Пароль: рододендрон

Глава 6

Я проснулась оттого, что мне на лицо легла чья-то ладонь, зажимая рот. Я в ужасе рванулась, но тут же успокоилась, услышав шепот Алекса:

— Вставай, нам нужно бежать.

— Они здесь? — так же шепотом спросила я, когда он убрал руку, однако отметила, что она переместилась на мое плечо.

— Рядом, — вроде бы, ответил коротко и тихо, но будто выругался.

— Но как? — этот вопрос я задала, уже нашарив на полу джинсы и натягивая их на себя, прямо не вставая с постели.

Краем сознания отметила, что сам Алекс спал, не раздеваясь. Да и спал ли он вообще?!

А когда я встала, Алекс каким-то кошачьим движением перепрыгнул через разделяющую нас часть кровати, и тут же встал с моей стороны, все еще держа руку на моем плече.

Я, не понимая, уставилась на него. Было темно, единственным источником света служили вывески за окном, но и этого было достаточно, чтобы я могла разглядеть напряженное выражение на его лице.

Я знала, что сейчас не лучшее время задавать вопросы, но не спросить не могла:

— Что ты делаешь? — и красноречиво покосилась на его ладонь на своем голой коже, голой, потому что спать я легла в одной майке.

— Что-что, — буркнул Алекс, — хочу тебя обесчестить напоследок, а пока буду этим заниматься, как раз подоспеет аудитория. Эксбиционизмом увлекаешься? — и не успела я раскрыть рот, как он шикнул на меня: — Не стой столбом, одевайся. Если я разорву сейчас физический контакт, ты засияешь для них, как маяк в ночи.

Не стану притворяться, что поняла, что он имел в виду, дошло только одно: Алекс каким-то образом пытается меня защитить от преследователей, севших нам на хвост, и для этого он должен непременно меня касаться. Ладно, надо, так надо. Врать тоже не буду: его прикосновение не было мне неприятным.

Однако одеваться было нелегко, особенно натягивать свитер с воротником «гольф» через голову. Во время этого процесса, рука Алекса вынужденно переместилась мне куда-то на талию.

Я на ощупь отыскала свои сапоги и только успела обуться, когда Алекс вдруг схватил меня и сгреб в крепкие объятия. Да что за?..

— Обходят здание, — коротко и почти беззвучно пояснил он, если бы в помещении не стояла такая звенящая тишина, ни за что бы не услышала. — Расслабься, — голос у самого уха, одна рука на моей спине, вторая на затылке, вынуждая склонить голову к его плечу, — представь, что мы единое целое, так мне будет легче.

Я не поняла ничего, но попыталась послушаться. Расслабиться, говоришь? Не самое простое дело, когда прижимаешься всем телом к привлекательному парню...

В этот момент я возблагодарила спасательную темноту, в которой я спрятала пунцовые щеки. Проклятое сердце все равно само по себе забилось сильнее. Вот черт!

— Не бойся, — слава богу, Алекс принял мой участившийся пульс за реакцию на страх. Он отпустил меня и на этот раз просто взял за руку. — Сматываемся и быстро, раз они что-то уловили, будут тщательно прочесывать район. Контакт не рви, — он указал взглядом на наши сцепленные руки. Одеваемся.

Боже, как же я в этот миг посочувствовала сиамским близнецам! Но я была не в том положении, чтобы возражать, и не думаю, что самому Алексу доставляло большое удовольствие хвататься за меня, но он явно знал, что делал.

Алекс покидал свои вещи в сумку, перекинул ее через плечо, по-прежнему, действуя одной рукой, а потом, убедившись, что я тоже схватила свои пожитки, потащил меня из комнаты.

За ночь успело замести, и мы плелись по колено в снегу. Если бы не поддерживающая рука Алекса я, наверное, уже давно нырнула от усталости в ближайший сугроб и отдалась бы на милость любых врагов, лишь бы отдохнуть.

— Вроде, ушли, — он остановился, напряженно во что-то вслушиваясь. — Да, точно ушли, — и выпустил мою ладонь.

Сразу стало холодно, у него были теплые руки, а свои перчатки я в суматохе где-то посеяла.

— И что это было? — я решила, что, раз уж, как он говорит, ушли, уже можно задавать вопросы. — Как они нас нашли, и что ты сделал, чтобы не поймали?

— Не стой, — Алекс мотнул головой в сторону тянущейся дальше заснеженной улицы, — на ходу объясню.

Я обреченно вздохнула и заковыляла следом.

— Итак? — напомнила я об обещании объяснить, если я пойду дальше.

— Я фоню, — сказал он, будто бы это должно было что-то прояснить. Может, кому и должно, но мне точно нет.

— Прости, что ты делаешь? — не поняла я.

— Фоню, — повторил Алекс. — Мы можем чувствовать друг друга, одаренные одаренных, на ограниченной территории, а если хотим найти, то подавно. А меня как раз таки хотят. Обычно я закрываюсь, но если расслабляешься, «щит» тает, и меня снова можно найти по магическому фону. Я, наверное, задремал, и защита слетела, а кто-то был неподалеку, вот и напал на след.

— Погоди, — прицепилась я к слову «задремал» в сочетании с «наверное». — Ты, что же, совсем не спишь три месяца?

Вот почему, он не спал тогда в доме Зои Иосифовны, вот почему вскочил в гараже, едва восстановилась энергия! Но ведь это нереально, правда?

— Конечно, сплю, — проворчал Алекс, — но мало.

— Слушай, ты ж сдохнешь, как та лошадь, от такого образа жизни, — чувство такта от усталости и обморожения меня покинуло напрочь, и я ляпнула прямо то, что думала.

Алекс подарил мне кривую улыбку.

— Мой организм за час залечивает глубокий порез, неужели ты думаешь, он не справится с каким-то недосыпанием?

Я пожала плечами.

— Может, и справится, — согласилась я. — Только, по себе знаю, когда человек долго не высыпается и выкладывается по полной программе на пределе своих возможностей, рано или поздно наступает расплата, и организм сполна воздаст ему за все издевательства над собой, просто рухнет, как подкошенный, и все.

— Не рухнет, — заверил Алекс.

Скорее бравада, чем уверенность, но настаивать я не стала. Не дурак ведь, в самом же деле, должен отдавать себе отчет, что можно, а что нет?

— А я? — вернулась я к интересующей меня теме. — Почему ты сказал, что если отпустишь меня, я буду для них, как путеводный маяк?

— Элементарно, — ну хоть «Ватсон» не добавил. — У каждого человека есть своя аура, ты, наверняка, слышала. Вот они и сняли слепок твой, а теперь ищут.

— Как это — слепок? — не поняла я.

— Ну, как фоторобот с надписью: «Разыскивается».

— Какая прелесть, — пробормотала я.

— Ага, не то слово, — не стал он отрицать, в насколько «веселом» положении мы оказались. — Но ты не фонишь. Увидят — узнают, но настроиться и почувствовать на большом расстоянии не могут. А сейчас они подошли слишком близко, пришлось накрывать тебя своей защитой, а это возможно только при непосредственном тактильном контакте. Так что извини, так было нужно.

— За что извинить? — удивилась я, отвлеклась и чуть не сломала ногу, провалившись в сугроб. Пришлось Алексу меня доставать.

— Ну, мне показалось, ты испугалась, когда я тебя схватил.

— Ага, — притворно вознегодовала я, — обесчестил, окаянный! Кто ж меня теперь в жены возьмет?

— Ну, точно, — рассмеялся Алекс, — придется теперь на тебе жениться.

— Ага, — огрызнулась я, — и братьев твоих с друзьями позовем, а булавку на свадебное платье прицепим.

— Да уж, — согласился Алекс, — как-то не комильфо.

Несколько минут мы брели молча, а когда я чуть в очередной раз не пропахала носом землю, Алекс закатил глаза, беззвучно выругав мое «чудесное» чувство равновесия, и снова взял за руку, заставляя идти с его скоростью.

Несмотря на то, что темп ускорился, так двигаться стало намного легче: меня практически тащили на буксире.

Новая гостиница была куда хуже и еще скромнее прежней, но то, что и в этой мы не задержимся надолго, не вызывало сомнений.

Я минут двадцать потратила на то, чтобы вытряхнуть из сапог набившийся и уже растаявший снег и еще столько же, чтобы пристроить их у батареи так, чтобы они не запеклись, как бабушкины пирожки, а просохли.

Алекс тем временем валялся на кровати, подперев рукой голову, и молча наблюдал за моими мучениями.

— Между прочим, — заметил он, — обувь нельзя сушить на батарее, она портится.

— Это вашу немецкую, может, и нельзя, — огрызнулась я, — а этой все равно уже ничего не поможет.

Алекс только вскинул брови при слове «вашу» в отношении немецкой обуви, но спорить не стал. Правильно, я слишком замерзла и поэтому была зла. Не на него, вообще ни на кого-то конкретного, просто зла. Зиму я патологически не любила, и как меня только угораздило родиться в ноябре?

— Ты злишься, — констатировал Алекс.

— Опять фон считал?

— Это и не нужно, у тебя все на лице написано, и движения чересчур резкие, будто тебе хочется вышвырнуть в окно этот сапог.

— Фрейдом заделался? — прицепилась я. — И вообще, ты уже полчаса просто за мной наблюдаешь, меня это нервирует, почитай что-нибудь, что ли, — я мотнула головой в сторону лежащего неподалеку от него включенного ноутбука.

— Не хочу, — отказался он. — Я тоже устал.

— Ну, дело твое, — буркнула я и снова начала пристраивать на батарее сапог, который грохнулся на пол в очередной раз.

Алекс не выдержал, встал, подошел, отобрал у меня обувь и устроил ее сам, причем как-то так, что она больше не падала.

— Магия? — заподозрила я. Ну как так? Я полчаса бьюсь, а у него с первого раза получилось?

— Не магия, — усмехнулся Алекс, — просто руки из правильного места растут.

Я насупилась.

Он же снова вернулся на кровать. На этот раз лег на спину, закинув руки за голову, и уставился в потолок. Прямо скульптура: «Оне думать изволят».

Я фыркнула и пошла кипятить чайник.

— Не жалеешь? — вдруг спросил Алекс.

— О чем? — не поняла я и обернулась: он все еще смотрел в потолок.

— Ну, о том, что решила остаться.

Хм, а ведь я даже ни разу не подумала в этом направлении.

— Нет, — я покачала головой, хотя он и не видел этого жеста. И добавила: — Я никогда не жалею о принятых решениях.

Алекс перекатился набок, подпер голову согнутой в локте рукой и серьезно посмотрел на меня.

— Я спросил это к тому, что страсти накаляются, но ты пока что еще можешь уйти. Я помогу.

— Гонишь? — уточнила я не менее серьезно.

— Нет, — ответил он после заминки, длящейся несколько секунд, — один быть я тоже устал.

Я улыбнулась. Злость как рукой сняло.

— Чай иди пить, — пригласила я.

— Хорошо знаешь этот район? — Алекс повернул ко мне ноутбук, и я уставилась в экран.

— Да, я раньше работала на соседней улице. Машины у меня тогда не было, так что каждый день проходила мимо этого места с автобусной остановки, — я вздохнула. — Ни одного укромного уголка, просмотр как на ладони, куда ни глянь, — а потом развалилась на кровати, раскинув руки. Благо, кровать, на которой мы расположились, обладала внушительными размерами.

Мы провели уже часа два, и так и эдак ломая голову, пытаясь придумать план действий, но ничего путного так и не пришло. Нас было всего двое, к тому же, я не могла перемещаться магически. Сколько их там на той стороне? Десятки? Сотни? Алекс и сам точно не знал, насколько многочисленны сторонники бредовой идеи его брата, но сказал, на нас с ним точно хватит. В этом я тоже не сомневалась.

Алекс повернулся к моему распластанному по покрывалу телу и окинул скептическим взглядом:

— Все, сдулась?

В ответ я скорчила гримасу.

— Не сдулась, а взяла тайм-аут. Мне кажется, мы зациклились и что-то упускаем.

— Например?

— Черт его знает, — искренне отозвалась я.

Я заложила руки за голову и уставилась вверх. Потолок был в каких-то бурых пятнах. Наверное, ржавчина, похоже тут недавно прорывало трубы... Да уж, не в лучшем месте мы оказались.

Алекс трогать меня не стал, позволив мне самоустраниться на некоторое время, а сам что-то снова делал в ноутбуке. Я слышала, как он периодически стучит по клавишам, но мне было лень приподняться и посмотреть.

Мы что-то упускали, вот только что? Враги превосходят нас числом, а потому наш план должен быть не просто надежным, он должен быть безупречным...

— Алекс! — сонливость как рукой сняло, и я подскочила так быстро, что кровать натужно заскрипела.

— Чего? — повернулся он ко мне. — Поймала идею за хвост?

— За жабры! — довольно похвасталась я.

Алекс посмотрел на меня таким взглядом, что мне показалось, еще мгновение, и он покрутит пальцем у виска.

— Тебе говорили, что у тебя очень специфический ассоциативный ряд? — мягко спросил Алекс тоном, каким обычно разговаривают с умалишенными.

Но я не обиделась. Уж не знаю, это его личная заслуга, или просто со мной что-то не так, но обижаться на этого типа у меня категорически не получалось.

— Мне и не такое говорили, — отмахнулась я. — Мы, кажется, о серьезных вещах беседуем.

Алекс пожал плечами, видимо, уже вообще не надеясь, что я предложу что-то полезное.

— Излагай.

— Помнишь, что сказала Зоя Иосифовна? — пошла я не совсем прямым путем.

Алекс нахмурился.

— Она, знаешь ли, тоже женщина не из молчаливых. Что именно ты имеешь в виду?

— А то, что она сказала, что твои преследователи очень высокого мнения о твоих мозгах.

— Ты это к тому, что они сильно ошибаются? — он все еще не понимал.

Я интенсивно замотала головой.

— Я это к тому, что они ждут от тебя сложный многоступенчатый план! Нас двое, а их много, и охотятся они за тобой достаточно давно, у них было полно времени, чтобы создать целый аналитический отдел и проработать все возможные варианты.

— То есть, ты хочешь сказать?.. — наконец, в его глазах зажглось понимание.

— Именно! — с энтузиазмом подхватила я. — Я хочу сказать, что наш план не должен быть идеальным! Он должен быть прост до безобразия!

— Чтобы им и в голову не пришло, что я выкину нечто подобное... — пробормотал Алекс, его лицо стало задумчивым. — Черт, а! — он неожиданно расплылся в улыбке. — А ведь может сработать!