– Не бери в голову, Ийка. – Проговорила Тяпа, нагло уворовывая корзиночку с лососевым кремом с фуршетного стола. – Прорвёмся.
– Эфф, конеффно, отчебучил, но фто ж теперь! – Приподняв скатерть, я обнаружила и Носю – наша любимица уписывала стибринное за обе щёки. Прожевав как следует, котейка принялась умываться и разглагольствовать дальше: – Раз Эш сказал, что Лёлю твою освободит, так и сделает, можешь даже не сомневаться!
– Так вы подслушивали? – Хмыкнула я. – У Пагоды?
– А как ты думаешь? – В один голос возмутились кошки. – Всё-таки серьёзные вещи на кону.
– Если вы о ценности драконид, – прошипела я, – то не стоит утруждаться, от Эша уже наслушалась…
Муж стоял у лестницы в компании двух драконов в клетчатых килтах и с зелёными прядями в гладких смоляных волосах. Время от времени бросал на меня тревожные взгляды, но ментально пока не звал.
Три обязательных для хозяина и хозяйки танца мы честно оттанцевали, а по поводу разговора с Лёлькой мне сказать мужу было нечего. Кроме того, что МакДракул гад и сволочь. Обида на мужа всё ещё присутствовала, но её вытесняло беспокойство за Лёльку – Обсидиановый обещал, что она свяжется со мной ещё днём, а сейчас уже вечер, и бал в честь императора в полном разгаре, а я всё дёргаюсь, как марионетка на нитках, каждую секунду ожидая вызова…
Да будь моя воля, я б всё это время в Пагоде безвылазно просидела!
– …И я сейчас не только о твоем счастье. – Небрежно махнув лапкой на Верховную Леди в моём лице, продолжала Нося. – Твоя подруга тоже должна быть счастлива.
– Сама же говорила, обращался МакДракул уважительно, – поддакнула Тяпа.
– Помню-помню, – подтвердила Нося, как будто речь шла о ней. – Уважительно и обходительно. Несмотря на твой хмурый вид.
Я даже поперхнулась от подобной наглости.
– Ия! – Прикончив очередную корзиночку, вытерла усы Тяпа. – Поверить не могу, что ты даже мысли не допускаешь, что Лёля могла ему понравиться?
– Я?! Не допускаю мысли?! Ну конечно, могла, и ещё как! Я мысли не допускаю, что этот Обсидиановый вообще на чувства способен!
– А вот это ты зря. Каждый имеет шанс на любовь, – назидательно сказала Нося, а Тяпа укоризненно покачала головой.
– Эх Ийка, Ийка! Не так я тебя воспитывала!
Я раздражённо отмахнулась.
– Нет, вы только посмотрите на неё! Ушам своим не верю! Верховная Гранатовая Леди отказывается верить в любовь! Стыд и позор на мои мягкие лапки! – Всплеснула этими самыми лапками Тяпа и я поспешно отпустила скатерть. Окружающие, конечно, кошачьего, как я, не знали, но на всякий случай. Во избежание утечки информации.
К тому же причём тут любовь и моя в неё вера?
Когда у нормальных людей, ну или у нормальных драконов любовь случается, они так по-свински себя не ведут!
Но МакДракул у нас, похоже, лёгких путей не ищет.
И, соответственно, к нормальным относиться никак не может.
Одарив ходящую ходуном скатерть хмурым взглядом, я всё же поддержала этот во всех отношениях нелогичный разговор. Вот уж правда – любопытство сгубило кошку.
– Если всё так, как вы говорите, зачем было устраивать эту эпопею с похищением? – зашептала я. – Тоже мне, сказочный дракон выискался… Он ухаживать не пробовал?
– Нууу… – Скатерть пришла в первозданный вид, а из-под золотой каймы выглянули две щекастые мордашки.
– По мне так одной из причин, по которым Обсидиановый вату катать не стал, – задумчиво протянула Нося. – Может ему пришлось действовать быстро?
Вспомнился разговор с Эшем. И его «сперва я сам на Энтони подумал». А раз сперва именно на Алмазного подумал, значит повод подумать точно был. Я своего Главу достаточно изучила…
Пришлось действовать быстро…
Перед мысленным взором встала вдруг комната из видения. Та самая, что я в кафешке увидела. Спорю на что угодно – это была та самая комната, что я видела сегодня из Пагоды! За спиной Джейме!
Узнаем, где это – и Лёлька спасена!
И она в том видении такая красивая была...
– Ладно уж, – кивнула я кошкам. – Подожду ещё немного.
– Верховная Леди позволит пригласить её на танец?
Обернувшись, я поспешно присела в книксене. Вот, пожалуйста. Отвлеклась на котеек, утратила бдительность. И позволила императору приблизиться со спины. Шерсть на загривке так и встала дыбом, фигурально выражаясь.
Его Алмазное величество склонился в галантном поклоне, приглашая на танец и пришлось, вздохнув, расшаркиваться снова. Мельком взглянула на мужа – и ничуть не удивилась, когда увидела рядом с ним Глисс. Возникнувшая будто по мановению волшебной палочки золовка смотрела на меня с таким видом, мол, только попробуй отказаться. Сама же уверенно взяла Эша под руку и направилась в центр зала.
Совместив обречённый выдох с радушной улыбкой хозяйки, я вложила пальцы в ладонь его величества.
Оркестр сходу задал озорной ритм и нас закружило среди остальных пар.
Танец был лёгкий, весёлый, сочетание поворотов и прыжков. Каждую четвёртую смену такта происходила и смена партнёра. В итоге после первых четырёх фигур с императором в следующий раз мы встретились только на втором круге, когда танец с каждым тактом становился всё более размеренным, близясь к завершению.
Я уже порадовалась, что так вот ровно всё и закончится, как император вдруг проговорил:
– Не стоит злиться на мужа, Ия, ведь это я поломал его планы.
– Вот как? И по какой причине? – Не стала даже делать вид, что не понимаю о чём он, я.
– По той простой причине, что я император.
«И друг детства!» – хотела я добавить, но не стала.
– Ия! Ия, ты здесь? – Прозвучал вдруг вдалеке Лёлькин голос.
Лёля!!!
– Простите, ваше величество! – я поспешно присела перед опешившим императором прямо во время танца и… бросилась на утёк.
К счастью, одна из сирен быстро скользнула в круг танцующих на моё место. Показалось на миг, что у её полураскрытых в улыбке губ проступила лазурная дымка. Была ли то пресловутая Песнь Сирены или что-то другое, главное, не забыть потом Лагуне спасибо сказать. Потому что на его величество подействовала – а большего мне и не надо.
***
Нестись в бальном платье через добрую половину Имения – сомнительное удовольствие. Потому я воспользовалась портальным залом.
Неактивированными бытовые порталы напоминают овальные окна, висящие прямо в воздухе в тяжёлых зеркальных рамах. Зрелище фантастическое, учитывая, что за каждым из «окон» свой ландшафт. В основном Имение, а оно большое, но и не только. Есть несколько «зеркал» с совершенно иной местностью, климатом и временем суток…
После активации кристалла в раме стекло исчезает.
Выбрав нужное «зеркало», я мигом оказалась у Пагоды.
– Лёлька!!!
– Ия!
Здесь Лёлькин голос зазвучал отчётливее и я облегчённо выдохнула.
Оказавшись, наконец, в центре Пагоды, я будто на невидимую стену налетела: Лёлька, моя дорогая подружка Лёлька была цела и невредима и… выглядела вполне довольной жизнью.
– Иечка! Вааау! Вот это платье! Восторг!
– Эм, – брякнула я от неожиданности, как бы совсем иного ожидала.
Не кандалов, конечно, но точно не настолько цветущего вида подруги. Назовите меня сентиментальной, но в груди защемило от нежности и облегчения, а глаза защипало.
– Как сказал мне давеча любимый муж, ты на себя посмотри.
Зардевшись и став оттого ещё краше, Лёля огладила плотную, цвета индиго ткань своего платья и раскинув руки в стороны, закружилась на месте. Из-под верхней юбки с разрезами взмыла и заструилась в воздухе тонкая, небесно-голубая паутинка нижних юбок. Из той же ткани были рукава платья и отделка лифа. Пепельные кудри подруга убрала в низкий пучок, под сетку с синими камнями. Всё это Лёльке шло. Очень.
– Платья и всё остальное тут уже было. К моему появлению. – Смущённо сообщила она. И с грацией истинной принцессы опустилась в кресло с высокой спинкой за своей спиной.
Рассеянно попросив у Духов-Хранителей и себе креслице, я плюхнулась в него, не переставая часто моргать.
– Лёёёль… –– Ошарашенно прошептала я. – Только не говори, что это он… Тот самый…
– Нууу... – с загадочной и немного растерянной улыбкой протянула подруга. – Мы знакомы всего ничего, поэтому говорить о чувствах пока рано…
– Который следил за тобой, Лёль! Мне следовало догадаться раньше, что это МакДракул! Эш потому ничего не обнаружил тогда, в нашем мире, помнишь? Потому что имел дело с магией Первого!
И Лёлька… Лёлька отвела взгляд.
– Кажется, через эти штуки не только созваниваться можно, но и порталами друг к дружке передвигаться. – Пробормотала она, разглядывая перед собой невидимую мне панель. – Надо будет как-нибудь так и сделать…
Я хмыкнула.
– А сегодня ты обещала своему чудовищу вернуться вовремя?
Лёлька бросила на меня взгляд из-под густых пепельных ресниц и, запрокинув голову, звонко расхохоталась.
– Что-то в этом роде, – тряся выбившимися из причёски кудряшками, подтвердила она и я Лёлькиным смехом тоже заразилась.
Напряжение было снято. А когда Лёлька раз десять клятвенно меня заверила, что с ней всё хорошо, только ведёт немного после перехода, я почти совсем успокоилась.
– У нас тут, между прочим, целый двор придворных драконов, так что хорошо подумай. – Продолжала дурачиться я.
А что? Раз уж начала изображать искусителя-аниматора, нужно отыгрывать свою роль до конца. В каждой шутке, как известно, только доля… шутки.
– Каких только нет, серьёзно! И все, как один жаждут алкать и всячески пускать слюни на дракониду, не сделавшую выбор!
Лёля скривилась, и, прыснув, расхохоталась снова.
– Сомневаетесь, дамочка? Вам не по душе когда вас алкают? Вы предпочитаете стихи и сонеты? Только намекните о своих предпочтениях, всё остальное наша фирма сделает за вас! Любой чешуйчатый каприз!
– Ия, прекрати!.. – держась за живот, простонала Лёлька.
– Если бы всё было так просто! – Патетически возражала я.
Отсмеявшись, Лёлька сделалась серьёзной.
Немного виновато мне улыбнулась и заговорила.
На этот раз подруга не отводила взгляда, но при этом взвешивала каждое слово.
– Ий, спасибо тебе большое, честно. Я в жизни так не смеялась… Пожалуйста, ты только не волнуйся за меня, я правда в порядке. Полном. И я девочка взрослая, умею за себя постоять, ты же знаешь. Прости, я не могу всего говорить… Сейчас. Мы с тобой всегда была честны друг с другом, но это не моя тайна. Не спрашивай, пожалуйста, где я. И как я тут оказалась. Пока не спрашивай, хорошо?
М-да. Последними фразами Лёлька прицельно сбила висящие кончике моего языка вопросы.
И с одной стороны – моё знакомство с Обсидиановым с другой – ничуть не огорчённая этим фактом подруга.
– Хочешь сказать, ты правда в спасении не нуждаешься? Ты не шутишь?
– Да нет же! Правда, не шучу. Ия… – щёки подруги вспыхнули. – С тех пор, как ты переехала в этот мир, я только и мечтала, чтобы тоже сюда попасть.
– Я тоже! Только я, правда, немного иначе это себе представляла…
– Фигня! – Отмахнулась Лёлька. – Главное – мы снова вместе! Мы есть друг у друга. И ты была права, Ий. Здесь просто невероятно!
– Иююют… – Юркнул во врата Мушу. – Мы с кошками больше отдуваться за тебя не могём! Совесть имей, хозяйка!
– Бал в честь Алмазного императора. – Обречённо перевела я пришедшей в полный восторг от Мушу Лёльке.
– А я пока с предками созвонюсь. – Не стала расстраиваться подруга. – По твоей, кстати, схеме. Скажу, ещё на одну смену в лагере останусь, а там что-то придумаю...
Подмигнув Мушу и чмокнув воздух над пальцами, Лёлька обрубила связь.
***
Не сказать, конечно, что ноги сами в пляс неслись, но обратно, на бал, я возвращалась с лёгким сердцем.
В конце концов, не маленькие. Разберутся.
Теперь, после разговора с подругой я успокоилась окончательно. Лёлька у нас, как известно, дама-кремень. Обсидиановый с ней не забалует. А на случай, если забалует – всегда есть мы с Эшем.
– Значит, я прощён? – протянул мне руку Гранатовый Глава, поджидающий в портальном зале. – Тебя улыбка выдала, сердце моё.
Не взирая на моё довольно вялое сопротивление, меня привлекли к себе и поцеловали.
– Как дела у Лёли?
– Странно, но нашего вмешательства, похоже, не требуется. Пока. – Пожала я плечами. – Признавать, что муж был прав, не хотелось.
Эш улыбнулся, но расспрашивать больше не стал.
Вместо этого поцеловал снова и, прервав поцелуй сообщил тоном Воланда:
– Последний выход, родная, и мы свободны.
После чего с хищным выражением лица сжал пальцами то, что пониже спины.
Взвизгнув, хлопнула по обнаглевшим конечностям.
– Только не говори, что ещё злишься, – снова привлёк к себе любимый. – Не верю…
– Если начистоту, – пробормотала я и призналась, краснея: – Пожалуй, ещё ни одна новость не радовала меня так, как новость о завершении этого бала.
Если бы я только знала, как я в тот момент ошибалась!.. насчёт хм, завершения.
Вместо ответа Эш сжал зубы и мои пальцы. Воспользовавшись другим «зеркалом», мы перенеслись прямиком в зал.
Мы появились весьма эффектно, под звуки финального проигрыша и… одновременно с Айсидорой, которая вышла из ореола зелёного пламени у главного входа!
Обведя глазами зал и отыскав нас с Гранатовым Главой, Айсидора расплылась в улыбке, будто и не надеялась встретить здесь добрых знакомых.
– Эшхор, дорогой, а ведь мы с тобой ещё не закончили! – С этими словами Изумрудная направилась к нам. – Не думал же ты, что я забуду всё, что между нами было? И позволю забыть тебе?
– И с тобой мы ещё не закончили. Дрянь. – Проговорила она одними губами, глядя на меня.
– Айсидора Иулия Раксата Ког. – Раздалось негромкое в воздухе. – Ты арестована за применение запретных чар седьмого уровня. Ты имеешь право сохранять молчание и достоинство. Стража, взять её!
– Простите великодушно, ваша милость! – С той же ослепительной улыбкой Айсидора обернулась к Энтони, приветствуя императора глубоким реверансом. – В конце концов, это был ваш праздник, а я даже не поприветствовала вас, как полагает! – С этими словами драконица рванула коралловые чётки на своём запястье.
Коралловые бусины заплясали в воздухе.
– Если бы вы только знали, где мне довелось побывать, вы бы не становились на моём пути, ваше величество! – продолжала Айсидора и бусины, танцуя вокруг неё, вдруг яростно вспыхнули! С каждым мигом они светили всё ярче! Как и глаза рыжей драконицы...
– Не может быть! – услышала я полушёпот-полустон за спиной.
– Она высвободила Песнь!!!
– Но этого не может быть… она не морская…
– Нет! Как ей удалось?!
Сперва я увидела Песнь Сирены.
А затем и услышала её.
Она разливалась в воздухе мерцающими узорами и нежно, ненавязчиво вилась в пространстве, касаясь самых потаённых струн души.
Я увидела эффект Песни: Клановые драконы, один за другим, складывали крылья и с отсутствующими взглядами опускали оружие.
Спустя пару минут Изумрудную драконицу окружал живой щит. Клановые, придворные, личная императорская стража… Все с отстранёнными лицами и пустыми, как пуговицы, глазами. Жуть!