Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3

Глава 13

— Гордеев нас продаст, — сказал я тихо, но твёрдо. — Он играет в оборону, потому что ему выгодно тянуть время. А пока мы сидим в окопах, АДР подтягивает резервы.

После нашей вылазки прошло уже несколько дней, но особых успехов у наших солдат больше не появилось.

Ромадановский тяжело вздохнул. Он знал, что я прав. Его род всегда славился честностью, граничащей с глупостью, но дураком он точно не был.

— Ты предлагаешь мне нарушить прямой приказ начальника штаба, Филатов? — пророкотал он. — Трибунал — это меньшее, что нам светит.

— Победителей не судят, — усмехнулся я. — А мёртвых тем более. Дайте мне добро на разведку. Не по бумажкам, а по-настоящему. Я возьму своих. Мы пройдём через «серую зону», тихо, как мыши. Узнаем, что там у них на самом деле. Если там пусто, то отлично. Если там готовится ударный кулак, вы успеете развернуть артиллерию.

Ромадановский пожевал губу, глядя на карту. Потом перевёл взгляд на меня. В его глазах читалась борьба между уставным офицером и боевым командиром. Командир победил.

— У тебя четыре часа, — сказал он. — Если вляпаешься, я тебя не посылал. Связи не будет. Поддержки тоже.

— Как я люблю, — кивнул я. — Всё сами.

Мы шли тройкой. Я в авангарде, сканируя местность всеми доступными сенсорами костюма и магическим чутьём. Линда скользила чуть позади слева, готовая в любой момент рвануть вперёд. Её движения были плавными, хищными. Она наслаждалась опасностью, я чувствовал это по её ауре.

Егор замыкал. Наш Снайпер, человек-невидимка. Он растворился в руинах старого промышленного комплекса, прыгая по балкам и остаткам перекрытий где-то наверху. Я его не видел, но знал, что он там. Егор никогда не подводил.

Вокруг громоздились скелеты заводских цехов. Бетон, изъеденный временем и дождями, торчал из земли, как гнилые зубы. Ржавые трубы переплетались с деревьями, стволы которых были неестественно искривлены.

— Чисто, — прошелестел голос Линды в наушнике. — Слишком чисто.

— Согласен, — отозвался я. — Ни патрулей, ни дронов. Они словно приглашают нас войти поглубже.

— Или они уже знают, что мы здесь, — добавил Егор сверху. — Вижу тепловые следы. Старые, часа два. Группа из пяти человек. Двигались синхронно. Очень странно двигались.

— Как роботы? — уточнил я.

— Хуже. Как один организм.

Я напрягся. Синхронность — это плохо. Это значит либо элитная муштра, либо ментальная связь. И то, и другое в исполнении врага не сулило ничего хорошего.

Мы продвинулись ещё на полкилометра. Руины сгустились, образуя подобие лабиринта. И тут моё чутьё взвыло сиреной.

— Контакт! — рявкнул я, активируя покров.

Они появились из ниоткуда. Пять фигур. Никакого камуфляжа, только матово-чёрная броня, поглощающая свет. Гладкие шлемы без визоров, без прорезей для глаз. Они выглядели как манекены, сбежавшие из ночного кошмара технократа.

«Жнецы Пустоты», — всплыло в памяти досье, которое показывала Савельева. Элита АДР. Боевые маги, спаянные в единую нейросеть.

Первый удар прилетел мгновенно. Сгусток концентрированной кинетической энергии ударил меня в грудь, сбивая с ног. Покров выдержал, но меня протащило по бетону метров пять.

— Рассредоточиться! — крикнул я.

Линда уже была в воздухе. Она прыгнула на ближайшего Жнеца, её когти, усиленные магией, сверкнули, метя в сочленение шеи. Но противник даже не повернул головы. Он просто сделал шаг в сторону, ровно настолько, чтобы когти прошли в миллиметре от брони, и одновременно ударил Линду локтем в бок. Удар был такой силы, что её отбросило в стену цеха. Она охнула, сползая по кирпичам.

Они знали. Видели всё на триста шестьдесят градусов. Пять пар глаз, один мозг.

Я вскочил, запуская рой нанитов. Чёрное облако микророботов рванулось к врагам, чтобы разъесть их броню, найти уязвимости. Но стоило рою приблизиться, как вокруг Жнецов вспыхнуло фиолетовое поле. Наниты посыпались на землю бесполезной пылью. Электромагнитный щит? Нет, магия. Структурированная защита.

— Ментальный удар! — скомандовал я сам себе, концентрируя волю.

Я ударил по их сознанию, пытаясь найти брешь, посеять страх и хаос. Обычно это работало безотказно. Но сейчас я словно врезался с разбегу в стальную плиту. Их разумы были слиты воедино, образуя монолит. Мой удар просто растёкся по поверхности, не причинив вреда.

— Бесполезно, командир! — голос Егора был напряжён. — Я их не вижу в тепловизор! Они холодные, как трупы!

— Стреляй по конечностям! — крикнул я, уходя перекатом от очередного кинетического молота.

Выстрел снайперской винтовки разорвал тишину. Пуля, способная пробить БТР, летела точно в колено крайнему Жнецу. Но за долю секунды до попадания все пятеро одновременно сместились. Пуля выбила крошку из бетона.

Это было нереально. Они двигались быстрее мысли.

— Отходим! — я понял, что мы влипли. Нам нечем их бить. Мои трюки не работают, Линда не может подобраться, Егор бесполезен.

Мы начали пятиться. Линда, прихрамывая, встала рядом со мной.

— Я их задержу, — прорычала она, её глаза светились яростью.

— Нет! Вместе!

Жнецы перешли в наступление. Они не бежали, они надвигались, как неизбежность. Двое подняли руки, и воздух между ними начал сгущаться, чернеть.

— Уходи! — крикнул Егор.

Я поднял голову. Снайпер высунулся из своего укрытия на ржавой ферме под крышей цеха. Он не целился. Просто встал в полный рост, привлекая внимание, и открыл беглый огонь, пытаясь сбить им концентрацию.

Жнецы среагировали мгновенно. Коллективный разум просчитал угрозу. Тот, что готовил заклинание, резко вскинул руку в сторону вышки.

С его ладони сорвался не огненный шар, и даже не молния. Это был сгусток мрака. Он ударил в ферму, где сидел Егор.

Металл не расплавился, он просто рассыпался в прах, словно состарился на тысячу лет за секунду. Егор не успел спрыгнуть. Импульс задел его.

Я услышал крик. Не в эфире, а вживую. Страшный, полный боли крик человека, чью плоть пожирает некротическая энергия. Егор рухнул вниз, с высоты третьего этажа, ломая ветки проросших сквозь цех деревьев.

— Егор! — заорала Линда, бросаясь к нему.

Жнецы повернулись к нам, готовя второй залп. Теперь они не промахнутся.

У меня оставалась доля секунды. Магия не работает. Оружие бесполезно. Оставалась только физика и мои технологии.

Перегрузка ядра! — мысленно приказал я костюму. — Сброс энергии нанитов! Максимальный радиус!

Это было опасно. Сброс мог выжечь мне мозги или остановить сердце. Но выбора не было. Я сорвал с пояса накопитель, который питал гаджеты, и швырнул его в центр группы Жнецов, одновременно посылая ментальный сигнал на детонацию всех активных нанитов в радиусе двадцати метров.

Вспышка была ослепительной. Не свет, а чистая электромагнитная буря, смешанная с сырой магией Истока. Ударная волна ударила по ушам. Сенсоры Жнецов, их магические щиты, их нейросвязь — всё это должно было на секунду ослепнуть.

Я рухнул на колени, из носа хлынула кровь. Голова раскалывалась. Но я видел, как Жнецы замерли, их строй рассыпался, они схватились за шлемы.

— Линда! Хватай его и бежим! — прохрипел я, поднимаясь через силу.

Тигрица уже была возле Егора. Она взвалила его на плечо, хрупкая девушка тащила здорового мужика в полной экипировке, словно мешок с картошкой. Адреналин и магия творили чудеса.

Мы рванули прочь, петляя между руинами. Я ставил за спиной примитивные стены из земли и мусора, просто чтобы замедлить погоню. Но погони не было. Видимо, мой взрыв повредил их координацию серьёзнее, чем я думал. Или они решили, что мы и так не жильцы.

Мы бежали минут десять, пока лёгкие не начали гореть огнём. Упали в каком-то овраге, заросшем колючим кустарником.

— Егор… — выдохнула Линда, аккуратно опуская снайпера на землю.

Я подполз к нему. Зрелище было жуткое. Левая часть его тела, от плеча до бедра, была чёрной. Не обожжённой, а словно мумифицированной. Кожа высохла, мышцы атрофировались.

Егор был в сознании, но его глаза закатились, зубы стиснуты так, что слышался скрежет.

— Держись, брат, — я дрожащими руками достал шприц с регенеративной сывороткой. Моей лучшей разработкой. Она могла срастить кости за час.

Я вколол содержимое ему в шею. Жидкость ушла в вену. Мы ждали. Секунда, две, десять.

Ничего.

Чернота не отступала. Рана не затягивалась. Сыворотка просто не действовала. Магия Жнецов блокировала регенерацию на клеточном уровне.

— Не работает… — прошептала Линда, глядя на меня с ужасом. — Илья, не работает!

Я выругался, ударив кулаком по земле.

— Вытащим, — сказал я, глядя на бледное лицо друга. — Мы его вытащим. Но теперь я знаю, с кем мы воюем.

Это были не люди, и не обычные маги. Мы столкнулись с чем-то, к чему Империя была не готова. И если Гордеев продолжит сидеть в обороне, эти твари в чёрных доспехах пройдут сквозь нас, как нож сквозь масло.

— Вставай, Линда, — я поднял Егора, закидывая его здоровую руку себе на шею. — Нам нужно к Ромадановскому. Срочно.

Я стоял у прозрачной перегородки, сжимая кулаки. За стеклом, опутанный трубками и проводами, лежал Егор.

Левая рука была ампутирована по плечо. Чёрная некротическая дрянь, которую пустили Жнецы, не поддавалась лечению. Она жрала ткани быстрее, чем мои наниты и лучшие имперские регенераторы успевали их латать. Пришлось резать. По живому, чтобы остановить заражение.

— Жить будет, — прохрипел военврач, выходя ко мне и стягивая окровавленные перчатки. — Но как стрелок он кончился, Филатов.

Я кивнул, не доверяя голосу. Внутри меня клокотала ярость.

— Присмотри за ним, — бросил я врачу и развернулся. — Если ему станет хуже — вытащу с того света и спрошу с тебя.

Линда сидела в коридоре на пластиковом стуле, обхватив голову руками. Её броня была в копоти, на щеке грязный развод. Увидев меня, она вскочила. В её глазах плескался страх.

— Илья… что теперь?

— Теперь мы идём в штаб, — отрезал я. — И я собираюсь устроить там ад.

Офицеры бегали с папками, связисты орали в микрофоны. Жизнь кипела. Война шла по расписанию, утверждённому где-то в высоких кабинетах.

Верховный князь сидел во главе огромного тактического стола. Он выглядел безупречно: мундир с иголочки, ни пылинки, ни капли пота. Пил кофе и с ленивой улыбкой слушал доклад какого-то полковника.

Когда я вошёл, разговоры стихли. Я был грязным и злым. Генерал Ромадановский, стоявший рядом с Гордеевым, нахмурился, увидев моё лицо.

— А, наш герой вернулся, — протянул Гордеев, не вставая. — Ну как прогулка, Илья? Нашли грибы в лесу?

Я подошёл к столу и с размаху ударил по голографической карте ладонью. Изображение зарябило.

— В квадрате Б-7 находится элитный отряд «Жнецы Пустоты», — процедил я, глядя ему прямо в глаза. — Пять боевых магов с коллективным разумом. Они используют некротическую энергию и блокируют регенерацию. Мой снайпер потерял руку. Мы еле ушли.

Гордеев картинно приподнял бровь.

— Жнецы? Это те страшилки, которыми пугают курсантов? — он усмехнулся, обводя взглядом офицеров. — Филатов, ты серьёзно? Ты испугался пятёрки пехотинцев, пусть и хорошо экипированных?

— Это не пехота, — тихо сказал Ромадановский. — Если там Жнецы, значит, АДР готовит прорыв. Нужно укреплять фланги и менять коды шифрования.

— Отставить панику! — рявкнул Гордеев, и его лицо на миг потеряло маску благодушия. — Мы не будем менять планы из-за того, что мальчишка Филатов переоценил противника и попал в засаду. Наоборот. Раз мы знаем, где они, мы их уничтожим.

Он ткнул пальцем в карту.

— Генерал Ромадановский, ваш батальон выдвигается в квадрат Б-7. Задача — зачистка территории и закрепление на высоте 204.

Я замер. Высота 204 была прямо над тем сектором, где нас потрепали. Это была идеальная ловушка.

— Вы отправляете людей на убой, — сказал я. — Без спецподготовки и защиты от магии Пустоты они там лягут за десять минут.

— У них будет поддержка, — Гордеев улыбнулся одними губами. — Артиллерия отработает по координатам перед атакой. Мы создадим огненный вал. Никакие Жнецы не выживут. Это приказ, генерал. Выполнять.

Ромадановский сжал челюсти. Он был солдатом старой закалки. Приказ есть приказ.

— Есть, — глухо ответил он. — Батальон будет готов через час.

Я хотел возразить, хотел разнести этот стол к чертям собачьим, но понял, что это бесполезно. Гордеев ждал именно этого. Моего срыва. Трибунала за неподчинение.

— Саша, ты слышала? — бросил я в микрофон, едва выйдя в коридор.

— Слышала, — голос хакера дрожал от напряжения. — Я в системе «Путеводной нити», перехватываю каналы штаба. Илья, мне это не нравится. Очень не нравится.

— Мне тоже. Проверь координаты артудара. Гордеев слишком гладко стелет.

— Уже работаю. Дай мне пять минут.

Я шёл по базе, и каждый встречный солдат казался мне мертвецом. Они чистили оружие, курили, писали письма домой. Парни Ромадановского. Крепкие, простые мужики, которые верили своему генералу. А генерал был вынужден вести их в мясорубку по прихоти интригана.

— Илья! — голос Саши в наушнике сорвался на визг. — Код красный! Ты был прав!

— Что там?

— Я наложила сетку координат из приказа Гордеева на карту местности. Там ошибка! Смещение на триста пятьдесят метров к югу!

Я остановился как вкопанный. Триста пятьдесят метров.

— Это же…

— Это их собственные позиции! — заорала Саша. — Огненный вал накроет не Жнецов. Он накроет батальон Ромадановского в момент развёртывания! Это «дружественный огонь», Илья! Они спишут всё на ошибку наводчика или сбой системы, но батальон будет уничтожен!

Холод пробежал по спине. Это было предательство высшей пробы. Гордеев убивал двух зайцев: избавлялся от лояльных мне войск и подставлял Ромадановского как некомпетентного командира.

— Связывайся с Савельевой, — скомандовал я, срываясь на бег. — Срочно! Выводи её на прямую связь в зале совещаний. Мне плевать, как ты это сделаешь, взломай хоть спутник Императора!

— Поняла. Действую.

Я влетел обратно в оперативный штаб за две минуты до начала операции. Ромадановский уже надевал шлем, его офицеры проверяли оружие. Гордеев стоял у карты, излучая самодовольство.

— Вы что-то забыли, Филатов? — лениво спросил он. — Хотите попрощаться с героями?

— Я хочу, чтобы вы перепроверили цифры, — я подошёл к столу, игнорируя охрану, которая дёрнулась было ко мне.

— Цифры утверждены, — отрезал Гордеев. — Не мешайте работать. Артиллерия на позиции.

Ромадановский посмотрел на меня. В его взгляде была обречённость.

— Генерал, — сказал я тихо. — Посмотрите на экран. Сейчас.

Савельева вошла седом за мной. Её лицо было ледяным, глаза метали молнии.

— Добрый день, господа офицеры, — её голос заполнил зал. — Прошу прощения за вторжение, но ситуация требует немедленного вмешательства протокола безопасности тыла.

Она взмахнула рукой, и рядом с ней появилась трёхмерная карта квадрата Б-7. Красная линия обозначала траекторию удара.

— Согласно приказу номер 45-Б, подписанному Верховным князем Гордеевым, артиллерийский дивизион должен нанести удар по этим координатам, — она выделила зону красным кругом. — Однако, с учётом рельефа местности и поправок на ветер, которые «случайно» были проигнорированы штабом, снаряды лягут вот сюда.

Красный круг сместился. Прямо на синие точки, обозначающие батальон Ромадановского.

В зале повисла гробовая тишина. Офицеры переводили взгляд с голограммы на Гордеева. Ромадановский медленно снял шлем и положил его на стол.

— Это ошибка, — быстро сказал Гордеев, но его голос дал петуха. — Технический сбой. Мы перепроверим…

— Это не сбой, — перебила Савельева. — Это преступная халатность или преднамеренная диверсия.

Ромадановский медленно выпрямился. Его лицо стало каменным. Он посмотрел на Гордеева. Не как подчинённый на начальника, а как солдат на врага.

— Вы хотели похоронить моих людей, князь? — спросил он тихо.

— Я… я не знал! Это наводчики! — Гордеев отступил на шаг, понимая, что теряет контроль.

— Вы подписали приказ, — отчеканил Ромадановский. — Лично.

Генерал повернулся ко мне. В его глазах больше не было сомнений. Устав и субординация только что сгорели в огне несостоявшегося предательства.

— Филатов, — сказал он громко, чтобы слышали все в штабе. — Ты говорил, что знаешь, как воевать с этими тварями.

— Знаю, — кивнул я.

— Тогда командуй. Мой батальон в твоём распоряжении. А с артиллерией… — он бросил тяжёлый взгляд на потеющего Гордеева, — … с артиллерией мы разберёмся позже.

Гордеев открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Он увидел взгляды офицеров. В этой комнате у него больше не было власти. Он остался Верховным князем, но армия только что перешла на другую сторону.

— Спасибо, Нина Сергеевна, — кивнул я княгине.

Савельева едва заметно улыбнулась уголками губ.

— Не подведи, Илья.