🌸 -50%!🌸 🐱 Переполох в Драконьем имении

Глава 24

Мы вышли из Пагоды и, что сказать – это было однозначное «два: ноль» в пользу чешуйчатых домочадцев. Проскочить «по-тихому» нам с Главой снова не удалось.

Возникло ощущение обратного дежавю: в прошлый раз нас прямо на этом месте караулили котейки с дракошками, а сейчас перед Пагодой застыли в позах олимпийских богов Глисинда с Гранатовыми братьями. И судя по несчастным физиомордиям последних, «откосить» от подготовки Имения к высочайшему прибытию никому не удалось. Кроме, разве что Валлара. Потому что из всех Гранатовых он единственный отсутствовал.

Но всё равно впечатляло.

Стряхнув с лица первоначальное замешательство, Глисинда скрестила руки на груди, и тоном императрицы, которую подвели в решающем бою верные полководцы, провозгласила:

– Очень остроумно, Эш! В крайней степени остроумно! Император вот-вот прибудет, у нас ничего не готово и каждые руки на счету, а вы отправились по магазинам!

Пожалуй, этот момент стоит немного пояснить.

Должно быть, в глазах встречающих, всё же назовём это так, как говорится, надежда умирает последней, наше появление из Пагоды выглядело весьма… если не эпично, то весело однозначно.

Первыми, подрыгивая, приплясывая и кувыркаясь в воздухе, с радостными воплями вывалились Возрождённые. Сёстры у меня, безусловно, очаровательные и вообще лучшие в мире, и я никогда не заподозрила бы в дракончиках подобного чадолюбия, – однако пребывание в качестве молчаливых фигурок львиную часть суток дракошкам уже, мягко говоря, поднадоело.

Следом вышмыгнули два шустрых пушистых хвостика, и, прыснув в разные стороны, как цирковые, застыли в одинаковых позах по бокам Врат, выпуская на арену… букет. Ну или нас с букетом.

Так уж повелось, что нежная любовь, она же горячая страсть к пионам наследуется в нашей семье по женской линии. Поэтому в бабулиной теплице цветут они чуть не весь сезон. И, кто бы сомневался, что собирая букет для моей золовки мама с бабушкой, мм… подойдут к делу основательно.

Но куда нам с бабулиными пионами до явления самого Главы народу.

Уж не знаю, водятся ли здесь вьючные драконы, сильно сомневаюсь, однако Эш, груженный корзинами, ящиками и да, фирменными пакетами, – потому что уезжать без небольшого шопинга оказалось совершенно невозможно, – выглядел этим самым… вьючным… альфа-чешуйчатым.

Апофеозом всего этого хаоса из ящиков, коробок и пакетов на атлетическом плече мужа покоился мой розовый рюкзак с котиками, что придавало Первому Мечу Империи сходство с Такеши Ковачем из Видоизменённого Углерода…

Под недовольный бубнёж братцев-кроликов, который Эш переносил, как и сестринские порицания, стоически и молча, я вручила-таки букет Глисс и на лице моей чешуйчатой золовки вновь возникло замешательство. А затем выражение её смягчилось.

Следуя примеру Эша и растворив букет в воздухе, Глисс оглядела меня снова, только на этот раз совсем иным взглядом.

– Ия… что за платье на тебе?

Я довольно улыбнулась. Дело в том, что мы с Лёлькой решили провести эксперимент и выяснить, преобразятся ли вещички из нашего мира в драконьем, и если да, то как, иии… к моему удовольствию любимое плиссированное платье на бретелях, с градиентной расцветкой, перетекающей из тёмно-гранатового в нежный коралл от Banana Republic совершенно не изменилось. Как и любимый джинсовый жилет с заклёпками и кроссы на платформе.

К слову, об экспериментах: «волшебные вещички», то есть те, в которых я прибыла из Имения, Лёлька нагло присвоила в качестве трофея. И то обстоятельство, что они видоизменённые и потому выглядят, как наши, её совершенно не смутило. Главное – из другого мира.

– Я и тебе привезла похожее в подарок. – Сообщила я Глисинде. – И не одно. Из другого мира.

В тот же момент Глисс, если не простила нас окончательно, то однозначно перешла от вербального обличения к молчаливому порицанию. Глаза золовки забегали и я поняла, что Глисс ищет повод, чтобы ускользнуть в свои покои – именно туда Эш с коварной улыбкой отправлял один за другим все пакеты, предназначенные для неё.

Вслед за пакетами пришёл черёд ящиков – эти перебирались на кухню или в оранжерею.

– Хочешь, покажу, как носить? – Спросила я золовку. – И как косметикой пользоваться? Когда время будет, конечно. Просто пока тебя не было, мне пришлось одолжить пару твоих вещей, а возможности поблагодарить не было…

Золовка так и не успела ответить – бубнёж братьев, которых так просто, как Глисс было не подмазать, внезапно стих. Вместе с воплями веселящихся дракончиков, которым семейные разборки Гранатовых ни капли не мешали. Даже наоборот.

На площадке перед Пагодой воцарилась такая тишина, что стало слышно жужжание от крыльев стрекоз.

Следом пространство прорезала вспышка ослепительно-белого света, и из портала вышел дракон с белоснежными, отливающими серебром волосами.

Больше я ничего рассмотреть не успела: стоило гостю появиться, как братья, во главе с Эшем преклонили одно колено и опустили головы.

Глисс же застыла в каком-то замысловатом поклоне, в отдалённое подобие которого, шипя, увлекла и меня.

Так что глаза пришлось опустить, а жаль.

Любопытно было – жуть.

– Пятиглавый Гранатовый Дракон. – Голос у прибывшего оказался низким и сильным. А ещё он был холодным каким-то, что ли. – Я вижу только четыре головы.

– Приветствуем в Гранатовом Имении, Ваше императорское величество. – Ответил Эш.

***

Глисинда снова потянула меня за руку и к тому моменту, как я поднялась из реверанса, Эш с беловолосым драконом уже сжимали друг друга в богатырских объятиях до тревожного хруста. На этот раз драконы обменивались короткими смешками и остротами на предмет того, кто из них сильнее растолстел с последней встречи.

Следом настал черёд остальных – и, прямо скажу, не так я представляла себе «высокую встречу». Обнимая и хлопая по спине императора, Гранатовые братья интересовались новостями из столицы, шутили сами и смеялись над остроумными ответами.

А мне удалось, наконец, рассмотреть гостя.

Первыми словами, которые возникали в голове при взгляде на его величество, были почему-то Величие и Лёд. В следующий миг к ним присоединялись Власть и Могущество. Кроме того, стоило признать, что драконий император – безусловно, был одним из самых красивых мужчин, что я видела в жизни. Гордая осанка, упрямый профиль, мерцание ледяных чешуек на высоких узких скулах и глаза, такие светлые, что казались прозрачными. Тем ярче выделялся на их фоне чёрный хищный зрачок. С могучих плеч его величества струился «драконий» плащ, прозрачный настолько, что выдавали его наличие лишь стекающие вниз ледяные искры.

От императора веяло силой, властью и… опасностью.

– Какой он дракон? – шепотом спросила я Глисс.

Та наморщила лоб.

– Что?

– Ну, камень?

– А. Ледяной Алмаз.

В тот же миг всё встало на свои места. Подумалось даже, что не спроси я золовку, догадалась бы сама спустя пару секунд – в нашем мире, конечно, подобного камня нет, однако не возникало сомнений, что один только ледяной алмаз и мог ассоциироваться с его величеством.

Тем временем приветствие драконов подошло к концу и я, следуя примеру Глисс, опустила взгляд – и вовремя. Его императорское величество как раз направлялся к нам с Глисиндой.

Вот только к тому моменту, как носки его сапог возникли в пределах обозрения, знакомая рука уже ободряюще сжимала мой локоть.

– Моя жена, Энтони. – Представил меня Эш, приобнимая за плечи. – Ия Эвелор Бисмаркус Рой. Иномирянка, Драконида и Верховная Гранатовая Леди.

От перечисления собственных имён и титулов я немного растерялась. А когда я теряюсь, в голову лезут дурацкие мысли. Вот и сейчас вместо того, чтобы проникнуться серьёзностью момента, мне подумалось: бедная Глисс, уж ей, должно быть, и в кошмарном сне не могло привидеться, что невестка предстанет перед императором драконов в кроссах на платформе и джинсовом жилете с заклёпками...

– Значит, иномирянка. Драконида. И любимая супруга моего лучшего воина…

– Знакомство с вами – честь для меня, – склонив голову, произнесла я и добавила по подсказке золовки: – Ваше Алмазное Императорское Величество.

– В неформальной обстановке можешь звать меня Энтони, – усмехнулся император, и, поднеся мою руку к губам, поцеловал воздух у самых пальцев. А я подумала, что ни в жизнь не воспользуюсь предоставленной любезностью.

Слишком уж что-то во взгляде и облике Алмазного Императора нервировало мою внутреннюю кошачью сущность, а что именно, я никак не могла понять.

К счастью, вниманием его величества уже завладела Глисс.

– Ты как всегда бесподобна, Глисинда.

– А ты, как всегда, эффектен, Энтони. – Улыбнувшись, вернула комплимент Гранатовая драконица. Но тут же стала серьёзной: – А где все?

Император коротко хохотнул.

Однако глаза его оставались холодными.

– Я один и инкогнито. Двор прибудет следом, через пару дней. Эшхор, нам нужно поговорить.

– Пройдём в кабинет? – Эшхор сделал приглашающий жест в сторону замка.

«Всё в порядке, Вишенка?» – прозвучал в голове его голос.

Улыбнувшись мужу, я кивнула.

«Не волнуйся за меня».

– О! Раз так, мы пока займёмся Ией. – Провозгласила Глисс с таким энтузиазмом, что я тут же пожалела о своей опрометчивости.

***

Эшхор

– …Ты пожалеешь, что отказала мне! Ты ещё меня вспомнишь!!! - Истерические выкрики Изумрудной драконицы наполнили комнату, как если бы Айсидора сама была здесь.

Дождавшись открытия Врат в Миры Хаоса, Эшхор провёл рукой над столом, и пространственная картинка свернулась. В полумраке кабинета вновь воцарилась тишина.

Глава бросил взгляд на императора. Поджав губы, его величество взирал на одинокий коралловый шарик на глянцевой чёрной поверхности и как будто не был удивлён. Откинувшись на спинку кресла, он побарабанил пальцами по столу.

– Айсидора исчезла сразу же, стоило прокатиться слуху о моём визите в края детства. – Произнёс Энтони и уголок его губ вздёрнулся в ухмылке. – Может, она у себя? Как насчёт добрососедского визита?

– Смешно. – Хмыкнул Эшхор, показывая, что оценил шутку: земли Изумрудного клана как раз граничат с Гранатовыми. – Разумеется, она сидит в поместье паинькой и готовит нам горячий приём. Нет уж. Думаю, Айсидора уже очень далеко отсюда. Ни в ком больше не встречал я такого чувства самосохранения и умения приспосабливаться к любым обстоятельствам. Этой женщине стоило родиться самкой хамелеона, а не драконицей…

– Тогда уж самкой богомола, – в тон ему ответил император.

Вот только Эшхор слишком хорошо знал Энтони, чтобы отличить деланное веселье от искреннего. За отстранённой и ироничной маской правителя Империи Драко отчётливо угадывалась некая невысказанная мысль. Мысль, которая беспокоила его величество. А в мире было не так много вещей, которые могли вызвать у Алмазного Императора беспокойство. И то, что друг детства оттягивал разговор, с которым прибыл, совсем не нравилось Эшхору.

– И всё же отыскать её будет легче, чем того проклятого одичалого… – пробормотал император, и, рассеянно покрутив коралловый шарик в пальцах, вернул его обратно на стол.

– Что тебе нужно, Энтони?

– Ты о чём? – деланно возмутился тот.

– Брось. Тебе что-то нужно. Это как-то связано как-то с тем, что тебя совсем не удивила новость о задействованной магии сирен?

– Будь ты проклят, Эш.

– Это значит, что я прав?

– Это значит, что иди ты к громокобру в задницу!

– Энтони. Скажи, как есть. Только не говори, что прибыл раньше и инкогнито лишь для того, чтобы отправить меня… поохотиться в наших краях на громокобров.

Император приподнял бровь.

– А как насчёт желания познакомиться с твоей избранницей? Увидеть своими глазами дракониду?

Эшхор сжал зубы.

Драконида…

Им предстоит поговорить на эту тему. И, зная императора, Эшхор предчувствовал, что обсуждение это ему не понравится.

– От тебя, как всегда, ничего не скроешь. – Вновь дёрнул уголком рта император, когда так и не дождался ответа Эшхора. – Однако прежде, чем я сообщу свои новости, хочу выслушать всё, что накопилось у тебя. Твои новости, как я посмотрю, одна другой важнее.

Проклятье леприконов!

И всё же смолчать он не мог.

– В родном мире Ии я встретил ещё одну дракониду, Энтони.

Он посмотрел на императора выжидательно.

– Нужно установить охрану. – Продолжал Эшхор. – Согласно Закону Крови. И как можно скорее.

Энтони, чья маска ироничного безучастия всё-таки оказалась надорванной, задал всего один вопрос:

– Кто она?

– Подруга моей жены.

– Это логично... – Протянул его величество. – Дракониды, насколько я помню, наделены отменной интуицией… А всё же я удачно заехал! Думал познакомиться с той, что сделала выбор, а в итоге увижу ту, что свободна… Как называется их мир?

Эшхор медленно покачал головой.

– Я обещал жене, Энтони. Девушка не должна знать о нас.

– А ещё ты давал присягу, Эшхор. – В голосе его величества зазвенели ледяные нотки.

– Энтони. Я серьёзно.

– По-твоему, я шучу?! – Опасные ноты в тоне Алмазного Императора набирали обороты: звон ледяных искр превращался в столкновение ледяных глыб. – Обещание женщине?! Эшхор, тебя ли я слышу? Впрочем, в этом весь ты. Ты был верен даже Айсидоре, хотя вряд ли в империи нашлась бы хоть одна душа, которая не знала бы, что Изумрудная вертит тобой как хочет!

Эшхор сам подивился собственной невозмутимости. Конечно, он знал, что изменился с обретением Сердца, но сейчас впервые ощущал это так ярко.

– Тебе не спровоцировать меня, Энтони. И не перевести тему. Я. Дал. Слово.

– И теперь ты смеешь требовать, чтобы твой император тоже дал Слово? Ай! Проклятье леприконов!!!

Энтони вскочил, будто ошпаренный, с недоумением уставившись на своё кресло. Судя по румянцу, проступившему на гладких мраморных щеках, а ещё по тому, что император изумлённо потёр то самое место, на котором сидел, можно было догадаться, что зелёное, с замшевой отделкой кресло банально цапнуло его величество за императорский зад.

– Прости, Энтони, – пряча улыбку, проговорил Эшхор. – Духи-Хранители замка очень привязаны к пробудившей их Дракониде. Они просто блюдут интересы своей хозяйки и моей жены.

– Очень остроумно, – проворчал Энтони и, нахмурившись, погрозил креслу пальцем.

Недовольно покачнувшись, оно всё же замерло.

Дождавшись, когда Энтони снова сядет, Эшхор проговорил тихо:

– Я никогда не посмел бы требовать. И ты прекрасно знаешь это, Энтони. Но я прошу друга.

На этот раз император долго молчал, прежде чем ответить.

– А ты изменился, Эшхор. Это хорошо.

А вот это действительно было странно. И совсем не похоже на Энтони. Алмазный дракон определённо был не из тех, кто так просто сдаётся. Ему нужна помощь, понял Эшхор. Конфиденциальная помощь. От того, кому его величество доверяет. Об этом говорило всё, от неожиданной уступчивости императора до задумчивого прищура и общей атмосферы – Энтони даже кошкам не разрешил присутствовать, хотя те очень хотели, даже тёрлись о ноги с самым просительным выражением мосек. Не помогло.

– Нам предстоит одна прогулка, Эшхор, – произнёс, наконец, Энтони.

– К громокобру в задницу?

Энтони хмыкнул.

– Я бы предпочёл громокобра, если бы у меня был выбор. К тысяче громокобров… Мы отправимся в Миры Хаоса.

– Одичавший ушёл от Владык и меня восстанавливают в расследовании?

– Нет, Эшхор. – Покачал головой император. – Мы просто выберемся в Хаос на частную прогулку. Вдвоём, как в старые добрые. Если повезёт, грохнем пару орков и песчаных червей…

– …И обезумевшего дракона, который так кстати попробовал магию сирен и, уйдя от погони, устремится к тому самому месту, где это произошло?

Прозрачные глаза напротив сощурились, а губы сжались в одну линию, как горизонт в степи.

– Его нужно найти. С этим же ты не станешь спорить? И если помочь нельзя, то… принять меры.

– Вот только с точностью определить, что помочь нельзя, ни ты, ни я не сможем. Мы не маги и не лекари. А что касается мер ты, похоже, всё уже решил?

– На что ты намекаешь?

– Я не намекаю, Энтони. Я прямо говорю – есть только одна причина, по которой ты мог решиться на такое: и имя этой причине – Первые. Какой клан ты сейчас прикрываешь?

Император поднялся рывком.

– Ты. Слишком. Много. Себе. Позволяешь.

Эшхор считал так же, но остановиться не мог.

Встав следом за его величеством, он снова не сдержался. Но ощущение, что его водят за нос, опостылело.

– Айсидора в сговоре с Джейме, поэтому она так вовремя и беспрепятственно исчезла из столицы?