минут. Мои наниты впрыскивали в кровь стимуляторы, усталости не было.

Полевой склад ГСМ возник перед нами как на ладони. Огромные резиновые резервуары с топливом, ряды бочек, вышка с антеннами ретранслятора. Охрана (десяток сонных солдат АДР) лениво курила у ворот. Они слышали канонаду в квадрате 4–12 и думали, что война идёт там, далеко.

Они ошибались. Война пришла к ним.

— Линда, Егор — вышка. Сергей — периметр. Я беру цистерны. Работать тихо.

Мы вышли из леса тенями. Часовые упали раньше, чем успели схватиться за оружие. Ножи Сергея работали безупречно. Линда и Егор сняли пулемётчиков на вышке сдвоенным залпом.

Я подошёл к главному резервуару. Огромная чёрная подушка, полная высокооктанового топлива.

— Гори, гори ясно, — прошептал я, лепя на бок цистерны термитный заряд.

Через две минуты мы уже были в лесу, на безопасном расстоянии.

— Взрывай, — скомандовал я.

Ночь стала днём.

Огненный шар взметнулся в небо метров на сто. Взрывная волна качнула верхушки деревьев. Следом сдетонировали бочки. Ретранслятор, подрезанный взрывом, медленно, со скрежетом, рухнул прямо в огненное море.

Это был конец логистики АДР на этом участке фронта. Без топлива их танки станут грудой металла. Без связи они ослепнут.

Я включил рацию. Но не на нашей закрытой частоте. Вышел в общий эфир штаба, который слушали все: и Гордеев, и Ромадановский, и командиры полков.

— База, это Филатов, — мой голос был спокойным, даже весёлым. — Докладываю.

В эфире повисла тишина. Потом раздался неуверенный голос дежурного:

— Филатов? Но… вы же в квадрате 4–12…

— Никак нет. Операция «Обманный манёвр» завершена успешно.

Я сделал паузу, давая всем осознать услышанное.

— Хочу выразить благодарность Верховному князю Гордееву за гениальный тактический план, — громко и чётко произнёс я. — Ваша идея с имитацией ложной атаки в квадрате 4–12 сработала блестяще. Противник стянул туда все элитные силы, включая «Жнецов», и расстрелял весь боезапас в пустоту.

Я слышал, как в штабе, наверное, кто-то уронил челюсть на пол.

— Воспользовавшись отвлекающим манёвром, разработанным лично князем Гордеевым, — продолжал я, нагло усмехаясь, — моя группа зашла в незащищённый тыл и уничтожила центральный склад ГСМ и узел связи противника. Враг деморализован, топлива нет, связи нет. Путь для наступления открыт. Ещё раз спасибо за мудрое руководство, Ваше Сиятельство. Конец связи.

Я отключил рацию и посмотрел на своих. Сергей ржал в голос, зажимая рот рукой. Савельева улыбалась тонкой, змеиной улыбкой.

В штабе сейчас, должно быть, творилось что-то невообразимое. Гордеев попал в собственный капкан.

Если он скажет, что не планировал этого, то признает, что послал меня в ловушку на смерть, а я самовольно нарушил приказ и всё равно победил. Это выставит его предателем и дураком.

Если он промолчит и примет похвалу, то он станет гением тактики, но будет вынужден наградить меня и признать мой успех.

Я знал, что он выберет. Он любил славу больше, чем ненавидел меня.

Через минуту рация ожила. Голос генерала Ромадановского рокотал на всю округу:

— Красавец, Филатов! Просто красавец! Георгий Викторович тут… эм… скромно кивает. Подтверждаю уничтожение цели.

Мы шли обратно к своим позициям, освещённые заревом пожара за спиной. Я чувствовал усталость, но это была приятная усталость.

Гордеев снова хотел меня убить. А вместо этого он только что сделал меня героем и главным оружием этой войны, которая всё больше и больше напоминала какой-от фарс, отчего мне становилось как-то стыдно. Но… имеем, что имеем. В конце концов, в этом магическом мире может быть слишком много неподдающихся логике глупостей.

— Гамбит сыгран, — сказал я, глядя на звёзды. — Твой ход, князь. Хотя ходить тебе уже нечем.

— Мы в тупике, Илья, — глухо произнёс он, не поднимая глаз. — Гордеев перекрыл кислород окончательно. Боеприпасов на два дня активных боёв. Топлива — на одну заправку техники. А эти ублюдки из АДР окопались так, что их даже ядерным ударом не выкуришь.

Я сидел на ящике из-под снарядов, вертя в руках трофейный нож. Рядом, на складном стуле, застыла княгиня Савельева. Она выглядела безупречно даже здесь, посреди грязи и крови, но в её глазах я читал тревогу.

— Лобовая атака — это самоубийство, — констатировала она. — Их маго-артиллерия накроет нас ещё на подходе. У них там батарея «Громовержцев», Илья. Они сжигают всё живое в радиусе километра.

— Я знаю, — кивнул я. — Поэтому мы не пойдём в лобовую.

Сергей, стоявший у входа и куривший в кулак, хмыкнул.

— Опять диверсия? Командир, мы не пролезем. У них там сенсоры на каждом кусте. Мышь не проскочит, не то что штурмовая группа.

— Верно, — я встал и подошёл к карте. — Мышь не проскочит. А вот пленный офицер запросто.

В палатке повисла тишина. Ромадановский медленно поднял голову.

— Ты что удумал, Филатов?

— Троянский конь, генерал. Нам нужно знать, где стоят их «Громовержцы». Спутники слепы из-за помех, дроны сбивают. Остаётся один вариант: глаза и уши внутри периметра.

— Ты хочешь сдаться в плен? — голос Савельевой дрогнул. — Илья, это безумие. Они не будут тебя допрашивать с чаем и печеньем. Они тебя выпотрошат.

— Пусть попробуют, — я усмехнулся, но улыбка вышла хищной. — Мне нужно попасть в их тыл. В самое сердце. Туда, куда не долетают наши снаряды. Я найду цели, передам координаты Саше, а потом устрою им локальный апокалипсис изнутри.

— Нет, — отрезал Ромадановский. — Я не позволю. Ты — символ этой армии, чёрт возьми. «Чёрный Князь». Если они тебя возьмут… они устроят показательную казнь.

— Генерал, у нас нет выбора. Либо я рискну, либо мы все здесь сдохнем от голода и «управления» Гордеева.

Савельева встала, нервно поправляя манжеты.

— Даже если мы согласимся… Илья, у тебя аура фонит как ядерный реактор. Любой сканер АДР покажет, что ты Аномалия или маг пятой ступени. Они тебя просто пристрелят на месте от страха. Тебя нельзя брать в плен, ты слишком опасен.

— А если я стану неопасным? — я прищурился.

— О чём ты?

— Смотрите.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Это была новая техника, которую я отрабатывал с нанитами. Я приказал микророботам в своей крови создать внутренний барьер вокруг Истока. Не защищать меня, а душить. Сдавливать силу, не давая ей выходить наружу.

Это было больно. Словно мне на грудь положили бетонную плиту. Дыхание перехватило, сердце забилось медленнее. Я чувствовал, как моя аура сжимается, тускнеет, теряет краски.

Я открыл глаза. Мир вокруг стал серым и плоским.

— Ну как? — прохрипел я.

Савельева смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она просканировала меня ментальным зрением и ахнула.

— Невероятно… Ты выглядишь как… как выгоревший маг третьей ступени. Истощённый, на грани срыва. Сильный, но пустой.

— Именно, — я выдохнул, чуть ослабляя хватку нанитов, чтобы не упасть в обморок. — Для их сканеров я буду лакомым куском. Офицер, маг, но безопасный. Идеальный «язык» для допроса.

Ромадановский потёр переносицу. Он понимал, что я прав. И ненавидел это.

— Кто тебя будет брать? — спросил он глухо.

— Сергей, — я кивнул на своего зама. — И Линда. Нам нужен спектакль, генерал. Натуральный. С кровью и предательством. Иначе они не поверят.

Сергей выбросил окурок и наступил на него сапогом.

— Только не сдохни там, командир, — мрачно сказал он. — А то мне потом не перед кем будет отчитываться.

«Серая зона» между нашими позициями и укреплениями АДР напоминала свалку истории. Остовы сгоревших танков, воронки, заполненные гнилой водой, искорёженные деревья. Идеальные декорации для плохой пьесы.

Мы ждали в засаде у разбитой дороги. Разведка доложила, что здесь проходит маршрут патрулирования элитного конвоя АДР. Они искали диверсантов, а найдут подарок судьбы.

— Едут, — шепнула Линда. Она лежала в грязи рядом со мной, сжимая винтовку. Её лицо было перемазано сажей, глаза горели лихорадочным блеском. — Два броневика «Мародёр» и группа поддержки. Маги-сенсоры в наличии.

— Отлично, — я проверил свой пистолет. В магазине были холостые, но звучали они как настоящие. — По местам. Сергей, ты помнишь свою роль?

— Помню, — буркнул он из кустов. — Быть сволочью. Моё любимое амплуа.

Колонна АДР показалась из-за поворота. Хищные, угловатые машины, ощетинившиеся пулемётами. Сканеры на крышах вращались, ощупывая пространство.

— Огонь! — скомандовал я.

Мы ударили. Не в полную силу, но достаточно громко. Взрывпакеты имитировали разрывы гранат. Линда открыла беглый огонь по колёсам головной машины. Я швырнул пару слабых фаерболов, чтобы обозначить наличие мага.

Броневики встали. Пехота АДР посыпалась наружу, занимая оборону. Их маги тут же поставили щиты.

— Контакт! — заорал кто-то из наёмников. — Имперцы! Трое!

Завязалась перестрелка. Мы отступали, огрызаясь огнём. Я специально действовал вяло, показывая, что магия даётся мне с трудом. Мой «задушенный» Исток едва справлялся с простейшим щитом.

— Они нас окружают! — крикнула Линда, натурально изображая панику. — Илья, делай что-нибудь!

— Я пуст! — заорал я в ответ, высовываясь из-за ржавого остова БТРа. — Резерва нет! Отходим!

И тут на сцену вышел Сергей.

Он выскочил из укрытия, но не стрелял в врагов. Он развернулся ко мне.

— Да пошёл ты! — его голос перекрыл грохот выстрелов. — Я не нанимался подыхать за твои амбиции! Империя нас кинула! Гордеев нас продал!

Солдаты АДР, услышав это, на секунду прекратили огонь. Замешательство. Именно то, что нам было нужно.

— Сергей, ты что творишь⁈ — я шагнул к нему, опуская руки.

— Спасаю свою шкуру! — рявкнул он.

Он подскочил ко мне и с размаху ударил прикладом винтовки в лицо.

Удар был рассчитан идеально. Не в висок, чтобы не убить, а в скулу и челюсть. Боль вспыхнула сверхновой. В глазах потемнело, а вкус крови наполнил рот. Я рухнул в грязь, как подкошенный.

— Не стрелять! — заорал командир наёмников. — Брать живьём! Это офицер!

Я лежал в жиже, стараясь не потерять сознание по-настоящему. Сергей уже успел исчезнуть.

Наёмники подбежали, держа нас на мушке. Командир, здоровенный детина в экзоскелете, пнул меня носком ботинка в бок.

— Живой?

— В отключке, — ответил один из солдат, проверяя мой пульс. — Но фонит слабо. Видимо, выгорел в бою.

— Отлично, — командир осклабился. — За офицера-мага премия двойная. Грузите его в «Мародёр».

Меня грубо рывком подняли с земли. Кто-то защёлкнул на моих запястьях тяжёлые металлические браслеты. Антимагические кандалы. Стандартная модель АДР. Они блокировали потоки энергии, подавляли волю.

Для обычного мага это был бы конец. Для меня, с моими нанитами и нестабильным Истоком, это было просто неудобное украшение. Но я позволил телу обмякнуть, вися на руках конвоиров.

Меня швырнули на ребристый пол десантного отсека. Дверь с лязгом захлопнулась, отрезая свет.

Сквозь полуприкрытые веки я видел, как солдаты рассаживаются по лавкам, смеясь и обсуждая удачную охоту.

— Слышали, как тот бугай его приложил? — хохотнул один. — Имперцы совсем сгнили, раз своих же бьют.

— Нам же лучше, — отозвался другой. — Лёгкие деньги.

Я лежал неподвижно, чувствуя, как кровь стекает по щеке за шиворот. Внутри меня, под слоем боли и притворства, рождалась холодная, злая радость.

Вы идиоты. Вы сами привезли смерть в свой дом. Вы думаете, что поймали ослабленного мага, а на самом деле вы затащили в свой штаб бомбу с часовым механизмом. И таймер уже тикает.

Машина тронулась, рыча двигателем. Я закрыл глаза, переходя в режим глубокой медитации, чтобы сохранить силы.

В суматохе, которую устроила Линда, отвлекая внимание дымовыми шашками, Сергей просто скатился в овраг.

Он лежал в мокрой траве, глядя вслед уходящей колонне. Его руки дрожали. Не от страха, а от остаточного адреналина и отвращения к тому, что ему пришлось сделать.

Он вытер грязь с лица. На костяшках осталась кровь Ильи.

— Прости, командир, — прошептал он в пустоту. — Я ударил сильно. Как ты и просил.

Он сплюнул густую красную слюну и пополз обратно. Ему нужно было доложить Ромадановскому, что «посылка» отправлена.

— Только не сдохни там, — прошипел он сквозь зубы. — Только попробуй сдохнуть, и я тебя из-под земли достану, чтобы ещё раз врезать.

Колонна АДР скрылась за поворотом, увозя «Чёрного Князя» в самое пекло. Смена парадигмы началась.